1W

Глория

article12936.jpg

Лабораторная работа

Написано в соавторстве с Константином Чихуновым

 

                                                                                                               "Глория" - по-русски - значит "Слава",-
                                                                                                                Это вам запомнится легко.
                                                                                                                                                             (Б.Слуцкий)


           Ласковое солнце растекалось мягким теплом по всему телу. Свежий морской ветер с запахом соли, йода и водорослей наполнял легкие, давая ощущение неограниченной свободы. Его порывы возбуждающей щекоткой пробегались по щекам и путались в волосах. Алекс улыбнулся…
           Нет, это не ветерок. Но что тогда?
           Аааа… это кто-то очень близкий с нежностью гладит его волосы и щекочет лицо. Любимая? Да, любимая. Вот она ласково коснулась его губ… и…
           Алекс затаил дыхание…

           Сине-зеленые морские волны продолжали непрерывно накатываться на влажный песок. Первозданное спокойствие, и звенящая тишина, в которой растворяется все, превращаясь в бесконечное счастье…

           Но вдруг… вдруг что-то резко хрустнуло. В тишину утра ворвался противный скрежет металла. По берегу поползли, неизвестно откуда появившиеся, огромные грязно-серые пауки-трансформеры. Меняя на ходу свое обличье и вибрируя мерзкими членистыми конечностями, они коверкали все на своем пути. Круша и ломая. Песчаные дюны и стройные пальмы. Береговые строения и пристань с яхтами. Тишину и спокойствие. Любовь и счастье.
           Вот уже их длинные противные щупальца вытянулись в сторону Алекса.

           — Нет! Нет! Нет! Я вам покажу! — Алекс рвется к реактивной термоядерной установке.

           Резкая ослепительная вспышка пронзает пространство. Гром и молния. Молния и гром. Взрыв. Вселенной и мозга.


                                                                           * * *

           Алекс вздрогнул и открыл глаза.

           Обнаглевший робот-будильник сконструировал взрыв вселенной. И теперь все помещение спальни напоминало адскую преисподнюю. А что, собственно, Алекс хотел? Он же никак не реагировал на все предыдущие призывы интеллектуального девайса к пробуждению. Вот и пришлось роботу смоделировать апокалипсический процесс в масштабах отдельной спальной комнаты.

           «Железяка хренова!» — зевая и потирая опухшую физиономию, подумал Алекс, но вслух произнес: — Спасибо тебе, однако… что разбудил вовремя. — Еще бы! После вчерашнего посещения аэробара со своим напарником Майклом разбудить его мог только термоядерный взрыв. Что, собственно, робот-будильник и организовал.
           «А вот интересно, как там Майкл поживает? Он же еще оставался, когда я покинул это злачное заведение. Типа — праздник жизни продолжа-а-ается. Вот и продолжился. Хм… хотяяя, этому бугаю все нипочем».

           — Не забудь прибраться! — выкрикнул роботу Алекс, покидая спальню.

           Завтракать было уже некогда – еще вчера прилетело срочное сообщение от руководства, и нужно было торопиться. И то, что Алекс в отпуске – никого не интересовало.
           На ходу проглотив несколько восстанавливающих драже — слабая замена натуральному кофе — Алекс выскочил из жилой сферы.
           Двадцать минут, и его автолет уже парковался на площадке Аэрокосмического Управления.

           Запыхавшийся Алекс влетел в приемную.
           — Проходите, — улыбнулась голограмма секретарши, — вас уже ждут…

           За длинным эллипсообразным столом расположилось несколько человек. С левой стороны двое военных с мужественными лицами сидели неподвижно, словно застыли на боевом посту. Напротив бывалых вояк раскованно разместились трое — седой мужчина, эффектная блондинка и лысый толстячок средних лет.
           Алекс сел рядом с майором и, пристально посмотрев на блондинку, улыбнулся. Девушка смущенно опустила взгляд на лежащий перед ней гибкий экран личнофона.

           — Итак, начнем, господа, — седой адмирал поправил жалюзи и, взглянув на часы, развернулся к сидящим. — Вас собрали здесь в связи с предстоящей экспедицией.

           Алекс лениво зевнул и снова уставился на молодую особу. Теперь и она, не удержавшись, улыбнулась. Контакт состоялся!

           — Высшим Советом принято решение, — продолжил адмирал, расхаживая по обширному кабинету, — об отправке военно-исследовательского корабля на Глорию.

           При слове Глория Алекс напрягся — это уже интересно!

           Двойник Земли визуально обнаружили не так давно, подтвердив тем самым гипотезу о его существовании. Гипотезу, идущую из глубины веков и известную еще из трактатов доисторических ученых. Гипотезу, обоснованную астрофизиками и математиками современности, утверждавшими, что у Земли есть двойник – все расчеты указывали на это. Изменения в скоростях движения планет на орбитах Венеры и Марса, связанные с периодическим их замедлением и ускорением, говорили о неизбежности присутствия некоего космического тела, создающего соответствующую гравитацию.

           Адмирал продолжал вещать о перспективности полета для всего человечества, о том, что на экипаж космического корабля возложена ответственная миссия, о том, что не каждый может быть удостоен такой чести, но Алекс его уже не слушал - ему все это было хорошо известно. Он неоднократно участвовал в самых разнообразных космических экспедициях, и всегда говорились примерно одни и те же напутственные слова.
           И про Глорию Алекс тоже знал. Поэтому и уговаривать его было не нужно. Алекс сам мечтал посетить эту планету, как только подтвердилось существование двойника Земли…

           — А теперь я вас представлю друг другу, — адмирал уже сидел в высоком кресле за  массивным столом, а весь его вид выражал полное удовлетворение проделанной работой.
           — Итак, командир корабля, полковник Уайт Смит, — высокий статный мужчина приподнялся, бросив серьезный взгляд на присутствующих.
           — Его заместитель, майор Ян Полянски, — майор лукаво улыбнулся и приставил ладонь к голове, как бы отдавая честь.
           — Далее, научная группа в составе: руководитель группы — профессор Станислав Светлов, ассистент профессора магистр Ирэн Бертран и доктор биологических наук Ганс Штольц. Он же врач экспедиции.
           — И наконец, техническое обеспечение: бортинженер Алекс Крафт, — адмирал взглянул на Алекса, — а где бортмеханик? — Алекс недоуменно пожал плечами. Как-никак Майкл его напарник и дублер, с которым налетано черт знает сколько космических миль. И вчера вместе с ним он отрывался в аэробаре. Только вот Алекс в полночь вынырнул из иллюзий и эйфории злачного заведения, а Майкл остался там. И где он сейчас?
           «Да хрен его знает, господин адмирал», — подумал Алекс, глядя на шефа невинными глазами.
           — Ставлю на вид, — строго предупредил непонятно кого адмирал. — С бортмехаником Майклом Роем познакомитесь позже. А сейчас все. До завтра вы свободны.


                                                                               * * *

           Утро было неприветливым. Резкие порывы ветра хлестали в лицо. Свинцовые тучи давили на мозг, выжимая противную тоску и необъяснимую грусть.

           «С чего бы такой настрой? Как будто покидаю Землю навсегда, - озадаченно размышлял Алекс о своем состоянии, - я же сам мечтал о новой экспедиции. Устаешь от бессмысленного отпуска намного больше, чем от сложной, но интересной работы. Да и разве сложная у меня работа? Сколько раз я уже летал в дальние экспедиции? Все эти космические посудины мне уже хорошо знакомы. Это же не первый полет, в котором я чуть не облажался. Тут все уже идет как по накатанной колее. Так что, скорее всего, меня ждет увлекательная прогулка. Это у научной группы будет масса работы. Всевозможные замеры и исследования, забор опытных образцов грунта и прочая-прочая…»
 
           Последний инструктаж проходил в одном из небольших помещений администрации космопорта. Все присутствующие уже знали друг друга, и только высокий черноволосый мужчина, пристроившийся на стуле у кофейного автомата, был пока не знаком команде.
           — Майкл Рой, прошу любить и жаловать, — объявил адмирал. — Бортмеханик и дублёр Алекса Крафта.

           Мужчина лукаво улыбнулся и поприветствовал экипаж космолета, шутливо приподняв пластиковый стаканчик с дымящимся кофе. Широкоплечий, уверенный в себе, ощутимо сильный, бортмеханик всем своим видом демонстрировал присутствующим дружелюбие и доброжелательность.
           Алекс уловил быстрый взгляд внимательных серо-стальных глаз напарника. Майкл приятельски ему подмигнул и более пристально, чем следовало, посмотрел на Ирэн. Любимец женщин, он не упускал ни малейшей возможности закрутить любовный роман. Хоть на Земле, хоть в необитаемом космосе. Главное, чтобы нашелся объект этого романа.
           Алекс лишь недовольно и многозначительно кашлянул — ему самому Ирэн приглянулась с первого взгляда, и он не хотел видеть в Майкле конкурента в борьбе за женское сердце. А бойцом Майкл был выдающимся — упорства и выдержки, не говоря уже о силе и ловкости, ему было не занимать. И это он доказал буквально пару дней назад, в пресловутом аэробаре. Именно там, после ухода из увеселительного заведения Алекса, у бортмеханика продолжался «праздник жизни». Несколько сломанных носов и челюстей — это только малая толика того разгрома, который учинил там Майкл.
           И если бы не репутация высококлассного специалиста да многолетняя отлаженная связка Майкла с Алекса, плюс ответственность предстоящей космической экспедиции, то пожинать плоды ночного разгула бортмеханику пришлось бы в тюремной изоляции.
           Но хорошо то, что хорошо кончается.

           — Итак, старт завтра, — торжественно объявил адмирал. — Полёт пройдёт на новом корабле, недавно сошедшем со стапелей орбитального завода. Это военный корабль класса фрегат, но по своим характеристикам и ходовым качествам он как нельзя лучше подходит для предстоящей миссии. Часть его помещений переоборудованы под научные лаборатории, где наши учёные найдут всё необходимое для работы.
           Далее адмирал, придерживаясь сухих полетных инструкций и Космического Устава, вещал про основные и всем хорошо уже известные характеристики космолета, про цели и задачи экспедиции, про необходимость строгой субординации: космос – «это вам не игра в бирюльки», и прочая и прочая.

           Закончил совещание адмирал длинной фразой, насыщенной патриотизмом и заверениями о важности предстоящей миссии, и пожелал команде удачи.

           Посадочный модуль уже ждал членов экспедиции на одной из стартовых площадок космодрома. Ганс достал гигиеническую салфетку, протёр лысину и с недоумением посмотрел на товарищей своими умными карими глазами:
           — А мы что, на этом полетим?!
           — Ну что вы, док, — дружески похлопал его по плечу Майкл. — На этой штуке далеко не улетишь. Это всего лишь вспомогательный орбитальный корабль, он доставит нас к звездолёту. На нашем судне такой же челнок имеется. Большим кораблям запретили садиться на поверхность планеты. Вот уже лет пять тому.
           — Да? А почему?
           — Ну, там экология и всё такое.
           — Ааа… понимаю, — озадаченно пробормотал добродушный Ганс, — то-то я смотрю, что эта штуковина не очень похожа на космолет, который мы изучали.
           — Э-эх, дружище. Теория, конечно, хорошо, но практическая реальность — она другая.
           — Да-да-да, — согласно улыбнулся Ганс.

           Команда быстро заняла места в корабле, и летательный аппарат, похожий на вертолёт с оторванными винтами, рванулся вверх.
           Алекса привычно вдавило в кресло, появилось легкое головокружение, сердце гулко ухнуло, но быстро возобновило свой бег. Через несколько минут неприятные ощущения прошли, а в иллюминаторы заглянула ночь.
           — Какая красивая! — Ирэн, впервые оказавшись в космосе, с восторгом смотрела на проплывающую под кораблём Землю. — Ой…
           Солнце, появившись слева по борту, ослепило девушку, но уже через мгновенье светофильтры иллюминаторов затемнили стёкла, защищая глаза людей.
           Пилот модуля мастерским манёвром подвёл челнок к большому кораблю.
           — Гло-ория… один, — медленно прочитала Ирэн название судна «Глория-1», написанное на обшивке.
           — Это и есть наша птичка, — сообщил ей Алекс.

           Стыковка произошла в штатном режиме. Как только команда оказалась на борту, модуль сразу же отвалил от её корпуса и камнем пошёл к Земле.
           — Внимание, команда! — тоном, не терпящим возражения, произнёс полковник. — У нас ровно сутки на предполётную подготовку, вы все знаете, что должны делать. Завтра за двадцать минут до старта все члены экипажа должны находиться в специальных креслах. За работу.  

           Облачившись в бортовую униформу, экипаж незамедлительно приступил к выполнению предполетных работ, согласно стартовым инструкциям и закрепленными за каждым членом экспедиции обязанностями.

           — Хорошо быть киборгом, хорошо быть роботом, — напевал Алекс, выполняя регламентные работы. Он ходил по отсекам, проверяя техническое оборудование, и рассуждал: «Вот им можно не переодеваться, ха-ха. Ни ассимилировать, ни диссимилировать. Да и, вообще, ни о чем не заморачиваться — мозгов-то нет».

           Проходя мимо научной лаборатории, Алекс украдкой разглядывал Ирэн: «А вот интересно, как это женщины умудряются и в этих условиях выглядеть на все сто? Как будто только что из косметического салона пришла», — уважительно размышлял он, чувствуя, как сердце наполняется сладкой негой.


                                                                                 * * *

           Полет корабля проходил в штатном режиме.

           Алекс снял стенную панель и заглянул в коммуникационный канал. Все индикаторы исправно мигали зелёным. Бортинженер удовлетворённо кивнул и вернул крышку на место. До конца смены оставалось проверить ещё один отсек.
           На фрегатах последней модификации Алексу летать ещё не приходилось, но конструктивно они мало отличались от своих предшественников. Зато новые суда были быстрее, надёжнее и проще в управлении. Пилотировать «Глорию-1» и одновременно управлять системами ведения огня мог всего один человек или автопилот в заданном режиме.
           Сердцем корабля являлась командная рубка, а мозгом — мощный компьютер с высочайшей производительностью. Право свободного входа в святая святых звездолёта имели только майор и полковник.
           За рубкой располагались каюты капитана и членов команды, далее столовая, совмещённая с кают-компанией — первый отсек, куда гражданским позволялось заходить без разрешения. Еда готовилась в автоматических кухонных комбайнах, пищевые концентраты хранились в холодильниках, регулярно пополнявшихся запасами из трюма.
           Далее, по направлению к корме, находилась зона отдыха, состоящая из тренажёрного зала, кинотеатра, комнаты релаксации и сауны. Потом жилой отсек с каютами, способными при необходимости вместить до пятидесяти человек. Следом располагалась медсанчасть с операционной, изолятором, биохимической и бактериологической лабораториями.
           Последним помещением свободного доступа была научная лаборатория профессора. Далее шли отсеки обслуживания двигателей.
           Вооружён фрегат был стандартно: шесть излучателей — четыре носовых и два кормовых, восемь пусковых установок самонаводящихся ракет, двенадцать спаренных электромагнитных орудий и четыре противометеоритные пушки. Кроме того, космолёт нёс внушительную бомбовую нагрузку и был способен вести бомбардировку с орбиты. Но главным отличием фрегата «Глория-1» от своих предшественников была антипротонная пушка — очень мощное новейшее оружие, совсем недавно прошедшее контрольные испытания.
           Возможно, одной из задач, возложенных на военных, и была проверка в полевых условиях этой пушки. Кто знает, может, они планировали разрядить ее в какое-нибудь скопление метеоритов. Но военные строго хранили молчание — все-таки это их и только их епархия, табу для гражданских.

           Закончив работу, Алекс принял душ и отправился на ужин. Строгого расписания по приему пищи, кроме завтрака, не существовало. Каждый ел, когда считал это необходимым, или не ел вовсе. Например, Ганс Штольц устраивал себе разгрузочные дни, стараясь удержать рост избыточного веса.

           В кают-компании, к своей немалой радости, Алекс застал Ирэн. За несколько недель полета экипаж стал практически семьей. Члены команды беседовали на самые разнообразные темы, но, тем не менее, у каждого из них оставалось личное пространство, закрытое для других. И Алексу казалось, что хотя его отношения с Ирэн пока еще не стали окончательно доверительными, но все же маленький мостик уже был построен. И он надеялся, что со временем этот мостик станет прочным звеном, связавшим их судьбы.
           Вот если бы не Майкл…

           — Ты будешь ужинать? — Девушка с легкостью поднялась навстречу Алексу. —  Я сейчас приготовлю.
           — Не нужно, Ирэн, я сам.

           Алекс взял в холодильнике первый попавшийся брикет, запаянный в фольгу, поместил его в кухонный автомат и задал программу. Через несколько минут он уже разорвал упаковку и с аппетитом уплетал дымящийся рис с бараниной.
           — А ты?
           — Спасибо, я уже поела, — ответила девушка. — В компании с твоим другом Майклом.
           Бортинженер мрачно уставился в кусок баранины…

           — Как дела в лаборатории?
           — Да какие там дела, — Ирэн рассеянно махнула рукой. — Все ждут прилёта на Глорию, там и начнётся настоящая работа.
           — Всё хочу спросить, как ты попала в эту экспедицию?
           — О, это всё благодаря Станиславу Юрьевичу. Последние несколько лет я работала в его научном центре, помогала делать расчёты. Он привык ко мне и предложил лететь на Глорию. Я согласилась.
           — Что он за человек? Мне так и не удалось с ним толком пообщаться – всё время торчит в лаборатории.
           — Станислав Юрьевич живет своей работой. Он весь в ней. Другого мира для него не существует. Его жена давно умерла, есть взрослый сын, но я никогда не слышала, чтобы он говорил о нём. Предпочитает одиночество, плохо сходится с людьми, но он по праву считается одним из величайших астрофизиков нашего времени.
           — Наслышан-наслышан. Это ведь он открыл Глорию?
           — Не совсем так. И потом, что понимать под открытием? Ведь существование Глории уже давно просчитано математически. Не говоря об исследованиях древних ученых, некоторым из них даже удалось наблюдать эту планету.
           И Станислав Юрьевич верил в ее реальность.
           А совсем недавно новой обсерватории на Марсе удалось зафиксировать неизвестный космический объект. В том месте, где и предполагалось.
           — Интере-есно. Но ведь марсианской колонии уже много лет, а снимки планеты мы получили относительно недавно. Почему так?
           — Иногда мне кажется, что во всей этой истории есть что-то мистическое. Сколько раз Глорию пытались обнаружить исследователи, и всякий раз она неизменно ускользала от учёных. Знаешь, когда о ней упоминалось впервые?
           — Когда? — на самом деле Алекс многое знал из истории астрономии, но ему хотелось продлить время общения с девушкой. Он сел поудобней, приблизившись к Ирэн почти вплотную.
           — Ещё древние египтяне считали, что всё живое имеет своего астрального двойника, — начала девушка, глядя собеседнику в глаза. — Землю они тоже отождествляли с разумным существом и утверждали, что у неё также есть двойник. Это они первыми указали за Солнце. Любопытно, как они узнали, что планета там?
           — Действительно, мистика.

           Неожиданно тренькнул сигнал открывающейся двери, и молодые люди оглянулись. В помещение уверенно вошел полковник Уайт. Алекс и Ирэн притихли, в обществе угрюмого и неразговорчивого капитана корабля оба чувствовали себя неуютно.

           — Добрый вечер, — сухо поприветствовал присутствующих полковник, быстро пересёк кают-компанию, извлёк из холодильника бутылку минеральной воды и молча удалился.
           — Как он только пьёт эту дрянь? — состроила гримасу ему вслед Ирэн. — Я как-то попробовала эту воду, знаешь, там одна соль.
           — Брутальный мужчина брутален во всём, — пошутил Алекс, и молодые люди весело рассмеялись.

           Полковник Уайт мерными шагами проследовал по коридору в носовую часть корабля. Он остановился рядом с командной рубкой у запертой секретной двери.  Не меняя выражения лица, он несколькими большими глотками опорожнил бутылку с минеральной водой и сунул её в утилизатор. Затем, используя личный код, разблокировал замок и вошёл внутрь вместительного отсека.
           Тусклый свет красных ламп выхватывал из темноты очертания пяти продолговатых заиндевевших ящиков. Уайт подошёл к ним и посмотрел сквозь прозрачные крышки, казалось, что полумрак и низкая температура нисколько не смущают полковника.
           Внутри криокамер лежало пять обнажённых мужчин с хорошо развитой мускулатурой. Все они были похожи друг на друга, как однояйцевые близнецы. Уайт подошёл к пульту управления и вставил в гнездо кристалл с кодирующими программами.
           Изменив параметры настройки киборгов, он ещё с минуту постоял у криокамер, и затем удалился.


                                                                                   * * *

           Звездолёт, следуя намеченным курсом, обогнул Солнце, пройдя по широкой дуге за орбитой Меркурия. Серая безжизненная планета, изрытая метеоритными кратерами и жерлами давно потухших вулканов, хорошо наблюдалась несколько дней, пока не скрылась за огненным горизонтом.
           Пройдя Солнце, корабль вышел на финишную прямую, но Глория, по непонятным причинам, упрямо отказывалась появляться на приборах учёных. Профессор нервничал, потерял аппетит и почти не спал. Тревоги астрофизика рассеялись через несколько дней, когда серебристый серп планеты, наконец, возник на экранах мониторов.
           Станислав почти не покидал своей лаборатории, в редкие минуты отдыха в кают-компании он возбуждённо рассказывал товарищам о Глории, строя исследовательские планы и рождая всё новые гипотезы. Профессор похудел, осунулся, но в красных от недосыпания глазах пылал неукротимый огонь человеческой мысли, не признающей ни границ, ни расстояний.
           — Пока ещё данных слишком мало, — рассказывал он собравшимся в кают-компании, забыв о своей тарелке. — Глория в три раза больше Земли, и теперь мне совершенно ясно, что это газовая планета. Атмосфера в основном состоит из водорода и гелия, присутствуют также метан, аммиак, инертные газы, вода…
           — А твёрдое ядро там есть?
           Вопрос задал Уайт, полковник зашёл за своей любимой минералкой, но, вопреки обычному, задержался послушать учёного.
           — Наверняка, — рассеянно ответил Станислав. — Но, думаю, оно не каменное, а ледяное, или же состоит из металлического водорода.
           — Скажите, профессор, а можно ли уничтожить подобную планету мощным термоядерным зарядом?
           — Теоретически да, но маловероятно, бомбы такой мощности пока не существует. Но если бы она у нас и была, и мы смогли бы доставить её к ядру, в чём я лично сомневаюсь из-за колоссального давления в центре планеты, то, даже расколов ядро, мы не достигли бы результата.
           — Почему?
           — Суммарная масса осколков будет обладать той же массой, что и целое ядро, и разрушения планеты не произойдет.
           — Ну, а какой-нибудь другой способ возможен?
           — Полковник, зачем вам это?
           — Так. Просто интересуюсь, — невозмутимый Уайт изобразил на своем лице некое подобие улыбки. А может, легкой усмешки?
           — Ну, я знаю, по крайней мере, одиннадцать способов уничтожить планету. Другое дело, что в настоящее время они недостижимы, — резюмировал профессор и задумался.
           — Поня-ятно, — как показалось, несколько разочарованно произнес Уайт и направился к выходу из кают-компании.
           — А хотя-я… — продолжая размышлять, рассуждал профессор, — хотя, думаю, есть один вариант. Точно есть!
           Полковник Уайт резко остановился и вцепился стальным взглядом в Станислава Юрьевича:
           — Что это за вариант?
           — Нужен перемещатель масс. Насколько мне известно, работы по созданию подобных устройств уже давно ведутся, но пока без реальных значимых результатов.
           Если использовать такую установку для того, чтобы вырвать определенный объем вещества из планетарной зоны, состоящей из металлического водорода, то тогда в этом месте образуется вакуум. В результате начнётся цепная реакция превращения твёрдого водорода в газ. Причем реакция эта будет очень быстрая, молниеносная. И процесс преобразования водорода будет проходить с выделением огромного количества энергии. Теоретически ее будет достаточно, чтобы планета разрушилась. Это подобно тому, как открыть клапан на котле с перегретой водой. Мгновенно закипит весь объём жидкости.
           — Надо же, — как бы удивился Уайт, — это уже интересно.  —  И полковник уверенно направился к выходу. На его суровом лице не дрогнул ни один мускул, и предположить, о чём думает командир корабля, было невозможно.

           — У меня от этого Уайта просто мороз по коже, — прошептала Ирэн, косясь на дверь.
           — Да брось, — усмехнулся Майкл и положил руку на плечо девушке. — Типичный солдафон, грубый и недалёкий.
           — Профессор, а что за перемещатель такой? — поинтересовался Алекс. Он сидел за дальним столиком в компании доктора Ганса, но хорошо слышал весь разговор.
           — Не волнуйтесь, молодой человек, данный прибор пока существует только в теоретических расчётах.

           Путешествие подошло к концу точно в назначенное время. Глория, приближаясь, росла, пока не заполнила половину обзорного экрана. Уайт провёл торможение и вывел звездолёт на орбиту вокруг планеты.
           Глория казалась огромной серебристой сферой, покрытой плотными облаками. Верхние слои атмосферы никогда не знали покоя, там бушевали чудовищные шторма, перемещавшие огромные облачные районы, циклопические смерчи закручивались в бездонные воронки, тайфуны носились во всех направлениях, сталкиваясь между собой. Приборам внешнего наблюдения удавалось пробить густой облачный покров лишь на несколько километров.
           Профессор едва дождался прилёта, дававшего ему возможность «пощупать» планету с помощью зондов. Он уже давно всё подготовил, настроил и перепроверил тысячу раз. Уже на третьем витке вокруг планеты астрофизик настоял на отстреле первой партии зондов.
           Но, к глубокому огорчению профессора, аппараты помогли делу мало. Состав атмосферы практически не менялся с глубиной, лишь росла плотность облачного покрова и увеличивалось атмосферное давление. На глубине двухсот километров сигнал от зондов пропадал.
           Тогда в ход пошли усиленные модели зондов, специально разработанные для изучения суровой атмосферы Юпитера. Но и они смогли обойти своих менее удачливых собратьев лишь на полсотни километров.
           Профессор горевал недолго. Будучи истинным учёным, он воспринимал очередную неудачу как вызов. Преграда на пути к цели только усиливала желание астрофизика преодолеть препятствие. Станислав уединился в лаборатории и сел за расчёты.


                                                                                 * * *

           Легкий сумрак невесомого тумана занял все окружающее пространство. Его серые хлопья медленно раскручивались в вихревой турбулентности. Они постепенно расползались в разные стороны, освобождая простор и видимость.
           И вот перед Алексом открылась широкая долина, по которой протекала полноводная река. Ее воды облизывали щербатые скалистые камни, вымывая песчаные отмели на крутых излучинах.
           Неведомая сила необъяснимым образом влекла Алекса в сторону водного потока. Он шагнул. Еще. И еще. Необычайная легкость тела. Движение — не движение, а свободный полет. Невесомость, но при этом полное осознание того, что ты не болтаешься в хаотическом состоянии, а целенаправленно перемещаешься. Вот только непонятно — сам ли? Или это нечто владеет твоим телом и двигает его в нужном направлении.

           Паря в пространстве, Алекс медленно приближался к реке.
           Неосязаемые мгновения вечности…
           И вот он на берегу.

           На идеально круглом валуне сидел седой сгорбленный старик и внимательно наблюдал за убегающими водными струями. Что-то чрезвычайно знакомое почудилось в этом силуэте.
           Алекс подошел ближе, внимательно разглядывая фигуру сидящего. Сердце ёкнуло.
           — Отец, это ты?

           Старик, не поворачивая головы, продолжал напряженно разглядывать водный поток, словно самое важное для него находилось именно там. В непрерывном течении реки вечности.
           — Я, сына, — спокойно ответил он, будто давно ждал этого.
           — Ты жив! — удивленно и с некоторым восторгом воскликнул Алекс.
           — А я и не умирал, — старик повернулся. Хорошо знакомая отеческая улыбка. Доброе морщинистое лицо.
           — Но как?
           — Как? — переспросил старик и на мгновение задумался. — Мы еще многого не знаем… как… и почему. Наш разум постоянно постигает неведомое. Двигаясь в своем развитии. И развитие это бесконечно.
           И живем мы, пока жив наш разум. А мой разум жив. Но что с ним будет в будущем, я не знаю. Может, он продолжит свое дальнейшее существование. А может, нет. Мы лишь некая ступень, крошечный кусочек разума вселенной, причем далеко не самая высокая ступень.
           А Земля — это только маленькая площадка, одна из миллионов в бесконечном космосе, на которой развивается вселенский разум. Это космический огород, на котором некто сеет семена, дающие всходы. Всходы элементарного разума, который развивается в наших телах. Мы — это овощи Вселенной.
           Мы растем и совершенствуемся на этом Земном космическом огороде. Достигаем определенного уровня развития.
           А затем… а затем некто производит отбор. По некоторым критериям, известным только ему. И как опытный огородник, он собирает не весь урожай. Что-то употребляет в раннем возрасте, что-то в более зрелом. А какому-то овощу дает возможность расти максимально отведенный ему срок. Причем этот некто использует не все выращенные овощи. Некачественные, гнилые и порченые — подлежат утилизации. Только первосортные продукты идут в употребление. В какое? Это известно лишь Высшему Разуму, а нам сие недоступно…
           Однако перед дальнейшим использованием выращенный на планетах-огородах разум хранится какое-то время в космических «овощехранилищах». Для нашей Земли таким местом хранения разума является ее двойник — Глория. Здесь мы и обитаем. Но не все. А только достойные. Космосу не нужно дерьмо. Он развивается, а значит ему нужно созидание, а не упадок…
           — И вот я здесь, чтобы встретиться с тобой. И сообщить о Глории. Берегите ее. Без нее не будет и Земли. Огород не нужен, если урожай негде хранить, — старик пристально посмотрел на Алекса. — Ты сейчас здесь. Стоишь у реки времени. На ее излучине. А излучина — это поворот судьбы. — Он встал: — Мне пора…

           Мгновение, и валун опустел. Лишь водный поток, набегая на него, разлетался миллиардами мелких брызг. И вдруг на круглый камень налетела неожиданная волна. Она рассыпалась на объемные капли, которые холодным водопадом рухнули на лицо Алекса. Он инстинктивно зажмурился.


                                                                                  * * *

           Противная сырость растекалась по телу. Алекс проснулся.
           — Вставай, засоня! — довольная рожа бортмеханика нависла над ним — это он плеснул водой, чтобы разбудить своего напарника, — нас уже в кают-компании заждались…

           За утренней трапезой собралась вся команда.
           — Всем привет! — бодро поздоровался Майкл и тут же подсел на свободное место рядом с Ирэн.
           — Доброе утро, — промямлил Алекс, с неудовольствием наблюдая, как Майкл и Ирэн улыбнулись друг другу.
           Профессор, что-то поясняя полковнику и жестикулируя при этом, только махнул рукой и продолжил свой монолог. 
           Майор лихо приложил ладонь к голове, как бы отдавая честь, и с иронией произнес:
           — Здравия желаю, господа технари!
           Толстячок Ганс даже не повернулся, продолжая интенсивно пережевывать пищу. Успешно завершив это занятие, он глотнул ароматный кофе и, подняв вверх указательный палец, торжественно произнес:
            — Еда — самое интимное общение человека с окружающей средой. Здрасьте.

           За завтраком обсудили все текущие дела. Так уже сложилось в этой экспедиции. И поэтому завтрак проходил строго по расписанию.
           Когда завтрак-совещание закончился, и все уже собирались расходиться, Алекс обратился к профессору Светлову:
           — Станислав, а мне сегодня странный сон приснился. Он как бы и не реальный вовсе. И в то же время — о реальном. Это как сон-предупреждение что ли.
           Мы вот сейчас около Глории висим. А во сне я отца видел. И он со мной именно о Глории и говорил.
           — Хм, — профессор буквально вклинился умными глазами в Алекса, — ну-ка выкладывай все подробно. Все-все… что еще помнишь.
           — Так я все запомнил! Там такое было, что не забудешь, — и Алекс стал излагать в деталях свое ночное видение.
           Собравшиеся притихли и, уже не собираясь никуда уходить, внимательно и изумленно слушали рассказчика.
           — Это, действительно, непростой сон, — задумчиво произнес профессор, когда Алекс закончил свой рассказ. — Мне вот жена моя снилась, которой давно уже нет в живых. И говорила она примерно то же самое. А еще просила найти время, отложить свою постоянную работу и встретиться с сыном, которого я не видел уже много-много лет. И что я ему сейчас очень-очень нужен. А ведь, на самом деле, на душе у меня было неспокойно, — Станислав Юрьевич замолчал, на секунду погрузившись в свои мысли-воспоминания.
           — Когда-то, — продолжил он свое изложение, — была классическая физика. Был такой ученый, Ньютон, который построил стройную теорию, казалось бы, объяснявшую все. Но наука не стоит на месте, она никогда не перестанет искать истину. И процесс этот бесконечен, поскольку бесконечен сам мир, в котором мы живем. И появился другой ученый, Эйнштейн, который выразил сомнения в истинности и полноте теории Ньютона. И создал новую теорию, более совершенную. И более полную. И связал вещество с энергией. А позже его теория нашла подтверждение в практике.
           — Но наука продолжает двигаться в своем постоянном поиске достоверной картины мира. И вот уже появились работы, доказывающие существование ментального уровня. Есть строгие математические расчеты. И есть формулы, показывающие, как мысль связана с энергией, как мыслеформы порождают слабые энергетические потоки. А энергия, вспомните Эйнштейна, имеет непосредственную связь с веществом.  Следовательно, мысль материальна.
           — Поэтому… все возможно. Души человеческие продолжают жить… после смерти их физических оболочек…

           Напряженная тишина воцарилась в кают-компании. И тут вдруг выяснилось, что подобные видения происходили у всех членов экипажа. Особенно они усилились, когда космолет сблизился с Глорией. Майкл, Ирэн и Ганс стали возбужденно пересказывать свои сновидения, которые нисколько не забылись даже по прошествии длительного времени.
           Даже майор Ян Полянски расчувствовался. Он вспомнил, как к нему во сне стали приходить души убиенных им в военных сражениях противников. Как он, будучи молоденьким лейтенантом, участвовал в карательной операции и сломал шею уже практически поверженному врагу – безусому парню, что в той ситуации, возможно, не стоило делать. И теперь этот мальчишка стал частым гостем его снов. Он появлялся в самых невероятных эпизодах ночного сновидения и, усмехаясь, неизменно произносил:  «скоро и тебя настигнет меч возмездия». Майор просыпался в холодном поту и долго потом не мог заснуть.
           Лишь командир корабля Уйат Смит молча слушал собравшихся и не участвовал в дискуссии.
           — А вам, полковник, что-нибудь привиделось? — поинтересовался Майкл у Смита.
           Холодные серые глаза Уайта пристально взглянули на бортмеханика.
           — Глупости все это, — безапелляционно произнес Уайт и встал, — мне пора. Да и всем я настойчиво рекомендую приступить к исполнению своих непосредственных обязанностей.


                                                                                  * * *

           После завтрака Алекс вышел несколько озадаченным. Конечно, он в свое время  прочел много литературы о космосе и перспективах развития человечества. Научно-популярной и фантастической. А фантастику Алекс воспринимал только ту, которую называл реальной. То есть ту, которая, как можно было спрогнозировать, в обозримом будущем должна была прийти в их настоящую жизнь. И стать обыденностью. Ему казалось, что отвлеченные размышления, не привязанные к действительности, есть пустая трата времени. Лучше уж пивка попить.
           И вопрос жизни после смерти Алекса также интересовал. Ему казалось крайне несправедливым, что человеческий разум, развивающийся годами, должен в одночасье умереть. Зачем тогда все это развитие? Оно же было, есть и, по всей видимости, продолжится в будущем. И человеческая цивилизация, как совокупность отдельных индивидуумов, также продолжит свое развитие. Накапливая коллективный разум. Становясь все более совершенной. Уже сейчас ее не устраивает автоматизация отдельных механических процессов человеческой деятельности. Ей нужен весь цикл, включающий и некие разумные действия, дополнительный интеллект.
           А современная техническая наука? Она же достигла таких колоссальных успехов в создании искусственного интеллекта! Но вот не войдет ли он, этот самый искусственный интеллект, в противоречие с естественным, человеческим?

           И все же слова профессора о том, что человеческие души продолжают жить после смерти и что есть некие научные подтверждения этому, привело Алекса в сильное эмоциональное возбуждение. Неужели Глория – не просто планета, а двойник Земли, место обитания душ, покинувших свою телесную оболочку? А сны – это их непосредственное воздействие на разум живых людей? Ведь когда человек спит, он отключается от внешнего мира, все его органы чувств дремлют, и ничто не мешает мозгу сосредоточиться на других направлениях. И в этот момент подсознание готово воспринимать более тонкие энергии. Значит, душа отца жива? Получается, что так…

           Алекс не заметил, как оказался рядом с релаксационным залом.
           В этот момент его мысли уже переключились на Ирэн. Ему нравилась девушка, и он готов был продолжить и упрочить их дружбу. Ибо после утренней дискуссии мозг усиленно занялся осмыслением жизни и нежизни, поиском смысла существования. И получалось, что пути познания этого смысла неминуемо вели к Ирэн.
           Но Майкл!

           — А собственно, пошли они все! – эмоционально произнес Алекс. – Можно подумать, что без женщин не обойтись. Еще как обойтись! Еду готовят кухонные комбайны и синтезаторы еды. Уборку делают домашние роботы. Сейчас женщины даже для рождения детей не нужны. А для чего тогда? Положительных эмоций? Ха, пока только одни отрицательные.

           Он стоял в раздумьях и неопределенности.
           И вдруг…
           «Виртуальный эротический робот выполнит все ваши желания!» - вспомнил Алекс рекламное объявление, усмехнулся и решительно открыл дверь в релаксационный зал.
           Он удобно расположился в эргономическом кресле, подключил к телу датчики и, надев шлем виртуальной реальности, погрузился в мир ощущений. Сейчас ему ничего не хотелось, кроме теплого моря и желтого шершавого песка, струящегося между пальцами. А потом… а потом лечь спиной на поверхность морской воды и, закрыв глаза, подставить лицо теплому ласковому солнцу…


                                                                                   * * *

           «Нифига себе расслабился! - Алекс, скинув шлем, тупо уставился на индикаторные часы, - полдня «проплавал». Это что, я по ошибке не тот интервал времени указал? И главное, никто меня и не искал. Да кому я нужен? Профессора из лаборатории за уши не вытащить - у него там своя расслабуха. Ирэн с Майклом тоже, наверное, чересчур увлеклись…»

           Он заторопился – дела никто не отменял, нужно постоянно проверять текущие параметры систем жизнеобеспечения корабля. Соскочив с кресла, Алекс быстрым шагом направился в сторону технического отсека.
           Но у каюты майора он замедлился – из чуть приоткрытой двери доносился резкий говор, похожий на жесткий спор. Властный, как показалось Алексу, голос Яна и стальной невозмутимый говор полковника Уайта.
           «Интересно, а если майор не станет подчиняться полковнику, что тот сделает? Гауптвахты на корабле нет», - Алекс улыбнулся своей шутке и в приподнятом настроении продолжил путь к техническому отсеку.

           Там он обнаружил Майкла. Бортмеханик сосредоточенно тестировал оборудование. 
            — Аа, вот ты где!
           Майкл удивленно взглянул на напарника:
           — Не понял? Сам где-то болтается, а я тут вынужден за двоих отдуваться.
           — Ничего, отдуешься – не лопнешь, — несколько язвительно произнес Алекс, — я хотел с тобой серьезно поговорить. Об Ирэн. У меня относительно нее серьезные намерения.
           — Ха! – усмехнулся Майкл, — серьезные… У меня тоже не детские развлечения.
           — Развлечения? Ты совсем обнаглел! Тебе мало других женщин, что ли?
           — Мало, — продолжил отбиваться бортмеханик, — их здесь всего одна. — И он, не удержавшись, захохотал: — Гы-ы-ы-ы-ы…
           — Дубина ты бесчувственная! – зло выдохнул Алекс.
           — Знаешь, дружище, — Майкл вдруг стал совершенно серьезным, — а ведь она мне тоже нравится… очень.
           — И что теперь? – чуть сбросив пыл, промолвил Алекс.
           — Ну, не знаю я! – бортмеханик вскинул руки вверх.  — Пусть она сама решает...

           Разговор не получался. Работа резко отодвинулась на задний план и потеряла смысл и значение.
           Алекс развернулся и направился к выходу.
           — Доделаешь без меня, — на правах старшего отдал он распоряжение и вышел прочь.


                                                                                  * * *

           Рано утром следующего дня Алекс был уже на ногах – в эту ночь вообще не удалось нормально заснуть. Какой-то сон-полубред тревожными эпизодами-всплесками постоянно терроризировал мозг, наполняя организм необъяснимым беспокойством.
           Сделав легкую разминку, тут же в своей каюте – до тренажерного зала было не близко, а взбодриться необходимо было уже сейчас, — Алекс облачился в легкую полетную униформу и выскочил в коридор. Мерное гудение и мерцание дежурного освещения вернули к действительности. Бортинженер направился в научную лабораторию – сегодня он был в полном распоряжении профессора, тот готовил уникальный экспериментальный зонд, и ему требовалась помощь технического специалиста. Все еще пытаясь выжать максимум из настоящей экспедиции, Станислав Юрьевич продолжал упорно «бурить» планету.
           Проходя мимо каюты Яна Полянски, Алекс обратил внимание, что дверь не была плотно прикрыта. Как будто все осталось в неизменном виде после вчерашнего, за исключением громкого говора спорящих военных. Любопытство, как детская шалость, требовало непременно заглянуть в щелку. И Алекс не сдержался.
           Обычная каюта. Койка. Откидной столик с кувшином какого-то напитка. И… и тут Алекс вздрогнул — около стола на полу неподвижно лежал бравый майор.

           — Ян! – Алекс пулей влетел в каюту. – Майор, что с тобой?!

           Внешне казалось, что Ян просто лежал на спине. И спал. Будто ничего особенного и не произошло. Но почему не на койке?
           Наклонившись над майором, бортинженер прислонил подушечки указательного и среднего пальцев к сонной артерии – пульс не прощупывался. Алекс пошлепал по щекам – никакой реакции.
           — Майор, майор… — возбужденно бормотал Алекс, пытаясь вызвать по тревожной связи бортового врача Штольца, — что с тобой случилось? Ну как так? Сердце не выдержало у бывалого вояки? М-да, человеческие отношения – это не военные действия. Это гораздо хуже.

            Ганс появился довольно быстро для его комплекции, запыхавшийся, он шустрым колобком вкатился в каюту, и сразу стало ясно – кто тут главный. Раскрыв медицинский саквояж, Ганс оперативно начал обследовать потерпевшего.
           Через пару минут он уже выдал свой вердикт:
           — Сожалею, но майор мертв.
           — Гансик, миленький, ну сделай что-нибудь. Ты же профи! – Алекс пытался всеми силами повлиять на ситуацию. Но как на нее повлияешь? Смерть – процесс необратимый.
           — Алекс, прости… но это не в моих силах. Давай поместим майора в криокамеру. Кто знает, может, на Земле ученые-медики смогут что-то предпринять, хотя навряд ли. Мозг уже мертв…

           О случившемся тут же сообщили командиру корабля.
           В кают-компании собрался весь экипаж.
           Полковник Уайт, словно каменный истукан, безмолвно стоял у входа, наблюдая за присутствующими. Дождавшись, когда все успокоятся, он начал свою четко выверенную речь.
           — Хочу напомнить вам, уважаемые господа, что наш космолет – не только исследовательский корабль, но, и я это подчеркиваю – в первую очередь, военная единица. А у военных есть своя секретная миссия. Знать о которой гражданским не положено. И поскольку на нашем корабле случилось чрезвычайное происшествие, я вынужден принять экстраординарные меры.
           Он выдержал паузу, внимательно всматриваясь своими проницательными стальными глазами в каждого, и громко объявил:
           — А потому я ввожу на корабле военное положение.
           Присутствующие удивленно переглянулись. Такого поворота событий никто не ожидал.
           — В связи с этим и с целью контроля действий членов экипажа, я прикрепляю к каждому из вас по боевому киборгу.
           — На нашем космолете есть киборги?! – изумленно воскликнула Ирэн.
           — Каждому члену экипажа по киборгу? – тут же перебил ее Майкл и возмущенно выкрикнул: — Полковник, вы в своем уме? А к себе вы кого-нибудь приставите? Давайте я буду вашим «киборгом»!

           Взгляды Майкла и Уайта встретились. Как в жестком сражении, они схлестнулись в противоборстве двух индивидуальностей. Полковник, как показалось, без особого труда выдержал напор Роя. Несколько секунд, и Уайт уверенно произнес:
           — Отставить разговоры! Я здесь командир. Всем оставаться на своих местах.

           Никто, собственно, никуда и не собирался расходиться – все были поражены произошедшим. Как это могло случиться, на их, в общем-то, спокойном и дружественном  корабле? Кому это было нужно? И для чего?
           Но может, это планета, непознанная и загадочная Глория, защищает себя таким образом от человеческого посягательства на свое вечное спокойствие и равновесие? Ведь профессор своими зондами уже начал ковырять ее тело. Да, это пока только мелкие занозы. Но ведь никто не даст гарантии и от более серьезного вмешательства. Да и занозы, как известно, могут осложняться гнойными нарывами.
           А что будет дальше?

           Вскоре в помещение появились боевые киборги. Это были стандартные модели БКУ-2112.

           — Полковник, а как так быстро вы их активировали? – взглянув с неприязнью на Уайта, подозрительно спросил Майкл.
           Полковник ничего не ответил, даже не обратив никакого внимания на вопрос, прозвучавший как в пустоту. И лишь властно скомандовал:
           — Первый идет в пару с Майклом Роем, — и он указал на упрямого бортмеханика.
           — Кто бы сомневался, — язвительно парировал бортмеханик.
           — Второй берет под контроль бортинженера Алекса Крафта, — Алекс кисло усмехнулся и подмигнул напарнику.
           — Третий – профессор Станислав Светлов, четвертый – ассистент Ирэн Бертран, пятый – доктор-биолог Ганс Штольц. 
           — А в туалет мы будем парами ходить? – попробовал пошутить Майкл, но шутка не удалась – все были напряжены в связи с происходящими событиями.
           — А теперь мне необходимо приступить к своим непосредственным обязанностям, — полковник властно окинул команду экипажа, — в помощь мне нужны технические специалисты. Крафт и Рой поступают в мое распоряжение.
           Уайт уже направился к выходу, но был остановлен возгласом профессора:
           — Полковник, разрешите продолжить свои исследования!
           Уайт на мгновение замешкался с ответом, но решив, что научная группа не представляет никакой опасности —  что могут совершить ученые, помешанные на своей науке, отчетливо произнес:
            — Разрешаю! Только в пределах исследовательской лаборатории. И под контролем киборгов, — и тут же вышел из кают-компании. Алекс и Майкл, недоуменно переглянувшись, последовали за ним под контролем своим надсмотрщиков.
            — Не волнуйтесь, скоро все прояснится, — попробовал успокоить Майкл группу, на секунду задержав взгляд на взволнованной Ирэн.

           Около секретного отсека Уайт остановился и набрал необходимую комбинацию цифр. Индикатор панели приветливо мигнул зеленым, и дверь бесшумно сдвинулась в сторону.
           — Заходим! — приказал полковник Алексу и Майклу.
           Техники оказались в довольно вместительном отсеке, раньше бывать здесь никому из них не приходилось. Рядом расположились суровые надзиратели, внимательно следя за действиями людей.
           «Так вот где находились киборги», — подумал Алекс, увидев отключенные от питания криокамеры. Но большую часть помещения занимали не анабиозные капсулы, а внушительных размеров монтажный стол и контейнеры различной величины.
           — Согласно программе исследований, мы должны собрать эту установку, — безапелляционно сообщил Уайт, указав на контейнеры. — Чертежи и схемы прилагаются в электронном и обычном видах. С этой минуты это ваше основное занятие, таков приказ. На выполнение работы вам отводится шестьдесят часов.
           — А что это, полковник? — поинтересовался Алекс.
           — Я не учёный, но, насколько мне известно, данный прибор является экспериментальным широкодиапазонным приёмником электромагнитных волн. 
           — Так, а почему тогда не привлечь ученых к сборке этой установки? – Майклу явно было не по душе это занятие.
           — Отставить разговоры! – резко оборвал дискуссию полковник. — Ученые здесь не нужны, здесь работа для технических специалистов. Приступить к выполнению задания!
           — Время пошло, — Уайт многозначительно взглянул на часы, развернулся и вышел из отсека.

           Через час изучения схем и пояснительной записки стало понятно, как комплектуется система. Но из-за того, что многие значимые моменты функционирования установки были удалены из технического описания, было не понятно, как работает вся конструкция. То, что это не широкодиапазонный приёмник электромагнитных волн, тем более не элементарный, Майкл и Алекс поняли сразу. Но что тогда? И для какой цели эта установка нужна военным?

           — Алекс, это же неправильно! — нарочно громко произнес Майкл. — Мы же еще не познакомились с нашими друзьями. И потом, как мы их будем различать? Они же совершенно одинаковые! Ты хоть знаешь, который из них твой?
           Киборги — виновники разговора, не реагировали на слова Майкла никак. Они заняли позиции у противоположных боковых стен отсека и замерли, как изваяния.
           — Конечно, дружище, это же очень просто. Тот, который сопровождает тебя – это и есть твой. А который меня – соответственно, мой.
           — А ты голова! – восторженно воскликнул Майкл. — Мне бы такие мОзги!
           Майкл сделал несколько быстрых шагов к выходу, и один из надзирателей тут же среагировал, преграждая путь бортмеханику.
           — Я так и знал, — довольно произнес Майкл. — Я буду звать тебя Говнюком. Тебе нравится это имя?
           Киборг молча смотрел на бортмеханика, совершенно не реагируя на его оскорбления.

           Когда человек занят созидательным процессом, время летит незаметно. Казалось, только что бортинженер и бортмеханик разобрались со схемами и приступили к сборке установки, а пролетело уже полдня. Увлеченные сложной, но интересной работой, Алекс и Майкл даже забыли о неприятной трагедии, произошедшей на корабле.
           — Дружище, а не пора ли нам перекусить? – произнес Майкл, рассматривая микросхемы системы управления.
           — Ты хочешь сожрать этот чип? – как бы удивился Алекс. — Неа, я не люблю питаться всухомятку. Давай лучше сходим, пообедаем, — он посмотрел искоса на киборгов, — по-человечески.

           На удивление за дневной трапезой собрался весь экипаж. Как будто какие-то внутренние часы сориентировали людей на прием пищи именно в это время.
           Обедали молча, рассевшись как можно ближе друг к другу. Собственно, любые разговоры, не касающиеся бытовых тем, мгновенно пресекались киборгами. Почему? Возможно, у них была установка следить за этим. Дабы экипаж корабля оставил даже намерения на организацию какого-либо бунта.
           Но люди интуитивно тянулись друг к другу. Так устроена человеческая натура – в периоды испытаний они объединяются, чтобы противостоять общей беде.

           — А подайте-ка мне солонку, — обратился Станислав Юрьевич к Алексу и лукаво подмигнул ему. Бортинженер сосредоточился и передал прибор для специй.
           — Я вот столько разных теорий изучил, — профессор покрутил в руках солонку, внимательно ее разглядывая, — а вот до сих пор не пойму, что это за система такая. Хорошо, что есть технические специалисты, которые и помогут разобраться.
           Алекс понял мысль профессора.
           — Ну, Станислав Юрьевич, что Вы говорите? Это же так просто. Сначала ее нужно открыть, — он забрал у профессора солонку, — видите, вот так. Потом… потом поднести к соответствующей емкости. Захватить из этой емкости часть хранящейся там соли. И… собственно, все. Дальше можно использовать по назначению. Ну, мы с Майклом, как технические специалисты, именно так рассуждаем. Хотя, может, и ошибаемся. А все потому, что сами до конца не понимаем все ее возможности.
           — Интересно-интересно. Очень интересно. А можно уточнить схему загрузки соли? Тогда будет понятно, как лучше использовать солонку.
           — Да не вопрос, — Алекс взял салфетку и стал бегло рисовать укрупненную функциональную схему установки, которую он собирал с Майклом.
           — Ну, на-адо же! – лицо профессора выразило изумление. — Я и не думал, что уже научились такие солонки делать…

           В этот момент киборги, внимательно наблюдавшие за присутствующими, почуяли неладное. Они резко пришли в движение. Один из них схватил профессора вместе с креслом и быстро утащил в глубину помещения. Второй выхватил салфетку, скомкал ее и тут же бросил в утилизатор.
           — Всем прекратить разговоры! – это произнес уже третий, по-видимому, Говнюк, потому что он стоял рядом с Майклом.
           Каждый из надсмотрщиков навел лазерный бластер на своего подопечного.

 

                                                                                 * * *

           Спустя сутки в секретном отсеке уже стояло массивное основание будущей установки. Конструкция вызывала у Алекса подсознательное чувство тревоги, объяснить которое бортинженер не мог.
           — Майкл, ты же видел лицо профессора, когда тот взглянул на схему? — Алекс шепотом спросил напарника, искоса посматривая за киборгами.
           — Да видел я. Его явно что-то удивило, — так же шепотом ответил бортмеханик, постукивая при этом монтажным инструментом, чтобы приглушить разговор.
           — Я бы сказал – насторожило, — уточнил Алекс. – Вот интересно, что? Мне кажется, нас втянули в какую-то авантюру.
           — У меня такое же впечатление. Хорошо еще, что эта тупоголовая железяка, — Майкл указал взглядом в сторону ближайшего киборга, — салфетку уничтожила. А если бы салфетка оказалась у полковника?
           — Я думаю, он бы очень обрадовался, — усмехнулся Алекс, — нам надо как-то связаться с профессором.
           — И как?
           — Сейчас попробуем. Надо вызвать Уайта.

           Через некоторое время полковник появился в секретном отсеке.
           — Что случилось? – сухо спросил он.
           — У нас тут возникла проблема, — Алекс ткнул пальцем в изображение принципиальной схемы системы управления. Взгляд Уайта уперся в непонятные для него и насыщенные мелкими фигурами и линиями рисунки. Полковник напрягся, пытаясь осмыслить неосмыслимое для бравого вояки.
           — Для того чтобы установка корректно функционировала, а не оказалась пустой болванкой, нужно правильно задать исходные данные модуля стратегического планирования системы управления, — продолжал «давить» на мозги полковника Алекс, — но для этой цели необходимо провести строгие математические расчеты интегральной составляющей основного компонента блока принятия решений и провести соответствующее ситуационное моделирование. Без помощи ученых нам никак не обойтись. Нужна помощь профессора.
           — Кхх, — выдохнул Уайт, как только бортинженер закончил свой монолог, — я подумаю, что можно сделать.
           Как только полковник покинул помещение, Майкл и Алекс разразились громким смехом. Киборги недоуменно смотрели на них, не понимая, что происходит.

           Установка была полностью собрана, когда в помещение вошёл Уайт в сопровождении Ирэн и киборга, контролирующего девушку.
           — Вот вам помощь, — произнес полковник, — продолжайте работу, время ограничено.
           — Какого черта! – возмутился Алекс. — Нам нужен профессор!
           — Ирэн Бертран — ассистент Светлова и умеет делать все необходимые расчеты, — Уайт был категоричен.
           — Конечно, умею, — согласилась с ним Ирэн и подмигнула Алексу.
           — Аа… ну тогда совсем другое дело, — бортинженер улыбнулся, поняв намек девушки.

           Уайт покинул секретный отсек.

           Ирэн склонилась над схемами и тихо спросила:
           — Ребята, как у вас дела?
           — Да у нас все окей. Установка уже собрана, — улыбнулся в ответ ей Майкл.
           — Я бы не был столь оптимистичен, — возразил ему Алекс, — во-первых, непонятно, что за хрень мы собрали. А во-вторых, и это самое главное, что теперь будет дальше?
           — Станислав Юрьевич предполагает, — Ирэн перешла на еле слышный шепот, — что вы собрали перемещатель масс.
           — Перемещатель  масс? – чуть не вскрикнул Алекс. — Так ведь он сказал, что его еще не создали!
           — Он говорил, что работы ведутся, но не слышал о положительных результатах, — уточнила Ирэн. — Теперь он считает, что в секретных лабораториях удалось получить рабочую конструкцию.
           — Поня-ятно… Но зачем эта установка нужна военным?
           — Станислав Юрьевич предполагает, что военные хотят устроить какой-то глобальный эксперимент. И он очень опасается, что последствия этого эксперимента будут катастрофическими, если не апокалипсическими. Вспомните историю. Вояки никогда не задумывались о последствиях, создавая мощное оружие массового поражения. Так было с ядерными и термоядерными бомбами. Так было и с химическим оружием. Так было и с антипротонными пушками. Для военных, чем мощнее разрушения, тем лучше. Они мало задумываются о последствиях, для них главное — нанести как можно больший урон противнику.
           — А еще… — Ирэн сосредоточенно взглянула на парней, — еще Станислав Юрьевич опасается, что военные, в лице полковника Уайта Смита, собираются уничтожить Глорию.
           — Уничтожить Глорию? Да глупости это все! Зачем им это надо? – Алекс только развел руками.
           — Зачем – неизвестно. Но Уайт ведь не зря спрашивал, как можно разрушить планету. Так что все может быть. По крайней мере, какое-то испытание подобного типа военные запланировали.
           — Хм. Вот гадство какое, — Майкл вскипел от возмущения, — нужно обязательно помешать полковнику применить эту установку.
           — Станислав Юрьевич тоже так считает, — Ирэн на секунду замолчала, словно что-то обдумывая, — но как?
           — Да просто! – воскликнул Алекс, уже особенно и не таясь. — Я сейчас выведу из строя систему управления, — и он быстро направился в сторону громоздкой конструкции.

           В этот момент в отсек резко влетел полковник Уайт.
           — Вы думаете, я совсем безмозглый? – резко выкрикнул он и тут же отдал приказание киборгам: — Взять их! Отвести в кают-компанию и держать там до дальнейших моих распоряжений.
           Киборги быстро окружили присутствующих, взяв под прицелы бластеров.
           Полковник Уайт, усмехаясь, подошел к Ирэн и легко, словно фокусник-иллюзионист, вытащил из-под воротника девушки маленький предмет. Он высоко над головой поднял руку с этим предметом и с восторгом произнес:
           — Молодцы ученые – двигатели технического прогресса! Ха-ха. Благодаря современным технологиям я мог прослушивать все ваши разговоры. Спасибо, господа, что собрали установку. Ровно в срок! – И полковник Уайт язвительно выдавил: — Благодарю за службу, отдыхайте.
           Майкл незаметно сунул в карман длинную отвертку, которую до этого держал в руке. Так, на всякий случай.


                                                                                 * * *

           В кают-компании царила напряженная тишина. Майкл сосредоточенно ковырял пластиковой вилкой уже остывший обед – аппетита не было. Два киборга неподвижно стояли в стороне, готовые ко всему. Третьего, сопровождавшего Ирэн, не было — Уйат оставил его в секретном отсеке, возможно, с целью охраны, или еще по каким-либо причинам, известным только самому полковнику.
           — Долго мы так будем здесь прохлаждаться? – Майкл нетерпеливо бросил вилку в остатки еды.
           — Лучше так прохлаждаться, чем вообще никак… не прохлаждаться, — иронично произнес Алекс, — мы свое дело сделали, и ничто не мешает полковнику избавиться от нас. Я подозреваю, что Ян Полянски – его рук дело. А потом командир корабля спишет все смерти на непредвиденные обстоятельства. Мы, дружище, с такими аналогиями уже встречались, всякое бывало в наших экспедициях. И если мы пока еще здесь, значит, для чего-то нужны.
           — Установке требуется время, чтобы накопить необходимое для работы количество энергии, — пояснила Ирэн и добавила: — Станислав Юрьевич сказал, что этот процесс может занять много времени. 
           — Ну, вот и объяснение, — Алекс усмехнулся, — полковнику Уайту нужно проверить установку и убедиться в ее работоспособности. А потом… а потом мы для него не будем представлять никакого интереса. Станем ненужным балластом. От которого можно и избавиться.
           — Алекс, ну что ты такое говоришь? – удивленно воскликнула Ирэн. — Это же не по-человечески! Он хоть и суровый вояка, но, я уверена, так не поступит.
           — Поступит-поступит, — задумчиво пробормотал Майкл и встал из-за стола.
           — У меня от всей этой лабуды живот пучит, — громко произнес он, и направился к выходу.
           Один из киборгов мгновенно среагировал.
           — Я в туалет, надеюсь, полковник не запрещал этого? – зло процедил бортмеханик, глядя в упор на своего сопровождающего.
           — Нет, — четко произнес металлическим голосом киборг.
           — Я так и думал, — усмехнулся Майкл.

          Дойдя до туалетной комнаты, бортмеханик открыл дверь.
           — Ты что, со мной собрался? – как бы удивился он. — Может, все-таки здесь подождешь?
           Но киборг невозмутимо проследовал за ним.

           Санузел был слишком мал для двоих, на это обстоятельство и рассчитывал Майкл. Тут можно было приблизиться вплотную к киборгу. Бортмеханик был высококлассным специалистом и очень хорошо знал уязвимые места этой модели роботов.

           — Говнюк, пушку-то убери, а то в унитаз меня столкнешь, — Майкл сунул руку в карман.
           Киборг, ничего не подозревая, опустил ствол, на секунду ослабив бдительность.
           В этот момент Майкл молниеносно вонзил острую отвертку в оптический прибор визуального контроля – аналог человеческого зрения. Бортмеханик знал, что в боевых условиях БКУ—2112 снабжаются специальными защитными шлемами, значительно ухудшающими их обзор. Сейчас же, на корабле, шлемы киборгам были ни к чему. Но это ослабляло сопротивляемость поверхностных линз внешнему механическому воздействию.
           Киборг на мгновение потерял ориентацию, уронив бластер. Но уже в следующий момент жестко ответил своему обидчику. Одной рукой-манипулятором он ухватил отвертку, а второй ударил бортмеханика в живот. Удар получился не сокрушительным, так как производился наугад, но чувствительным.
           — Оуу, — простонав от боли, присел Майкл, и тут же ухватил бластер. Ни секунды не раздумывая, бортмеханик нажал на спусковой механизм. Острый луч лазера пронзил механическое создание снизу вверх. Тяжелый киборг рухнул прямо на Майкла. 

           — Квиты, — победно произнес Майкл и… опорожнился на пульсирующую в конвульсиях груду металла, — я знал, что имя свое ты носил заслуженно.

           Быстро влетев в кают-компанию, бортмеханик, практически не целясь – второй киборг продолжал стоять истуканом на прежнем месте, - направил лазерный луч в своего противника.
           — Два – ноль! – восторженно воскликнул Майкл, завороженно наблюдая нанесенную им разруху…

           — Алекс, Ирэн, быстрее, к профессору! – бортмеханик уже направлялся к выходу.
Ирэн долго упрашивать было не нужно – испуганная девушка тут же вскочила и бросилась вслед. Алекс, прихватив бластер второго киборга, последовал за ними. 

           По коридору они перемещались уже в другой последовательности. Впереди бежала Ирэн, торопившаяся прийти на помощь профессору и Гансу. Рядом с ней передвигался Алекс. Сзади, чуть отстав и страхуя партнеров, шел Майкл.

           События резко ускорились, приближая финал. Теряющий остатки жизнеобеспечения киборг, заваленный бортмехаником в туалетной комнате, успел передать сигнал опасности – код смерти. Этот код, как запах мертвой пчелы, извещающий рой об опасности. Гражданская часть экипажа космического корабля стала представлять для полковника Уайта проблему. А ему нужно было выполнить поставленную задачу. Для военного это превыше всего, и он не остановится ни перед какими жертвами.
           И командир корабля дал киборгам приказ на ликвидацию экипажа.

           Станислав Светлов и Ганс Штольц даже не поняли, что произошло. Лазерный огонь двух бластеров настиг их одновременно. А охранявшие их киборги тут же выдвинулись на поиски оставшейся части команды.
           На изгибе длинного коридора, недалеко от исследовательской лаборатории враждующие стороны встретились. Для Алекса и его друзей это оказалось неожиданным. Бортинженер только и успел оттолкнуть Ирэн в сторону, сам же при падении поймал добрую порцию лазерного луча.
           Острая боль прожгла левое плечо и грудь. Запахло жареным мясом. В состоянии шока Алекс, с трудом удерживая одной рукой бластер, открыл ответный огонь. Майкл, оказавшись чуть сзади, за поворотом, не пострадал. Он поддержал Алекса огнем своего оружия. Киборги на время отступили, очевидно, готовясь к очередной атаке.

           — Ирэн, уходим! Быстро! – Майкл подхватил Алекса. — В реакторный отсек! Там можно укрыться.
           Запыхавшиеся, они добежали до кормы. Это была их последняя надежда – реакторный отсек. Дальше – только космос.
           А за спиной уже слышался топот ног преследователей.

           — Ирэн, набирай цифры, — Майкл, удерживая одной рукой Алекса, а другой – бластер, сам не мог этого сделать. Он продиктовал известную ему последовательность, и люк свободно отошел в сторону. Ирэн легко юркнула внутрь.
           — Давай, Алекс, давай! – Майкл втолкнул друга внутрь. – Она выбрала тебя, — шепнул он ему на ухо, — я спрашивал.
           — Аааа, — то ли завывая от боли, то ли удивляясь этому, выдавил бортинженер.
           — Вот тебе и «а», — Майкл хулигански усмехнулся, нажал клавишу на закрывание двери с последующей ее блокировкой и, к изумлению Ирэн и Алекса, выскочил в коридор.

           В проходе уже появились киборги.
           — Пивка бы сейчас, — Майкл облизнул пересохшие губы, — холодненького. Ну, да ладно… придется так, — и он нажал на спусковой механизм…


                                                                                  * * *

           Яркий свет заполнил искрящимся теплом все окружающее пространство. Вокруг, в пределах достижимой видимости, расстилалась безжизненная каменистая пустыня. Камни, камни, камни. Огромные валуны и бесконечные россыпи мелких камней.
           Алекс шел по раскаленному грунту, с трудом переставляя вязкие ноги. Но куда он шел? И зачем? Кругом один и тот же пейзаж. Унылый рисунок непригодного для существования мира.
           Грудь горела, то ли от усталости бесконечного пути, то ли от неимоверной жары огненного светила. И этот огонь становился уже невыносимым. Боль разрывала изнутри все тело, прорываясь наружу протяжными стонами…

           Алекс подошел к одиноко стоящему серому валуну и вдруг неожиданно увидел Яна Полянски. Майор сидел у основания камня в позе лотоса.
           — Я ждал тебя, Алекс, — размеренно произнес Ян. Лицо его было неподвижно серьезным. — Хорошо, что ты смог дойти.
           — Ты жив? — Алекс недоуменно взирал на ссутулившуюся, словно от невыносимой ноши, фигуру майора. – Но как?
           — Мое тело мертво, — пояснил Ян, — но разум жив. И теперь он ждет решения Высшего Разума – достоин ли существовать дальше.
           Моя жизнь была противоречивой. Неспокойной и нестабильной. Взлеты и падения. Удачи и поражения. И не всегда на этом долгом жизненном пути я поступал справедливо. Часто мои поступки были неправедными.
           А как иначе? Человек же не идеален. И он порождает не только добро, но и зло. И живет в постоянной борьбе этих противоречивых сущностей. Ибо борьба и есть развитие.
           Но что, в конечном итоге, преобладало в моей жизни – добро или зло? Что я привнес в саму эту жизнь? В ее космический порядок и равновесие? Созидание или хаос? Решать это Высшему Разуму.
           Сдается мне, что половина на половину. А если учесть то обстоятельство, что я, будучи человеком военным, часто выполнял сомнительные приказы и участвовал в разных сражениях и войнах, многие из которых были карательными, зла я посеял в этом мире немеряно.
           Но у меня еще остается шанс. Шанс склонить чашу весов в свою пользу – я должен предотвратить гибель Глории. Сам я этого сделать уже не могу физически, но надеюсь на твою помощь.
           — Мою помощь? – изумился Алекс, совершенно ничего не понимая. – И что же я должен сделать?
           — Помешать полковнику Уайту уничтожить планету.
           — Полковнику Уайту? — переспросил Алекс. — Но зачем ему уничтожать Глорию? Зачем?!
           — Да все очень просто, полковник Уайт Смит – не человек.
           — Не человек?!
           — Нет. Это самая последняя, сверхсекретная модель биоробота. Наиболее приближенная к характеристикам человеческого организма. И с высочайшим уровнем искусственного интеллекта.
           — Но почему тогда ему поручили управлять всей экспедицией?

           — На самом деле, главным в этом полете был я. Только я был скрытым лидером. А внешне выглядело, что всей командой управлял полковник-биоробот.
           Дело в том, что перед военными Аэрокосмического Управления стояла задача проверить возможности этой модели биороботов, так сказать, в реальных полевых условиях. Цель — дальнейшее их использование на военно-космических и исследовательских кораблях в автономном режиме, без какого-либо участия человека. Для того чтобы можно было отправлять корабли в длительные экспедиции на самые отдаленные рубежи галактики. А для этого нужны биороботы очень высокого уровня развития и интеллекта.
           Но что-то пошло не так. И полковник-биоробот вышел из-под контроля, возомнив себя самым главным и узурпировав власть на корабле. Более того, он решил навредить всему человечеству, уничтожив Глорию.

           Майор на минуту замолчал, возможно, обдумывая, все ли он изложил. Алекс не мешал ему, понимая, что сейчас происходит что-то очень важное, значимое.

           — Ты справишься, — наконец уверенно произнес Ян, — и тебе еще не время… не время покидать свое тело. Возвращайся и исполни свою Миссию. Защити Глорию.

           Как только майор завершил свое напутствие, яркое свечение стало медленно угасать. Откуда-то появилось мутное облако. Оно постепенно расширялось, наполняя мраком все окружающее пространство.
           Боль в груди резко усилилась. Алекс прикрыл глаза и громко застонал. И тут же сорвался на крик — терпеть уже не было никакой возможности.
           Этот крик словно пружинный штопор ввинтился в вязкое туманное облако, как бы открывая окно в мутном пространстве. Легкий прохладный ветерок хлынул в образовавшийся проем. Боль стала притупляться.


                                                                                 * * *

           Алекс очнулся.
           На него заботливо смотрели грустные глаза Ирэн. Она направляла на Алекса воздушный поток из кислородной маски.
           — Ты вернулся, милый? — на ее лице появилась легкая улыбка надежды…
           — Я, я, я… — Алекс попытался приподняться. — Оооо, — ноющая боль не отпускала. – Где я? – все еще путая реальность с видением, произнес он.

           С помощью Ирэн Алекс сел и со стоном привалился спиной к стене.
           — Сколько я провалялся? — спросил он слабым голосом.
           — Не меньше часа. Я вколола тебе обезболивающее и наложила повязку.
           — Умница, ты всё сделала правильно.
           — Мне страшно, Алекс, они там что-то делали с дверью. Они ведь не смогут добраться до нас?
           — С резаком-то? Через неделю, не раньше, — усмехнулся бортинженер. — А взорвать эту дверь можно только вместе с кораблём. Думаю, они заварили выход, чтобы мы не смогли им помешать. Теперь мы как птички в клетке, живы, но беспомощны.
           Ирэн с рыданиями прижалась к Алексу, горячие слёзы обожгли ему лицо:
           — А Станислав Юрьевич и Ганс? Они их убили?
           — Думаю, да. Раз киборги оставили своих подопечных и встретили нас огнем лазеров… тут других вариантов быть не может. Полковник убирает всех.
           — Но для чего Уайт делает это?
           — Потому что он не человек.
           — Не человек? Что ты такое говоришь! – изумленно воскликнула Ирэн. – Но кто тогда?
           — Биоробот, причём очень продвинутый.
           — Откуда тебе это знать? — Ирэн отстранилась от Алекса и посмотрела ему в глаза.
           — Ян Полянски мне сейчас все объяснил.
           — Он ведь мёртв. Алекс, ты как себя чувствуешь?
           — Как человек с дырой в груди, но не в голове. Ирэн, я потом тебе всё расскажу, но в главном профессор был прав. Киборги хотят уничтожить Глорию, чтобы навредить людям, живущим на Земле. Мы обязаны их остановить. Так что давай отсюда выбираться.
           — Разве есть другой выход?
           — Ха, если нет выхода, то мы его организуем, — попробовал пошутить Алекс.
           Он на четвереньках добрался до угла помещения, провёл ладонью по палубе и, нащупав нужную защёлку, поднял вверх одну из панелей. Под ней обнаружился гермолюк.
           — Здесь есть шахта, по ней можно пробраться в трюм, — бортинженер набрал нужный пароль на замке люка, и он плавно ушёл в сторону.
           Шахта была совсем узкой, её тускло подсвеченное дежурными лампами нутро вмещало в себя десятки разнокалиберных кабелей.
           — Давай, Ирэн, здесь всего метров пять, с той стороны люка нет.
           Дождавшись, пока ноги девушки исчезнут в шахте, Алекс полез следом. Стройная гибкая Ирэн легко протиснулась в трюм, а бортинженер запутался в кабелях и застрял. Он почти запаниковал, но заставил себя успокоиться и вспомнить лица погибших товарищей. Ненависть к полковнику придала сил.
           — Мы еще посмотрим – кто кого, искусственный полковник. Я ещё жив, и я уже иду.
           Стиснув зубы, чтобы не закричать от боли в раненной груди, он преодолел последние метры и вывалился из шахты прямо в руки Ирэн.
           — Куда теперь, Алекс?
           — Тут недалеко есть грузовой люк, его используют для обслуживания шлюзового отсека, а там посадочный модуль.
           — Но модуль не годится для дальних перелётов.
           — А нам далеко и не надо. Только до носа корабля.
           — Зачем?
           — По коридорам нам пройти не дадут, киборги там наверняка всё контролируют, а через космос шанс пробраться есть. В рубке имеется аварийный люк, если мне удастся попасть внутрь, я смогу взорвать фрегат.
           — А мы?
           Алекс ничего не ответил…

           Посадочный модуль, как и полагалось по инструкции, был заправлен и готов к работе. Алекс открыл шлюз и вывел маленький корабль в космос. Используя маневровые двигатели, бортинженер провёл аппарат вдоль борта «Глории-1» и закрепился при помощи магнитных захватов на носу фрегата.
           Алекс вколол себе ещё одну дозу обезболивающего и стимулятор. От передозировки лекарств поплыло сознание, но боль почти прошла, и сразу прибавилось сил. Бортинженер с помощью Ирэн добрался до аварийного люка и проник в рубку.
           Как и предполагал Алекс, в рубке никого не было, видимо, киборги возились с перемещателем масс. Бортинженер заблокировал вход и подошёл к панели управления огнём. Запустив генератор антипротонов, он отключил автоматику и, выломав блок предохранителей, растоптал его тяжёлым ботинком скафандра. Алекс ухмыльнулся, вряд ли Уайт знал, в каком ящике на складе хранятся запасные детали.
           Нужно было срочно уходить, но Алекс как заворожённый смотрел на шкалу цифрового индикатора зарядки антипротонной пушки. Вот прибор показал готовность к выстрелу, вот стрелка вошла в красную зону и быстро преодолела критическую отметку.

           — Это конец? – взволнованный голос Ирэн вибрирующим резонансом вернул Алекса к реальности.
           — Это? – переспросил он, в задумчивости глядя на спутницу. И вдруг как-то странно улыбнулся: – Это – начало конца!
           — Быстрее в модуль! – тут же скомандовал он.

           Секунды замерли, затаились в безмолвии ожидания.
           Алекс обнял Ирэн. Девушка закрыла глаза, напряженно дыша. Казалось, было отчетливо слышно, как стучит ее сердечко. Но может это у самого Алекса шумело в висках?
           Алекс почувствовал, как нежность и любовь растеклась аморфным ласковым теплом по всему его телу, притупляя мучительную боль.
           — Может, наши души соединятся и будут вместе… на Глории?
           — Мо-ожет… — еле слышно прошептала в ответ Ирэн…


                                                                                  * * *

           Мощный взрыв разорвал пространство и утонул в холодном вакууме. Яркая вспышка пульсирующим пятном нарушила постоянство космоса. Шкала времени вытянулась в бесконечность. Мгновения стали вечностью…

 

Рейтинг: +14 Голосов: 14 388 просмотров
Нравится
Комментарии (29)
Александр Стешенко # 20 июня 2018 в 01:00 +4
Если бы не Костя, я бы ничего не написал... v
Александр Стешенко # 20 июня 2018 в 01:02 +4
И огромное спасибо Гале-Вороне за внимательное прочтение текста... и ее грамматические правки и рекомендации по стилю... да и вообще... smile
Александр Стешенко # 20 июня 2018 в 01:03 +4
А также Сане, который Матумба... который "уничтожитель планет"... hoho
Александр Стешенко # 20 июня 2018 в 01:03 +4
Ура, товарищи!!! dance
Графоман Чалис # 20 июня 2018 в 12:16 +6
Уф! Наконец могу оставить комм. Во-первых, поздравляю с работой!!! Во-вторых, пошла читать smile сказка (лабораторная большая вышла)
Александр Стешенко # 25 июня 2018 в 09:58 +2
Спасибо, Алиса...
вот только про сказку я что-то не осознал... scratch
Анна Гале # 20 июня 2018 в 17:39 +5
Тоже пошла читать. Правда, читаю сейчас медленно.
Александр Стешенко # 25 июня 2018 в 09:58 +3
Всяко быстрее, чем я пишу... crazy
Анна Гале # 20 июня 2018 в 22:58 +4
Молодцы соавторы! На одном дыхании читается.
Александр Стешенко # 25 июня 2018 в 09:59 +3
dance dance dance
Спс... zst
Николай Левченко # 21 июня 2018 в 14:54 +5
Классно у вас получилось! smile
Александр Стешенко # 25 июня 2018 в 09:59 +3
Ага... hoho
Станислав Янчишин # 21 июня 2018 в 18:45 +5
Неоднозначно, но... Плюс! + v
Александр Стешенко # 25 июня 2018 в 10:00 +4
Я бы даже сказал - многогранно... crazy
Славик Слесарев # 22 июня 2018 в 18:54 +4
Хорошо. Легко читается. Тот уровень проработки, когда можно читать и читать.
И идея-то какая интересная про овощей и высший разум :)
Александр Стешенко # 25 июня 2018 в 10:01 +3
Ура! dance
Костя выходи... нас патриарх русской литературы похвалил!!! hoho
Александр Стешенко # 25 июня 2018 в 10:01 +4
Спасибо, Славян... smile
Константин Чихунов # 25 июня 2018 в 22:49 +2
Да тут я, тут.
Спасибо всем, кто прочёл и оставил отзыв, или просто прочёл!
Спасибо Гале Вороне за то, что помогла с текстом!
Спасибо Александру Сержану — нашему научному консультанту. Я долго его мучил.
Спасибо моему соавтору Сане, который сильно преувеличил мою роль в написании этой работы.
Александр Стешенко # 26 июня 2018 в 13:10 +1
Ничё не преувеличил... в команде завсегда так: кто-то нападающий, а кто-то ворота держит... v
Графоман Чалис # 25 июня 2018 в 23:19 +4
О! Это что-то!!!
Мой плюс есть уже давно!
Мария Костылева # 26 июня 2018 в 00:01 +3
Мой тоже есть!))
Молодцыыыыы! dance
Александр Стешенко # 26 июня 2018 в 13:11 +1
Ааааа!!! dance dance dance
Григорий Родственников # 26 июня 2018 в 22:36 +1
Сильная работа. Но мне кажется я больше ощущаю влияние Кости.
А Саня явно отвечал за психологию персонажей )
Вообще, грустная история.
Честно, не ожидал, что вы можете работать в соавторстве )
Молодцы. Буду голосовать за вас.
Александр Стешенко # 26 июня 2018 в 23:08 +1
Спасибо, дружище!!! dance
Сам не ожидал... ты же знаешь - я одинокий волк... smile
Александр Стешенко # 26 июня 2018 в 23:10 +1
Смотрю футбол... болею против аргентинцев... hoho Нигерийцы сейчас счет сравняли, ура! dance
Вот заглянул на сайт, на радостях...
Finn T # 27 июня 2018 в 16:58 +3
«Железяка хренова!» — зевая и потирая опухшую физиономию, подумал Алекс
Железяки - они такие вредные zlo Чудо враждебной техники! glasses Малаццы соавторы v
Плюсь!+
Константин Чихунов # 27 июня 2018 в 22:37 +2
Спасибо, друзья!
Добавить комментарий RSS-лента RSS-лента комментариев