fantascop

Стена

в выпуске 2012/12/27
17 декабря 2012 -
article41.jpg

 



Я лежал на какой-то твердой поверхности, совершенно голый и беззащитный. Лишь абсолютная темнота вокруг, да пугающая неизвестность. И пронизывающий насквозь холод.
Попытавшись размять затекшие ноги, с трудом их вытянул, и уперся во что-то мягкое и теплое. 
— Ты чего толкаешься? – раздался хриплый недовольный голос. – Новичок, что ли? 
— А вы кто? – осторожно спросил я. – И что это за место?
В ответ послышался тихий сдавленный смех.
— А ты не помнишь?
Интересный вопрос. Голова гудела, будто перегревшийся реактор. Слегка подташнивало. Так что же я должен помнить?
И тут на меня ледяной волной обрушились воспоминания о событиях последних часов. А вместе с этим вернулся и жуткий первобытный страх, заставивший сжаться в клубок и, стиснув зубы, обреченно застонать. 


 Тьма.

 Лишь на самой грани восприятия блекло сияют незнакомые звезды пыльной галактики. Вокруг меня, заключенного в сверхпрочный кокпит с автономной системой жизнеобеспечения, кружатся в странном вальсе сотни обломков – то, что осталось от роскошной дипломатической яхты первого класса, подаренной отцом. Как же могло получиться, что при выходе из гипертоннеля ее рикошетом отшвырнуло обратно, в неизвестность? Почему автоматика запустила спонтанный прыжок? Случайность? Вряд ли. Я давно перестал верить в случайности. Зато до последнего полагался на надежность аварийных расчетных модулей, а зря. Последствия не заставили себя ждать. 
Мою красавицу «Тею» разорвало почти мгновенно. Раз, и вокруг уже нет родной уютной каюты, украшенной панелями натурального эбенового дерева. Нет приятного освещения, создаваемого программой светотерапии. Осталась только тесная скорлупка — моя маленькая спасительная тюрьма, замкнувшая в себя кресло пилота. А за тонкой прозрачной стенкой вечный вакуум межгалактического пространства. И только луч прожектора на кокпите выхватывал из темноты обломки «Теи».
 Я совершенно не рассчитывал на чью-либо помощь, так как оказался в самой настоящей пустоте. Родная галактика затерялась где-то в бесконечности, а вместе с ней и надежда на спасение. Аварийный маяк бесполезен на таких расстояниях. Это была идеальная ловушка! Вот он я, словно памятник безысходности, навеки застрявший в небытие. Отчаявшийся. Готовый принять смерть, как необратимое. И только система кокпита еще долго могла поддерживать во мне жизнь. А ради чего?

  Кто все это придумал?!
  Спустя еще несколько суток я стал взывать ко всем известным богам, с просьбой направить в меня ну хоть какой-нибудь блуждающий метеорит. Так, чтобы уж наверняка. Но боги молчали. Даже им не нужна была моя смерть.
А потом появилась силовая паутина гроллов…

   Нахлынувшее отчаяние еще сильнее заставило меня сжать зубы. В темноте со всех сторон слышалась какая-то возня, а спертый воздух наполнен запахом немытых человеческих тел.
— Так я у гроллов? – с трудом выдавил я из себя.
— Ну, надо же, — раздался смешок. – Дошло, наконец. Тебе повезло, парень. Ты просто не представляешь, как тебе повезло.
 Я снова взвыл. В Бездну такое везение! Меньше всего на свете я хотел оказаться в плену у этих жутких созданий. Каждый пилот, едва переступив порог Академии, твердо знает, что нужно делать при встрече с гроллами. Вариантов масса, но верный и проверенный только один: выйти в открытый космос без скафандра. Иначе судьба твоя может оказаться совсем незавидной.
Многие утверждали, что гроллы просто пожирают своих пленников. Другие говорили, будто используют как рабов. Но на самом деле правды не знал никто, ибо эти существа никогда не вступали в контакт, а действовали молниеносно, нагло и исчезали также неожиданно, как и появлялись. Вернее, самих их никто не видел. Только всплывающие из небытия силовые сети, которые затягивали корабли вместе с экипажем. После этого пленники считались пропавшими без вести.

— Ты чего, братишка? – незнакомец больно толкнул меня в спину. – Неужели совсем не рад? Ну, ничего. Вот скоро придет Хозяин…
Хозяин? Мое сердце сжалось в крохотный ледяной комочек. Неужели все-таки рабство? Проклятье! Хуже может быть только смерть. Или употребление в пищу. О, нет! Только не это!
  Немного придя в себя и успокоившись, я попробовал сесть. Далось мне это с большим трудом. Пошарив руками вокруг себя, наткнулся на несколько лежавших на полу человеческих тел. Холодные, словно мертвецы. И на прикосновения не реагируют. Неужели все-таки… того?  

  Неожиданно темнота сменилась ярким светом. Я невольно зажмурился.
— Хозяин идет! – вдруг заорал во всю глотку мой собеседник, и сразу же вокруг началась суматоха.
  Подождав некоторое время, пока глаза привыкнут к освещению, я осмотрелся. Помещение, где нас держали, представляло собой большую овальную комнату с потолком, теряющимся где-то в недостижимой вышине. Людей насчитал человек пятьдесят, не меньше. Голых, перепачканных какой-то серой грязью. Они нервно бегали из стороны в сторону, совершая ненужные движения. Может, какой обряд?
  Но больше всего меня поразило то, что я увидел спустя минуту. Часть стены вдруг бесшумно опустилась вниз, и в помещение вошло, или, точнее сказать, ввалилось странное существо. Неужели это и был гролл?
Ростом существо достигало метров пяти. Тело больше всего напоминало неаккуратно связанные в пучок вертикально поставленные стебли бамбука, и когда оно двигалось, стебли эти начинали шустро перетасовываться, издавая громкий шелест. Сверху конструкцию венчал большой, диаметром около метра, тускло светящийся малиновым цветом шар. Голова ли это или универсальный орган чувств, я понятия не имел.
  Стоящий перед Хозяином коренастый мужчина был единственным человеком, посмевшим подойти к нему так близко. Остальные предпочитали соблюдать дистанцию, и только косились испуганными взглядами. Но мужчина вел себя абсолютно спокойно. Похоже, разговаривал я именно с ним. Но больше всего поражала растительность на его теле. Сначала показалось, будто светло-зеленые розетки с мелкими желтыми бусинками то ли цветков, то ли ягод, просто приклеены к коже. Однако присмотревшись, понял: цветы произрастали прямо из глубоких разрезов, идущих прерывистой линией от шеи до локтей по внешней стороне, и дальше, от бедер к стопам, образуя своеобразные декоративные грядки. И насколько глубоко проникли корни, оставалось только гадать. Зато я почему-то не сомневался по поводу источника их питания.
  Тем временем Ботаник, — как про себя я окрестил любителя столь странных украшений, — повернулся лицом в мою сторону.
— Я смотрю, Хозяин тебя ищет, новичок. Ну же, подойди к нему.
  Однако не успел я сделать и шаг, как гролл сам двинулся в мою сторону. Из дебрей его тела вытянулся тонкий отросток, заканчивающийся двумя подвижными усиками. И усики эти моментально обвились вокруг моей талии, пол ушел из-под ног, и я оказался в подвешенном состоянии. Светящаяся голова вмиг приблизилась настолько, что явственно чувствовался исходящий от нее жар.
  Меня крутили, будто резиновую куклу. То верх ногами, то одним боком, то другим. И так подташнивало, но после таких кульбитов стало мучительно трудно сдерживать позывы. И, в конце концов, меня вырвало прямо на стоявшего внизу Ботаника, что сразу же вызвало истеричный смех нескольких человек. 
— Убью, скотина! – заорал тот, вытирая ладонью лицо и делая выпады в сторону весельчаков. – Точно убью! Вот только Хозяин тебя отпустит!
  Но я не обращал внимания на угрозы человека-грядки. Уж лучше он меня прикончит, чем так мучиться. Это в древности космонавтов подготавливали к полетам в центрифугах, да прочих приспособлениях для тренировки вестибулярного аппарата. В наше время все решали высокие технологии в купе с гравикомпенсаторами. 
— Что тебе надо? – спросил я гролла, еле сдерживая очередной рвотный позыв.
  Естественно, ответа от него не ждал. Однако голова Хозяина вдруг выдала серию коротких вспышек. Волна сильного жара лизнула мое обнаженное тело. Я дернулся, пытаясь отвернуть хотя бы лицо. И тут у меня в голове ожил вшитый лингвочип. С чего бы? Ведь он настроен именно на акустическое восприятие чужой речи, а гролл не издал ни звука. Хотя, мне ведь не приходилось раньше контактировать с такими…настолько отличными от человека существами. Может, дипломатам, закончившим Академию с отличием, вшивают особые модификации чипов? 
— Хороший. Годится, — прозвучал у меня в голове лишенный эмоций голос.
  Затем гролл меня отпустил. Едва я оказался вновь на полу, тут же подскочил взбешенный Ботаник. Его увесистый кулак едва не сломал мне челюсть. Отлетев на несколько метров, я врезался в кого-то из людей. Затем грубый толчок в спину, и через миг перед глазами вновь возникло перекошенное от гнева, перепачканное лицо Ботаника. На этот раз он попытался ударить головой, но не успел. За его спиной вдруг мгновенно выросла чудовищная фигура Хозяина. Я отчетливо увидел направленную на нас струю сизого пара. Терпкий запах обжег нос, а дальше наступила темнота.
  Очнулся от того, что кто-то размазывал мне по губам липкую пахучую субстанцию. Открыв глаза, увидел перед собой милое, но грязное лицо светловолосой девушки. В ярком свете, льющимся сверху, она выглядела будто замученный нелегкой судьбой ангел. Смотрела мимо меня, в пустоту, и машинально черпала из небольшой выемки в полу серую мерзость.
  Ее глаза… Такого насыщенного голубого цвета может быть только бескрайнее небо старушки-Земли. Но взгляд этих глаз неосмысленный, как у младенца. И мне почему-то показалось, будто я знаю девушку. Где же я мог ее раньше видеть?

  — Эй, перестань! – я отстранился от ее руки. – Вы это едите, что ли?
  Девушка промолчала. 
— Она тебя не понимает, — раздался откуда-то из-за моей головы голос Ботаника. – Она уже давно никого не понимает. Не всем так повезло, как тебе и мне. Они ж при мысли, что попали к гроллам, сразу с катушек слетают. Идиоты.
— Может, оно и к лучшему, — проговорил я, делая попытку подняться. – Таким уже все равно.
— Ты это… извини, что приложил тебя, — неожиданно я почувствовал крепкую руку Ботаника. Он помог мне встать. – Иногда просто выводят из себя, овцы тупые. Уже нет сил сдерживаться.
— Получается, ты здесь надсмотрщик над рабами? – решил поинтересоваться я.
— Рабами?! – Ботаник удивленно вытаращился на меня. – Скажешь тоже, рабами. Какие же мы рабы? Гроллы любят нас и лелеют. Главное, не выводить их из себя, и будет тебе сладкая жизнь.
  Признаюсь, он меня серьезно озадачил. Кем же мы здесь являлись, раз не бесплатной рабочей силой? Мне в голову никаких больше вариантов не приходило. Разве что с гастрономической точки зрения посмотреть. Неужели все-таки скот?
  Собравшись с духом, я решил спросить прямо:
— Так зачем мы им нужны? Знаешь?
— У тебя в детстве была кошка или собака? – вдруг задал он встречный вопрос.
— Нет. Я аллергик.
  И тут меня словно током ударило. Не может быть! То, о чем говорил Ботаник, просто в голове не укладывалось.
— Мы что, для них вроде домашних животных? – почти шепотом спросил я. 
— Питомцы, — кивнул тот. – Так лучше звучит. Вон, видишь, какие украшения подарили, — Ботаник демонстративно сунул мне под нос свой локоть с пробивающимися из-под кожи зелеными листьями. – Каждый такой цветок надо заслужить. Любит меня Хозяин.
  Я просто не знал, что сказать. Слов не осталось, одни эмоции. Меня даже начало бить мелкой дрожью. Кто же из нас по-настоящему сошел с ума? Я или мир вокруг?
  Потом меня вдруг переклинило. Бросился на Ботаника, схватил его за горло и начал трясти.
— Ты же человек, — шипел я сквозь зубы. – И ты смерился? Как ты мог? Никто не имеет право называть нас питомцами. Никто. Слышишь?
— Отстань, придурок, — Ботаник ударом колена отшвырнул меня в сторону. – Ты даже не понимаешь свалившегося на нас счастья. Кем я раньше был? Простым надзирателем в зоне строгого режима PR — 12. А теперь? Гроллы с меня пылинки сдувают. Кормят, поят, эйфоретиками балуют. А девок сколько вокруг, видишь? Не это ли настоящий рай?
  Я с трудом разогнулся. Удар в солнечное сплетение так и не попал, но все равно жуткая боль заставляла дышать через раз.
— Нет, ты хуже животного, — проговорил я, глядя Ботанику в глаза. – В отличие от этих бедолаг вокруг, сохранил разум, но в контакт с гроллами даже не пытался вступить. Верно? Они ж, поди, понятия не имеют, что мы разумны. 
— Хочешь все испортить? – с угрозой в голосе проговорил Ботаник. – Только попробуй, и я из тебя все дерьмо выбью. Даже не думай. Не смей рушить мой рай!
  Последнюю фразу он почти проорал, и я понял, что обойти этого упертого кретина будет очень тяжело. Если только его каким-то образом не перехитрить.
  До того, как выключили свет, мы не сказали друг другу больше ни слова. Уже в темноте я на ощупь нашел свободное место на полу, улегся и почти сразу уснул.
  Проснулся от сильного голода. Желудок буквально сводило спазмами, и я готов был рискнуть отведать серой жижи из дырки в полу. Кстати, она должна находиться где-то недалеко.
  Встав на четвереньки, вслепую пополз между спящих людей в поисках сомнительной еды. Шаря перед собой, проклинал все на свете. Да где же эта долбанная яма?!

  Вдруг я услышал чей-то громкий отчаянный стон. Женщина кого-то умоляла не делать ей больно.

  — Пожалуйста, не надо, — причитала она сквозь слезы. – Я прошу. Не надо. Мне больно.

  Это не мог говорить человек, лишенный рассудка. Речь вполне осознанная. Значит, мы с Ботаником не одни нормальные?
  Свет зажегся так неожиданно, что я чуть не упал. Инстинктивно зажмурившись, неподвижно стоял некоторое время, пока глаза не привыкнут. А потом увидел перед собой отвратительную картину: Ботаник с явно не двусмысленными намерениями пытался подмять под себя ту самую девушку с глазами цвета земного неба. Та изворачивалась всем телом, толкалась, но животное в мужском теле только скалило зубы в злорадной ухмылке. Его, похоже, еще больше возбуждало то, что девушка сопротивлялась.

   Я просто не мог спокойно смотреть на эту сцену насилия. Не думая о последствиях, вскочил и со всей силы пнул Ботаника по ребрам. Да так неудачно получилось, что едва не переломал себе на ноге все пальцы. Взвыв от боли, я свалился рядом с испуганной красоткой. Даже с перекошенным от страха лицом она оставалась ангелом. Где  все-таки ее раньше видел?

  И тут я заметил у нее на шее татуировку. О, Бездна! Это же эмблема «Дома Жизни»! Да, девушку ведь в новостях недавно показывали, когда она в составе оперативной группы участвовала в спасении колонистов на Дайнере. Селена Кардейб, кажется, ее зовут. Как и все члены братства, она врач. Кажется, специалист по молекулярной вирусологии. Сколько же она здесь находится? Пару недель?

  Настроение мое немного улучшилось. Иметь под рукой врача – это явная удача. С ее вшитым диагностическим чипом можно без особого труда просканировать гроллов и составить приблизительную анатомическую карту их внутреннего строения. Как говориться, врага нужно знать не только в лицо, но и с изнанки.
  — Ну все, ты труп! – раздался рядом голос Ботаника. Он попытался схватить меня за горло, но я успел ударить его ногой в живот. Однако на сей раз должного эффекта не последовало, и противник лишь еще больше озлобился.

  — Убью, тварь! Башку оторву!

  Ботаник приготовился было нанести мне сокрушительный удар, но в следующий момент часть стены вновь ушла вниз, впуская в помещение Хозяина. А за ним вошел еще один гролл.
— Хозяин идет! – завопил как одержимый человек-грядка, бросившись встречать гостей. Обо мне он мигом забыл. Или решил повременить с расправой.
  Подбежав к первому существу, он нагло прильнул к его частоколу из «бамбуковых» стеблей. Затем задрал голову и широко раскрыл рот.
  Что произошло дальше, лучше бы я не видел. Аж передернуло, до того зрелище выглядело отвратительным. Стебли Хозяина раздвинулись, выпуская наружу тонкое извивающееся щупальце. Оно несколько раз скользнуло по лицу зажмурившегося питомца, а потом с его кончика прямо в рот Ботанику упала капля янтарного цвета. Тот охнул, облизнул обветрившиеся губы, и с блаженной улыбкой пошел прочь. Проходя мимо меня, проговорил заплетающимся языком:
— Хозяин щедр сегодня. Концентрация зверская. Значит, любит…
Так и не закончив фразу, свалился прямо на тела продолжавших спать людей.
  А между тем гроллы начали осматривать тех бедолаг, что находились к ним поближе. Вертели их, как меня недавно. Некоторых быстро отпускали, а кое-кого изучали более тщательно.

  Когда подошла моя очередь оказаться в цепких стеблях, Хозяин несколько раз вспыхнул, явно обращаясь к своему собрату.
— Хороший, — услышал я электронный голос. – Бери. Ценный. 
  Ответ второго гролла лингвочип почему-то не озвучил. Видно не справился с переводом. Однако смысл происходящего я себе и так представлял. И судя по всему, меня просто-напросто хотели продать. Как хорошего, здорового и породистого пса…
  Не успел я и глазом моргнуть, как надо мной завис тонкий извивающийся отросток, и капля густой янтарной жидкости упала мне прямо на лоб. Я вздрогнул, пытаясь рукой стереть субстанцию. Но она оказалась тягучая, как трансмиссионное масло, и почти сразу начала сильно жечь кожу. Метнувшись в сторону, я начал судорожно искать емкость с водой. Хоть я ее и не видел, но ведь она должна же где-то быть. Люди не могут долго обходиться без жидкости.

  Заметив сидевшую возле стены девушку-врача, я подскочил к ней, вцепился в руку.

  — Помоги, — попросил ее, едва сдерживаясь, чтобы не взвыть от боли. Но та отпрянула в сторону, будто от сбежавшего из карантина зараженного опасным вирусом пациента.

  Я продолжал хватать перепуганную девушку за ноги, практически ничего не соображая. Проклятье, как же больно!
  Неожиданно меня кто-то грубо одернул. Упав на спину, я хотел быстро подняться, но не тут-то было. Несколько тяжелых тел навалилось сверху, и мне в лицо ударило чье-то зловонное дыхание. А затем я почувствовал прикосновение влажного языка. Потом еще и еще. Эти сумасшедшие лизали меня, будто сладкий леденец. Слизывали со лба липкую дрянь, приносящую им эйфорию. Я попытался вырваться, но не тут-то было. Держали крепко, даже ногами не пошевелить. 

  — Селена, помоги! – орал я, пытаясь высвободиться.  – Прошу тебя!
  Но на мои крики о помощи отреагировало другое существо. Зашелестев стеблями, Хозяин вдруг резко дернулся в нашу сторону. А спустя секунду в нос ударил знакомый терпкий запах, в глазах все поплыло, и я провалился в забытье. 
  Очнувшись, почувствовал рядом чье-то дрожащее тело. Человек прижимался ко мне, то ли от страха, то ли от холода. Открыв глаза, увидел Селену. Она лежала, отвернувшись, и ее светлые волосы касались моей щеки. Странно, но я ощущал едва заметный аромат дорогой парфюмерии. Значит, она попала к гроллам не две недели назад, а гораздо раньше.
  Приподняв голову, я осмотрелся. Мы находились на большой прямоугольной площадке, ничем не огороженной по краям. Вверху и внизу, насколько хватало глаз – пустота. Белое ничто, будто кто-то расстелил бескрайний лист бумаги. А вокруг, до самого горизонта все такие же замершие над бездной прямоугольные плоскости, находящиеся друг от друга на расстоянии нескольких десятков метров.
  Гролла я заметил не сразу. Он замер на краю площадки, плотно составив вместе свои стебли. Голова-шар практически не светилась, лишь изредка по ее поверхности пробегали скупые искры. Неужели все-таки спит?
  Это был шанс. Я должен каким-то образом привлечь его внимание, и объяснить, кто мы такие на самом деле. Любыми способами разрешить это недоразумение, пока не зашло слишком далеко. Хотя, куда уж дальше? Мы, люди, покорившие миллионы парсеков, и распространившие сферу своего влияния на множество далеких миров, вдруг оказываемся…чьими-то питомцами. Уму непостижимо. Неужели наши расы настолько чужие друг другу? У нас ведь есть межпланетные корабли, огромные космические поселения и колонии. Ни это ли является признаком разумности? Хотя… Я не смог припомнить, чтобы когда-либо слышал о гролловских звездолетах. Только проклятая паутина. Да, нет же. Они должны каким-то образом перемещаться в пространстве. Не с планет же в самом деле управляют своими сетями? Надеюсь, в скором времени смогу найти ответы.
  Осторожно поднявшись, чтобы не разбудить девушку, я подошел к гроллу и, деликатно кашлянул. Тот остался неподвижен. Похоже, у него отсутствовали органы слуха. Тогда годился только визуальный контакт.
  Обойдя гролла по кругу, я встал с той стороны, где предположительно могло находиться его «лицо». Вытянув вперед руки, попытался пальцами изобразить простейшие геометрические фигуры. Это первое, что пришло мне в голову. Язык геометрии – самый универсальный во Вселенной. Ведь должно же сработать. 
  Гролл по-прежнему не обращал на меня внимания. Я несколько минут жестикулировал перед ним, но все оказалось бесполезно. Неужели он еще не проснулся?
  Тогда я саданул его ногой прямо в один из стеблей. Голова существа сразу же вспыхнула ярким светом, и от волны накатившего жара я непроизвольно попятился. Все-таки удалось его разбудить.
  Быстро повторив все жесты с показом фигур, я принялся ждать реакции. Но гролл оставался неподвижен, хотя голова продолжала ярко светиться. Недолго думая, повторил программу еще раз. Потом еще и еще. Я скакал перед ним, словно взбесившаяся обезьяна, пытаясь донести свое элементарное послание. Однако все впустую.
— Мне страшно, — вдруг послышался за спиной тихий женский голос.
  Обернувшись, увидел стоявшую позади метрах в трех голубоглазую девушку. Она обнимала руками плечи, а по ее грязным щекам тянулись мокрые дорожки от слез. Как могло получиться, что мы остались с ней вдвоем? Везение? Или гроллы подумали, что я выбрал себе эту самку, когда за нее цеплялся? Значит, что-то понимают?
— Не бойся, – я подошел к ней и попытался обнять. – Я не сделаю тебе ничего плохого. Тебя ведь Селена зовут?
— Селена, — шепнула она. Затем уткнулась лицом мне в плечо, обвила талию руками, и я почувствовал, как ее всю колотит.

  Вот, сволочи! Гроллы просто взяли, и сломали эту девушку, которая еще недавно героически спасала жизни сотен людей. Она тогда ничего не боялась…
  Мы стояли, обнявшись несколько минут, пока Селена немного не успокоилась. Я зарылся лицом в ее светлые волосы, и вдруг окончательно понял, что за нее, свободу, да и людей в целом, буду биться до конца. Даже если придется погибнуть. Я просто обязан разрушить эту проклятую стену непонимания, разнести по кирпичику!
  Гролл снова уснул, погасив свечение своей головы, и я решил его пока оставить в покое. Селене требовалась помощь, чтобы окончательно придти в себя. Да и моральная поддержка тоже. Она будто отходила после продолжительного анабиоза, с трудом вспоминая предыдущие события. Мы проговорили много часов подряд, и я услышал довольно интересные факты. Оказывается, расстройство психики у пленников вовсе не от ужаса и страха. Их обрабатывали какими-то химикатами, видимо с целью дезинфекции. От этого и последствия. Только вот многим так и не суждено теперь вернуться в ряды полноценных людей. Слабые остались в мире грез навсегда. Правильно я сомневался в словах Ботаника. Это же как надо испугаться, чтобы стать настолько невменяемыми? Если бы один-два, еще ладно. А тут получалось массовое сумасшествие?
  Но больше всего радовало желание Селены мне помогать. Она прекрасно понимала, как важно разрушить стену. Ведь столько людей каждый год исчезают в гролловских паутинах, и уже никогда не возвращаются. И от результатов наших действий будет зависеть не только безопасность дальних маршрутов. Если экипажи перестанут бояться неожиданных ловушек этих существ, то галактика станет окончательно принадлежать людям. 
  Когда белый мягкий свет прогнал тьму, мы уже определились со следующим шагом. Селена предложила в этот раз использовать универсальные символы, какими обозначаются элементарные предметы, вроде воды, солнца, человечков. Правда, для этого нужно где-то рисовать. Недолго думая, я зубами впился себе в кончик указательного пальца. Грыз, пока не почувствовал во рту соленый вкус крови. Затем начал  на животе тщательно выводить знаки.
   Наблюдая за моим творчеством, девушка вдруг замотала головой.
— Не годится, — разочарованно произнесла она. – Напоминает боевую раскраску индейцев из древней истории Земли. Так он точно ничего не поймет.
— Посмотрим, — я сунул палец в рот, и отправился будить гролла.

  Прошла почти неделя, а мы не сдвинулись с места. Чего только не пробовали делать, какие только способы не изобретали, чтобы дать понять о наличии у нас интеллекта. Селена даже вспомнила древнюю земную книгу,  где описывалась подобная проблема. Но героям книги было куда проще, — им всего лишь потребовалось сделать клетку и посадить в нее насекомое. Гролл же оказался совершенно непробиваем. Даже слепой уже распознал бы братьев по разуму. Но назад путь заказан, и я, как одержимый, продолжал биться головой об стену.
— А ты уверен, что они вообще что-нибудь видят? – будто прочитав мои мысли, вдруг спросила Селена.
  Я на миг замер. А ведь и верно. Как же упустили из виду такой банальный вариант? Нет ушей, нет глаз. Да и вспышки света, которыми они общаются… Кто сказал, что гроллы воспринимают их визуально? С тем же успехом может быть и излучение, и электромагнитные волны. Да что угодно. Только для нас это уже не имело никакого значения. Сгенерировать энергетические импульсы я физически не мог. Неужели провал? Потрачено столько времени и труда, и все впустую?
  Однако кое-чего мы все же добились. Теперь утром, едва тьма отступала, нас будили сразу несколько особей. Гроллам явно нравился цирк, что приходилось показывать. Похоже, дрессированных питомцев они «видели» впервые. Хотя, как именно они нас воспринимали, на данный момент мы понять не смогли. А спустя еще несколько дней начались «гастроли». Меня и Селену за ночь перемещали в другое место, так что просыпались мы каждый раз на новой площадке. Оказывается, это только издали они казались одинаковыми. На самом же деле отличались как размером, так и упругостью покрытия. Плюс еще много мелких нюансов, вдаваться в которые даже не стоило.
  И вот однажды ночью я проснулся от того, что какой-то острый предмет уперся мне в горло. Разглядеть ничего не смог, но чувствовал присутствие рядом постороннего.
— Пикнешь, и я проткну тебя насквозь, — шепнул мне на ухо чуть дрожащий знакомый голос. Ботаник явно нервничал. – Я же тебя предупреждал, чтобы ты даже не думал здесь ничего менять. Да к тому же бабу мою увел. А я слов на ветер не бросаю. Сказал «убью», значит убью. Это ты во всем виноват. Хозяину я стал неинтересен. Он тебя обратно выкупить хочет.
— А ты откуда знаешь? – дернулся я, не обращая внимания на прижатый к шее осколок. – Ты их понимаешь?
— Понимаю! — Ботаник буквально взвизгнул и обмяк, придавив меня своим весом. Звякнул об пол импровизированный нож.
Затем послышался голос Селены.
— Ты в порядке? – спросила девушка, проводя руками по моей груди. – Повезло тебе, что для моего диагноста темнота не помеха. Иначе…
— Спасибо, конечно, — с досадой проговорил я. – Но самое важное он так и не успел сказать. Как он их понимает? Он что, телепат? 
— Кажется, я знаю, — Селена взяла мою руку и провела ей по покрытому растительностью плечу Ботаника. – Рискнем сделать пересадку?
  Я на миг задумался. А почему бы нет? Она — врач. Ей виднее. Решил ведь уже идти до конца.
— Действуй, — сказал я, вложив девушке в ладонь острый осколок. – Только не надо меня жалеть. Договорились?
  Селена нежно ткнула меня в некую точку за ухом, погружая в забытье. Почему-то присутствовала уверенность, что идем правильным путем. И ведь не ошибся.

 
  Я чувствовал внутри себя присутствие чужого разума. Он настойчиво пытался проникнуть в мое сознание, холодными щупальцами обшаривая потаенные уголки памяти, вытаскивая на поверхность давно забытые чувства и образы. Я пошел ему навстречу и, полностью открылся. Гроллы, стоявшие плотным кольцом вокруг нас, все как один ощетинили свои стебли.
 Стена рухнула.

 Да, я добивался именно этого. Я увидел их мир чужими глазами, и показал свой. Смог понять смысл существования этих созданий. И еще… я никогда в жизни не был так напуган.

 Лучше бы мы оставались для них питомцами навсегда.

 

 



Рейтинг: +4 Голосов: 4 798 просмотров
Нравится
Комментарии (4)
Finn T # 27 декабря 2012 в 13:58 +4
И это всё... А что дальше? Или этот рассказ - часть большого романа?
0 # 27 декабря 2012 в 22:42 +3
Наверное, когда-нибудь станет романом)))
Евгений Вечканов # 23 июня 2014 в 10:39 +1
В качестве начала романа очень неплохо. Само по себе, конечно, совершенно незавершённое произведение. Плюс.
Inna Gri # 4 июля 2016 в 13:49 0
хотя бы обозначил бы, чем так напуган герой? ну любопытно же...
Добавить комментарий RSS-лента RSS-лента комментариев