fantascop

Лаборатория - Галл

в выпуске 2015/03/30
23 февраля 2015 -
article3730.jpg
авторы - Григорий Неделько, Серж Юрецкий, Евгений Никоненко
 
Сигарету – в левую руку, «Напиток» – в правую; отхлебнуть, поставить обратно на столик и закурить, задрав голову и послав небольшое облачко дыма прямиком в бесшумно трудящийся кондиционер. «Напиток» переливается всеми цветами радуги в высоком округлом стакане.
- Почему эта байда так называется? Ума не приложу, - в очередной раз ломал голову он. – «Бензиновая отрыжка» ей подошло бы больше; по цвету вон точно похожа. Или «Дрянь» - на вкус тоже не очень, хоть все и привыкли. Или «Будильник», потому что трезвеешь с неё на раз. Но «напиток»? Ещё бы назвали нектар.
Он загасил сигарету в пепельнице, стряхнул случайно просыпавшийся пепел с формы, которую надел по особому случаю, и снова откинулся на удобную спинку кресла. Особый случай заключался в том, что сегодня ровно 3 года с того момента, как он вышел в отставку, - чем не повод дать себе немного расслабиться? Галл постоянно держит в напряжении, заставляет то и дело припоминать, а выпил ли ты «Байду», в смысле, мать его, «Напиток», а если не выпил, пугаться и теряться, поскольку живёшь ты именно в Галле.
Что есть Галл? Чёртов мигающий мир, галлюциногенный что грёзы твоего наркомана, - и, тем не менее, он реален. Даже более чем. Выпил «Напиток» - волен руководить собственной жизнью, ну, в известных рамках: гуляться-веселиться или работать-трудиться. Забыл хлебнуть неприятной, но привычной жидкости, что всегда обязана быть при тебе? Получай сходу все прелести изменчивого, необъяснимого, угрожающего мира.
С чего мир приобрёл подобное лицо и когда, и зачем, и существует ли шанс хоть что-нибудь в нём изменить – неизвестно: то ли правительство скрывает информацию, то ли люди, в том числе и занимающие высокие кресла, недогадливы до жути. В любом случае, и мирянам, и правителям приходилось обитать и, чего уж там, выживать в действительности, где менялось абсолютно всё. Невероятно? Тогда добро пожаловать в Галл!
Здесь сто раз виденная дорога перед домом превратится в скоростное шоссе. Здесь летящий над головой самолёт станет вертолётом, а потом опять железной птицей. Тут мигают, то исчезая, то вновь возникая деревья. В этом месте «подвижно» всё, кроме людей. И единственный способ замедлить процесс – пить «Напиток».
- Откуда он взялся-то? – задал себе очередной вопрос Эрхард.
Отставной военный, в своё время он дослужился до старшего лейтенанта, а потом бросил любимое занятие: наскучило. Банально и очевидно – стало скучно. Бои уже не вызывали в нём старой неприкрытой радости, не вселяли в душу трепета, не заставляли волноваться о судьбах друзей и желать скорейшей гибели врагам. Перелопачивание штабных документов, куда он напросился сам, тоже оказалось не его занятием. Оставалось уйти в отставку, что он, приняв волевое решение, и совершил.
Проверить пачку: четыре сигареты, значит, на два-три перекура хватит. Вот ведь странно, в армии и на войне он так не поглощал никотина; неужели спокойная жизнь заставляет нервничать больше, чем многочисленные сражения? Неужто, когда ничего не делаешь, рискуешь сильнее, чем если бы рвался голой грудью на штыки и пули? Кто знает, кто знает… А всё-таки курить он стал чаще, раньше пачки дня на три хватало, теперь – с трудом на день.
Он встал с кресла и почувствовал, что с предметом мебели что-то происходит. Обернулся – вместо мягкого, обитого цветной материей кресла стоит резной стул с выгнутой спинкой. Он отвернулся и подошёл к телевизору; коснулся пальцем сенсора, покрутил каналы, посмотрел мельком на все эти бесчисленные и бессмысленные, на его взгляд, шоу и викторины, и развлекательные программы. Остановил выбор на «Интеллектуальном поединке», однако выдержал только вопросов пять или шесть, после чего принялся щёлкать дальше. Нет, ровным счётом ноль, ни единой интересной передачи. Поднести палец к сенсору выключения и продолжить движение по комнате.
За окном поднимались в небо летающие автомобили и разъезжали по дорогам автомобили наземные – обе версии вполне легко сосуществовали, что, впрочем, для Галла не было неожиданностью. Самолёты с вертолётами разгоняли облака, люди спешили по делам. Объекты и предметы время от времени перемещались, деревья помигивали, иногда меняясь местами. Напротив его окна вдруг возникла металлическая ограда, а за ней – аллея, где между двумя ровными рядами стройных красивых липок прогуливались под ручку пары с собаками. Столь же внезапно люди и животные исчезли, липы сменились на хвойные деревья, и аллея чуть раздалась вширь.
Эрхард кивнул, пробубнил что-то вроде «Да-да», подошёл к столику и залпом добил «Напиток». Теперь он «заряжен» на ближайшие часы, а если не случится чего-нибудь захватывающего – чего, однако, в его случае ждать не приходится, - то энергии пойла хватит, чтобы сдерживать мир до самого сна.
«А что происходит, пока я сплю? – всплыл в сознании отставного военного очередной вопрос. – Что меня тревожит? Или я безмятежен как младенец?»
Он смотрел записи с видеокамер, которые, следуя за армейской тщательностью и наблюдательностью, лично развесил по квартире, но ни одна не показала необычного кадра, ни одна не дала необходимого ответа. А был ли он, ответ? Может статься, что и нет… И, тем не менее, Эрхард не прекращал думать и иногда искать. Он обращался к врачу, экстрасенсу и частному детективу – никому не удалось обнаружить в его ночном поведении сколько-нибудь занимательных эпизодов. Наверное, это занятие родилось от скуки, только следовало же как-то себя тормошить, пока молчали прежние работодатели и не реагировали новые.
Эрхард попробовал себя в различных областях: он был и охранником, и вышибалой, и надзирателем, и дворником, и электриком, и «мужем на час», и – нигде не задерживался. Причин – множество, чаще же всего мешали мысли о «славных боевых деньках», как их называл его сослуживец Васька, с которым они переписывались по электронке. И вроде тянуло обратно, в войска, служить, защищать, бороться и искать, но… он знал: вернувшись, отыщет ту же скуку, что и везде. Вечно изменяющийся мир приелся ему, а может, не ему одному.
Что-то переделать? Заманчиво. Как часто соображения наподобие этого приходили ему в голову. Переделать, хотя бы в своём мирке, в своём маленьком мире внутри мира крупного. Было бы замечательно! Найти бы ещё способ…
Словно откликнувшись на размышления Эрхарда, зазвонил стоящий в коридоре радиотелефон. Открыв дверь и не обратив особого внимания на изменившуюся ручку – с круглой на продолговатую, - он подошёл к трезвонящей трубке, поднял её и нажал «Приём».
- Слушаю, - бросил кратко и хрипловато.
- Эрхард Вагнер? – уточнил на том конце высокий женский голос.
- Он самый, - подтвердил.
- Я из «АН».
«АН» - «Агентство по найму», крупнейший филиал, подыскивающий работу наёмникам, головорезам и бывшим служакам. Сколько раз он обращался туда, и всегда: если вы понадобитесь, мы перезвоним… если понадобитесь, перезвоним… перезвоним… А сейчас – звонят; даже не верится.
- Мы хотели бы нанять вас, - говорила между тем женщина из агентства. – Вас устроит следующая сумма?
Прошла пара секунд – наверное, дама сверялась с записями, - а потом ему назвали цифру. Цифра Эрхарда более чем устроила, о чём он и сообщил отчасти устало, отчасти грубовато:
- Подходит.
Нанимательнице, конечно же, была привычна манера наёмных солдат общаться, поэтому она продолжила, не акцентируя внимания на кажущейся незаинтересованности Эрхарда:
- Тогда каким способом вам лучше получить инструкции?
- Задание секретное?
- Это решать вам.
- Не понимаю.
- Подробности узнаете на месте. Давайте я сообщу вам основные сведения, и, если передумаете, говорите, не тяните.
А дамочка знала подход к жёстким воякам, умела общаться, хе.
- Условились, - подтвердил Эрхард.
- Отлично. Ваша миссия состоит вкратце в том, чтобы испытать на себе новую вакцину…
- Перебиваю, - уведомил Эрхард. – Я не участвую в медицинских экспериментах. Разве у вас не серьёзная контора? Что за дурацкая подработка?
- Вакцина является производным от «Напитка», - объяснила нанимательница. – Её действие рассчитано на несколько дней. Вы выпиваете вакцину и в течение данного периода времени оказываетесь не восприимчивым к воздействию меняющейся реальности Галла. Тем временем изменяться мир не перестанет.
- Чёрт-те что, - буркнул Эрхард. – Что за бред? Как я выживу-то в таких нечеловеческих условиях, подумали?
- Подумали, потому и назначили весьма заманчивое для многих вознаграждение. Мы просмотрели ваше досье: вы подходите лучше других, практически идеальный кандидат. Но, если вас тревожат сомнения…
- Нихрена меня не тревожит, - безэмоционально опроверг Эрхард. – Я сомневаюсь в том, что всё пройдёт удачно, я мыслю утилитаристски, пытаясь решить вашу задачу, - этому меня обучили в армии, это мне помогало не раз…
- Однако же и мешало, - прервала дама. – Я вижу, у вас было тяжёлое ранение; вы два месяца провалялись в госпитале, а после ещё столько же активно восстанавливались.
- И не восстановился до конца, плечо до сих пор ноет перед грозой, да. Ну и что? У кого из нашего брата не выходило казуса.
- Вы полагаете это казусом?
- Да мне плевать. Короче, я понял. Делайте надбавку в три раза, и я ваш.
- В два.
Эрхард пожевал плотные мясистые губы.
- Хорошо, в два.
- Рада зачислить вас в наш штат, - сказала затем женщина. – Подытожим: как только закончится разговор, вы без промедления являетесь к нам по адресу… - она назвала адрес, - выпиваете вакцину и далее действуете сообразно тому, как будут развиваться обстоятельства. Элемент непредсказуемости берёте на себя. В случае форс-мажора обещаем надбавку. Линия, по которой мы общаемся, засекречена, так что на сей счёт не волнуетесь.
- Инструктаж понятен, - выказал готовность действовать солдат. – И я не волнуюсь, волноваться надо вам.
- Почему же?
- Денег на оплату может не хватить.
- Очень смешно. – И в голосе дамы действительно проскользнул некий намёк на весёлость, то есть шутку она, несмотря на официальность диалога, оценила. – По поводу этого беспокоиться определённо нет смысла. Что ж, жду вас. Сообщите администратору код «XC-378», и она отведёт вас к лаборатории, где уже дожидается вакцина.
«Дожидается… - хмуро подумал Эрхард, кладя трубку радиотелефона. – Речь о человеке, что ли? Или о звере? Дожидается… Чёртов Галл! Да тут всякое возможно, отчего-то я более чем уверен».
Не тратя драгоценное время на бесполезные действия, он решил пойти в той форме, что сейчас была на нём. Глянулся в зеркало – кажется, не помята. Он причесался, прихорошился (но не слишком, наниматели этого не одобряют, и правильно); обулся, накинул куртку и вышел в прохладный, отдающий пасмурностью день Галла.


«Удачно я хватанул “Напитка”, - подумалось Эрхарду, когда он ехал в то и дело меняющемся изнутри и снаружи автобусе. – Энергетический заряд не иссякнет на пути обратно, если вдруг с работодателем что-нибудь не заладится. Да, крайне удачное совпадение…»
И совпадений, особенно учитывая видимую, довлеющую бессистемность Галла, насчитывалось чересчур много. Как «Напиток» позволял людям контролировать себя и не выпадать из окружающего? Почему давал возможность найти любовь, профессию, увлечения? Или человек сильнее препятствий, а будоражащий, не шибко вкусный коктейль, рецепт которого знает каждый школьник, не более чем жидкое плацебо? И вера меняет пространство, творит чудеса?
«Если чудеса вообще имеются в наличии», - иронически рассуждал Эрхард, проходя автоматические двери «Агентства».
Он знал теорию о том, что где-то должна находиться вселенная, управляемая упорядоченным континуумом; там время и пространство не сталкиваются друг с другом, а друг другу помогают. Теория смелая, мало чем подкреплённая и для Эрхарда малозначительная, однако почему-то вспомнилась, поди ж ты…
- Доброго дня, - выдержанно поздоровался военный с миловидной, большеглазой, коротко стриженной брюнеткой в очках, что сидела за стойкой администрации - Агнесса.
- Здравствуйте, - отозвалась та, поправив латунный именной бейджик на блузке.
Эрхард назвал код.
- Вагнер? – поняла администратор.
- Да.
- Идёмте со мной.
Она откинула перегородку, вышла из-за стойки и, вихляя крутыми бёдрами в облегающей, но длинной и строгого покроя юбке, повела Эрхарда за собой. 




Длинный, с выкрашенными бежевой краской стенами, мигнул раздваиваясь. Коричневые дубовые двери сменились черными провалами подземных ходов, а матовая краска стен — бурой кирпичной кладкой, тут и там покрытая пятнами плесени. Чистый белый свет галогеновых ламп сменило дрожащее оранжевое пламя, танцующее в широких чашах, стоящих вдоль стен, на длинных витых ножках. Эрхард принюхался. Запахло горелым маслом. 
Вагнер, осторожнее. Тут в полу трещина.
Следующий за девушкой Эрхард осторожно приблизился к зияющему угольной чернотой провалу, пересекающему коридор. Шириной почти в полметра, из него прямо веяло стужей, на тыльной стороне ладони тут же встали дыбом волоски. Коридор снова мигнул, возвращаясь в первоначальное состояние, Вагнер осторожно потрогал мыском ботинка участок застеленного линолеумом пола, на месте дыры в земле. 
И часто тут такое?
Когда как. Бывает полдня все стабильно, а бывает, каждые двадцать минут меняется. Как-то раз младший лаборант Мельников провалился, так до вечера по пояс из пола и торчал. Теперь каждый раз через это место перепрыгивает, даже когда никакой трещины нет. 
А... Ну да.

Дальнейший путь неожиданностей не принес. Агнесса, дважды поворачивала по коридору налево, потом снова длинный переход, и наконец, дверь с табличкой «Лаборатория» оказалась перед ними. Снова мигнул, изменяясь мир и Агнесса привычно отодвинув в сторону мохнатую шкуру, прошла внутрь. Вагнер шагнув следом, огляделся. Они стояли посреди просторного зала, со сложенными из светлого деревянного бруса стенами и длинными деревянными же столами. Прямо на них, тут и там стояли глиняные колбы, реторты, медные перегонные кубы, с пляшущим под ними в широких плошках огнем. Кстати, источником света в помещении служили непонятные огоньки, тут и там парящие в воздухе. Они кружились, носились дург за другом наперегонки, свивались в сверкающие спирали... Один из огоньков вдруг опустился к Эрхарду. Тот молча протянул руку и на палец к нему присел крошечный светящийся человечек. На вид — сущий карапуз: круглое пухлое личико, носик-пуговка, короткие штанишки на подтяжках... Малыш озорно подмигнул обалдевшему наемнику и вспорхнул, оставив после себя в воздухе аромат миндаля. На пальцах Эрхарда осталась золотистая светящаяся пыльца. Он подул и она слетев с руки сверкающим облачком, унеслась под потолок.

А вы им понравились, уважаемый! - раздался сзади сочный баритон — Эти бестии к себе обычно никого не подпускают. А уж оставить незнакомцу частицу своего ШУ, так это на моей памяти впервые.
Вагнер обернулся. Перед ним стоял высокий худой парень, в длинном, почему-то голубом лабораторном халате, из-под которого виднелись синие потертые джинсы и белые тапочки. 
Частицу простите, чего? - спросил Вагнер.
Частицу своего ШУ. - парень достал из кармана очки, дыхнул на линзы, протер, водрузил на нос — Это такая субстанция, ну вы видели.
А для чего она?
Не знаю. Возможно, с помощью ШУ они летают, возможно — светятся... Мы, например, используем ее для получения некоторых экспериментальных препаратов. 
А кто эти светлячки?
О! Это самая большая загадка Галла. - собеседник улыбнулся, на щеках появились ямочки — Есть версия, что за все что творится с этим миром, ответственны именно эти малютки. 
Ах да, забыл представиться! - собеседник протянул Эрхарду ладонь — профессор Егор Маляев, руководитель этой дивной лаборатории. 
Эрхард Вагнер, доброволец. Меня сюда Агнесса привела.
Я в курсе. А вы кстати, знаете в чем цель эксперимента?
Мне в кратце объяснили.
И что именно?
Что моя задача — опробовать на себе действие новой вакцины. 
Так и есть. А вам сообщили, в чем заключается действие препарата? Вопрос не праздный, я обязан его задать. И так?
Ну... - замялся наемник — ваша микстура вроде как делает человека невосприимчивым к изменениям Галла. То есть гарантирует, что моя квартира не превратится ни в пещеру ни в шоссе, пока действует препарат. То есть, это тот же «напиток», только усовершенствованный. Я прав?
Не совсем — Егор помялся, снял очки и взялся протирать линзы полой халата — Действие препарата еще не изучено, собственно вы будете первым. Если напиток как бы стабилизирует окружающую действительность, в субъективном восприятии, то здесь совсем другой эффект. Ожидается, что вакцина сделает человека хозяином окружающей его реальности! Представляете? Захотел — научился летать без крыльев, захотел — осуществил любую свою мечту! И все это не сон, не бред — реальность. Однако, есть одно «но».
«А ведь он нервничает - мысленно отметил Вагнер — Ох неспроста это...»
И что же это?
Фактор самого Галла. Вы можете просто «выпасть» из окружающей реальности. Опять же — субъективно. То есть, вы можете не увидеть едущий по дороге грузовик, его для вас просто не будет. Но в том и проблема, что вы для грузовика никуда не денетесь! И задавит он вас вполне объективно. Возможно - насмерть. Такой вот фактор риска, уважаемый Вагнер.


Мимо собеседников пронесся целый светящийся рой летучих малышей и вдруг Эрхард осознал, что в лаборатории остались лишь они с Егором. Ни Агнессы, ни других сотрудников вокруг не было. Как впрочем, не было и самой лаборатории. Теперь они стояли посреди тропического леса, пахло озоном и сыростью, явно только что закончился дождь. Наемник поглядел вниз. Так и есть, они стояли в большой луже. 
Этот мне Галл... - проворчал Маляев, и потянул Вагнера за рукав — пойдемте скорее, здесь скоро станет небезопасно.
В чем дело? - наемник едва поспевал за шустрым профессором, бодро скачущим через стволы поваленных деревьев и выступающие из земли белесые корни гигантских деревьев.
Да что случилось, проф? 
Они! - не оборачиваясь и не сбавляя темп, пропыхтел Егор, ткнув пальцем за спину. 
Вагнер обернулся. Позади них колыхалось зеленое море роскошного папоротника. Причем не от ветра — тут и там из зелени торчали задранные вверх коричневые чешуйчатые хвосты. И хвостики эти азартно подергиваясь, быстро приближались... Тут поддал ходу и Эрхард. Что-то, жужжа село ему на плечо, Вагнер машинально прихлопнул летуна. Тут же обожгла болью, насекомое успело перед смертью ужалить. Ладонь стала липкой и холодной, Вагнер на бегу вытер ее о куртку. Позади заверещали. Проф ловко юркнул между почти сросшимися стволами толстых деревьев, торчащими из густого колючего кустарника и остановился перед пропастью. Далеко внизу блестела ниточка реки, кружились какие-то крылатые твари. В кустах затрещало. 
Приплыли — констатировал Маляев — Сейчас нас будут жрать.
В подтверждение, между деревьев показалась чешуйчатая морда. Вагнер подобрал булыжник и приготовился к бою, но тут его хлопнул по плечу Егор.
Отставить, или как там у вас говорят? Повезло нам, у меня в кармане есть пара шприцов с вакциной, один я всегда ношу для себя, на всякий случай, а один взял для вас, чтоб потом не искать. По-моему, самое время принять...
Возле морды появились две когтистые лапы, ящер вереща протискивался между стволами. Еще немного, и пролезет.
-Черт в вами, проф! Колите вашу гадость! 
Егор сорвал колпачок с иглы, выпустил тонкую струйку и вонзил шприц в плечо Эрхарда, прямо через одежду. Место укола обожгло холодом, словно жидкого азота под кожу впрыснули, рука онемела, мир потерял краски... Что-то промелькнуло мимо Вагнера, вскрикнул проф, медленно, как двигаясь в толще воды, наемник обернулся. То, что миг назад было Егором Маляевым, билось на краю обрыва, в луже крови, а над ним покачиваясь на задних лапах, стоял ящер. Вагнер поднял над головой так и не брошенный камень, шагнул навстречу хищнику. Тот прыгнул и вдруг... Мир замигал, застыв на месте. Мигал висящий в воздухе ящер, мигал пролетающий мимо жук... И вдруг все исчезло. 

Жесткий матрац под спиной, холодная поверхность крашеной стены. Белый потолок, с лентами светодиодов. Эрхард уже проснулся, но вставать не спешил, заново переживая сон. Надо же, приснится такое: летучие малыши, ящеры... Вагнер потянулся, и обнаружил, что лежит на кровати в одежде. Мало того — постель была испачкана грязной обувью! Бывший наемник вскочил, и кинулся в ванную, скидывая на ходу куртку. Овал зеркала на стене отразил опухшее плечо, со следом от укола и обалдевшую физиономию Эрхарда...
Прошло уже более четырех часов – это дольше любого действия Напитка, однако эффект оставался. Вернее сказать, он был, но не таким, каким его делал Напиток. Это «пойло» просто снижало уровень воздействия Галла на человека, вакцина же, как и опасался Маляев, несколько «выбивала» Эрхарда из мира. Галл-то менялся, и менялся будь здоров, но Эрхард оставался неподвижен относительно его движения. Бывший вояка даже не знал, что лучше: пить Напиток и находиться в этой комнате, ходить в тот магазин, ездить именно на этом автобусе, общаться с этими людьми, или же лицезреть, как Галл закидывает тебя во всевозможные уголки своего пространства? 
Поначалу всё было, с виду, нормально. Эрхард закурил сигарету, запустил кофеварку и сел в любимое кресло, чтобы собраться с мыслями и хорошенько обдумать прожитые события. Но потом вдруг всё резко поменялось. Он ощутил падение, а затем почувствовал, как пятой точкой ударился обо что-то жесткое. Вокруг него не было привычной ему обстановки. Это была уже не его квартира. Более того, он вообще не находился в своем городе. Вагнер вдруг осознал себя сидящим на каменном полу в какой-то пещере. От леденящего холода волоски на руках и ногах встали дыбом, где-то капала вода, отдаваясь эхом по всему пространству вокруг. 
- Какого черта? – выругался Эрхард и сам испугался своего голоса, гулко отразившегося от каменных сводов пещеры. Вокруг была темень – хоть глаз выколи. Наемник потянулся было в карман за зажигалкой, но вокруг все снова поменялось. Теперь он стоял прямо посреди шумной площади в каком-то далеком от его места проживания южном городке. Люди вокруг сновали туда-сюда, что-то кричали, гудели сигналы машин. И было удивительно, что никто, будто, не замечал обалдевшего наемника прямо посреди толпы. Однако потом все же Эрхард стал ловить на себе многочисленные недоуменные взгляды, но не более того. Вагнер взял себя в руки, и решительно, не обращая ни на кого внимания, отправился искать то, что могло бы подсказать ему его местоположение. Ему что-то кричали в след, но он не слушал. Вагнер судорожно пытался вспомнить, в какой же стране говорят на подобном наречии, но кроме каких-то общих познаний об экзотических местах Галла ничего в голову не лезло. 
Наконец, он забрел в какую-то сувенирную лавку. За стойкой стоял скучающий смуглолицый продавец, который при виде вошедшего Эрхарда удивился и будто бы даже несколько возмутился. Наемник взял инициативу в свои руки:
- Послушай, приятель, мне нужно знать, где я? В каком месте нахожусь? Понимаешь? – рассеяно говорил Эрхард, при этом понимая всю нелепость ситуации. Собеседник явно не понял ни слова.
- Г-о-р-о-д, - Вагнер почему-то говорил на повышенном тоне, будто это поможет местному жителю его понять, - где я н-а-х-о-ж-у-с-ь? Понимаешь? Как тебе еще объяснить? Где я?
Продавец смотрел на него, как на идиота, а потом вдруг начал что-то кричать, активно жестикулируя. 
- Тихо, тихо, парень!
Эрхард пытался было успокоить разошедшегося лавочника, но тот еще больше кипятился. Из-за занавески на крики вышел еще один местный и, увидев, наемника тоже начал кричать. При этом делая руками жесты, будто выгоняя Вагнера из лавки. 
- Да пошли вы! – крикнул в ответ Эрхард и вышел из магазина. На улице его окружили «туземцы» и тоже начали кричать на него, размахивая руками, но при этом держась на расстоянии. Наемник пошел вдоль по улице. Толпа последовала за ним, не прекращая шуметь. «Что вообще тут происходит?» - подумал Вагнер и ускорил шаг, но тут Галл вновь внес свои коррективы. Теперь бывший военный шагал уже не по мостовой улицы, а по песчаному берегу какого-то океана. Потом были густые джунгли, вроде тех, где сожрали профессора, потом какое-то высокогорное плато у подножия высоченных скалистых вершин, где Эрхард с полчаса стучал зубами от холода и искал хоть какие-то признаки цивилизации, затем его занесло в небольшой городок, но теперь уже в соседней стране. И через несколько часов таких «странствий» и невозможности хоть как-то контролировать ситуацию, Эрхард начал конкретно злиться. Вдобавок масла в огонь подливали и урчание в животе, и общая усталость. 
- Я этим яйцеголовым руки оторву! Я им ноги-то повыдираю, чтоб им пусто было! – неистовал Вагнер – Осточертели мне эти их эксперименты, в печенках уже сидят. Мне бы сейчас пожрать от души! Хорошего бы зажаренного окорока, да вина побольше, красного да крепленого! 
И тут вдруг Галл снова поменялся, но уже не так, как раньше. Эрхард с удивлением обнаружил себя сидящим за столом в одном из ресторанов его города. На столе обнаружились тарелка с жареным мясом, непочатая бутылка вина и бокал. За окном смеркалось, начали зажигаться уличные фонари. 
- Это еще что за дела? – обалдевший наемник даже забыл о только что мучавшем его голоде. В воздухе почему-то опять запахло миндалем, как тогда, в лаборатории. Эрхард поднял глаза кверху: под потолком резвилось несколько тех самых малышей, один из которых тогда оставил на нем частицу своего ШУ или ЧУ, или как там говорил профессор? Это было странно: Вагнер никогда не видел их в этом ресторане, да и вообще где бы то ни было, кроме той лаборатории. Карапузы порезвились и полетели в сторону кухни. Наемник даже забыл об ужине, что прямо, как по его заказу, дожидался на столе, и отправился за ними, не спуская со светлячков глаз. 
У дверей кухни стайка снова принялась резвиться, а затем вдруг резко пролетела мимо Эрхарда, и Галл снова изменился. Теперь Эрхард стоял посреди стеллажей с книгами в какой-то большой библиотеке. Малыши разлетелись. Один из них сидел на книжной полке, и наемник подошел, чтобы разглядеть его поближе. Светлячок не улетел. Напротив, он пристально посмотрел на Эрхарда и помахал ему ручкой, потом взлетел вверх и вновь принялся резвиться с остальной стайкой. Вагнер пристально следил за ними, и ему показалось, что будто бы этих малышей окутывает плотная пелена каких-то нитей. Словно паутинка. Не то чтобы она существовала реально, но Эрхард словно бы видел ее другим зрением. Словно у него открылся таинственный «третий глаз». Паутина эта оплетала всё пространство вокруг, и даже сам Эрхард был среди нее. Он потянул руками невидимые нити, хотя сделал это больше мысленно, чем физически, и Галл снова поменялся. Точно просто повернулся другой стороной, как страница в книге. Достаточно большой рой светлячков окружил Эрхарда. Карапузы с любопытством смотрели на него, а затем разлетелись в разные стороны, и тут Вагнера словно «выбросило» из реальности. Во всяком случае, так ему казалось. Он будто увидел мир снаружи. Увидел всю искусственность его природы. Где-то в глубине его сознания пришло понимание о рукотворности такого странного мира. Но странность эта была только там, «внутри». Здесь же, «снаружи», Эрхарду все было понятно, как дважды два: искусственное творение Галла. Настолько сложное и совершенное, что невозможно даже вообразить. Мир, живущий по законам вероятности движений и поведений светлячков. Да и сами эти светлячки – лишь части механизма, отлаженной системы существования мира, в котором живут миллионы людей. Просто совершенное творение! «Это же эксперимент! Чертов эксперимент!» - мысль радостного озарения билась внутри сознания Эрхарда. – «Идеально созданный мир! Лаборатория!» 
«Но кто? И зачем? И почему? И кто и откуда поместил всех этих людей туда?» - вопросы, требующие ответов, один за другим метались в голове. И Эрхард вдруг понял. Словно кто-то вел с ним мысленный диалог. В его голову полились ответы. Настолько сложные. Настолько объемные. Просто колоссальный поток информации в виде зрительных, слуховых, обонятельных и осязательных образов. «Стоп! Стоп!» – кричал – или ему только казалось? – Эрхард. – «Я же не просил! Мне не нужно столько!» Но информация шла и шла. Она лилась, словно нескончаемый мощный поток воды с водопада. Ее просто невозможно было не то что понять, но даже просто осознать тем разумом, тем уровнем сознания, которым обладал Вагнер, да и все человечество в целом. «Стоп! Н-е н-а-д-о!» - сознание отчаянно пыталось сопротивляться, но эти попытки были словно пылинки против ветра. В конце концов, Эрхард больше ничего не кричал. Более того, он даже ничего не понимал. В голове была пустота...

...Первым родился слух. Что-то протяжно тренькнуло поблизости, будто струна оборвалась. Потом пришло ощущение легкого зуда в правой ладони, быстро переросшее в щекотку. Там словно ворочался кто-то маленький и теплый. Щекотка становилась все сильнее и Эрхард наконец, открыл глаза. Он по прежнему был вне Галла, висел в Нигде и Никогда, в пустом пространстве. От ажурного узора паутинки, вовне тянулась оборванная нить, постепенно втягиваясь обратно, и занимая новое место в узоре. 
«Нить соединяющая тебя с миром порвана. Отныне ты сам по себе. » - прозвучал в голове мелодичный голосок, словно хрустальный бокал зазвенел. 
- «Ты кто?» - мысленно произнес Вагнер и ответ не замедлил себя ждать.
«Не важно кто Я. Важно, кто теперь ТЫ»
«Ну и кто я?»
«Пока — лишь Познавший. А вот станешь ли Творящим, это от Тебя зависит. Оглянись вокруг»
Эрхард огляделся. Пожалуй, определив пространство вокруг как пустоту, он поспешил. Вокруг, на удалении, горели огоньки звезд. Желтых, красных, синих, белых... Россыпи, созвездия. И как он сразу не заметил этой красоты?
«Что это?»
«Мироздание, друг мой, перед тобой Мироздание. Огоньки, это сверкающие миры. И у тебя есть шанс зажечь свой огонек.»
«Но как?»
«Разожми ладонь» попросил голосок.
Вагнер поднес сжатый кулак к глазам, сквозь неплотно сомкнутые пальцы, пробивались лучики света. А когда Эрхард разжал руку, на ладони у него сидел подтягивая лямки коротких штанишек, светящийся карапуз...
 
(2014)
 
Рейтинг: +2 Голосов: 2 667 просмотров
Нравится
Комментарии (1)
Добавить комментарий RSS-лента RSS-лента комментариев