1W

Укка

в выпуске 2013/05/03
15 апреля 2013 -
article486.jpg

 

Ноги ее мелькали быстро в высокой, режущей, словно бритва, траве. Но трава не причиняла боль укке.

  А укка убегала от меня всё дальше. Ноги тонкие в лодыжке, сильные и длинные. Сама маленькая… Щуплая, сумчатая… Кто она? Зверь или существо разумное?

  Если зверь, тогда что мне в её взгляде, которым она смотрит каждый раз, когда я, просыпаясь, поднимаю жалюзи в окне жилого блока? Но я вздрагиваю, встречая взгляд этих внимательных чёрных глаз. Она всегда стоит там, вытянувшись в струну, на своём камне...

  Если существо разумное, тогда что мне в ее взгляде, если она не ищет путей к взаимопониманию, если уподобляется земному суслику и вздрагивает каждый раз, когда понимает, что я смотрю на неё?

  Но почему каждый раз я оборачиваюсь, когда ее взгляд упирается в мою спину?

  А, может быть, это не она, а подобная ей, которых десятки пугливо разбегаются от меня по высокой траве, волнами удаляясь к горизонту? Острая кромка травы касается их замшевых ног, шелест стелется уныло по степи, и вскоре всё затихает вновь...

  

  Удаленный кордон УК376 на планете Синий Карлик, на границе с небезопасным девятым сектором Объединенной Галактики, располагался на вершине небольшой сопки. Места здесь жаркие, иссушенные двумя солнцами, которые гуляют по небосводу по очереди, не давая земле остыть — ночи здесь не было совсем. Лишь короткий промежуток, называемый нами вечер, наступал в момент, когда одно солнце укатывалось за горизонт, а второе — только поднималось на противоположном крае неба. Молочные сумерки тогда давали глазам отдых от слепящего светила, а горячий ветер, казалось, становился на йоту прохладнее. Только в это время можно было ненадолго выйти из здания станции без надоедливого защитного балахона.

  Девятый сектор, пограничный с агрессивными истурийцами, всегда считался горячей точкой. И поэтому Синий Карлик оставался незаселенным. Все попытки обжить его, заканчивались неизменно подчёркнуто жёстким кровопролитием со стороны властного соседа. И вновь всё стихало. Два пограничных кордона на Синем Карлике — от Истурии и Объединенной Галактики — вновь вели мирное на вид сосуществование.

  Но только на вид. Обе стороны знали, что те, кто стоят за их спинами, не прочь продвинуть свои границы за такой невинный на первый взгляд Синий Карлик. В единоличном владении девятым сектором, который еще называли трамплином к далеким Окраинным Галактикам, были заинтересованы обе стороны. Здесь находилась одна из немногих пространственных дыр, через которую путь к Окраине был короче в сотни раз.

  Поэтому обе влиятельные космические державы сохраняли свое пока скромное, наблюдательное присутствие здесь, заставляли вахты обоих кордонов поддерживать натянутые отношения друг с другом или хотя бы игнорировать присутствие противника, словно его здесь, на Синем Карлике, нет.

  Станция Объединенной Галактики была поставлена совсем недавно. Полгода земных назад. В три часа был развернут стандартный пограничный кордон — станция наблюдения, жилой блок, космопорт, ангар для наземной эскадрильи и внушительный частокол-ограждение, врывающийся в землю титановыми бурами на три метра в считанные минуты.

  И в тот же день не подававший признаков присутствия кордон истурийцев ожил. Мрачные, каменные стены форта Истурии, находившиеся в противоположном северном полушарии планеты, осветились огнями, и уже через шесть часов нашего пребывания на Синем Карлике тяжелый эсминец истурийцев завис над новорожденным УК376.

  Наш линкор, первые полгода неотлучно висевший на орбите, появился тогда над противником в считанные минуты. И молчаливое противостояние двух гигантов заставило оба кордона ждать. Ждать, когда этот ни в чём не повинный маленький мир содрогнется от страшного залпа, расколовшего его жизнь на две скорлупки-половинки, на жизнь до и после, или стороны, захлебывающиеся сейчас в переговорах в эфире, придут к согласию.

  Наконец, борт истурийца дрогнул и медленно пополз в сторону своего кордона. Акт устрашения и демонстрации силы был окончен. Два цепных пса, спущенных хозяевами, отгавкались и замерли в своих будках.

  

  Жизнь на станции, монотонная, сводившаяся к слежению за территорией вокруг кордона и за видеомаячками, разбросанными по округе, заставляла скучать. Смена из двух десятков разношёрстных представителей Объединенной Галактики, хорошо сработавшаяся не в одной вахте на удалённых кордонах, расползалась по станции и жилому блоку, занимаясь, кто чем.

  Сегодня заступил на вахту весельчак Корицкий, в помощниках у него краснолицый альдебаранец Куц. Биолог, нигилист и язва, Лёвочка Скат, потому что Скаутов, болтался тут же, в командирской рубке. Так мы все называли отсек наблюдения. Здесь приходилось находиться всю смену — двенадцать часов.

  У меня сегодня выходной. Провалявшись в постели до десяти утра по земному времени, я сходил в бассейн, позавтракал или точнее уже пообедал сочными фрикадельками не знаю из чего. Они особенно хороши у нашего повара, марсианина Пепе.

  Лишь однажды я попытался узнать, из чего были сделаны те чудные рулеты, что я воодушевленно поедал несколько смен подряд в неограниченном количестве. Ответ заставил меня содрогнуться и отказаться от этого блюда. Скажу лишь, что в состав входил марсианский ленточный червь, которого они добывают во множестве из пластов ископаемого льда. Эти черви живучи, как и все паразиты, но марсиане твёрдо верят, что термическая обработка в сто двадцать градусов ему страшнее, чем минус стодвадцатиградусный мороз их зимы.

  Больше составом блюд, изобретаемых Пепе, я не интересовался. Меньше знаешь, крепче спишь. Вообще, я старался по возможности следовать этому правилу. Корицкий смеётся всегда по этому поводу, удивляясь, как при моей профессии — специалист по околоразумным и разумным расам — можно быть таким нелюбопытным. А Лёвочка-язва всегда ухмыляется и говорит:

  -Околоразумные расы они ведь что такое? Это расы, додумавшиеся устроить кладбище возле своего стойбища. Всего лишь...

  -Тогда что такое разумная раса? — смеюсь я.

  -Те, кто их изучает, — лаконично отвечает он...

  На самом деле, статус условно разумных с племени укк сняли почти сразу. Поскольку у них были и самодельные ножи из костей животных и острых, похожих на обсидиан камней, и оружие, похожее на наш лук. Собственно, это и был лук высотой в рост воина-укки. Изогнутый в виде омеги, он изготовлялся из сросшихся на лбу рогов местных солотов. Огромные эти местные парнокопытные паслись во множестве в высокой колючей траве степей. Витые чёрные рога украшали лоб самцов, и раз в пять-шесть лет отваливались. Вся обработка сводилась к вымачиванию рогов в травяных настоях, отчего те становились гибкими и гладкими.

  По тем малым сведениями, что имелись у нас об этом племени, было известно, что в племени царит жёсткий патриархат. Живут они в норах, образующих целые катакомбы под землёй. Судя по снимкам с орбиты, переходы их тянутся на многие километры в округе.

  Ставя кордон, мы, конечно, старались учесть ареал обитания племени. Кордон УК 376 расположен был на значительном удалении от поселений укк. Но уже спустя самое короткое время, что-то около земного месяца, эти лабиринты протянулись до станции...

  Поэтому говорить о неразумности укк было бы очень опрометчиво. Но и как коренное население планеты Синий Карлик они себя ещё не осознали.

  По крайней мере, такие выводы сделала в своих отчетах Лейс Барро, биолог группы исследователей, работавших здесь до появления станции.

  Однако, разумность укк на настоящий момент этим и ограничивалась. Интерес к нам, инопланетянам, у них, казалось, был чисто созерцательный. Их жизнь шла своим чередом, наша — своим. Поэтому-то это "великое стояние" укки на камне и вызывало моё удивление.

  Поэтому, лишь вечерние сумерки ложились на унылые окрестности, и температура за бортом станции падала ниже пятидесяти, как я, доложив дежурному, выходил за ворота.

  Дорог здесь не было совсем, лишь звериные тропы да степь вокруг. Корабли приземлялись в посадочной зоне станции и улетали оттуда же. Из наземного транспорта у персонала было пять военных беспилотников на случай открытой агрессии противника и десять легких двухместных, работающих на солнечных батареях клобов, которые носились над поверхностью с тихим стрекотом небольших винтов.

  Но брать клоб мне сегодня не хотелось. Укки боялись их как огня и разбегались по степи в разные стороны. Легкие, тонконогие, сумчатые. У некоторых из сумок, терпеливо болтаясь, выглядывали дети.

  Вот только укку-самца я никогда не видел. Хоть бы один мужик, что ж за народ такой...

  

  А укка, как всегда в это время, стояла на камне. Сложив руки на груди, вытянувшись в струну. Бархат кожи-замши нежно золотился в лучах заходящего и всходившего солнц.

  Небольшой вытянутой формы череп, маленькие, прижатые плотно к черепу ушки. Глаза быстрые и внимательные. Ростом — метра полтора. Прелестный зверек, не больше. Но зверёк этот приходил к кордону методично, каждый день к вечеру и стоял на камне, всматриваясь в серые стены форта.

  Головы остальных мелькали иногда в высокой траве, неумолчный шелест которой скрадывал все звуки.

  Глаза укки не отрывались от стен форта. Что в них ей?

  Но ответа на этот вопрос не было, как я не пытался найти его.

  Ни в истории открытия Синего Карлика, ни в исследованиях геофизиков и планетологов, ни в описаниях местной флоры и фауны, нигде не было даже намека, почему представитель единственного племени, населявшего планету, может проявлять такой интерес к месту, где поставлен пограничный кордон.

  Да и что мне было в этом "великом стоянии", сам не знаю. Только почему-то же я стал думать об этом странном существе...

  

  Остановившись напротив камня, я замер. Укка обычно убегала, скрываясь быстро в траве. Сейчас же она лишь перевела взгляд быстрых пугливых глаз на меня. Руки ее опустились, вытянувшись вдоль тела. И я заметил тоненькую ленточку татуировки, тянувшуюся от груди к животу. Она была так близко, так похожа на суслика и человека одновременно и еще эта татуировка...

  Но укка не дала мне предаться глубокомысленным размышлениям и упала на колени в высокой колючей траве.

  Позвонки проступили под золотистой замшей кожи, голова укки коснулась травы. Длилось это какое-то мгновение. Укка вскочила и дернулась в сторону, отбежала и остановилась, и опять отбежала… будто призывая меня следовать за ней.

  

  Сейчас, когда я оказался перед выбором: следовать за уккой или, соблюдая инструкции, вернуться в форт, передо мной лихорадочно всплывали сухие строки чужих отчетов, цифры, характеристики, собственные сомнения. Я понимал, что не имею права один отправляться за ней. Но и предыдущие наши попытки с Корицким проследить за ней на клобе не дали ровным счетом ничего. Она всегда быстро терялась в море высокой травы, скорее всего, пропадая в какой-нибудь подземной галерее, в одной из своих нор, или растворялась среди десятков подобных ей укк, неизменно появлявшихся в этот момент.

  И всё-таки, примерно с третьей моей вылазки, я научился её отличать от других сумчатых товарок. Почему-то татуировка у неё была скромнее, чем у остальных — лишь тоненькая цепочка символов от шеи к животу, которая терялась в кожаной складке — сумке. У других татуированы были и плечи, и руки, и даже лицо.

  А тонкая фигурка укки замерла в отдалении, будто покорно ожидая моего решения. Она обернулась и, прижав ладони к груди, смотрела на меня. Мне казалось, что и смотрит она умоляюще, и выглядит она жалко, что всем своим видом она умоляет-таки о помощи меня, а через меня всех нас.

  В этой тишине, в сумерках заканчивающегося и одновременно начинающегося дня среди моря шепчущейся о чём-то о своём колючей травы укка казалась особенно трогательной.

  И я пошёл за ней. Шаг за шагом я удалялся от кордона. Бежала она легко. И мне никогда не угнаться бы за ней. Но укка останавливалась и ждала. Мне казалось, что вот-вот я догоню её. Но она вновь срывалась с места. Иногда я замечал в траве других укк, на расстоянии следовавших за нами. И червь сомнения, точивший, конечно, меня, заставлял оборачиваться и искать глазами станцию. Стены форта, находившегося на возвышении, на этой плоской и ровной степи казались совсем недалеко… И я опять следовал за уккой.

  Сколько длился этот безумный бег? Десять, двадцать, тридцать минут?.. Не знаю. Только вдруг укка остановилась и пропала из глаз. А напротив меня стоял истурианец. Огромного роста, в защитном костюме. Они всегда прячут свое слизнеобразное тело в броню. И редко стоят на двух задних конечностях. Но этот, видимо, от неожиданности встал на дыбы. Я оглянулся, следуя испуганному взгляду его маленьких, точечковых глаз.

  Воин-укка стоял за моей спиной, наведя на истурианца наш короткоствольный Град. И раньше, чем я успел, что-либо вякнуть, он выстрелил.

  Истурианец свалился как подкошенный с дыркой в животе, не совместимой, даже с инопланетной, жизнью. В следующее мгновение, что-то тяжелое опустилось мне на голову, и свет померк… Оказывается, навсегда.

  Это укки ко мне истурианский "вакуумный меч" применили. С виду же всё выглядело так, будто я застрелил истурианца, а тот, защищаясь, убил меня...

  

  Долго я болтался в воздухе, никак не желая смириться с дурацкой смертью. И до сих пор болтаюсь на Синем Карлике. И истурианец бродит здесь же. Его мрачная тень каждый раз появляется, когда укка начинает молиться своим богам. Когда она горячо просит прощения у наших теней, что ей пришлось обмануть и привести на верную смерть каждого из нас. Но то была воинская хитрость...

  Это теперь я знаю, что те камни на месте нашего кордона, были старым капищем укк. Это теперь я знаю, что истурианцы ловили и увозили укк на Истурию, и те больше никогда не возвращались сюда… Это теперь я знаю, что укки давно наблюдали за нами...

  Но теперь ни наших следов, ни истурианцев не осталось на Синем Карлике. В первые же часы после убийства своего гражданина эсминец Истурии открыл огонь без предупреждения по нашему кордону. Линкор Объединенной Галактики вынужден был открыть ответный огонь. От обоих кордонов не осталось камня на камне. Укки сидели под землей и молились своим богам, чтобы люди, пришедшие с неба, перебили друг друга и больше никогда не вернулись на их земли. То ли боги их услышали, как слышит и трава, и не режет их ноги, то ли правительства обоих держав решили перенести военные действия на другую планету… Мне теперь уже не узнать этого никогда. Я брожу словно приклеенный за своей уккой. Берегу её детей. И вспоминаю прошлое...

Рейтинг: +5 Голосов: 5 1295 просмотров
Нравится
Комментарии (4)
Константин Чихунов # 7 июля 2013 в 22:12 +3
То ли укки оказались умнне чем их считали, то ли люди были глупее, чем о себе думали, раз попались на такую простую уловку. Думаю, что в какой-то степени и то и другое.
Хороший рассказ, спасибо автору!
0 # 8 июля 2013 в 08:10 +5
Мне кажется, люди самонадеянны, недооценили укк, увлёкшись противостоянием с более сильным противником.
Спасибо :)
Евгений Вечканов # 8 июля 2014 в 20:29 +3
Хорошо написано!
За одно определение околоразумных существ уже плюс!
Можно было бы второй - поставил бы за то, что невозможно не поверить, что где-то есть такие вот Укки.
0 # 9 июля 2014 в 21:59 +2
Спасибо большое за отклик и добрые слова! Рада, если получилось smile
Добавить комментарий RSS-лента RSS-лента комментариев