fantascop

Демиург местного значения. Часть 1, глава 10

в выпуске 2015/12/24
19 июня 2015 - fon gross
article4951.jpg

Глава 10

 

На этот раз отходняк начал колотить меня сразу, как только мы с Туробоем добрались до моей комнатушки. Согласитесь – не мудрено. Вино не брало, и я  спросил у друга-телохранителя, водится ли здесь чего-нибудь покрепче этой кислятины. Туробой понял меня с полуслова. Он исчез, буквально минут на пять. Появился с небольшим изящным кувшином, закрытым плотно притертой крышкой. Я открыл кувшин и понюхал содержимое, плещущееся у самых краев. Пахло виноградом и чуть-чуть сивухой. Похоже, виноградная водка! Чудесно! То, что доктор прописал! И я начал целенаправленно надираться. Почти не закусывая. Мой немой друг поддерживал меня чисто символически, желая оставаться в форме, дабы контролировать ситуацию, не зная, как поведет себя подопечный, упившись в зюзю. Зря, кстати, беспокоился – в пьяном виде я исключительно миролюбив.  

Литровый, примерно, кувшин уже на половину опустел, когда появилась Валька. Видно, положено так – традиция. Даже замутненным хмелем сознанием, я отметил, что на этот раз почтительность, с которой она опустилась на колено, не наигранная. Ага! Прониклась, паразитка! Это вам не хухры-мухры, а посланник богов, понимаешь!

- Ну, что скажешь? - заплетающимся языком вопросил я.

- Пришла поздравить вас с успешно пройденным вторым испытанием, господин, - смирения в голосе норовистой жрицы тоже прибавилось.

Ну да – то ли еще будет! Вот закончу со всей этой бодягой, устрою вам тут в храме веселую жизнь. А то, ишь – хозяина не признают. Посланца, понимаешь, этих…. ну да – в смысле, богов, понимаешь. Будете у меня тут строем ходить и честь отдавать. Ну да, честь. Хи-хи. О-о-ой, что-то я набрался не по детски. Что ж она все на колене-то? Жестко, неудобно.

- Ты вставай, Валюша, - подпустив в голос отеческих ноток (так в моем представлении должен был говорить посланец богов, будущий отец народов), - вставай, неудобно же.

Встала. Не просто встала – вскочила.

- Опять коверкаешь мое имя!

Глазенки сверкают, щечки горят! Понятно – опять гневаться изволим. А что я такого сказал? А – опять Валей обозвал. Ну что я сделаю, если так похожа? То, что пьяный, для нее причина неуважительная. Это она мне еще в прошлый раз сказала. Поди ж ты – помню! Хи-хи. Так, побольше серьезности, надежда славного племени славов!

- Прости, Волеслава, - склонил покаянно голову. – Так звали одну из богинь в Ирии, с которой я был близко знаком, - во, это я здорово сказал.

- Не помню, богини с таким дурацким именем, - отрезала разгневанная жрица.

- Много ты понимаешь в ириевой жизни. В смысле – жизни в Ирии. В общем – понимаешь мало. И-к! Ирий он большой и там этих богинь, как диких обезьян в Бразилии.

Так, что-то меня заносит, даже сквозь пелену хмеля, сообразил я. Эдак, пожалуй, в святотатстве, или богохульстве, каком-нибудь обвинят. Инквизиция тут у них есть, интересно? Озабоченно попытался сфокусировать взгляд на Вальке. Получилось. Моя последняя фраза ее, похоже, не разгневала. Скорее, развеселила. Во всяком случае, она ухмыльнулась и сказала:

- Ложись спать, посланник. К утру, глядишь, будешь как раз в форме.

Она подошла к столу, безошибочно изо всех емкостей выбрала кувшинчик с водкой, открыла крышку, понюхала, поморщилась. Укоризненно посмотрела на Туробоя. Тот виновато пожал плечами.

- Ладно, может и правильно – день был тяжелым, - негромко изрекла Валентина и, прихватив кувшинчик, вышла вон.

- Почему прекратили банкет? Я требую продолжения банкета, - для прикола, который некому было оценить, пробурчал я.

А на предмет поспать, кажется, действительно созрел. Ладно, спать, так спать.

На этот раз проснулся сам. Еще затемно. Спать больше не мог – уперлось. Ну, правильно – лег в полдень, а сейчас раннее-раннее утро: за окном темнота только начала меняться предрассветными сумерками. Спал часов четырнадцать-пятнадцать. Сел на кровати. Голова побаливала, но не так, как ожидалось. Очищают, похоже, они зелье, которое вчера потреблял. Со стола все было прибрано. Стояло только два кувшина, покрытых крышками. Так, в одном рассол – живем! Туробой позаботился, не иначе. Во втором, что-то кисленькое, вроде клюквенного морса. Тоже замечательно. Употребил по очереди оба напитка. Прислушался к ощущениям в организме. Заметно полегчало. Прошлепал до выхода, открыл дверь в коридор. Под дверью на овчине спал мой телохранитель. Ну, это не дело! Надо будет позаботиться о бытовых условиях Туробоя. Спящий телохранитель, подскочил на своем жестком ложе – видно услышал скрип двери, узнал меня, поднялся на ноги и поклонился.

- Извини, брат, разбудил, - покаялся я. – Ты спи, рано еще.

Туробой помотал головой, сбегал в соседнее помещение и вернулся с полотенцем. Пошли к колодцу. Там умылись, сливая друг другу  из бадьи. Вернулись в горницу. За время умывания младшие жрицы подсуетились и уже накрыли завтрак. Обормот - не дал выспаться девчонкам. Позавтракали холодной бужениной с зеленью и свежим, похоже, утренней выпечки хлебом. Вышли на балкон, уселись на его перильцах, свесив ноги на улицу.  Больше заняться было нечем. Разве, что готовиться к третьему испытанию. А чего к нему готовится? И как? Тренироваться дыхание задерживать? Вряд ли поможет. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, что на испытании водой меня будут просто и незатейливо топить, по аналогии с испытанием воздухом. И вряд ли будут держать под водой меньше полутора-двух минут, на которые я могу дыхание задерживать. Будут держать долго, чтобы с гарантией понять, помогли мне боги, или как. Но, по поводу воды, я, почему-то волновался мало – почти родная стихия, как-никак. Вот завтрашнее испытание огнем напрягало. Завтра, надо полагать, меня будут жечь, а это, должно быть, неприятно. И придет ли эта странная помощь богов вовремя? И, вообще, что это за хрень? Впервые на трезвую голову, я обдумал эту мою связь с богами, или с чем там, на самом деле? Что на трезвую, что на пьяную голову, результат был тот же – хрен его знает. Ладно, видно, здешнюю мою жизнь надо принимать, как данность и не заморачиваться, иначе свихнуться недолго. Так, пока и решим.  

Теперь, надо как-то убить время до испытания, чтобы не сойти с ума от ожидания. Кстати, как с моей способностью к полетам? Ведь умение владеть мечом сохранилось. Почему бы не сохраниться и этому полезному свойству? Надо проверить. Я попытался привести себя в то состояние, в котором находился во время полета. Не получилось. Ничего даже близкого. Может, полететь можно только во время падения? Как те стрижи с короткими лапками, которые с земли не могут взлетать совсем, только с высоты в падении. Надо попробовать. Сколько тут с балкона до земли? Метра три? Ну что, прыгаю? Ноги бы не поломать – внизу булыжная мостовая. Так, сомнения в сторону – вперед! Я прыгнул. Короткий полет, к сожалению, только по вертикали и чувствительный удар ногами о булыжник площади. На ногах удержался и, вроде, ничего не повредил. Хорошо, хоть так. Вот только полет не получился. Может, нужна реальная угроза жизни? Как вчера, когда меня спихнули с обрыва? Проверить можно только одним путем. А именно, самому махнуть в пропасть. Вот только, что-то сейчас не хочется. Как-нибудь в другой раз. Обойдемся пока без полетов. Сзади раздался шум падения чего-то тяжелого. Я обернулся. Это вслед за мной сиганул с балкона Туробой. Технично спрыгнул, судя по всему. Молодец – просто кладезь талантов. Хорошая подготовка у мужика.

А как тут обстоят дела с рукопашным боем? Тут же задал этот вопрос Туробою. Он не сразу понял, о чем речь, но потом разобрался и кивнул – мол, есть такое дело. На мой следующий вопрос, владеет ли он сим благородным искусством, мой телохранитель опять кивнул. Правда, несколько пренебрежительно. Я воспылал энтузиазмом и предложил ему поспарринговаться прямо сейчас. Туробой с сомнением посмотрел на меня, хмыкнул и покачал головой. Понятно – весовые категории у нас отличались очень сильно. Но я был настойчив. Богатырь, наконец, неохотно кивнул, видно, решив, что постарается помять меня не сильно.

- Начали, - скомандовал я и закружил вокруг человека-горы.

Стойка того была похожа на боксерскую – руки, сжатые в кулаки, одна защищает лицо, вторая – солнечное сплетение. Поворачивался мой друг, вроде бы не спеша, но за мной вполне успевал. Ну и как к такому кабану подступиться? А если правой ногой сбоку в левое колено – стоял Туробой в левосторонней стойке. Ап! Ушел. И быстро. Шустрый малый, несмотря на солидную комплекцию. Маваши в левое бедро. Отбил в легкую. Левой рукой. Ну, а йоко-гери в солнечное сплетение! Ушел с поворотом и отбивом. Еще и гнусно усмехнулся. Ну да – вполне мог бы контратаковать: я слегка подставился, умышленно, правда. Неужели разгадал? Эмпат – он и есть эмпат. Ах, так! А мы вот так! Я взвился в высоком прыжке – благо в теле легкость была необыкновенная – видно, все еще действовало благословение богов, и нанес прямой, целясь пяткой в лоб. Туробой сбил меня с траектории легкой отмашкой левой руки. Я грохнулся наземь, перекатом ушел вправо и тут же метнулся влево, уходя противнику за спину и подбивая его правое колено. Получилось! Гигант пошатнулся, потеряв на миг равновесие. Этого для меня было достаточно – мощный удар-толчок левой рукой, усиленной правой в спину и Туробой грохнулся ничком. Ну, грохнулся – это я сильно сказал. Упал он довольно мягко, на руки, перекатился и тут же вскочил, поворачиваясь ко мне лицом, в готовности продолжить поединок. Выглядел мой телохранитель весьма удивленным – видно нечасто его сбивали с ног.

- Все! Хорош! – решил я закончить схватку с перевесом в свою пользу. – Молодец, можешь!

Туробой понимающе усмехнулся, раскусив мою маленькую хитрость. Отряхнул от пыли штаны и махнул рукой в сторону колодца. Ну да – водные процедуры были необходимы: несмотря на скоротечность схватки, мы успели вспотеть. А при падении – вываляться в пыли. Умылись, отряхнулись. За всеми этими занятиями не заметили, как взошло солнце. Так, скоро начнется. То ли от предвкушения предстоящего испытания, то ли от холодной колодезной воды, по спине пробежал озноб. Невольно передернул плечами. Туробой, ободряюще похлопал меня по плечу. На душе чуть  потеплело. Присели на лавочке возле входа в храм в ожидании дальнейшего развития событий.

Заскучать не успели – на дальнем конце площади показалась Валька. Она что – совсем не ложилась? Ну да – организовать же все надо. Интересно, народ на зрелище уже собрался? Судя по тому, что никто на представление, устроенное мной и Туробоем не таращился, все уже занимают места в зрительном зале. Значит, скоро начнется. Я не ошибся. Валька прямым ходом направилась к нам.

- Уже встали, господин, - слегка поклонившись, спросила она.

Вопрос, не требующий ответа, помнится, называется риторическим. Потому я не затруднил себя даже кивком.

- Позавтракали? – проявила заботу Валька.

- Да, спасибо, - решил я все же проявить вежливость. И поинтересовался:

- Что, уже пора?

- Да, можно идти. Все собрались, - словно извиняясь, ответила жрица.

- Ну, идти, так идти.

Ох, неохота-то как! А придется. Закряхтев, как старый дед, тяжело поднялся со скамейки и двинулся вслед за указывающей путь Валентиной. За мной пристроился мой молчаливый телохранитель. Шли вниз по главной улице в сторону больших ворот, прошли через них. Толпу я увидел еще, когда мы шли по городу - благо панорама окрестностей сверху открывалась замечательная. Народ на этот раз собрался вокруг священного колодца. У меня засосало под ложечкой – а там ведь глубоко. Ох, грехи мои тяжкие! За что все это на меня свалилось! Может уже пора молиться богам? А то они все с каким-то запаздыванием срабатывают. Никакого здоровья, ведь, не хватит. Пока я предавался этим невеселым мыслям, мы добрались до колодца.

Ситуация снова повторилась: расступающаяся толпа, образующая проход к площадке у края колодца, скамейки, с уже рассевшимися випперсонами, оцепление из дружинников. Снова мы с Валькой оказались в центре свободной от публики площадки, и снова она разразилась длинной, но пламенной речью. Я не вслушивался – нервы, знаете. Хоть и предполагал, что меня ждет, но…. Наконец жрица закончила говорильню, и началось, собственно, действо. Трое крепких мужичков подскочили ко мне. Один завел мне руки назад и начал их сноровисто вязать. Двое других навесили на грудь и спину по здоровому, каменному кругу с дыркой посредине. Жернова, что ли? Веревками накрепко привязали их ко мне. Понятно – балласт, чтобы посланнику не пришло в голову поплавать, вопреки воле богов. Потом обвязали подмышками веревкой, и повели к обрывистому краю колодца. Там торчало какое-то сооружение, навроде короткого и массивного колодезного журавля с деревянным блоком на задранном вверх конце. Конец веревки, к которой меня привязали, был перекинут через этот блок. Трое мужичков, обслуживающих меня, ухватились за этот конец и выбрали слабину. Веревка натянулась, подтащив меня под блок. Один из мужиков ухватил нижний край торчащего бревна и повернул его так, что конец с привязанным мной оказался над провалом этого чертова сенота. Оказавшись в воздухе, я невольно взбрыкнул свободными ногами. Со стороны это выглядело, должно быть, не слишком героически и вызвало в толпе нездоровое оживление. Мужики начали травить веревку, и я поехал вниз, к поблескивающему в десяти метрах подо мной водному зеркалу. Спускался недолго. Секунд через десять с всплеском погрузился в воду. Пока спускался до воды, усиленно вентилировал легкие, хотя вряд ли это помогло бы. Без вмешательства той неведомой силы, которая спасала меня до сих пор, местный народец точно устроит мне утопление котенка в ведерке. В облаке пузырей я быстро погружался на дно. Слишком быстро – на уши давило, а продуваться без зажимания носа, я не привык. Начал делать глотательные движения, но помогало слабо – слишком быстрое погружение. К счастью, каменистое дно находилось на глубине метров семи – все же стенка колодца была совсем рядом. Ткнувшись в дно ногами, не удержался – вес мой с привязанными жерновами, был, все же немал – и мягко плюхнулся на пятую точку. Решил не дергаться и в таком положении ждать продолжения развития событий. Вода была очень прозрачной, но без маски перед глазами все расплывалось, и рассмотреть толком окружающее было невозможно. Последние пузырьки воздуха, застрявшие в одежде, щекоча кожу, весело взмыли вверх, к блестящей амальгамой поверхности. Я постарался максимально расслабиться, успокаивая сердцебиение: реже удары сердца – на дольше хватит воздуха. Ну и как теперь мне будут помогать боги? Одарят способностью дышать водой? Или вообще не испытывать потребности дышать. Однако пора бы им уже хоть что-то предпринять – в голове начало шуметь, а в глазах темнеть. Относительное спокойствие, владевшее мной до сих пор, сменилось тревогой, быстро переходящей в панику. Опять дало знать о себе мое альтер эго. Не смотря на смятенные чувства, загнал его поглубже.

Радужный поток появился, когда я был на грани потери сознания. Как только исчез поток, исчезла вода, окружающая меня, лезущая в уши, рот и ноздри. Не пытаясь анализировать происходящее, судорожно вдохнул. Ура! В легкие хлынул воздух. Открыл глаза, которые зажмурил при появлении радужного потока и осмотрелся. Интересно девки пляшут…. Меня окружал воздушный кокон, или, если хотите, пузырь. Стенки его были прозрачны, и теперь я мог четко видеть подводный  пейзаж. Стенки слегка колебались, то ли от движения воды, то ли, от имевших место быть, моих судорожных дерганий конечностями. Восстановив дыхание, я решил немного поэкспериментировать. С некоторым трудом – жернова, привязанные на торс, весили, все же, прилично - оторвал зад от каменистого дна и поднялся на ноги. Пузырь послушно вытянулся в высоту, сохраняя между головой и верхней стенкой пространство, сантиметров тридцать. Я сделал несколько шагов, выбирая место на дне поровнее – все оно было усыпано обломками известняка, поросшими тиной. Идти было тяжеловато – связанные руки, немалый груз на плечах, неровное дно. Пузырь послушно следовал за мной. Я выбрал обломок покрупнее и аккуратно присел на него. Ну что, ждем-с, когда верхним людям надоест держать меня здесь на дне? Желательно, чтобы не затягивали – как-то тут не жарко. Ну да – семь метров глубины, да подток холодной воды из того подземного тоннеля, из которого я сюда выбрался. По ощущениям не более десяти градусов. Плюс, намокшая одежда. Минут через пять начало знобить до перестука зубов. Были бы свободны руки, подергал бы за, связывающую меня с поверхностью, веревку, чтобы поторопить. Сколько я уже здесь? Минут десять, не меньше. Они что думают, что я Ихтиандр? Любому человеку и пяти минут захлебнуться хватило бы. Перестраховщики, черт бы их взял. Испытание водой, все-таки, а не холодом. Прошло еще минут пять. От озноба я уже начал подпрыгивать на своем камушке. И только на следующей пятиминутке веревка натянулась и потащила меня наверх.

Пузырь, поднявшийся, было, вместе со мной до половины над поверхностью воды, довольно громко лопнул. По ушам ощутимо ударило перепадом давления. Неприятно. Тем временем, меня подтянули к краю священного колодца, повернули «нос» журавля, так, что я оказался над площадкой, и опустили на землю. Мужички, обслуживающие журавля, споро подбежали, срезали импровизированные грузила и разрезали веревки на руках. Делали все это они, косясь на меня с восторгом и изрядной долей ужаса в глазах. Руки от холода и веревок онемели и я, тряхнув кистями, засунул их подмышки.

Подскочила Валька и снова разразилась благодарственной речью минут на десять. Я в это время с наслаждением впитывал в себя благодатные солнечные лучи. Дрожь, впрочем, никак не унималась, и выглядел я, должно быть, довольно жалко: скорчившийся, трясущийся, в мокрой одежке. Впрочем, может я сгустил краски, потому что толпа, после окончания Валькиной речи, с уже привычным энтузиазмом, подхватила меня на руки и поволокла в город к месту моего обитания, к накрытому столу.

 

Рейтинг: 0 Голосов: 0 311 просмотров
Нравится
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Добавить комментарий