1W

В поисках Верлиона. Глава 4. За свободу Префектории!

в выпуске 2018/07/12
article13011.jpg

 

Сура и Нортас сидели друг напротив друга и вели разговоры на разные темы. Казалось, они напрочь забыли о том, что путь в На Ха Ли Кавойр может стать последним в их жизни.

– Не знала, что синквоиры могут быть такими... Такими интересными... – призналась Лехпаха. – Я всегда думала, что вы – тупые служаки, зашоренные и ограниченные.

– Я и сам не предполагал, что в конце своего жизненного пути встречу такую интересную и красивую девушку, и кто бы мог подумать, лейбористку! – с грустью ответил Нортас.

– Опять мы говорим друг другу комплименты, – улыбнулась Сура.

Она только хотела, было, встать, чтобы немного размять ноги, как пол, изогнувшись и подпрыгнув, вдруг сильно ударил её в ступни, и конвоир сильно затрясло.

– Что происходит? – оглядываясь по сторонам, испуганно спросила Сура, а потом просияла. – Я же говорила, что меня не бросят! Это – наши!

Буквально рядом с ними раздался громкий хлопок, и в обшивке вспучилась приличных размеров дыра, через которую в душное помещение ворвался чистый холодный воздух.

Сура и Нортас от сотрясения повалились на пол и уже оттуда услышали, как по громкой внутрикорабельной связи капитан начал раздавать приказы экипажу и гвардейцам.

– Пилоты, немедленно занять места в аэропланах! Активировать боевые гогглы  и убрать этого наглеца! Гвардейцы, контролировать коридор и отсеки с заключёнными!

Голос капитана эхом отдавался во всех помещениях воздушного судна, но это не добавило уверенности расхлябанной долгим ничегонеделаньем охране. Несколько гвардейцев пробежали сначала в нос корабля по коридору и тут же вернулись обратно. Кто-то из них пару раз заглядывал в отсек, где находились Сура с Нортасом, но никаких действий не последовало, и заключённые решили, что на корабле началась паника.

Такой ситуацией грех было не воспользоваться, и Нортас, взяв Суру за руку, потащил её по коридору в надежде встретить штурмующих.

 

Наделав из плазменно-паровой пушки в обшивке конвоира огромных дырок с ещё дымящимися краями – отчего, конвоир стал похож на громадный кусок сыра – Кейник притёр свою вертушку к одной из них. Он выдвинул в прореху в обшивке гидравлическую лестницу-переход, и та, зацепившись за изрезанные края внешнего корпуса судна, удерживала вертушку на месте, давая возможность проникнуть внутрь отважным штурмовикам.

– Сцай, вертушку мы оставляем под твоим присмотром. Мы скоро вернёмся, – обратился Кейник к механоиду.

– Пушку тоже возьми, она нам в узких проходах и отсеках без надобности, а тебе здесь, на воле может пригодиться, – добавил Барклай, передавая Сцаю своё чудо-оружие, которое уже сослужило их экспедиции добрую службу.

– Берегите себя, господин Кейник и господин Барклай, – пожелал Сцай удачи друзьям, после чего мужчины через вытянутую гидравлическую лестницу пробрались в конвоир.

 

Казалось, что механоид спокойно дождётся возвращения героев, но не тут-то было. Как из ниоткуда появились два аэроплана пилотов-гвардейцев.

– Ну почему нельзя спокойно переждать? Вечно эти военные появляются так не вовремя, – проворчал Сцай и ринулся от гвардейцев.

Началась погоня...

 

А тем временем Барклай и Кейник попали в эпицентр событий.

– И как мы её найдём? Ты уверен, что точно рассчитал место, где находится отделение для заключённых? – спросил Кейник.

– Если бы Сура мне помахала из иллюминатора ручкой, думаю, что рассчитал бы ещё точнее! – успокоил Барклай друга.

– Да ты юморист! – проворчал Кейник.

 

Сура и Нортас уже достаточно далеко отбежали от своего отсека, но никого из штурмующих конвоир так и не встретили. Заглянув по пути в несколько оплавленных пробоин, также не увидели тот летательный аппарат, который так удачно – конечно, на их взгляд! – обстрелял тюремную посудину.

Они уже, было, развернулись, чтобы бежать в носовую часть конвоира, но им преградили путь четверо гвардейцев, которые внезапно выскочили из какого-то подсобного отсека.

– Стоять! Не двигаться! – рявкнул один из них.

– На колени! Руки на пол! – приказал другой гвардеец.

Лехпаха и синквоир опустились на колени, и Нортас, пользуясь тем, что гвардейцы не видят его губ, прошептал Суре:

– Нужно сопротивляться – нам уже терять нечего. Ты со мной?

Сура подмигнула ему в ответ и улыбнулась.

– Вытяните руки! – приказал Суре гвардеец, который, пытаясь надеть на неё наручники, склонился над девушкой.

Сура, которая долго и серьёзно занималась единоборствами, валяя по полу в спортивном зале громадных мужиков, не могла упустить такой возможности. Она резко села, и, провела круговой мах правой ногой. Острый носок женской туфли врезался в лицо гвардейца, ломая тому кости и выбивая дух. Револьвер охранника упал на пол, но пролежал там всего лишь мгновенье – Нортас не растерялся и, оперативно его подняв, тут же прострелил плечи двум гвардейцам, пока Лехпаха, ногами ухватившись за шею четвёртого преторианца, круговым движением впечатала того в стену.

Но на помощь избитой охране уже бежали их товарищи.

– Стоять! – крикнул командир подбегающего отделения, ещё издали увидев, как быстро с его подчинёнными расправились заключённые.

– А вот столько гвардейцев нам не осилить, – проговорила Лехпаха. – Бежим!

Нортас тут же ухватил её за руку, и они со всех ног ринулись в обратную сторону коридора. А когда синквоир увидел бежавших им навстречу от кормы Барклая и Кейника, то собрался, было, уже стрелять в новую угрозу, но был остановлен криком Суры:

– Не стреляй! Свои!

Тогда Нортас развернулся и несколько раз выстрелил в сторону погони. И хотя ни в кого не попал, но гнавшиеся за ними охранники – тем более, увидев ещё двух незнакомцев с оружием в руках – благоразумно спрятались в боковом отсеке и не казали оттуда носа.

Когда заключённые чуть ли не столкнулись посреди коридора с подмогой в виде Кейника и Барклая, Сура, единственная разобравшаяся в обстановке, крикнула:

– За мной! – и затолкала всех в боковой отсек, очень кстати подвернувшийся в коридоре.

Кейник тут же без замаха ударил Нортаса в лицо – он, видимо, подумал, что синквоир относится к догонявшим Суру врагам – от чего кулак онемел, и Кейник скрючил лицо от боли.

– Что за укус насекомого я сейчас почувствовал? – произнёс Нортас с сарказмом, почесав щетину на пострадавшей щеке.

– Он – со мной! Не трогайте его! – обратилась Сура к друзьям, указывая на синквоира, а потом добавила, обнимая друзей по очереди. – Кейник, Барклай, я знала, что вы меня не бросите!

– Сура! Что рядом с тобой делает этот защитник Контрпартии? – спросил Кейник и добавил, глядя на свой кулак. – Чёрт возьми! Чуть руку не отбил! У этого синквоира что, челюсть стальная? Надо бы ещё раз попробовать!

– Это – мой товарищ по несчастью Нортас, – успокоила друга Сура. – Да, он хоть и бывший синквоир, но он – тоже заключённый, нас с ним вместе везли в тюрьму На Ха Ли Кавойр. И я думаю – он с нами. Мы с ним вместе отбивались от гвардейцев охраны.

– Синквоиров бывших – не бывает... – проворчал себе под нос Кейник, но Нортас услышал и отреагировал.

– Гражданский, следи за языком! – грубо отрезал он.

– Сейчас некогда разбираться, кто есть кто. Нам нужно выбираться, – сказал примиряющее Барклай.

– И как вы планируйте покинуть конвоир? – поинтересовался Нортас. – Охраны слишком много! Теперь уже всех нас вместе загребут, и будем мы в тюремном трибунале вымаливать себе право на жизнь. А это будет бесполезно – мы напали на конвой, убили и ранили гвардейцев охраны, которая находится под патронажем Контрпартии!

– У дыры в обшивке на вертушке нас ждёт механоид Сцай. Нам лишь нужно туда пробраться, – ответил Кейник и добавил. – Как-то...

– Вы хотите сказать, что вас не смущает присутствие двух боевых аэропланов на конвоире? Ваша вертушка давно уничтожена, – заметил синквоир.

– Нас ждёт очень надёжный друг, который может дать достойный отпор гвардейцам. И для них у него припасены очень интересные сюрпризы, – ответил Барклай.

– А ещё – взвод гвардейцев охраны! – саркастически улыбнулся синквоир.

– Ну, положим, уже не взвод... Четверых вы «приласкали», двоих – мы, когда бежали сюда, да и из пушки – когда ломали обшивку – думаю, человек пять тоже приложили... Так что, где-то полвзвода осталось. Это какая-то мелочь, – ответил Кейник.

– Мелочь из целого полувзвода гвардейцев? – взвился Барклай, не поняв шутки друга.

– Ладно, гражданские... Давайте я немного покомандую, думаю, у меня всё-таки опыта побольше, да и подыхать у меня – даже в такой приятной компании! – нет никакого желания, – предложил Нортас.

– Чтобы какой-то синкв... – начал заводиться Кейник, но его осадила благоразумная Сура.

– Стоп, Кейник! Хватит склок – Нортас дело говорит! Пусть командует, нам нужно использовать любой шанс!

Все промолчали, и синквоир, восприняв это как руководство к действию, стал раздавать распоряжения:

– Первое: Барклай, отдай свой многозарядный револьвер мне – я буду прикрывать отход. Второе: не старайтесь в кого-то попасть при стрельбе, наша задача – пробиться к вертушке, а не положить здесь всех гвардейцев. Третье: сейчас я выхожу первым и начинаю неприцельную стрельбу вдоль коридора, лишь бы не дать высунуться охранникам из боковых отсеков. Четвёртое: все остальные быстро бегут к пролому, где висит ваша вертушка, не оглядываясь ни по сторонам, ни назад. Пятое: добежав до пролома, Кейник и Барклай охраняют его с боков, стреляя на любой шорох. Шестое: Сура обеспечивает подачу в пролом эвакуационной лестницы и тут же перебирается в вертушку. Седьмое: Кейник и Барклай дожидаются меня, если нужно, огнём отсекая погоню, и вместе со мной, не мешкая, быстро запрыгивают в вертушку. Восьмое и грустное: если я не догоню вас через... – в общем, сами рассчитаете – улетайте без меня, значит, меня подстрелили, а вытащить меня у вас не будет никакой возможности. Всем всё ясно?

– Нет, не всё! – загорячился Кейник. – Мы своих не бросаем!

А Сура, с изумлением глядя на синквоира, восхищённо прошептала Барклаю:

– Чёрт возьми! С таким командованием у нас точно есть шанс!

– Ладно, ладно... – протянул Нортас, как бы отвечая Кейнику, и снова перешёл на приказной тон. – Поверили оружие! Всё! После первого же моего выстрела все остальные – бегом! Я пошёл!..

 

Тем временем Сцай развлекался с аэропланами военных, совершая бесконечные круговые зигзаги вокруг судна для заключённых.

Ему не удалось отсидеться у пробоины, где его оставили Кейник с Барклаем. Вертушку штурмующих заметили на одном из поднятых по тревоге аэропланов гвардейцев, облетающих конвоир в поисках чужака, который сотворил столько бед с конвоиром.

Пришлось Сцаю срочно расцепляться с дырявым конвоиром – даже бросив в пробоине лестницу-переход! – и вступать в незапланированный бой...

– Да что же это такое! Сержант, я не могу поймать в прицел нарушителя, он вертится, словно чёрт на сковородке! – раздался в приёмнике вертушки механоида голос – это, видимо, командиру аэроплана гвардейцев пожаловался пилот.

– Конечно же, не можешь. Я же вас слышу. Придурки, даже волну не научились менять на заданиях, – ответил Сцай.

– Вы – кто? Как вы попали на эту волну? – спросил пилот.

– Ребята, это тот, за кем вы летаете уже сорок минут. Ладно, приём окончен, у меня тут другие дела образовались, – ответил Сцай, когда увидел, что на его морзефон пришёл сигнал от Кейника на эвакуацию.

– Кто со мной говорит? Немедленно сдавайтесь! – не унимался голос в динамике.

– Пора с вами завязывать, ребята, – проговорил механизм, надавив на рычаг подачи топлива.

Его вертушка помчалась вперёд с такой скоростью, что за считанные мгновенья обогнала массивный конвоир.

Аэропланы последовали за ним, также увеличив скорость.

– Сержант, что он из себя возомнил? – опять раздался голос в приёмнике, наверное, это опять спросил пилот.

– Он думает, что он настолько крут, что сможет оторваться от нашего преследования, – это уже был голос сержанта.

Как только Сцай оторвался на приличное расстояние от аэропланов, он резко затормозил, развернулся носом в обратную сторону и начал опять набирать скорость.

– Барклай, а ты – молодец для биомеханизма, – высказав своё мнение о молодом оружейнике, Сцай уважительно посмотрел на паровую пушку, перевёл оружие в третий режим и, разбив стволом лобовое стекло, выставил дуло наружу.

По мере приближения аэропланов гвардейцев он выстрелил сначала в один транспорт, а затем удачно попал и во второе боевое судно. Аэропланы военных потеряли управление и медленно стали планировать вниз.

– Как всё просто... – подвёл итог Сцай, и добавил уже для пилотов беспомощных аэропланов. – Счастливого пути, ребята!

 

На конвоире дела обстояли намного хуже. Подбежав к спасительному пролому, уже поверившие в спасение друзья увидели, что там нет ни вертушки, ни Сцая – одна эвакуационная лестница сиротливо торчала из дыры в обшивке конвоира.

– Пока лежим здесь! Сейчас я чего-нибудь придумаю! – ответил Кейник на невысказанный вопрос товарищей.

Вся четвёрка беглецов скрывалась, низко пригнувшись, за невысоким диваном, который друзья вытащили из бокового отсека, оторвав от пола что называется «с мясом». Только этот металлический диванчик – спасибо тому неизвестному конструктору, благодаря которому вся мебель на конвоире была из металла! – да криворукость редко тренировавшихся в стрельбе гвардейцев спасала их от града пуль, которым охрана буквально засыпала обороняющихся.

Вернее, в этом была повинна не столько криворукость охраны, сколько отсутствие опыта таких стычек – и в первую очередь – среди командиров гвардейцев. Вместо того чтобы одним решительным натиском – при поддержке прицельной стрельбы – добежать до обороняющихся и буквально задавить их массой, охранники высовывали из проёмов боковых отсеков, где они засели, только руки с оружием и стреляли наугад, куда ни попадя.

– Сцай! Ну где же ты?! – взволнованно воскликнул Барклай.

– Видимо, ему навязали бой аэропланы поддержки конвоира, – ответил опытный Нортас.

И тут раздался радостный вопль Кейника, который закричал:

– Придумал! – и мгновение спустя стал излагать свой бесхитростный план. – Барклай! Посмотри у себя в подсумке: мы же брали стандартный набор боеприпасов и снаряжения. Там должны быть сигнальные патроны к револьверу и моток прочной верёвки с карабинами. Нашёл? Давай всё сюда! А теперь слушайте: нужно сейчас усилить стрельбу по позициям гвардейцев, а я прицеплю верёвку одним концом к себе, а другим – ну, хотя бы к этому дивану, он мой вес выдержит, потом я выпрыгиваю в дыру в обшивке и, повиснув на верёвке, начинаю стрелять сигнальными зарядами в разные стороны; Сцай обязательно увидит, откуда идёт такая стрельба, и прилетит на помощь – он обязательно догадается, что это кто-то из наших пуляет сигнальные ракеты. Если, конечно с ним все в порядке. Как вам план?

– Для тебя это – дорога в один конец, – сурово предупредил синквоир.

– А для нас она – для всех в один конец! – убеждённо ответил Кейник.

Он, не став ждать согласия остальных, взял из рук Барклая револьвер и верёвку, пристегнул её к себе и к дивану и подёргал, проверяя прочность.

– Начинайте стрельбу! – и, дождавшись, когда из-за заполошной стрельбы противник боялся даже носа высунуть из укрытий, добежал до края оплавленного отверстия и выпрыгнул наружу.

А через небольшой промежуток времени друзья увидели, как откуда-то снизу начали разлетаться разноцветные огоньки сигнальных ракет.

 

Сцай, увидев разлетавшийся сбоку фейерверк, сразу понял ситуацию и, заложив крутой вираж, полетел на выстрелы. Увидев болтающегося на верёвке между небом и землёю Кейника, подлетел к нему и прокричал:

– Кейник! Я не могу взять тебя сразу в кабину – перерублю лопастями твою верёвку, и ты полетишь вниз! Думаю, что ты понимаешь, как это должно быть больно. Шучу! Поэтому сделаем по-другому: я выпущу из нижнего люка недлинный спасательный фал и подымусь чуть выше тебя. Хватай фал, отстёгивай свою верёвку и забирайся в кабину.

Кейник не заставил себя ждать, и, рыча двигателями на повышенной тяге, вертушка со Сцаем за штурвалом как будто прыгнула к дыре, за которой держали оборону его товарищи.

А Кейник, поймав боевой кураж, предложил механоиду:

– Зависни немного левее отверстия и дай мне пушку.

Переведя оружие в первый режим, слегка уменьшив мощность и тщательно прицелившись, Кейник выстрелил в стык пластин обшивки, как раз в тот отсек, где по его расчётам засели враги...

 

Когда капитан конвоира-дирижабля узнал, что оба гвардейских аэроплана не отвечают на вызовы, и что чужая вертушка возобновила удары из непонятного оружия по обшивке, то ему ничего не оставалось делать, кроме как вернуться в кабину и вызвать подкрепление.

– Внимание, дежурный! – обратился он на специальной волне в свой штаб. – На наш конвоир совершено нападение. Причины неизвестны. Все заключённые, кроме четверых нарушителей, которым удалось ускользнуть, задержаны и отправлены на нижний уровень. В срочном порядке вызываю подкрепление. Капитан Мэц Зар.

 

Гвардейцы всё усиливали обстрел, а их противники, наоборот, стали экономить патроны – всё-таки боезапас, который с собой захватили Кейник с Барклаем, был не резиновым и уже подходил к концу. Всё чаще охранники высовывались из проёмов отсеков в полный рост – стало ясно: ещё немного – и они пойдут на штурм, невзирая на редкую стрельбу беглецов.

Всё шло к логическому завершению боя, где сила за теми, у кого больше патронов, да и вообще – у кого больше бойцов, но тут...

Обшивку конвоира со стороны гвардейцев выгнуло гигантской дугой – это ослабленный заряд, пущенный Кейником из чудо-пушки Барклая, не пробил, оплавив как было раньше, обшивку, а приплюснул одну стенку коридора к другой, отрезав гвардейцев от добычи, которую они уже считали своею. Правда, не всем охранникам так повезло – некоторых «особо везучих» сдавило между стенками коридора, и они трепыхались там, зажатые, как рыбки в бутерброде.

– Это наш шанс! Бежим! – выкрикнул Барклай. – У Кейника всё получилось!

Трое нарушителей подбежали к пробоине, откуда Сцай должен был их забрать. Они встали на край, пытаясь разглядеть вертушку.

В эту минуту к пробоине подлетели Сцай с Кейником.

– Уважаемые биомеханизмы. Добро пожаловать на борт! – как-то даже чуть церемонно предложил людям механоид.

– Сцай! Ты прилетел! – обрадовалась Сура.

– Забегай первой! – обратился к Лехпахе Барклай. – Синквоир, ты – следующий!

– Куда забегай? – опомнилась первой Сура. – Мне что, прыгать? Да ещё на такой высоте! Куда мы теперь торопимся? Сейчас подтянем лестницу-переход, закрепим и спокойно все перейдём.

– Нет, Сура, поторопиться всё-таки надо. Наверняка капитан этой калоши уже вызвал подкрепление, и я не удивлюсь, если сейчас сюда летит приличное количество вертушек и аэропланов всех мастей.

С этими словами Нортас повернулся лицом к пробоине, ухватился за край гидравлической лестницы, которая – после экстренного и насильственного обрыва Сцаем – перестала, собственно, быть гидравлической, подтянул её и, вставив в проём двери вертушки, стремительно перебрался в кабину.

– Вы взяли с собой пленного? Я вижу – это синквоир? Госпожа Сура, да вы смелая! – посмотрел на неё Сцай и, убедившись, что все уже находятся в кабине, надавил на рычаг подачи топлива, снова оставляя многострадальную лестницу сувениром врагу.

– Всё в порядке, Сцай. Этот синквоир – не пленник. Он не против нас – скажу больше: мы вместе сражались, и он не одному из нас успел спасти жизнь, – ответила Лехпаха Сура.

– Сцай! Где ты был? Нас чуть не положили! – обратился Кейник к механоиду.

– Господин Кейник, простите, но мне пришлось отбиваться от аэропланов. А это – не так просто. Хотя... Чего я сам себе вру? Это было легко, – и в голосе Сцая Сура, к своему удивлению, вдруг ощутила настоящую человеческую усмешку.

– А где лобовое стекло? – спросил Барклай. – Стоило тебя на чуть-чуть оставить без присмотра, Сцай, как ты...

– Простите, господин Барклай. Мне нужно было отбиться от аэропланов гвардейцев и стрелять вперёд – стекло мешало... Да... Я и забыл, что биомеханизмы ощущают погодные условия... Ну, значит, прокатитесь с ветерком, – теперь эту человеческую усмешку явно ощутил и Барклай.

– Боюсь, что у нас большие проблемы, – вмешался Нортас в разговор, указав друзьям налево.

И все увидели, как в их сторону стремительно направлялась эскадра из девяти аэропланов гвардии.

– Да когда же это кончится! Сцай, дави на рычаг! На полную! – крикнул Кейник...

 

Трассирующие пули со свистом пролетали рядом с вертушкой под управлением Сцая, который то и дело бросал машину то влево, то вправо, уклоняясь от выстрелов.

Восемь аэропланов давно уже отстали, но один – видимо, оснащённый новым форсированным двигателем – летел за беглецами как приклеенный и поливал их градом пуль. Им ещё повезло, что эта лёгкая модель аэроплана не имела на борту пушек – иначе, обломки так выручившей друзей вертушки давно бы догорали на земле.

– Сцай, давай к небоскрёбам! Там меньше шансов, что нас подобьют! – предложил Барклай, когда они уже залетели за городскую черту столицы.

– Зато больше шансов попасть в ряды больных острой диареей. Как вы представляете себе наш полёт в городе, где плотность движения выше нормы в пять раз? А небоскрёбы? – пошутил Нортас.

– Как хорошо, что я механоид. Меня могут и заново собрать... – подмигнул людям Сцай, и теперь явную шутку в его голосе услышали все.

Он развернул вертушку в направлении деловой части Миженски, и скорость движения вертушки серьёзно снизилась – приходилось, нарушая все правила воздушного движения, лавировать между башнями небоскрёбов, но это сбивало прицел и преследователям.

Аэроплан гвардейцев не отставал от вертушки, то и дело пытаясь аккуратно в неё выстрелить.

– Мы так и будем бесконечно от него увиливать? – спросил Нортас.

– А у тебя что, есть предложения? – поинтересовалась Сура.

– Но у вас же есть какая-то чудо-пушка, из которой вы так лихо продырявили тюремный конвоир, – удивился синквоир.

– Нет, нет! Мы в самом центре города! А вдруг кто-то пострадает? – забеспокоился Барклай.

– А давайте сделаем так, как я недавно успокоил конвойные аэропланы, – вмешался в разговор Сцай и, сделав резкий вираж, стал заходить преследовавшему их аэроплану в лоб.

– Сцай, ты что, с ума сошёл? Собираешься его таранить?! А, понял... – проговорил Барклай и, взяв паровую пушку, выставил её в проём выбитого переднего стекла. – Лети вдоль улицы, смещаясь так, чтобы по курсу не было зданий. Я не хочу, чтобы гвардейцы – когда я попаду в них из пушки на третьем режиме – погибли, разбившись, не в состоянии спланировать на проезжую часть.

Сцай выполнил приказ и полетел навстречу аэроплану гвардейцев, облетая по пути гражданский транспорт. Этим не преминул воспользоваться Барклай и, тщательно прицелившись, выпустил в преследователей пучок ионизированного излучения из своего экспериментального оружия.

Аэроплан гвардейцев тут же, бросив преследовать вертушку, стал планировать на широкую улицу в попытках хоть как-то сесть. И это ему удалось – распугав несколько встречных и попутных паромобилей – которые пырскнули от садящегося в аварийном режиме аэроплана как угорелые – несколько раз чиркнув по стенам окружающих зданий кончиками крыльев, аэроплан всё-таки более-менее благополучно приземлился.

Но тут в кабине вертушки раздался голос Сцая:

– Этот чёртов аэроплан всё-таки достал нас! У нас, видимо, разбит ротор верхнего винта, машина не набирает высоту. Иду на экстренную посадку.

И многострадальная вертушка, направляемая умелыми руками механоида, едва не задев винтами какую-то зеркальную витрину, умудрилась приземлиться прямо на стоянку паромобилей.

Но безумная воздушная гонка не прошла даром для друзей и их нового соратника Нортаса – сверху раздался усиленный динамиками голос:

– Внимание гражданским, оставайтесь на своих местах! Не двигайтесь с места, не пытайтесь взлететь! Вы обвиняетесь в нарушении трёх законов о воздушном движении в городе. Не предпринимайте никаких попыток скрыться, иначе к крупному штрафу может добавиться и уголовное преследование!

Над их вертушкой, замершей на паромобильной стоянке, зависли, ощетинившись автоматическими пушками, три патрульные машины, и видимо, воздушная инспекция уже вызвала наземное подкрепление, потому что сесть рядом с нарушителями у инспекторов не было никакой возможности.

– Господин Кейник, будут какие-либо указания напоследок? – спросил Сцай, не выходя из-за штурвала.

– Нет, мой дорогой друг, – устало ответил Кейник, прикрыв глаза рукой. – Сейчас нас арестует воздушная полиция, очень скоро выяснится и кто мы такие, и что натворили, и всё...

– Нет! И далеко не всё! – закричал Барклай. – Смотрите, кто приехал! Справа!

Все посмотрели в правое боковое стекло и увидели выходящую из большого чёрного паромобиля мадам Шторнец...

 

* * *

 

– Я всех поздравляю, – проговорил Сцай, когда паромобиль с молчаливым водителем отъехал от последней стоянки их вертушки на порядочное расстояние, и погони можно было уже не опасаться. – Мадам Шторнец снова всех спасла.

– Ребята, а вы – крутые! Это сама мадам Шторнец за вами приехала? Ничего себе... Мне начинает нравиться вся эта заварушка! – промолвил синквоир уважительно.

– Но как? – ошеломлённо спросил Кейник. – Бабушка, как ты узнала, что мы окажемся именно здесь и именно сейчас?! Как?

– Ничего сложного. Ты думаешь, что если я стара... Если я пожилая женщина, то не знаю, как пользоваться морзефоном со встроенным навигатором? Благодаря Сцаю, морзефон которого не был отключён от сети, я наблюдала все ваши перемещения в течение достаточно длительного времени – с тех пор, когда прочла сообщение от нашего уважаемого механоида. Да и догадаться, что вы обязательно ввяжетесь в авантюру по спасению Лехпахи Суры, было не очень сложно. А нанять паромобиль с надёжным водителем и быть наготове, чтобы вытащить вас всех из предполагаемой заварушки, у меня тоже хватило ума.

– Но, мадам Шторнец! Разве это авантюра – прийти на помощь другу? – не согласилась слегка обиженная Сура.

– Конечно авантюра! – безапелляционным тоном проговорила мадам Шторнец. – Нужно всё было делать не так!

– А как? – не удержался от вопроса Барклай.

– Вот сейчас всё брошу и начну учить тебя, как совершать не очень авантюрные авантюры! – шутливо фыркнула пожилая женщина. – Мне кажется, что сейчас это как-то не ко времени, – и добавила уже серьёзно. – За свободу Префектории!

– За свободу Префектории! – дружно подхватили все, и к удивлению – даже Нортас.

 

Похожие статьи:

РассказыОшибка Марка

РассказыТретий

РассказыДжек, который всегда с тобой

РассказыМеханический Бог

РассказыПопутчик

Рейтинг: 0 Голосов: 0 65 просмотров
Нравится
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Добавить комментарий