fantascop

Скрытые силы (Часть 1/2)

на личной

15 января 2013 - Григорий Неделько
article135.jpg

 

Григорий Неделько

 

Скрытые силы

 

Погибшим

Помним.

Любим.

Скорбим…

 

Война начинается не на поле брани, а в сознании людей.

 

1.

 

Ночь смотрела ему прямо в глаза.

Чернильно-черный поток, иногда разряжаемый неоновыми вывесками и светом из окон, тек перед ним. Река с горящими внутри звездами. Сверху, по обыкновению безмолвное и безразличное, но сегодня еще и необычно-мрачное, нависало небо. Оно тоже было испещрено огоньками. Казалось, два высших мира встретились, пересеклись и готовились выплеснуться друг в друга. Но их разделяла пропасть: для вселенной – пустяк, а для человека – целая жизнь.

Сто этажей обрывались вниз смертоносным железобетонным водопадом.

Он подошел к краю, вдохнул свежий, прохладный воздух. Здесь не витали запахи выхлопных газов, асфальта, людей. Здесь – никого и ничего. Только он – и ночь, бескрайняя, всепоглощающая.

Он закрыл глаза, представил себя парящей высоко в чистых синих дневных небесах белой птицей. Он кружился на ветру, следовал за ним, кувыркался в его потоках, а потом летел дальше – и наконец достигал цели. Сегодня ему предстояло испытать это ощущение.

Пути назад нет.

И он шагнул – шагнул вперед.

Ночь подхватила его и закружила в стремительном, всеускоряющемся танце. Пошел отчет: 100, 99, 98, 97, 96… Вселенная мелькала перед глазами, вертелась-–кружилась безумным калейдоскопом.

Захватило дух, приподняло изнутри, вознесло к небу, подарило эйфорию, чувство полета, ощущения белой чайки – и вдруг обрушило, резко, неожиданно, кошмарно, материально и очень больно. Но только на мгновение, после которого все закончилось.

Отчет замер на цифре ноль.

Ночь, наблюдавшая за происходящим, окунула свою жертву в себя, в собственное «я» – чтобы больше никогда не отпустить…

– О боже! Господи!.. Он спрыгнул с крыши! Он мертв!

И тут же:

– Вызовите скорую! О боже, боже!..

Но только молчаливая ночь была здесь сегодня.

 

2.

 

– Здравствуйте! С вами Арина Бельцова.

Сегодня, около часа ночи, неизвестный подросток спрыгнул с крыши жилого здания. Мы ведем прямой репортаж с места событий.

Как утверждают медики, смерть наступила мгновенно. Погибшему было 15-16 лет. В данный момент его личность устанавливается.

О деталях произошедшего нам расскажет сержант полиции Николай Градов. Здравствуйте, Николай!

– Доброй ночи, если можно так сказать.

– Скажите, что могло послужить причиной самоубийства подростка?

– Пока у нас нет сведений о том, кто он такой, поэтому рано об этом рассуждать. Однако сразу могу сказать, что подростковый суицид, к сожалению, не такая уж редкость. Просто происходит подобное обычно тише: когда человек в ванной режет себе вены, его никто не слышит. Или если вешается в комнате.

– Понятно. И все-таки вернемся к заданному вопросу: какой могла быть причина?

– Повторюсь: рано выдвигать предположения. Но если говорить чисто гипотетически, тут могла иметь место несчастная любовь. Или плохие отношения с родителями. Или наркотики. Давайте дождемся первых результатов расследования, а после поговорим.

– Хорошо. Спасибо большое! Итак, какой бы ни была причина случившегося, совершенно ясно одно: наши дети – это наша ответственность на всю жизнь. Мы должны делать все, чтобы не допустить подобного. Не лишайте собственного ребенка любви, ласки и внимания, потому что, когда их не хватает, он начинает «искать себя» в наркотиках и алкоголе. Внимание, которое недодали родители своему чаду, может повлечь ужасные последствия: депрессию и желание покончить с собой. И это усугубляется тем фактом, что материалы, провоцирующие суицид, находятся в свободном доступе во Всемирной Сети. Любой может прочесть их. А поскольку психику подростка еще нельзя назвать устоявшейся, он тем более подвержен негативному влиянию, особенно сверстников. Берегите своих детей и заботьтесь о них!

Арина Бельцова, специально для ВТ–1.

 

3.

 

Молодой лейтенант Егор Дашков постучал в дверь, ведущую в кабинет начальника участка Петра Булыкина.

– Заходи, – сказал тот.

Дашков прошел в помещение и прикрыл за собой дверь.

– Вызывали?

– Угу. Да ты садись, садись.

Высокий – выше среднего роста – худощавый Егор расположился в кресле и посмотрел на шефа, который представлял полную его противоположность. Грузный, если не сказать толстый, и приземистый, он большую часть дня проводил в кабинете, поскольку ему тяжело было ходить. Все распоряжения он отдавал через Леночку, стройную длинноволосую блондинку. Как такая краля затесалась в полицейский участок, для Егора оставалось загадкой. Он уже подумывал бросить все силы на ее разрешение – тем более что Леночка ему нравилась, – как молодого полицейского неожиданно вызвал к себе Петр Евгеньевич. Неожиданно потому, что раньше Дашков занимался исключительно бумажной работой. Он недавно перевелся из областного отделения полиции и с тех пор только и делал, что шуршал документами. Таких, как он, сослуживцы за глаза называли «бюрократами».

– Ты парень смышленый, – без вступления завел разговор Булыкин, – тебе это должно прийтись по силам.

– Что именно, Петр Евгенич?

Вместо ответа начальник пододвинул к лейтенанту папку с делом. Едва начав рассматривать материалы, Дашков одновременно обрадовался и озадачился. Обрадовался, так как не ждал уже получить в разработку настоящее крупное дело, а озадачило мужчину, что из всех сотрудников участка расследование поручили именно ему. Но, может, пробил его звездный час?..

– Подросток. Возраст: пятнадцать лет, – читал и проговаривал вслух Егор. – Звали Алексей. Фамилия: Краснопольский. Из благовидной семьи. В торговле наркотиками и их употреблении не замечен. Приводов в полицию нет…

Пока Дашков читал отчет, шеф налил себе в стакан воды из графина, достал из ящика стола пластинку с оранжевыми таблетками «Долгая жизнь», выдавил пару штук и, проглотив, запил прозрачной жидкостью.

– Но тут написано «возможное самоубийство», – заметил Егор. – Если это суицид, почему дело поручают мне?

– Не забывай о слове «возможное».

– Да, и все-таки?

Петр Евгеньевич вынул из пачки сигарету и прикурил от старой, потертой серебряной зажигалки.

– Если кому-то из начальства взбредет в голову, что у случая может быть другое объяснение, нам ничего не остается, кроме как сказать «Так точно!» и начать действовать. – Булыкин говорил в сторону, словно бы обращаясь не к собеседнику. – А если у этого самого начальства есть влиятельные богатые друзья, то положение вообще безвыходное. Мы должны попытаться раскрыть это дело, даже если раскрывать нечего.

– Но почему все-таки я? Ведь с того момента, как я приехал…

– А кого я должен был назначить? – перебил подчиненного шеф. – Левина? Фоменко? Нет, как я уже говорил, ты парень смышленый, и настала тебе пора проявить себя.

Егор обдумал это, а потом кивнул.

– Хорошо. Когда мне приступать?

– Сразу видно, приезжий. – Булыкин хрипло рассмеялся. – Обо всем спрашивает, все обсуждает… Тут у нас порядки другие: дали задание – иди выполняй. Да и задания у нас посложнее, чем в этом твоем, как его…

– Кольцово, – подсказал Егор.

– Вот-вот. Короче говоря, жду от тебя новостей в ближайшие три – четыре дня. Надо разобраться с этим делом как можно скорее. А теперь иди, мальчик мой, у меня еще полно работы. – И Петр Евгеньевич грустным взглядом окинул гору бумаг, возвышающихся над столом…

…Дашков пребывал в растерянности: с одной стороны, ему оказали величайшую услугу – дали раскрыться, проявить себя, поручили важное дело. Но с другой, дело это было совершенно бесперспективным. В отчете говорилось, что полиция уже осматривала дом, где жил погибший, и ничего не нашла. Разговоры с друзьями и родственниками также ни к чему не привели. Что же делать в таком случае?

Егор прислонился к стене и проводил взглядом проходившую мимо Леночку. Ее бедра качались, как байдарки на волнах.

– Привет, курсант! – заметив взгляд лейтенанта, бросила женщина.

– Привет. До скольки сегодня работаешь?

Леночка остановилась и посмотрела на часы.

– Боюсь, сегодня ничего не получится. Извини, – сказала она.

– А завтра? – не отступал Дашков.

– А завтра – посмотрим. – И, улыбнувшись ему, Леночка ушла.

Егор какое-то время глядел ей вслед, а потом на дверь, за которой скрылась симпатичная полицейская. Но в голове его вертелись мысли о деле: с чего начать? Как подступить к расследованию?..

В итоге, ничего лучше не придумав, он решил вторично обыскать дом Краснопольских – возможно, его коллеги что-нибудь упустили из виду. За работу, которую необходимо сделать, надо взяться, несмотря на ощущения. А выгорит дело или нет, покажет время. К тому же у него будет возможность подумать над тем, что делать дальше.

            Хлопнув в ладоши, Дашков оделся и вышел из полицейского участка в осеннее московское утро.

 

4.

 

            Увеличившаяся жизнь – это наше благо!

            Увеличившаяся жизнь – это подарок Бога!

            Увеличившаяся жизнь – это наш путь к счастью!

            Давайте же не будем тратить его зря! Давайте забудем распри и обиды! Давайте радоваться каждому дню, как чуду, – и верно служить родной стране!

            Мы – «за» увеличившуюся жизнь и светлое будущее для всех!

(Реклама НОСУЖ – Новороссийского Общества

Сторонников Увеличившейся Жизни)

 

5.

 

Егор присел на стоящий посреди комнаты стул, чтобы отдохнуть.

На повторный обыск дома ушло два с лишним часа, и это не считая времени, что он потратил, получая ордер. Как и ожидалось, оперативники ничего не нашли.

«Только зря потратили время, – подумал лейтенант. – А самое главное и самое неприятное, я не знаю, что делать дальше. Опрашивать знакомых Краснопольского? Так их уже опрашивали. Не повторять же по второму разу все действия коллег. Кроме того, предчувствие подсказывает мне, что результата это не принесет. А что принесет? В каком направлении двигаться?..»

В расстроенных чувствах, Егор полез в карман за таблетками «Долгая жизнь». Достал упаковку, что всегда носил с собой, вынул пластинку, выдавил пару кругляшков на ладонь, но, видимо, задумавшись, случайно опустил руку, и таблетки упали на пол.

– Вот черт!

Куда они укатились, Дашков не заметил, поэтому встал на колени и принялся осматривать пол. Пропажа нашлась под компьютерным столом, стоявшим вдоль правой стены, однако, найдя таблетки, мужчина тут же о них забыл.

«А это еще что?»

Забравшись под стол, он едва ли не уперся носом в стену и потому смог хорошенько ее рассмотреть. Прямо перед ним находилось секретное отделение, дверца. Тайник.

«Неудивительно, что делавшие обыск оперативники его пропустили, – думал Егор, отправляясь на кухню за ножом. – В полумраке очень сложно его разглядеть, а тайник к тому же маленький».

Вернувшись, полицейский снова залез под стол и поддел дверцу лезвием. Она легко отошла, явив небольшое темное углубление. Лейтенант пошарил в нем рукой и вытащил сложенный вдвое лист бумаги. Вылез из-под стола, развернул листок и прочитал неровную вереницу букв. Текст скакал, как кузнечики по траве, поэтому полностью разобрать написанное Дашкову не удалось.

«Я чувствую это и… схожу с ума… Мне плохо, очень плохо… больше нет сил терпеть… – читая, мужчина шевелил губами. – В моей смерти прошу не винить… Я знаю, вы не хотели слушать, но… Все так, поверьте, и я завещаю… вскройте меня, как яйцо… Прощайте! Люблю…»

Мужчина сложил бумагу и убрал в карман.

Предсмертная записка сумасшедшего, родители которого всяческими способами старались скрыть его ненормальность? Возможно. Если так, то дело можно закрывать. Но вдруг нет? Вдруг за бредовыми словами стоит нечто большее? Или он специально убеждает себя в этом, потому что ему хочется отличиться?.. Во всяком случае, время еще есть, чтобы выяснить все детали. «Вскройте меня, как яйцо»… Хм, что бы это значило? Если здесь вообще есть смысл… Надо поинтересоваться результатами вскрытия – почему-то информации о них не было в деле.

Егор достал ай-фон и набрал номер полицейского участка, в котором работал.

– Алло. Это лейтенант Дашков. Мне нужно знать, в какой морг отвезли тело погибшего недавно Алексея Краснопольского… Да, подросток… Да, предположительно самоубийство… Значит, на улице Нового времени?.. Понятно, спасибо.

Егор вышел было из комнаты, потом вспомнил, что оставил таблетки на полу. Поднял их, помыл под струей холодной воды в ванной и проглотил, не запивая.

Увеличившаяся жизнь – это, конечно, хорошо, но «благодаря» ей все население Новороссии подсело на «колеса». Да, ученые уверяли, что они абсолютно безвредные, но кто знает…

«А вот интересно, – неожиданно подумалось Дашкову, – только новороссийцы стали жить до 300 лет – порог смерти у остальных по-прежнему находился в районе 90 – 100 лет. Чем мы заслужили такое счастье?»

Хотя он догадывался чем: самое успешное в мире государство развивалось, а значит, улучшались условия жизни. Продукты выпускались безопасные и полезные; очистительные системы фильтровали воздух и воду, уничтожая вредные составляющие; плюс здоровый образ жизни…

«Но все-таки 300 лет! Не 150, не 200 – а 300!..»

Егор на ходу попрощался с родителями Алексея – богатеями, которые, судя по их недружелюбной реакции, не воспринимали его всерьез. Мать погибшего подростка буркнула «До свидания!», даже не повернув головы в сторону полицейского, а отец так вообще ничего не сказал. Но у Дашкова было слишком много дел, чтобы забивать себе голову подобными мелочами. Он спустился по лестнице и вышел на улицу. Сказал дожидавшимся его оперативникам, что они могут быть свободны, сел в машину, поднялся в воздух и полетел к моргу, что располагался на улице Нового времени.

 

6.

 

АРАБСКАЯ ЧУМА

 

Как старая и, казалось бы, навсегда побежденная болезнь,

африканская страна может восстать из пепла

и уничтожить все живое

 

…Уже давно муссируются слухи о возможном нападении Арабского Союза на Новороссию. Однако, как заявляет президент Валентин Морошев, предпосылок для беспокойства нет.

«Не волнуйтесь, мы все держим под контролем. Уверен, Арабский Союз не представляет для нас угрозы. Повторения инцидента 2063 года не случится», – такими словами закончил свою речь глава страны перед собравшимися в Кремле журналистами.

Очень хочется надеяться, что это правда и нам нечего опасаться, поскольку войны, подобной той, что случилась в 2063 году, Новороссия может просто не перенести…

 

(Из заметки в газете «Правое слово»)

 

7.

 

Приземистое одноэтажное здание морга, словно расползшееся по земле каракатицей, производило гнетущее впечатление. Деревья вокруг не росли – и никаких живописных построек рядом, чтобы как-то скрасить эту мрачность.

Сработал сенсор, и дверь-зев раскрылась, пропуская Егора внутрь. Дашков отметил про себя, что столичный морг гораздо чище областного, где ему тоже приходилось бывать. Не сказать, что все сверкает, но никаких потеков на стенах или следов от грязных ботинок на полу.

Полная дама с ярко-красной помадой на губах и подведенными черным глазами, работавшая в регистратуре, была подстать этому тихому, удручающему месту. С непроницаемым выражением на лице и бесконечной отстраненностью в глазах, она безразлично взглянула на лейтенанта. А когда он представился и показал удостоверение, сказала только «Угу». И Дашков подозревал, что ей пришлось сделать над собой серьезное усилие, чтобы произнести эти три звука.

– Мне нужно тело поступившего к вам недавно Алексея Краснопольского.

– Не знаю такого, – медленно вымолвила дама.

– Ну так посмотрите в ваших записях.

Работница морга недовольно хмыкнула, но все-таки углубилась в чтение бумаг, которых на ее столе лежало немало. Время тут тянулось очень медленно, и то, как вела себя «повелительница морга» – так назвал ее про себя Егор, – лишь тормозило его течение еще больше. Наконец дама отвлеклась от созерцания документов и поспешила «обрадовать» полицейского:

– Его уже увезли.

– Кто?!

– Как кто? Вы из полиции или нет? Должны бы знать такие вещи.

Дашков, никогда не отличавшийся агрессивностью, пожалел, что иногда ему не хватает напора. Нажать бы немного на эту «кралю», чтобы вела себя повежливее… Но вместе с тем Егору было жаль ее: она производила впечатление побитого жизнью и озлобившегося животного.

– Так кто его увез? – повторил свой вопрос мужчина.

– Хе. Ваши коллеги и увезли. Буквально только что. Мы даже не успели сделать вскрытие.

– То есть как это?

– А вот так: приехал какой-то генерал, а с ним – во–от такие дюжие молодцы в масках. Омоновцы. Генерал кричал, что всех пересажает или расстреляет. Началось это веселье после того, как я посмела ему отказать.

«Храбрая женщина, – подумал Егор. – Храбрая, но глупая: нельзя отказывать высокопоставленному военному чину, да еще в сопровождении ОМОНа…»

– Понятно. А что случилось дальше?

– Да ничего: забрали они его и уехали. Но перед этим вояка плюнул в окошко регистратуры и, изрыгая проклятия в адрес всей моей семьи, пообещал, что меня вышвырнут с этой работы – и больше никуда не возьмут.

– Генералы, они такие – лучше их не злить. – Дашков счел, что сейчас самое время для легкой шутки. Судя по ледяному взгляду «повелительницы», он оказался неправ. – А куда они увезли тело, не знаете?

– Нет. И если у вас закончились вопросы…

Лейтенант понял, что больше ему ничего здесь не узнать.

– У меня все, спасибо и до свидания…

…«Итак, что мы имеем? – думал Егор, направляясь к машине. – Подросток-самоубийца. Предсмертная записка. Пропавшее тело. И омоновцы, которые его увезли. Куда? Зачем? И не потому ли, что я вышел на след… сам того не подозревая?»

Вопросы копились, и надо было найти ответы. Дашков закрыл дверцу автомобиля, завел двигатель и взлетел.

«Возможно, я отыщу их в базе данных. Отчеты, рапорты, информация о деятельности оперативников… Что-нибудь, да должно там быть».

И он направил машину обратно к полицейскому участку.

 

8.

 

(За неделю до описываемых событий.)

 

– Внимание! Внимание!

Экстренное сообщение!

            Сегодня в 12 часов пополудни войска Арабского Союза вторглись на территорию Чешско-Польского княжества! Как заявил в обращении к чешскопольскому народу князь Матеуш Вуйцик, «действия арабов означают начало войны». Правитель государства призвал свой народ быть храбрым, сказал, что ни в коем случае нельзя страшиться завтрашнего дня и надо обязательно верить в победу.

            Ждите более подробной информации с места событий в самое ближайшее время.

 

(Из эфира «Радио Новости»)

 

9.

 

Заводы уже не первое десятилетие выпускали бесшумную технику, вентиляторы внутри которой работали почти или совсем беззвучно. И если бы не периодически раздающиеся удары по клавишам и щелчки беспроводными «мышами», в компьютерном зале стояла бы полная тишина. Производство сенсорных компьютеров внутри страны уже наладили, однако пока не всем они были доступны, так же как и устройства с голосовым набором текста. Недавно президент, избранный на свой пост в нынешнем году и активно доказывавший собственную полезность, объявил по телевизору, что полицейские участки будут оборудованы по последнему слову техники. Волна благотворных изменений еще не доплеснулась до места работы Дашкова, и все же два или три сенсорных компьютера здесь можно было отыскать, причем один – в кабинете Булыкина. Так или иначе, Егор предпочитал старые добрые клавиши голосовым детекторам и сенсорам – возможно, потому, что в Кольцово и других областных городах последние были еще менее распространены.

Лейтенант сел за свободный компьютер, вошел в Сеть, а затем открыл сайт полиции. Вбил логин с паролем, нажал «Enter», после чего дважды щелкнул значок «Архива». Сотрудники правоохранительных органов могли пополнять этот раздел как со стационарных компьютеров, так и с ноутбуков, нетбуков, ай-фонов и других устройств, в которых был выход в Интернет. Давался выбор: либо представить отчет в печатной форме, либо наговорить его на цифровой диктофон и закачать на сайт. Встроенная программа распознавала слова и переводила их в текст; разговорная версия отчета также была доступна для скачивания.

            Несколько часов Дашков бродил по запутанным информационным дорожкам архива, но никакого намека на то, кто и почему мог увезти тело Краснопольского, так и не обнаружил. Утомленный, Егор откинулся на спинку вертящегося пневмостула. Зевнул, потянулся. Посмотрел в окно: двор погружался в успокаивающую полутьму сумерек.

            Выход оставался только один – обратиться к начальству. И хотя эта идея не очень-то пришлась ему по душе, желание докопаться до правды оказалось сильнее. Пускай Петр Евгенич будет недоволен тем, что он не бережет время начальства и зря расходует свое, но он хотя бы попытается. Что, если Булыкину известны факты, как-то связанные с расследуемым делом, о чем тот, возможно, сам не догадывается? Любая мелочь – не названная ранее фамилия, не обнародованная улика, даже относящаяся к другому делу, – имела потенциальную, и высокую, цену.

            Воспользовавшись лифтом, Дашков поднялся на третий этаж, где находился кабинет Булыкина. Постучался, но ему никто не ответил.

            – Шефа нет на месте, – сказала проходившая мимо Леночка.

            – А где он?

            – Кто его знает. Может, в кегельбане?

            И она улыбнулась. Егор снова проводил ее взглядом. Вздохнул, спустился на лифте вниз, вышел в сгущавшиеся сумерки. Потом достал ай-фон и набрал номер начальника.

            – Алло, – раздался из трубки на том конце недовольный голос.

            – Петр Евгенич, это Дашков.

            – Да, в чем дело, Егор?

            – Нам нужно встретиться, поговорить.

            – Это срочно?

            – Думаю, да. Это касается дела, которое я веду.

            Булыкин помолчал секунды две – три, а затем сказал:

            – Я сегодня уже не вернусь на работу. Разговор предстоит долгий?

            – Не знаю, Петр Евгенич, как пойдет.

            – Тогда встретимся в ресторане «Светоч вкуса». Знаешь, где это?

            – Да.

            – Тогда там через полчаса. До встречи.

            Булыкин прервал связь.

            Егор выдавил на ладонь еще пару таблеток и проглотил их.

По дороге к машине он думал о том, как государство вовремя сориентировалось: когда узнало, что продолжительность жизни увеличилась, выпустила эти таблетки. Они поддерживали иммунную систему и регулировали процессы внутри организма. Все же такое долголетие было непривычно и нехарактерно, по человеческим меркам, поэтому, не принимай люди «Долгую жизнь», последствия для их здоровья могли быть самые разные, в том числе критические. Чтобы предупредить это, в мозг вживлялись крохотные устройства – биоконтроллеры, следившие за состоянием здоровья человека. Контроллеры передавали информацию не только на персональные средства связи, но и в НЦМЗ – Новороссийский Центр Медицины и Здоровья. Любой гражданин мог обратиться туда за бесплатной консультацией…

            «Как все сложно, – подумал Егор. – Но лучше, чем когда было проще».

            Автомобиль взлетел и устремился в надвигающийся вечер.

 

10.

 

            «…Жившие на российской территории народы были разобщены и ослаблены межнациональной враждой. Государство, сменившее Российскую Федерацию на географической карте, получило название Новороссия. Под предводительством своего первого президента Юлиана Нарышкина, в корне изменившего систему правления, страна начала путь к счастливой и безбедной жизни. По дороге к оной Новороссию ждало множество трудностей: безработица, расовый вопрос, забастовки, националисты – однако наиболее сложной оказалась т. н. «проблема 2063 года». В это время на молодое и активно развивающееся государство напали войска Объединенного Египта. В ходе жестокого противостояния обе армии понесли колоссальные потери, множество жилых районов двух мощнейших государств было разрушено, погибли миллионы мирных жителей. В этой войне Новороссия одержала победу. Остатки египетской армии примкнули к войскам Арабии, а позже две африканские державы объединились под именем Арабского Союза.

            С того момента прошло два полных лишений и скорби года. Новороссия начала понемногу восстанавливаться. Заново отстроили разрушенные здания и дороги, дали жителям возможность прожить новую жизнь, и прожить ее по-новому…»

 

(Из учебника по истории Новороссии)

 

11.

 

Внутреннее убранство «Светочи вкуса» было выполнено в классических тонах, с преобладанием белого и темно-коричневого цветов. В ресторане стоял гул переговаривающихся за едой людей. Играла легкая, приятная, негромкая музыка.

– Петр Евгенич. – Дашков остановился напротив столика шефа.

Булыкин был поглощен едой: жареная курица в соусе, хрустящая картошка, экзотический салат с орегано, красное сухое вино, капучино и шоколадный торт.

– Да ты присаживайся, Егор, присаживайся. – Лейтенант сел на затейливый деревянный стул. – Заказать тебе что-нибудь?

– Нет, я пока не хочу есть.

– А вот я что-то проголодался, да ужас как. Ну, о чем ты хотел поговорить? – жуя курицу, спросил начальник.

Егор вкратце пересказал все, что ему удалось выяснить, и поинтересовался, не может ли шеф что-нибудь добавить к этому.

– Ценна будет любая информация, – говорил Дашков. – Я чувствую, что подобрался достаточно близко… только вот не знаю к чему! Но у меня ощущение…

– Понимаю тебя, Егор, но нельзя же строить расследование на одном только предчувствии.

– Это верно. Потому я и прошу вас помочь.

– Я бы с радостью, да только мне ничего не известно. Хочешь картошки?

– Нет. – Егор внимательно смотрел, как Булыкин поглощает еду, а в голове вертелась мысль: «Он врет!» Это тоже была догадка на уровне предчувствия.

«Но еще – опыта, – добавил лейтенант мысленно. – Сколько врущих преступников я перевидал на своем веку. И у каждого в глазах, когда он лгал, плясали чертики. Прямо как сейчас у моего шефа. Но зачем ему врать? Зачем скрывать правду? Какая ему от этого выгода? Разве не его главная цель – как можно скорее раскрыть дело?.. А что, если он поставил на кон нечто большее, то, что затмевает собой удачное расследование и очередную похвалу от вышестоящих чинов?»

Дашков сам удивился таким мыслям, однако Петр Евгеньевич продолжал столь беззаботно поедать свой «нехитрый» ужин, что лейтенант не выдержал. Он вошел в следовательский азарт.

– По-моему, вы чего-то недоговариваете.

– М? – Судя по реакции Булыкина, он даже не сразу понял, что Егор хочет сказать.

– Вы обманываете меня, Петр Евгенич. Но почему? Вы не хотите, чтобы я успешно раскрыл дело, так?

Не доев курицу, Булыкин отложил в сторону вилку, вытер губы салфеткой и четко, чуть ли не по слогам произнес:

– Мне кажется, ты переутомился, Егор. Тебе надо отдохнуть.

– Что вы скрываете?

Начальник посмотрел на Дашкова ледяным взглядом.

– И в первую главу, отдохни от этого дела, – сказал Петр Евгеньевич. – Зря я поручил его тебе.

– Мне воспринимать это как отстранение?

Шеф подумал мгновение, а затем кивнул. Снова взял вилку, придвинул к себе тарелку с салатом и принялся за него.

– Я в общем-то все сказал, – заметил Булыкин. – Можешь идти.

Дашков встал из-за стола, отдал честь и вышел из ресторана.

«Может, зря я так? – подумалось ему, когда он шел к машине. С неба накрапывал мелкий дождик. Уже почти совсем стемнело. – С другой стороны, какой я полицейский, если не доверяю своей интуиции? Но вот тут Петр Евгенич прав: можно ли вести расследование, основываясь только на ней? В любом случае, я сделал этот шаг, а правильный он или нет… посмотрим. Посмотрим…»…

…Преследователей Егор заметил недалеко от дома. Черная машина, сливавшаяся с наступившей темнотой, летела метрах в пятидесяти позади него. Дашков вполне мог и ошибиться, решив, что его кто-то преследует, но слишком уж настойчиво держал второй водитель дистанцию. Чтобы проверить свои подозрения, лейтенант увел машину в сторону от дома и полетел к окраине. Транспортное средство, маячившее сзади, сделало то же самое. Все фиксировала и записывала камера наружного наблюдения. Мужчина наблюдал за происходящим по мини-компьютеру, иногда поглядывая в заднее и боковые зеркала.

«Отлично, доигрался до неприятностей!.." – подумал Егор...

Похожие статьи:

РассказыЭнгэ (Часть 1/2)

РассказыЧёрный товар

РассказыСистемный код бога (Часть 1/2)

РассказыСистемный код бога (Часть 2/2)

РассказыВнутри Симулякры

Рейтинг: -1 Голосов: 3 1046 просмотров
Нравится
Комментарии (1)
Григорий Неделько # 21 февраля 2013 в 10:50 0
(Опубликован и озвучен альманахом "Фантаскоп".)
Добавить комментарий RSS-лента RSS-лента комментариев