fantascop

Шесть мальчиков и заброшенный колодец.

в выпуске 2017/12/07
11 октября 2017 - vanvincle
article11897.jpg

Колодец стар.

 Брёвна оголовка, которые покрывает двустворчатая крышка на ржавых петлях, черны от многолетних зима-лето, зима-лето. Створки, ветхие и перекошенные, раскрыты. Скрип ржавых петель, кажется, всё ещё звучит в вечернем воздухе.

Добро пожаловать!

 Колодец давно заброшен. С одной стороны его обступают стебли пожухлой крапивы. С другой, подпирают коричневые заросли репейника, утыканные сухими колючими шариками.

У колодца шестеро мальчиков лет десяти-двенадцати. У самого высокого в руках ярко-красный, будто большая капля крови, мяч.

 - Он точно в темноте светится? – спрашивает он.

Никто не спешит ему ответить.

 Страх.

 Им всем очень страшно. У одного мальчика это чувство выражается через частое моргание, другой нервно потирает один носок сандалика о другой. Но каждый нет-нет, да и бросит взгляд в сторону, где за пустырём виднеются дома. Там кудахчут куры, мычат коровы, хрюкают свиньи. Оттуда в малиновое от заката небо тянутся столбики дыма и доносятся людские голоса. Там – жизнь, привычная своей ежедневной рутиной и такая сейчас желанная.

 А здесь сгущающиеся сумерки, тишина и старый заброшенный колодец.

 - Да не тяни ты, - сквозь зубы говорит конопатый мальчик. Он загорелый и босой, в шортах и выгоревшей на солнце тельняшке. У него свежая ссадина на коленке.

 Остальные мальчики поддерживают его глухим одобрительным гулом.

 - Нужно чтоб по правилам. Нужно играть, - говорит высокий и бросает мячик соседу. – Лови!

 Тот пытается поймать, но от волнения роняет, и красный шар прыгает и катится по траве. Наконец он поднят и брошен соседу. Тот ловит, бросает другому мальчику. Сделав круг, мяч возвращается к высокому.

 - Теперь можно, - говорит он и почти торжественно отправляет игрушку в жерло колодца.

 Все замирают, вслушиваясь. Ни всплеска, ни стука.

 Тишина.

 - Ну, - наконец говорит высокий. – Кто полезет?

 - Договаривались же, - подаёт голос кучерявый мальчик в спортивных штанах и сандаликах на босу ногу. – Спички будем тянуть.

 В глазах его страх. Он боится колодца и боится, что правила поменялись. И что именно его заставят лезть в это страшную дыру. Вон, она уже и пасть распахнула.

 Ну же, смельчаки!

 - Да это я так, - тушуется высокий. – Может кто добровольцем…

Он воровато смотрит по сторонам и достаёт из застиранных джинсов коробок. Торжественно трясет им: чика-чика-чика…

На свет появляются спички. Высокий отсчитывает шесть штук. Остальные вкладывает обратно в коробок.

 - У кого короткая, - напоминает он и прячет руки за спину. Несколько томительных мгновений и на свет появляется его кулак, из которого торчат шесть круглых коричневых головок.

 - Кто первый?

 Мальчики синхронно отшатываются, смотрят друг на друга.

 Конопатый сердито сплёвывает. Решительно шагает вперёд и первым тянет спичку.

 - Длинная.

 Его пример заразителен. Тут же выстраивается очередь.

 - Длинная…

 -Длинная…

Счастливчики отходят в сторону, буравят оставшихся любопытными взглядами.

 - К-короткая!

 Растерянный взгляд голубых глаз.

 Жребий обрушивается на худенького очкарика, который до этого всё время стоял чуть в стороне, не вступая в разговоры. Лицо его вдруг сморщивается – сейчас заплачет.

  Но нет - сдержался. Шмыгает носом. Вопросительно смотрит на высокого.

 Коротко стриженный толстяк в рваной подмышкой футболке, до которого так и не дошла очередь, деловито привязывает один конец мотка бельевой верёвки с большими узлами на ней к  ржавой железной трубе. На этом месте когда-то стояла лавочка. Высокий проверяет прочно ли привязано, после чего остальная верёвка летит в чёрное жерло колодца.

Выбравший короткую спичку вытягивает шею. Он стоит метрах в двух от почерневших брёвен оголовка, не смея подойти.

 - А д-достанет до низа?

 - Не достанет – вылезешь, - говорит высокий.

- А е-если у меня с-силы не х-х-хватит? – всё сильнее заикается очкарик.

 - Крикнешь - мы тебя вытащим, - безжалостно говорит высокий.

 - А е-если…

  Но тут конопатый шагает вперёд и перебивает:

 - Давай я полезу!

Порыв холодного ветра заставляет всех поёжиться. Вершины сосен в недалёком лесу зашумели, заскрипели…

 Какая в этот момент у очкарика в глазах надежда!

 Но высокий неумолим:

 - Поздно. Теперь уже нельзя ничего менять!

 И надежда сменяется покорной безнадёгой.

 - Ну что ты тянешь? Струсил? Струсил, да?

 Под эти слова мальчик в очках, намертво вцепившись в верёвку, переваливает через трухлявый борт колодца. Зависает, громко сопя, дрыгается в поисках опоры, находит ногами узел и медленно начинает спускаться. Вот он по пояс в черноте, а вот - нырнул с головой. Теперь лишь напряженное подёргивание верёвки напоминает о нем.

 Оставшиеся мальчики обступают было колодец, но высокий их отгоняет:

 - Куда? Вы же ему весь свет заслоняете!

 Все отходят назад, он же остается у колодца и смотрит вниз.

 - Небоись, - громко подбадривает он того – в колодце. – Если что – кричи. Мы тебя в раз вытащим.

 - Угу, - доносится из глубин колодца.

 Высокий уже давно не видит очкарика, но он продолжает всматриваться в темноту. Воображение рисует ему красное пятнышко мяча где-то глубоко внизу и едва заметную фигурку на конце верёвки.

 Остальные довольствуются зрелищем того, как дергается конец, привязанный к трубе.

 Вот верёвка дернулась влево, вправо и вдруг безвольно провисла. А из жерла колодца наружу вырывается и тут же иссякает отчаянный детский крик.

Высокий отпрыгивает в сторону, приседает. Остальные напряжены: вот-вот сорвутся с места и побегут  куда подальше от этого страшного колодца. Один только конопатый бросается к чёрным бревнам, перегибается через край и кричит в чёрную бездну:

 - Санёк!

 Рядом возникает высокий и подхватывает:

 - Санёк! Ты как? Ты спустился?

Гулкое эхо орёт им в ответ что-то нечленораздельное, затихает. Все ждут ответа, затаив дыхание.

Минута, две, пять.

Ответа нет.

И не будет.

Это начинает понимать каждый, кто стоит у колодца.

Высокий несколько раз открывает рот, чтобы снова крикнуть, но так и не решается нарушить тишину. А вдруг как раз в этот момент из глубин донесётся… Но – нет. Всё та же

ти-ши-на.

 - Нужно кого-нибудь позвать, - наконец озвучивает общую мысль кучерявый мальчик. Кого-нибудь – это взрослых. Они придут и всё наладится.

 Толстячок тут же втягивает голову в плечи:

 - Ох, и влетит всем! А с меня за верёвку мамка – вообще шкуру спустит…

 Он садится на корточки и пытается развязать узел, притороченный к бывшей лавочке.

 - Не смей! – кричит конопатый. Он хватает толстяка за шиворот, пытается оттащить и тем душит.

- Ты чего? – сипит толстяк, пытаясь отцепить руки конопатого. – Дебил что ли?

Они оба падают и возятся на траве.

Новый порыв ветра обрушивается на них, полощет незаправленные майки, гнёт пожухлую траву, плюётся песком.

 - Хватит вам, - вмешивается высокий.

 - Васёк, а чего он? – ноет толстяк и трёт глаза. Песок попал?

 - Утихни, Серый, - говорит ему высокий Васёк. – И ты, Тоха, отпусти его. Макар дело говорит. Надо старших звать.

 - Никого я звать не буду, - заявляет конопатый Тоха.

 - Как – не буду? – возмущается кучерявый Макар. – А Санёк как же? Мы что его бросим там?

  - Я сам за ним полезу, -  решительно говорит Тоха.

Сверху раздаются пока ещё глухие раскаты грома. Из-за кромки сосен быстро наползает  гряда тёмно-фиолетовых облаков. Снова ветер, снова пыль с песком в лицо.

 - Это не по правилам, - пытается перекричать ветер Васёк. – Нужно позвать.

 - Клал я на твои правила, - кричит в ответ Тоха. – Ты же знаешь, что будет дальше. Не боишься, что именно твой батя полезет Санька выручать?

Ветер внезапно стихает, и все отчётливо слышат голос Макара:

 - Не полезет. Он с обеда в райцентр уехал. И вечерним автобусом не возвращался. У меня дом напротив остановки, я видел.

- Ну ты гнида, - взрывается Тоха. Он подскакивает к высокому, который собирается что-то сказать в своё оправдание, и бьёт кулаком. Раз, другой, третий. В глаз, в скулу, в нос. Последний удар вызывает ручеёк крови, который скатывается по губе Васька и начинает капать на майку. Высокий сгибается, закрывает лицо ладонями и, подвывая, уходит в сторону деревни.

 - И чтоб ни слова, понял? – кричит Тоха ему вслед.

 - Что ты делаешь? – растерянно спрашивает у него Макар. – Он ведь прав. Это не по правилам.

- А ты знаешь, что будет, если по правилам? – спрашивает Тоха. – Знаешь, чем всё кончится?

 - Колодец зальют бетоном, – неуверенно говорит Макар.

 - Зальют, - подтверждает конопатый. –  И под нашей деревней взаперти окажется какая-то злобная нечисть. А ты уверен, что кроме этого колодца нет больше других выходов?

 Макар молчит.

 - А я всё поменяю. Вот полезу и вытащу Санька. И всё. И никаких ужасов.

 С этими словами Тоха решительно хватается за верёвку и начинает спускаться в колодец.

Оставшиеся три мальчика застывают, глядя на то, как снова напряженно дёргается верёвка.

А над ними клубится, расстилаясь до горизонта, грозовая туча. В быстро наступающей темноте исчезает всё вокруг, и только частые вспышки молний напоминают оставшимся мальчикам, что колодец - вот он, никуда не делся. Гневные раскаты грома, как ругань с небес.

 Новая, ярче прежней, вспышка, и у колодца появляется -

ПРИЗРАК?

- высокий Васёк. Он страшен. Его лицо и майка в крови.

 - Чего вы тут стоите, дураки? – кричит он в паузе между раскатами грома. – Сейчас тут такое начнётся!

 В подтверждение его словам на троицу у колодца обрушиваются три из четырёх стихий. Разогнанные штормовым ветром потоки дождя, обжигают как крапива, жалят, как злые осы. Молния за молнией слепят глаза, тени от них искажают реальность. И вот уже толстяк в рваной футболке видит не колодец -

вспышка!

 - а огромную уродливую пасть. И мерзкий липкий язык, который устремляется, чтобы вцепится в его ногу.  Мальчик даже обоняет смрадный выдох, который вырывается из недр чудовища. Дикий визг на секунду перекрывает громовые раскаты. В следующую секунду толстяк улепётывает в сторону деревни. Секундой позже за ним устремляются ещё двое.

 Васёк торжествующе отвязывает верёвку от трубы и бросает конец в колодец.

Губы его шевелятся, но за шумом ветра и дождя почти ничего не слышно. Что-то там про правила и, что пусть все сдохнут. Плюнув в тёмное нутро колодца, он уходит, оскальзываясь в размокшей грязи. Сцена пустеет. Проливной дождь, ветер, всполохи молний и в их свете

 старый заброшенный колодец.

Проходит время.

 Дождь продолжает поливать, как из ведра, но молнии всё реже, и гром становится бархатистым и не таким оглушающим. Поэтому искажённое эхом:

 - Пацаны! – достигает поверхности.

- Пацаны, верёвка отвязалась!

 Похоже, это голос Тохи.

 Немного погодя из жерла вылетает камень, обмотанный верёвкой.

 - Привязывайте!

 Но некому прийти на помощь. Несколько минут спустя спасительный конец начинает втягиваться обратно в колодец. Вот он дополз до черных от времени брёвен оголовка, ещё мгновение и он канет в бездну…

 В последний момент его перехватывает детская рука мальчика в прозрачном дождевике и резиновых сапогах. В одной руке он держит электрический фонарик, в другой – камень с намотанной на него верёвкой.

 - Сейчас! – кричит он. – Сейчас я привяжу, Тоха. Подожди!

 - Макар, ты? – доносится радостный крик Тохи.

Порыв ветра сдувает с головы капюшон.

 - Я, я, - бормочет Макар, одной рукой прилаживая его обратно. Дождь заливает ему глаза.

Он стоит на коленях и  возится с мокрой верёвкой, подсвечивая себе фонариком. Наконец мальчик понимает голову – прозрачный целофан наползает ему на лицо – и кричит:

 - Готово, Тоха! Вылезай!

Верёвка натягивается как струна. Макар поднимается, на спортивных штанах две грязные плюхи в районе колен, и подходит к колодцу. Из темноты вначале появляются руки, на одной в кровь сбиты костяшки, потом голова Тохи. Последнее усилие - конопатый уцепился за мокрый край оголовка. Он тяжело дышит. Макар бросается к нему на помощь, хватает за плечи, тянет, тянет.., и два мальчика падают рядом с почерневшими брёвнами.

 - Спасибо, - сипит Тоха. – А я думал, что вы все нас бросили.

 - А мы и бросили, - говорит Макар. – Только я вернулся.

 - Спасибо, - никак не может отдышаться Тоха. – Я там его обвязал. Надо быстрее вытаскивать. Быстрее.

 Он с трудом встаёт на ноги и вцепляется в мокрую верёвку. Рядом встаёт Макар, и они начинают тянуть. Руки скользят и если бы не узлы, им бы никогда не справится. А так, трудно и медленно, они, метр за метром, вытаскивают тяжёлый груз из колодца.

 Гроза снова приходит в бешенство.

 Гром, молнии, ветер!

 Теперь и Макар видит вместо колодца разверзнутую пасть, но зажмуривается и продолжает тянуть.

Рядом кряхтит Тоха.

 - Упрись! - спустя какое-то время пытается он перекричать грозу.

Пока Макар изо всех сил вонзает каблуки резиновых сапог в землю и, ухватившись за очередной узел, отклоняется назад, он бросается к колодцу и хватает за плечи безвольно висящего Санька.

 - Ну! Давай!

 Макар бросает верёвку и помогает Тохе. Вдвоём они вытаскивают мальчика из колодца и укладывают на землю. Тоха, мокрый насквозь, достаёт из кармана перочинный нож и режет верёвку на поясе Санька. Дождь хлещет очкарика по лицу. Хотя какой он теперь очкарик? Его очки исчезли, одежда в дырах, руки в свежих царапинах. Вода затекает ему в нос, он резко кашляет. Веки трепещут, открываются. Санёк щурится, крутит головой, пытаясь осмотреться.

 - Г-где? Что? – ему помогают сесть. Потом встать на ноги.

С одной стороны его обхватывает Тоха, с другой – Макар. В его свободной руке, освещая путь, горит фонарик.

 - А что с-случилось.., - Санёк замолкает и с ужасом смотрит в сторону колодца.

- Потом, - говорит Тоха. – Всё потом. А пока нам всем нужно домой.

 И он прав.

Всё будет позже. И выволочка Макару, который вышел до ветру на пять минут, а исчез на час, и родители не знали, что и думать. И враньё Санька, где он посеял очки и так расшибся. И что это за рана на ноге, похожая на след от укуса. И рассказ Тохи про то, что же он увидел там – на дне старого заброшенного колодца.

 А пока три товарища, поддерживая друг друга, возвращаются домой и ни что, никакая гроза с её громом, молнией и проливным дождём ничего не может с ними поделать.

Вместо эпилога:

Это всё было на самом деле.

Дети в деревне играли в футбол. Мячик случайно залетел в старый колодец. Кто-то из них раздобыл верёвку, и один мальчик спустился за мячиком. Раздался страшный крик. Мальчика стали звать друзья, но он не отзывался а вытащенная верёвка оказалась оборванной. Побежали за взрослыми. Отец мальчика обвязался веревкой, взял с собой топор и фонарик и спустился за сыном.

 - Тут какой-то ход, - только и успел он крикнуть наверх. После чего верёвку так сильно дернуло в колодец, что её не смогли удержать, и она вся упала вниз. Больше отец мальчика ничего не говорил и на зов не откликался.

 Вызвали милицию. Те снарядили автоматчика. Надели на него каску  с прожектором, бронежилет. Закрепили ему на руке секретный автоматический фотоаппарат, который мог фотографировать даже в темноте, и спустили в колодец. А сами сверху стали смотреть. Автоматчик не стал отцеплять верёвку и с ней пошел в ход. Сначала было тихо. Потом как началась стрельба! И снова верёвку вниз потащило, но в этот раз её успели привязать к грузовику. Так его к самому колодцу подтащило. Потом верёвка провисла. Вытащили, а на ней только рука оторванная. Та, что с фотоаппаратом. Посмотрели – вся плёнка отснята. Плёнку под охраной повезли в милицию проявлять.

 Главный эксперт зашёл в тёмную комнату, красный фонарь включил и закрылся.

 Когда он кричать там стал, кинулись, а дверь заперта. Стали ломать. А оттуда уже дымом потянуло. Когда ворвались в проявочную, негатив и все готовые фотографии уже сгорели. А эксперт весь седой от ужаса, только и успел сказать:

 - Это никто не должен видеть.

И умер. Сердце не выдержало.

Узнав про это, начальник милиции заказал сорок бетономешалок. Они приехали и вылили бетон в тот колодец. После чего его обмотали колючей проволокой и даже, говорят, заминировали.

Так никто и не узнал, что же там было.

Страшилка, рассказанная после отбоя в пионерском лагере.

                                                                  К О Н Е Ц.             

Рейтинг: +1 Голосов: 1 80 просмотров
Нравится
Комментарии (1)
Станислав Янчишин # 12 октября 2017 в 07:47 0
crazy Детские страшилки - они такие...
Добавить комментарий RSS-лента RSS-лента комментариев