fantascop

Серый кровосос

в выпуске 2015/02/09
9 сентября 2014 - Райво
article2372.jpg

1

КПК запищал и засветился в темноте зеленоватым оттенком монохромного дисплея. Пришло письмо.

Липа все равно не спал, поэтому развернулся на своей лежанке в сторону звука и протянул руку. Так и есть, письмо с заказом. Он пробежал глазами текст сообщения, потом еще раз. Не сразу поверилось: вот оно. Настоящий заказ. На кровососа. Прежде приходило все по мелочевке – собаки да кабаны с плотями (хотя, спрос на кабаньи головы на Большой Земле по-прежнему велик), и вот – кровосос. Срок исполнения – три дня. Куда такая спешка? Обычно дают неделю. Но заказчик платит неплохо. За срочность – дополнительный процент. Так… какого именно кровососа – не уточняется. Оно, конечно, можно и болотного, но Липа подумал почему-то, что подразумевается «большой» кровосос, наверное, с хутора в самый раз будет.

Да, на такого зверя он не ходил ни разу, хоть и давненько примеривал на себя роль «серьезного» зверобоя. А что, не все ведь зачисткой свалок заниматься – хотя и это надо кому-то выполнять. Но – рутина, рутина… Подошел – шарахнул гранату в самую свару, пока псины очухаются – половину из автомата расстрелять успеешь.

Иное дело – кровосос. Липа беседовал с матерыми охотниками, которые, по их словам, даже химеру валили. Те со вкусом рассказывали, как выслеживали мутанта, как он пытался водить их за нос, прикидываясь невидимым… Но в итоге победа, конечно же, всегда оставалась за охотниками. Опасно. Интересно. Жутко и… по-настоящему. Да, это все по-настоящему. Конечно, и собаки могут покусать или вовсе насмерть растерзать новичка, но Липа в этом бизнесе крутился уже добрых года полтора, так что к новичкам себя никак не причислял.

Сон, и без того никак не приходивший, теперь и вовсе отступил бесследно. Захотелось немедленно начать приготовления, осматривать снаряжение, оружие… Так он и сделал. Решил выступать рано поутру. Но до утра оставалось еще добрых часа три. Липа думал за сборами скоротать время, но уж как-то быстро все приготовилось. И оружие, и артефакты в поясе; даже запас пищи и воды на три дня. Отчасти и оттого, что за эти полтора года он приучил себя всегда держать наготове свой КСВ — «комплект срочного выхода», как про себя называл снаряжение и прочий багаж наемного охотника.

Не более получаса ушло на неспешные сборы. Чтобы убить время, он решил наведаться в «Электру» — благо работала круглосуточно. Не все сталкеры спали сном праведников по ночам, иных просто бессонница мучила, иные из рейда возвращались… разными ветрами, в общем, заносило. Да и алкашей в Зоне хватало.

Липа закинул рюкзак за спину, автомат за плечо и, окинув напоследок свое нехитрое жилище хозяйским взглядом, вышел в ночь.

Сразу охватило прохладой, сверху надвинулось прозрачное звездное небо. Если смотреть только вверх, то можно забыть, что где-то не так далеко хищно рыскают мутанты, вертятся смертоносные аномалии, рождая причудливые образования, хрипят в болотах снорки и зорко выслеживает случайного сталкера грозное дуло станкового пулемета на блокпосту…

Но погода здесь менялась стремительно и часто. Только полчаса назад могло сиять жаркое солнце – а вот уже и тучи сгустились, приготовились вылить добрую порцию дождя на спешащего по своим делам сталкера; но передумало небо – и вдруг снова через черные разрывы туч ярко засветилось, заиграло, засеребрилось в жутких нитях Жгучего Пуха.

Странное место – что ни говори.

Где-то в перелеске залаяли слепые псы, будто им в ответ заревели кыси. Черные, с фосфорирующими ядовито-желтыми глазами. Прыгнут – и сразу в глаза когти запускают. Часто даже стекло противогаза не защищает.

Вдалеке едва заметно полыхнуло голубым – Электра. То ли сама по себе разряжается, то ли прихватила кого. И снова собаки залаяли. Зона продолжала жить своей собственной жизнью и ночью. Не каждый сталкер решится провести ночь в открытой Зоне. На базе круглосуточно посты по периметру стоят, если что, от мутантов отобьют этот человеческий островок. Теплый и маленький, беззащитный даже, по сравнению с громадной дикой силой – непонятной, еще мало изученной, а потому страшной вдвойне, втройне, вдесятеро…

Липе иногда казалось, что Зона просто с интересом наблюдает за копошением в ней людишек. Вот так понаблюдает, понаблюдает – да и выхватит несколько себе в забаву. А как и вовсе надоест – так и захлопнет собой все – и базы вояк, и Долг с их хваленой дисциплиной, и Монолит с Кристаллом, и ученых в их бронированных лабораториях… А уж одинокого сталкера в лесу даже не почувствует.

Проходил мимо костра, у которого сгрудилась небольшая кучка сталкеров. Послушал грустный перебор струн вперемешку с нестройным и не совсем трезвым мычанием. Откуда-то из развалин по соседству раздался здоровый хохот сразу нескольких глоток. Поправил автомат и двинулся дальше.

Раньше здесь была элеваторная или что-то в этом роде. Теперь время, солнце, ветер и мародеры сделали свое дело – оставили на месте лишь то, что утащить было невозможно. Ржавые бочки, куски бетона, не весть каким образом отваливающиеся от стен построек, скелеты сельскохозяйственной техники, огромные контейнеры, доверху забитые всяким хламом… Ветер гонял по треснувшему асфальту клочки газет, еще какие-то обрывки, звенел разбитыми бутылками… По асфальту можно было ходить безбоязненно, а вот стоило свернуть в сторону – дозиметр давал о себе знать. Хоть и редко, но асфальт все же мыли, вымывая радиоактивную пыль, нанесенную ото всей Зоны ветром. За периметром же базы без защитного плаща или куртки ходить было просто опасно – за одну ходку получишь столько микрорентген, что на рак как раз хватит. Со временем, конечно, чувство опасности притупляется, тем более, что радиация никак не ощущается. Никакой головной боли или горького привкуса, которыми пугают новичков. Хочется сорвать огромные багровые гроздья аппетитных ягод, прямо на костре зажарить жирный гриб. Но лучше все же этого не делать. Никакая водка – хоть литрами ее пей – не выведет дрянь даже от одного гриба. Но некоторые так и делают – гриб на костер, а пол-литра – в горло. Думают, что спасаются от радиации…

Вот у ученых – у тех жратва и правда чистая. Им специально вертолетами доставляют. Приторговывают, конечно, на сторону, да только не всякий может себе позволить такую роскошь – купить у яйцеголовых литра три дистиллированной воды или с десяток банок свиной тушенки. Но если во всякую снедь в той же «Электре» дозиметр пихать – эдак вовсе с голодухи подохнуть легко можно.

Липа вышел на «проспект» — заасфальтированную площадку между элеватором, бараками и складами. Справа мелькали фонари – часовые на базе Долга. Да, бар не случайно именно здесь открыли. Всем и спокойно, и сподручно. Слева приглушенно пилила тягучая мелодия – бар «Электра» располагался именно там. Ночью звуки оттуда доносились отчетливее, хотя в эту пору, конечно, особенного наплыва посетителей ожидать не приходилось.

Вот перед выбросом у бармена и правда «золотая жила» открывалась, да…

Колыхнулись в траве едва приметные щупальца Жгучего Пуха. Не иначе, как ветром сдуло с дерева. Надо будет бармену сказать, чтоб убрали, а то вляпается подвыпивший сталкер – все жалко будет бедолагу.

Он свернул налево. Вывеска «Бар ЭЛЕКТРА» почему-то прислонилась к стене у входа, а не призывно и гордо висела над дверью, как в обычных заведениях подобного рода. Но, в конце концов, бары Зоны в рекламе не нуждаются.

Какой-то детина вырулил из двери и едва не сшиб Липу с ног. Посмотрел, ничего не соображая, на сталкера – и зашатался своей дорогой. По крайней мере, на своих ногах восвояси отправился.

Липа прошел через какие-то хозяйственные постройки, о назначении которых теперь только можно было догадываться – совершенно пустые, с вынесенными дверями. Но заблудиться здесь было невозможно – разляпистые стрелки краской прямо на стенах недвусмысленно указывали: БАР.

По углам пышно сгустились заросли бурьяна, именно там дозиметр начинал тревожно подавать сигналы, так что без лишней надобности в бурьян не совались, не говоря уж о том, чтобы вырвать его с корнем. Как и асфальт у базы Долга, дорожку по направлению к бару время от времени поливали водой, таким образом снижая уровень радиации. По закоулкам же шарили редко. А неподалеку, например, теплица располагалась – так там вообще непроходимые джунгли из каких-то странных растений бушевали и счетчик зашкаливало не хуже, чем у куч на свалке.

В одном из помещений у дорожки разложили свой костерок какие-то сталкеры. Липа присмотрелся и узнал одного – Тошка Булкин. Подошел, поприветствовали друг друга.

— А я на кровососа иду, — будто буднично сообщил Липа. А внутри так все и возликовало от предвкушения реакции.

— Вот как, ну что же, Бог в помощь. Далеко хоть наметил двигать?

— Вот думаю на хутор податься, чтоб «большого» завалить.

— Болотный никого не интересует уже?

— Да что болотный – им серого подавай, — соврал Липа – от заказчика не было никаких указаний на этот счет.

Про оплату разговор не заводили – не принято было расспрашивать, да и не скажет никто, хотя тарифы примерно известны были всем. Кровосос – заказ серьезный. Некоторые зверобои сами же изготавливали чучела, экономили на таксидермистах. Те, кто имел связи, договаривались с военными или наемниками насчет транспорта – тушу в полтора центнера тащить на себе по Зоне – это…

— Что нового в округе? – больше по привычке спросил Липа.

Сталкеры пожали плечами, так себе мол, ничего особенного, не в курсе они.

— Ну бывайте, мужики.

Он вышел из этих развалин, над которыми каким-то чудом еще держалась крыша, и свернул налево – как раз там и находился вход в бар. Вниз по лестнице вдоль облупленных стен, на которых кое-где еще сохранились всевозможные плакаты технического характера вроде правил техники безопасности и расписания привоза зерна. Хотя и висели тут дежурные указатели «НЕ курить, НЕ сорить», прямо на ступеньках валялись ошметки грязи с отпечатками подошв, давленые окурки и прочий характерный мусор, а из недр самого бара отчетливо тянуло табачным дымом, аппетитно перемешанным с запахом жареного мяса и картошки.

Липа остановился у входа и присмотрелся. В неровном свете ламп на потолке, работавших от дизельного «динамо», можно  было увидеть всего несколько посетителей – ночь все-таки. Прежде здесь был, конечно же, не бар – стойки, столы и прочую мебель приволокли постепенно отовсюду, поэтому столы разительно отличались друг от друга. Кому достанется школьная парта, кому бывший стол некоего начальника, с выломанными дверцами и ящиками. Некоторые стойки и вовсе являли собой пример сталкерского столярного мастерства.

За стойкой скучал престарелый башкир – Васим по прозвищу Дыня. То ли по гепатитному цвету лица так назвали, то ли еще по какой причине. Конечно, еще и Васей называли. Но Васим давно привык быть и Дыней, и Васей, тем более, что знала его здесь всякая собака и очень редко обижали. Каким образом попал он в Зону – про то также известно доподлинно не было, только сталкер из него был, по-видимому, никакой. Кажется, он и артефакты «живые» видел исключительно из рук сбытчиков.

Впрочем, каждому свое.

Липа прошел к Васиму и заказал стопку водки с жареной картошкой. Перед выходом надо было заправиться основательно.

Водка оказалась, как всегда, теплая и довольно противная, а вот картошка, прожаренная на сале, приятно напомнила дом, прежнюю жизнь…

А в прежней жизни он был филологом, преподавал сначала в техникуме, потом в школе. Потом в стране пошла такая политика экономии – школы закрывать, а преподавательский состав на улицу вышвыривать. Так и оказался Липа в ряду безработных. Предложили работу социальным работником, но что здоровому молодому мужику – горшки за стариками выносить, что ли? Он подался в Зону – сам не ожидал от себя такой прыти. Здесь и пригодилось прежнее хобби – охота. Знакомые, конечно, крутили у виска, но Липа ни на кого внимания не обращал. Первое время, конечно, было нелегко, потом пообвыкся, пообтесался на Кордоне. Как денег на приличную снарягу собрал – так и вглубь подался. Теперь и до Агропрома вот своим ходом пробирался – не все же Медузы из Трамплина для Сидоровича выковыривать.

А откуда картошка в Зоне берется – тот еще вопрос. Подозревалось, что на заброшенных огородах прежних самоселов, но в таком случае давно бы истощили и огороды; в общем, вопрос вопросом, но картошка была вкусная, а на остальное плевать.

Местного перекупщика Мироеда на своем месте не было – ночь все-таки. Утром вновь займет свою привычную позицию в углу.

В иное время Липа подошел бы к Васиму – иногда бармен подкидывал работу зверобоям. За свой процент, конечно. А от своего процента отстегивал порядочный процент хозяину бара – так и отщипывалось от сталкерского, и без того не жирного, куска, так что предпочитали работать при минимуме посредников. Только и вовсе без них не обойтись было. И то письмо на КПК – не сам ведь заказчик пишет сталкеру, это посредник, ясное дело.

— Васим, там у бара Пух валялся, должно быть, с дерева сдуло, — вспомнил Липа.

Бармен кивнул. Скоро найдет добровольца за стакан – таких тут тоже немало ошивается.

Пока ел, Липа исподлобья осмотрел всех посетителей. Нет, знакомых никого. Да и на что они ему? Так, по привычке – все приятнее увидеть дружеское лицо.

 

2

Однако уже надо было и выходить. Чтобы добраться до хутора, нужно выходить засветло. Жуть как не хотелось покидать уютную теплоту бара, заказать бы еще картошки да под водочку мяса!.. Шевельнулась мысль – двинуть на болота.

Нет уж, как решил – на хутор, это значит на хутор.

Чтобы не искушаться больше всякими уютными желаниями, быстро собрал вещи и вынырнул из бара в предрассветный холод.

На востоке уже едва заметно посветлело, в низинах начал дымиться туман. Липа бодро давил тропу широкими армейскими ботинками и потихоньку насвистывал импровизированную мелодию. Когда выходил из элеваторной, то старательно смотрел вправо – слева высоко под крышей уже второй день болтался повешенный труп казненного долговца. Устроил пьяную стрельбу в баре, застрелил Петьку Башмака, еще кого-то поранил. Свои же и повязали. Порядки в Долге суровые, почище военных будут… Ветер донес приторный запах трупа. И когда же снимут его? Хотя зверье набежит – зверобоям работа будет. Но все равно неприятно. Все же не выдержал и посмотрел в ту сторону. Долговца не увидел – темно, но знал, что он теперь где-то там болтается под крышей, на двухэтажной высоте.

Через час и звезды поблекли.

Сзади раздался рокот – по разбитой дороге мерно колыхался расхлюстанный УАЗик. Не военные – те на подобной рванине не ездят. Но и простой брат сталкер предпочитает пеший ход: во-первых, на бензин и вообще запчасти тратиться приходится, да и обыкновенного горючего в Зоне достать в меру геморройно; во-вторых, на своих двоих в любую щель запрыгнешь, всюду пролезешь. А ну как еще и на полном ходу в аномалию врулишь?..

Наемники? Туристы? Липа замер в ожидании, когда машина проедет дальше. Водитель и пассажир в защитных костюмах. Должно быть, машинка «грязная», с Кладбища. Там вообще всякой техники едва ли не до самого горизонта навалено, но все под облучением. Поработает свое, накопит в себе рентгены – дорога ей прямиком на Кладбище. Иногда из уцелевшего собирают «ходячий» аппарат, только без защиты в него садиться – стопроцентный рак. А кто эти двое и куда – загадка. В Зоне вообще загадок полным-полно, на десять жизней разгадывать хватит, а новых только прибавляется.

Сталкер свернул в поле и, прошуршав немного по подозрительно рыжей (но дозиметр молчал) траве, пошел вдоль оврага. Так до хутора можно было срезать километров пять, хотя по дороге и безопаснее.

Ожил детектор. Так, аномалия близко. Липа присмотрелся. Да, Трамплин. Недалеко от прохожей дороги расположился, так что пустой, должно быть, без артефактов. Но болты побросать не мешало бы. Сначала наметить центр (болт ушел вертикально вверх), потом по периметру обхода. Всю аномалию обрасывать нет смысла – все равно обходить с одной стороны придется. Ничего так себе, метров 10 в поперечнике оказалась и висячая, так что по траве никак не приметить – только детектор подскажет. На всякий случай Липа присмотрелся и даже ощупал аномалию детектором. Нет, все-таки пустая. Обошел примерно метра за три дальше. Краем глаза заметил подозрительное шевеление травы, ветра-то не было сейчас. Решил свериться с КПК. Хоть и не точная спутниковая карта, а все в помощь. Это только навороченные детекторы могут не только прощупать границы аномалии, но и просветить ее на наличие артефактов, а дешевые – они и есть дешевые. Сигнал подадут и только, а уж ты, дружок, давай-ка доставай болты. С КПК та же история. За дополнительную плату тебе спутниковые снимки Зоны со всеми обнаруженными аномалиями скинут, остальным же – либо старыми или приблизительными пользоваться остается, либо, ежели хакер-доброхот найдется, — взломанными из базы военных.

Судя по карте, особо опасных аномалий здесь прежде не наблюдалось. Но и этого Трамплина – тоже. Жарка немного дельше, на выходе из оврага, потом в полукилометре еще одна. Вон и отсвет дает одна из них – разряжается понемногу. Стало быть, еще не наметили этих Трамплинов.

Липа осторожно двинулся вперед, всматриваясь во все подозрительные изменения вокруг. Метрах в пяти земля вроде бы немного подмята – камешек туда. Нет, лег нормально, можно идти. Куст правее выгнуло – тоже подозрительно. Еще один камень полетел, прошуршал листвой. Но не подпрыгнул и не рассыпался на осколки. Значит, тоже все в порядке. Так, а вот с деревьев Ржавые Волосы свисают, под ними проходить, конечно, не стоит. Их и без болтов видно – будто сгустки прокуренной паутины их ошметки. А дальше трава свежепримятая – зверье недавно прошло (собаки, судя по всему), значит, можно идти более-менее свободно. Он отметил на КПК обнаруженные аномалии и сбросил в общую сеть. Так вот и формируются сталкерские крты аномалий – вплоть до следующего Выброса. Ну а там – все заново.

Дальше вдоль леса, прислушиваясь к каждому треску сучка или случайному шороху. Не ровен час – достанешься на завтрак какому-нибудь мутанту.

Пока шел, утро принялось в полную силу, туман сошел и с низин. Обошел подветренной стороной стаю плотей – патроны тоже денег стоят; еще два Трамплина миновал и едва в радиацию не вляпался – благо дозиметр вовремя предупредил.

На опушке возилось несколько слепых собак – рвали добычу. Липа лег в траву и посмотрел в бинокль. Тушкана поймали. Так ему и надо – препротивные мутанты. Сми маленькие, с кошку размером, костлявые, верткие, визжат, прыгают высоко, так и норовят в лицо или горло вцепиться. Да и внешне похожи на кошачьи скелеты, только обтянутые серо-землистой кожей, кое-откуда негустые обрывки белой шерсти растут. Зато предсмертный хрип тушкана ужасен, с непривычки даже в животе холодеет – будто не шпингалет этот костлявый орет, а лев какой-нибудь. Для бывалого сталкера, впрочем, этот звук приятнее музыки бывает – это означает, что враг убит. Одиночных тушканов, вроде бы, никто не видел, всегда кучей штук в 10 нападают, оттого и опасны очень. Ну а этот и сам в добычи попал. Вряд ли теперь сородичи сюда скоро сунутся, так что тушканов можно не опасаться. Но от собак все же стоит попридержаться подальше.

Пришлось сделать целый крюк, прежде чем опушка осталась позади.

У полуразрушенного каменного моста, сделал еще одну незапланированную остановку. Показалось, что в листве мелькнула корявая приземистая человеческая фигура. Только контроллеров ему не хватало. Навряд ли, впрочем, это был контроллер – иначе давно бы шел куда-нибудь в аномалию в полной несознанке, но береженого Бог бережет. Рассказывали, что был тут давеча один НАТОвец – захотел легко бабла срубить на каком-нибудь контракте. Тоже мне, зеленый берет нашелся. Разбуянился – что мне ваши мутанты-кровососы и прочие псевдогиганты, я в Ираке был, я и там был, и сям воевал. В общем, не внял добрым советам. Пошел на Дикую территорию – там его контроллер и увел.

А живьем контроллера мало кто видел. Рассказыывали, что похож во всем на человека, только скукоженный весь и ростом гораздо ниже среднего. Иногда даже будто в каких-то лохмотьях ходит. Следовательно, либо из ликвидаторов, либо из самоселов. Но доподлинно, конечно, никто ничего не знает. Заказов на контроллеров зверобоям не поступает, по крайней мере, рядовым. Даже богатеям человеческие чучела держать – не того… должно быть. Хотя, если подумать…

Липа задумался: а пошел бы он за пару сотен тысяч за живым контроллером? Только кому он живой нужен-то? Он ведь мысли слышит – мигом мозги и сварит. Если только изобрести какой-нибудь колпак, чтоб от воздействия контроллера прятаться…

Да нет, показалось, никого в деревьях у моста не было. Липа с полчаса выжидал, но ничего подозрительного не заметил.

 

3

Хутор показался вдалеке скелетами провалившихся крыш. Судя по последним сообщениям сталкеров, бывавших здесь, кровососов видели у водонапорной башни, на противоположном конце. И эта информация была на самом деле большой удачей – не приходилось кружить вслепую в поисках мутанта. Дальше, вглубь Зоны, конечно, кровососы встречаются гораздо чаще, но, чтобы там выжить, требовались приложить немало усилий, не то, что за мутантами охотиться. А кровосос болотный гораздо менее ценный, хотя и существенно менее опасен своего собрата – серого кровососа. Если прикинуть, то водонапорная башня – идеальное место для серого. Бурый же кровосос – и вовсе серьезная добыча, но встречается только в самой глубине Зоны. Липа подумал, что, если прямо сегодня добудет серого, то будет повод для гордости и загула в «Электре». А там, чем черт не шутит, и на химеру податься можно будет. А что, ходят ведь отдельные асы и на химеру в одиночку. Пора и ему квалификацию повышать.

Липа вышел на тропинку и остановился только неподалеку от самого хутора. Скинул с плеча автомат, снял с предохранителя. Сердце сразу отчаянно забилось, перерабатывая мощный выброс адреналина. Почти как в первый раз, когда на собак шел. Теперь впереди ждал зверь покрупнее и гораздо опаснее. Поцелуй кровососа…

Сначала осмотрел хутор в прицел. Внешне все было спокойно, даже сонно. В теплом солнечном воздухе изредка попискивали невидимые птички, ветер шуршал зеленью, качался густой бурьян вокруг давно заброшенных и практически обескровленных домов. Линялый щит предупреждал о возможной опасности обрушения конструкций, радиации и прочих неприятностях, грозивших неосторожному сталкеру на хуторе. Снаружи – вполне себе обыкновенная заброшенная деревенька, коих не только на Украине, но и в родной России было предостаточно, особенно в последние годы, но стоило внимательнее присмотреться… Да, прямо у углового дома Воронка обвалила половину стены, должно быть, возникла недавно, потому что разлом свежий, не успел зарасти травой; возможно, до сих пор стоит там. На некоторых стенах отчетливо видны сколы от пуль. То ли группировки встретились, то ли от мутантов отбивались. Поваленные заборы, ржавые скелеты автомобилей и тракторов, выбитые стекла, провалившиеся крыши. Бочка для воды чернеет в огородном бурьяне. Перевернутый диван, зачем-то оказавшийся на улице. Электрические столбы вразнобой покосились вдоль зарослей, некогда бывших центральной улицей. Куртка на заборе, измочаленная дождями и ветром, нашит шеврон какой-то, отсюда не различить.

До водонапорной вышки нужно было идти через весь хутор, но слишком непредсказуемая дорога. Липа решил, что лучше будет подойти с противоположного конца – прямиком к башне. Так и сделал. Залег за валуном, осмотрел ее в оптику.

Башня как башня, ничего примечательного. Старинного образца, из кирпича. Конечно, крыша давно провалилась внутрь, кое-где из трещин в стене вылезли кирпичи, молодые деревца уже пробивают основание; скоро природа окончательно возьмет свое и скроет в себе всякое упоминание здесь о человеке. От человека останется здесь самое главное и самое страшное, останется и через сто лет, и через тысячу, и через пять тысяч, даже когда не только последний кирпичик этих строений рассыплется в песок, но и самое имя Чернобыль забудут потомки, — останется она – радиация. И Зона. Зона? Куда она уйдет через пять тысяч лет? Или напротив – разрастется и поглотит Землю – леса, пустыни, океаны… Даже среди снегов Арктики будут прыгать белые лохматые кровососы и зиять черные талые дыры Жарок.

А картина и правда складывалась жуткая, Липа даже на минуту забыл об охоте. Но пришлось вернуть себя с заснеженного полюса сюда, на окраину украинского хутора. Возможно, сейчас там, на самом верху водонапорной башни, сейчас выжидающе смотрел на него серый кровосос и шевелил своими страшными щупальцами.

Даже глаза разболелись от напряжения. Но и через четверть часа, и через полчаса в прицеле не было заметно хоть сколько-нибудь подозрительного движения. Да, детектор движения сейчас явно лишним не был бы.

Можно было ждать еще неопределенное количество времени и ждать, пока кровосос не вернется в логово или еще каким-то образом не обнаружит себя; можно было пойти на «разведку боем» и устроить засаду на вышке.

Впрочем, был не исключен вариант, что информация о башне не актуальна. По самым разным причинам. Могло показаться, в конце концов. Тогда останется промышлять обыкновенным поиском в типичных местах обитания. К этим местам, впрочем, относился и данный хутор.

И припекало. То ли от напряжения, то ли от солнца, мокрая одежда стала противно прилипать к спине. Но в прицеле по-прежнему никто не появлялся. Похоже, что хутор был все-таки пуст.

Липа поднялся на колено, не опуская автомата, встал во весь рост и медленно двинулся вперед, боковым зрением фиксируя возможную опасность. Шаг, еще шаг – хутор постепенно приближался. Заверещал дозиметр – значит, шаг в сторону. Вот и крайний дом совсем рядом. Здесь уровень радиации немного увеличился, но все еще можно было обойтись без маски. На столбе вместо проводов провисли Волосы. Нужно случайно не оказаться под ними – иначе скальпирования живьем не избежать. Перебежка за остов трактора – и сразу отпрянул назад: «грязным» оказался. В домах и подавно фонить будет. Пришлось надеть фильтрующую маску. Запасов фильтров может хватить до утра, но на ночь Липа остаться здесь не планировал. В крайнем случае, можно было остаться в засаде до вечера, чтоб затемно вернуться на базу.

Он медленно вошел в хутор. Дышать в маске стало труднее, но это было необходимо – радиоактвная пыль могла невидимым облаком попасть в легкие и далее – со всеми вытекающими. И детектор может не отреагировать. А пыли в заброшенных поселках всегда предостаточно. Душно вот только.

Шаг за шагом, Липа продвигался к башне. Хотя и понимал, что кровосос может сейчас быть где угодно, даже выпрыгнуть из ближайшего дома. Но устроить засаду на жертву в ее же логове – идея не такая уж плохая. Облизал пересохшие губы. Глотнуть бы теперь воды. Но нет, нельзя. Здесь вообще ничего нельзя. Ни пить, ни есть, ни курить, даже маску снять нельзя, чтоб вдохнуть свежего воздуха. С брови капнуло. Интересно, кровососы чуют запах пота? Запах крови – это понятно. А вот пота?.. Вытер лоб. Пошевелил лопатками промокшей насквозь спины, пытаясь отделить противно налипшую одежду от кожи.

И вдруг все тело прошиб ледяной озноб. Сердце застучало отчаянно. Недалеко от входа в башню, в высокой траве явственно забелел череп. Человеческий – это точно. А еще метрах в трех – три высохших посеревших тела в сталкерских куртках. Два лежали спиной вверх, а третий распахнул провалившийся в немом ужасе рот. Расклеванное воронами лицо, но на шее – отчетливые дыры, штук шесть. Черные такие и глубокие.

Нет, он много раз слышал о том, что такое «поцелуй» кровососа. Но видеть его последствия наяву – такое впервые. Липа ярко представил, как погружаются толстые жирные отростки прямо вглубь шеи, обвивают там внутри позвоночник, разрывая мясо и артерии, как задыхается и хрипит жертва, не в силах вырваться из железных лап монстра. А жирные щупальца продолжают скручивать шею внутри, потом два огромных клыка впиваются в рот…

Кажется, только при виде этих трех страшных трупов он в полной мере осознал смертельную опасность чудовища. И вполне могло случиться, что очень скоро рядом с этими тремя окажется его собственное окровавленное тело. А ведь эти трое были далеко не новички, раз дошли до хутора.

Потом он подумал, что каково же идти на контроллера – раз обделался от одного только вида жертв кровососа. И еще что-то подумал. Заметил, что еще одна капля готова скатиться с брови.

На земле за углом сидел здоровый тощий мужик и как-то уж очень тяжело дышал. Солнце нещадно слепило в глаз, так что лица мужика было не рассмотреть. Костлявые плечи высоко вздымались и, пару раз передернувшись, быстро опускались. Потом в глаза бросилась неестественно большая бородатая голова мужика, а потом Липа вдруг понял, что никакой не мужик это вовсе, а борода – это не борода, а жирные шевелящиеся отростки…

Душный воздух прорезала оглушительная автоматная очередь.

И – Липа не поверил своим глазам – вместо только что сидевшего здесь огромного черного тела… не было абсолютно ничего. Пустое место. Даже фонтанчики пыли от пуль не успели улечься.

Он резко развернулся, отпрыгнул в сторону. Никого.

И тут Липа по-настоящему понял, какого противника себе выбрал. Это не слепые собачки. Мало того, что мутант сам по себе был силен и громаден – он оказался и неимоверно быстр. Если же принять во внимание легендарную возможность становиться невидимым…

Ствол направился вправо, влево, вокруг… Но не встречал ничего, кроме пустоты. И снова звенящая тишина. Даже ветер затих. Будто и не было никакого кровососа. Но был же – несколько секунд назад он сидел прямо тут, тяжело дрыгал костлявыми плечами.

Но страшный рев вдруг обрушился – казалось, со всех сторон сразу. Палец рванул спусковой крючок, автомат задрожал в потных руках, но пули снова ушли в пустоту. Липа только успел инстинктивно отпрыгнуть в сторону, перекатиться через спину и вновь встать в боевую стойку. И – пусто.

Стало страшно, до слабости в желудке страшно. Стоять вот так на открытом месте, тогда как невидимый монстр мог в любой миг обрушиться с любой стороны.

Ствол влево, вверх, вниз, вправо. Вверх. Ничего. Пусто.

Вдруг показалось, что громадная тень метнулась на крыше башни. Липа выпустил туда очередь, прекрасно понимая, что уже стреляет в пустоту. Эх, да гранату бы сейчас. Или бронебойным шарахнуть.

Собаки – это другое. Они быстры и опасны, особенно когда их много. Но ты можешь надеяться на собственную реакцию. Ты видишь тощее, все в струпьях тело собаки – и всаживаешь туда сразу две пули. Потом, когда тело замедлилось и обмякло, — еще пулю в лоб, прямо между глаз. Только бы оружие не дало осечки. А сейчас – куда стрелять сейчас. Только что на крыше была тень. А теперь…

… рев, тень сбоку и сзади, очередь в никуда.

И вновь тишина.

Липа понял, что рано или поздно здесь ему придет конец. Надо было успокоиться и выбирать позицию выгоднее. Усилием воли он заставил себя задышать снова ровно, это помогло унять крупную дрожь в руках. Самая лучшая позиция – это оставить противнику как можно меньше места для атаки. Липа пошарил глазами и, как показалось, нашел подходящее место. Под навесом над крыльцом одного из домов. Даже если монстр проломит крышу навеса – он все равно обнаружит себя и лишится преимущества внезапности. А дверь заперта, так что со спины тоже напасть не получится. Останется с боков или спереди, но это существенно меньше, чем отовсюду.

Собравшись в кулак, он бросился под навес. Показалось, что сзади послышались чьи-то тяжелые прыжки. Но он был уже у цели и, несмотря на то, что дозиметр отчаянно заверещал, так и остался стоять на пороге.

Ствол вправо, влево, вперед, вправо, влево… Так кто за кем охотится – вот еще вопрос. Шевельнулась пыль, и Липа пустил на всякий случай туда очередь. То ли просто ветер, то ли монстр в невидимом своем состоянии. Висели ошметки Ржавых Волос. Пищал дозиметр.

С минуту все было без изменений, Липа даже подумал, что кровосос потерял интерес к нему. Но наверху вдруг страшно загромыхало по уцелевшему шиферу, а затем раздался оглушительный треск. Что происходит? А затем его перевернуло, опрокинуло. Он отлетел вместе с выбитой дверью и оказался в пыли, едва не попав под Волосы. Но еще в полете палец сам собой надавил на крючок. Душераздирающий рев заполнил все вокруг. Но то был какой-то другой рев, что-то в нем изменилось.

Сталкер вскочил на ноги, не замечая ушибов и ссадин, бросился обратно, как ему показалось, под спасительный навес. На пороге расплылось несколько бурых пятен. Да, этого урода удалось ранить. Говаривали, будто раненый кровосос не умеет быть невидимым, только теперь верить всяким слухам было более чем глупо. Липа восторженно закричал и дал длинную очередь вокруг себя. Да, да и да! Он все-таки зацепил эту тварь! И у ужасного монстра есть кровь, и ему бывает больно от пули.

Хотя сердце по-прежнему бешено колотилось, страха больше не было. Проснулся даже знакомый охотничий азарт. Стоять здесь и ждать новой атаки – нет уж, он не жертва – он сам охотник!

И он вышел из своего укрытия.

— Ну же, выходи, тварь!

Сзади навалилось что-то страшно тяжелое, неумолимо придавило к земле. Если бы не маска, наверняка наглотался пыли. Молча и страшно давило и давило. Липа понял, что это конец. На этот раз не было ни рева, ни крика. И оттого еще страшнее. Шеи коснулось шероховатое и толстое. Будто черви заползли за шиворот. Липа заорал отчаянно и из последних сил забился, стараясь высвободиться из-под навалившейся туши. Счет шел на мгновения, но ему показалось, что он медленно-медленно вытягивает вывернутую руку, цепляется за отброшенный в пыль автомат, каким-то неизъяснимым образом одной рукой направляет ствол вверх и назад и вдавливает спуск.

Автомат запрыгал вырвался из ладони, вывихнув кисть, но хватка сзади заметно ослабла, затылок обдало горячей липкой жижой. Липа рванулся в последний раз – и вырвался. Превозмогая дикую боль в руке, он перехватил автомат и выстрелил в то место, где только что лежал, но… снова попал в пустоту.

На месте схватки дымилась большая черная лужа. Но даже тяжело раненый, кровосос оставался смертельно опасным. Он увидел его метрах в десяти от себя. Такой же громадный, скорее коричневый, чем черный или серый, весь во вздувшихся кровавых жилах, сам весь окровавленный. Свирепые красные глаза смотрели прямо в сталкера. Они не пронизывали его насквозь, они просто вперились, как в жертву, как смотрят на жареную курицу, намереваясь моментально сожрать. И щупальца шевелились, колыхались – будто жили отдельно от самого монстра. За мгновение до прыжка Липа многолетним инстинктом охотника предугадал – влево и вперед. И дал туда очередь. Вытянутое тело кровососа по инерции пролетело еще несколько метров, а затем плюхнулось в пыль, взметнув длинными ногами к небу. Сталкер осторожно приблизился к конвульсирующему телу монстра. Щупальца сокращались и удлинялись. Кровь буквально выливалась из многочисленных ран. Уже на базе их насчитается двенадцать штук. Из них пять на голове.

Липа хотел сделать контрольную очередь. Но рожок опустел. Понадобилось несколько сухих щелчков, прежде чем до Липы это дошло. Трясущимися от боли и отчего-то еще руками он перезарядил автомат. Но кровосос был мертв.

Глядя на громадное трехметровое тело, вытянутое в окровавленной пыли, Липа не ощущал радости или возбуждения. Он просто понимал, что это все, что можно расслабиться и немного передохнуть. Как он потом вспоминал, даже не подумал, что в логове может обитать еще хотя бы один мутант. Усталость и боль взяли свое. Он сел прямо в пыль и стянул маску. Плевать на пыль. Если уж кровосос не убил его, то какая-то пыль уже не убьет.

Совершенно точно не убьет. И он будет жить.

 

20.11   ;04.12. 2010

 

 

Похожие статьи:

РассказыРадиомаяк

РассказыПуть к "Колыбели". Глава 4

РассказыСтрелок. Часть 3. Плесень

РассказыСтрелок. Часть 1. Страйкер

РассказыНазад в Припять

Рейтинг: +3 Голосов: 3 767 просмотров
Нравится
Комментарии (4)
Михаил Загирняк # 16 ноября 2014 в 02:54 +3
так и хочется сказать:
вот если бы поменять Зону на обычный лес, монстров - на больших хищников...
и получится крепкий рассказ в стиле Фолкнера =)
Михаил Загирняк # 16 ноября 2014 в 20:34 +3
Григорий LifeKILLED Кабанов # 6 февраля 2015 в 10:59 +2
Присоединяюсь к поздравлениям smile Рад, что благодаря моему совету Райво нашёл свою аудиторию, ведь на СВИД рассказы в мире "Сталкера" пользуются спросом.

Послушал аудиокнигу с огромным удовольствием. К сожалению, куда-то пропали ссылки на скачивание других рассказов таких как "Пуля для контролёра", а он-лайн слушать у меня интернет в телефоне не позволяет. Хотя, может, их уже и можно где-то скачать, надо будео глянуть :)
0 # 10 февраля 2015 в 12:11 0
Отличный рассказ.
Добавить комментарий RSS-лента RSS-лента комментариев