fantascop

Император и Пустота

в выпуске 2012/12/22
17 декабря 2012 -
article39.jpg

— Ты меня убьешь?

Я не сразу увидел мальчишку. Укрывшись от имперского патруля в лабиринтах заброшенной подземки, даже подумать не мог, что здесь кто-нибудь окажется, кроме меня. Нужно быть чокнутым или вконец отчаявшимся, чтобы сунуться в эту клоаку Сандави. В моем случае пока подходил второй вариант.

— Ты меня убьешь?

Пустая батарея, громко звякнув, покатилась по бетонному полу тоннеля. Я достал полную, вставил в приемник бластера и перевел оружие в травматический режим. Нужно было экономить, — батарея последняя.

— Убьешь?

— Я не убиваю детей, — буркнул я, поворачиваясь к мальчишке. Единственный ребенок, которого с удовольствием бы прикончил, находился сейчас за много световых лет отсюда. На Лорре, столичной планете империи. Юный император ее никогда не покидал.

Мальчишка смотрел на меня большими настороженными глазами, но страха в них не было. Скорее любопытство. И что-то еще.

Нет, так не бывает. Этот взгляд не мог принадлежать тощему десятилетнему мальчишке с измазанным грязью лицом, с длинными спутанными волосами, жирными сосульками свисающими из-под капюшона куртки. Щеки провалились, видимо, от голода. Однако на меня смотрел отнюдь не уличный попрошайка. Так мог смотреть проживший долгую и скучную жизнь дряхлый старик. С осторожностью, с умеренным любопытством и скупой благодарностью за нарушенное одиночество.

— Это боевой бластер? — спросил мальчишка, скосив глаза на зажатое в моей руке оружие. — Ты много людей убил?

— Достаточно, — ответил я, и резким движением развернул его лицом к свету, просачивающемуся сквозь вентиляционную решетку.

У меня перехватило дыхание. Под слоем грязи угадывались знакомые черты. Я смотрел на Него. На того, кого ненавидел больше всего на свете. И отдал бы жизнь за возможность убить.

— Кто ты? — моя рука сжалась на плече мальчишки, и тот слегка поморщился. Встроенные в десантный костюм мышечные усилители позволяли голыми руками крошить бетон, а он всего лишь поморщился. Словно от ноющей зубной боли. — Ты Его клон? Отвечай!

— Меня зовут Дориан, — сказал мальчик, и отвел взгляд.

Он говорил правду. Моя рука непроизвольно дернулась, бластер прижался стволом к его щеке.

Последние пять лет я целиком и полностью посвятил изучению систем обороны Лорра. За баснословные деньги покупал у техников сомнительные схемы. Искал по всей галактике отставных охранников, поил дорогущим сармандским виски в надежде на более откровенный разговор. В конце концов, когда вариантов уже не оставалось, применял глубокое сканирование памяти. И все ради единственной цели — убить вечного ребенка с грустными и жестокими глазами тирана. Убить Императора Дориана.

Сейчас я смотрел в эти самые глаза и читал в них немую просьбу. Нет, не оставить в живых, а скорее наоборот. Избавить от непомерной ноши длинною в жизнь. Вечную жизнь.

Это было похоже на сон. Действительно, так не бывает на самом деле. Чушь, ересь, лишенная всякого смысла.

А может, Он сам меня нашел?

Мы стояли минуты две. Я в любую секунду ожидал, что полумрак старых канализационных труб осветят яркие прожекторы и зазвенят по бетону болванки парализующих гранат. Но все было тихо.

— Сделай это быстро, — сказал Дориан, зажмурившись. — Не тяни.

Проклятье! Я так не могу! Это неправильно!

Слишком… Слишком просто.

Я оттолкнул его в сторону и в бессильной злобе выругался. Не стесняясь в крепких выражениях, собранных за многие годы по злачным местам Империи.

— Но, ты же этого хотел? — растерянно произнес император.

— И что с того? — огрызнулся я. — Хотел, но не так.

— А как? — в голосе Дориана вновь появился интерес.

Я не ответил. По-прежнему продолжая сжимать бластер, пошел вдоль стены. Через несколько метров должна быть лестница, ведущая на верхний уровень, в помещения, которые предназначались для обслуживающего персонала. Теперь, когда всеми процессами заправляла электроника, в человеческом присутствии нужды не стало. Заброшенные площади обычно обживали бездомные, скрывающиеся от властей криминальные личности и, конечно же, крысы.

— Как ты здесь оказался? — не оборачиваясь, спросил я. Дориан топал сзади, стараясь не шуметь. У него это плохо получалось.

— Просто захотел, — тихо ответил он. — Второй раз в жизни просто захотел.

— А первый раз? — я остановился. Повернул голову.

— Посмотри на меня, — мальчишка замер. В его голосе скользнули повелительные нотки. — Мне давно за восемьдесят. Старики так выглядят?

— Уж лучше бы ты был стариком. Я повидал в своей жизни много маразматиков, инвалидов и прочих неполноценных. Я привык их прощать. Но ребенок, играющий во взрослые игры должен понимать, что и наказание будет иным. Ты просто захотел, и все тут же выполняется. Ученые ломают голову, чтобы остановить время для твоего тела. Тратятся миллиарды кредитов. А ради чего, спрашивается? Будет ли подобная процедура доступна простым смертным? Конечно же, нет.

— Не будет, — согласился Дориан.

— Вот именно, — продолжал я. — Вся галактика, весь мир крутится вокруг тебя, Император. Чего стоят человеческие жизни, если можно просто захотеть, и вместо какой-нибудь колонии на неприметной аграрной планете появится полигон для испытания нового оружия? Сколько подобного было, и сколько еще будет. Когда-то меня успели спасти сердобольные торговцы, а вот моим родителям не повезло. А может, наоборот повезло. Они погибли очень быстро, и не от луча бластера. Орбитальные бомбардировщики намного милосерднее имперских десантников.

— Мне жаль...

— Чего тебе жаль, Император?! — я едва сдержался, чтобы не ударить его рукоятью бластера. — Не смей произносить это слово! В твоих устах оно звучит как проклятье! Вот мне жаль, что я оказался не готов к такому подарку судьбы. Великие Боги, как же получилось, что ты, сбежав из дворца, очутился ни где-нибудь, а именно на Сандави? В вонючей норе, когда в ней случайно спрятался человек, ненавидящий тебя больше собственной жизни? Не понимаю!

— Могу я узнать твое имя? — Дориан смотрел мне в глаза. Это была просьба. Интонация обычного мальчишки. Слегка напуганного и голодного.

— Зови меня Рэй, — сказал я уже спокойнее.

Тем временем мы подошли к торчащим из стены ржавым скобам, выполняющим функцию лестницы. Забравшись наверх, я толкнул тяжелый люк, и тот совершенно свободно открылся. Значит, им не так уж редко пользовались.

— Поднимаешься?

Дориан будто ждал моего приглашения. И был уверен, что я его не оставлю.

Помещение технического персонала производило впечатление хорошо обустроенного жилища. Сквозь решетку в потолке проникал скудный дневной свет, позволявший разглядеть аккуратно разложенные на полу старые матрацы. В дальнем углу приютились несколько больших коробок, прикрытые сверху старым тряпьем. На стенах висели вырезанные из пластика журналов обнаженные женщины, среди которых присутствовали не только человеческие особи.

— Ты здесь живешь? — спросил Дориан, внимательно осматривая чужие вещи.

— Нет, — бросил я. Затем подошел к двери, ведущей в остальные помещения, и запер ее изнутри. Только гостей мне еще не хватало.

В одной из коробок обнаружились консервы. Я достал банку и протянул Императору.

— Что это? — тот удивленно покрутил ее в руках.

— Еда, — забрав обратно, с силой надавил на клапан. Запустилась реакция разогрева. — Из рациона твоих солдат.

Я никогда не видел, чтобы с таким аппетитом ели эту "замазку". Император хватал пищу руками, по подбородку тек жир. Он его размазывал грязными ладонями, и был счастлив. Обыкновенный мальчишка, с полным ртом каши. На Сандави таких тысячи, и многие из них точно также радовались бы дрянным солдатским консервам.

— Как же все-таки ты здесь оказался? — спросил я, наблюдая, как Император чуть ли не вылизывает уже опустевшую банку. — То, что "просто захотел", я уже слышал. Тебя сюда привезли и бросили одного? Без охраны?

— Меня никто не привозил, — ответил Дориан. — Я сам. Захотел покинуть дворец, и покинул.

— Незамеченным? — я покачал головой. — Чушь. Если, конечно… Ну да, Император ведь может себе позволить гиперпространственный прыжок из собственной спальни.

Дориан вдруг нахмурился, словно вспомнил о чем-то неприятном. Сказал:

— Я их всех ненавижу, Рэй. Если бы ты знал, как я их ненавижу. Лицемеры, подлецы! А ведь ты думаешь, что я во всем виноват. Правда, Рэй? Отсюда и желание твое покончить со мной раз и навсегда. Ты был моей последней надеждой. Я слишком боюсь смерти, чтобы наложить на себя руки. Поэтому, попросил Сферу перенести меня туда, где находится человек, больше всего жаждущий моей крови. Но, похоже, Сфера все-таки ошиблась. Может быть потому, что неспособна причинить прямой вред людям?

— Государственные тайны? — я приподнял бровь. Не к добру разговорился Император. Владеющий подобной информацией обычно долго не живет. Или он уверен, что никто уже не покинет этой комнаты?

Покосившись на запертую дверь, затем на люк в полу, я на всякий случай положил бластер на колени. Хватит с меня на сегодня пряток и бегства. Если что, буду бить на поражение.

— Я всего лишь марионетка, — продолжил тем временем Дориан. — Ты ведь не станешь ненавидеть куклу? Ты ненавидишь Императора. И никто даже не может предположить, что династия Галлор давно потеряла свободу. Нас предали, Рэй. Именем правителя творят страшные дела. Империя разлагается изнутри, и я ничего не могу сделать. Моя Воля больше ничего не значит.

Неужели он говорил правду? Император, заложник собственного государства. Мальчик, который так и не захотел взрослеть. Возможно, он думал, что оставаясь ребенком, сыщет в сердцах предателей хоть чуточку жалости. Его могли просто убить, заменить на андроида или послушного клона. Да, это будет конец правящей династии, но никто не посмеет возражать против новой. Скорее, наоборот. От лица Императора угнетая народ, находящиеся пока в тени "доброжелатели" скорее вызовут восстание. И то, чем я занимался последние несколько лет — прямое тому подтверждение. Волк-одиночка или группа вооруженных до зубов фермеров с какой-нибудь Обинари, рано или поздно свергли бы ненавистного тирана, несмотря на его юный возраст. Так было раньше, так будет всегда. Человеческая история хранит тысячи подобных фактов. Вот только оставалось кое-что еще...

— Сфера, про которую ты говорил. Что это? — спросил я Дориана.

— Подарок Богов, — тихо ответил тот. — Она досталась еще моему прадеду, и исполняет Волю только его прямых потомков. Сфера может практически все, Рэй. В руках мудрого правителя это идеальный инструмент, если уметь его правильно использовать. Благодаря Сфере мы сделали огромнейший скачок в развитии науки и техники. Научились возрождать из пепла города и целые миры. Смогли победить многие болезни.

— Но лучше всего вы научились убивать, — перебил я его. — За последнее столетие произошло три войны. Нет, даже не войны, а кровавых бойни. Имперские " берсерки" не знают равных по боевой мощи. Это тоже влияние Сферы?

— Да, — кивнул Дориан. — Я же сказал: она может все, кроме прямого убийства или причинения вреда разумным существам. И я остался единственным наследником рода Галлор.

Я чувствовал, что Дориан не врет. Или его лож так искусна, что неотличима от правды. Тогда стоит ли искать истину там, где ее может не оказаться?

— Чего ты сейчас хочешь, Император? — спросил я.

— Покоя.

— Я могу тебе его дать. Не сейчас. Позже. За покой придется сражаться.

— Сражаться? — в глазах Дориана появились искорки надежды.

— Да, сражаться. А еще ты должен рассказать, где находится Сфера.

* * *

Когда я понял, кого именно разыскивал имперский патруль, было уже поздно. Катер завис прямо перед нами, и луч прожектора ударил в глаза.

— Тебя они сразу убьют, — с холодным спокойствием сказал Дориан, закрывая руками лицо. — А меня доставят на Лорр, и все начнется заново. Лучше бы они меня не узнали...

— Ты использовал здесь, на Сандави, кредитную карту, или еще какой-нибудь личный документ? — спросил я, незаметно доставая бластер.

— Да, я попытался снять кредиты с резервного счета, — признался Император. — Ничего не вышло.

— Естественно. Операцию отследили, и на Сандави отправили половину флота. Очень неосмотрительно с твоей стороны было так подставляться.

Дориан попытался ответить, но его перекрыл властный голос, донесшийся из громкоговорителей катера. Нам предлагали не делать глупостей, и не сопротивляться. Можно подумать, мы собирались вступить в бой. Взрослый мужчина и мальчик — вдвоем против имперского патруля. А ведь они и не воспринимают нас всерьез.

В следующий момент я сбил Дориана с ног, а сам рванул из-под куртки бластер. Реакция у меня была отличная, и трое десантников, уже направлявшихся к нам, на мгновение замерли.

Бластер в режиме "травматики" — оружие настоящих садистов. Луч оставляет на теле глубокие ожоги, а если стрелять в голову, то жертва навсегда остается слепым инвалидом. В некоторых случаях происходит повреждение головного мозга той или иной степени тяжести. Все зависит от того, куда попал луч.

Я стрелял в голову. И не потому, что хотел изуродовать парней. Все дело в броне, которая на них была одета. Такая защита выдерживает заряд полной мощности, и уязвимым остается только лицо. Впрочем, даже если они в шлемах с опущенным стеклом — мало им не покажется. Не опасно, но чертовски неприятно.

Ответный выстрел едва не пробил мне руку. Нырнув за лежащий на боку торговый автомат, я обнаружил за ним мальчишку. Дориан лежал, свернувшись клубком. А в глазах — страх. Не он ли несколько часов назад искал смерть? Нет, теперь, скорее всего, не он. У этого мальчишки появился смысл жить.

— Давай, уходим! — крикнул я, таща его за собой в зияющий чернотой дверной проем полуразрушенного дома. Там хотя бы можно будет не опасаться атаки сверху. Стрелять вслепую патруль не станет — жизнь Императора слишком дорого стоит.

Мы бежали по темному коридору, спотыкаясь о старую мебель и ломаную бытовую технику. Будто кто-то специально возвел на нашем пути эти баррикады. Иногда среди мусора мелькали серые мохнатые тела крыс. Обнаглевшие животные не спешили скрыться, а с любопытством за нами наблюдали.

Неожиданно из двери очередной квартиры метнулась темная фигура. Я не успел увернуться, и моментально оказался на полу. Нападавший придавил меня сверху, не давая вздохнуть.

— Лежи тихо, — шепнул он. Я перестал сопротивляться. Мимо с громким топотом пробежали двое солдат. Нас они не заметили, а это означало, что незнакомец включил маскирующее поле. Дорогая штука, особенно на Сандави.

Как только опасность миновала, я вновь смог двигаться. Сел, огляделся. Рядом стоял Дориан, а позади него находился еще один человек в черном костюме. В руках он держал мощный штурмовой излучатель.


— Зачем они вас преследовали? — спросил тот, что меня прикрывал. Голос у него был спокойный, даже умиротворенный. Будто у достигшего духовного равновесия монаха.

Я кинул взгляд на Дориана. Сказал:

— Патруль интересуется только врагами государства. Ответ, мне кажется, очевиден.

— Это из-за вас на Сандави их столько? — проговорил второй, посматривая на свое запястье. То ли время засекал, то ли проверял меня детектором лжи.

— Да, — кивнул я.

— Вы очень не вовремя, — в голосе первого не было и намека на досаду. — Что ж, будем вносить коррективы.

— Они чистые, — выдал обладатель детектора, опуская руку. — Берем с собой?

— Придется, — согласился его напарник и, уже обращаясь к нам, добавил: — Идите с нами, если хотите жить. Мы вас не обидим.

Я и не сомневался в благих намерениях двух странных незнакомцев. Легкие десантные костюмы восьмого поколения, маскирующие поля, мощное оружие, — что еще могло быть в арсенале столь хорошо снаряженной группы? Подготовка выдавала опытных бойцов, но явно не имперской армии. И без знаков отличия. Диверсанты или наемники?

* * *

Я никогда не мог предположить, что на этой захолустной планете есть подземные убежища. Нас вели длинными коридорами, часто разделенными на секции с помощью тяжелых автоматических створок, и не раз по пути попадались спешащие по своим делам люди. Нет, это уже не походило на схрон диверсантов, как я думал вначале, а казалось хорошо обустроенной базой некой тайной организации. Мои сомнения вконец рассеялись, когда нам навстречу попалась группа пилотов. На каждом из них был одет лётный костюм со встроенной системой жизнеобеспечения, модулем кибердоктора и блоком нейронной связи с кораблем. Подобную роскошь могла позволить себе только очень влиятельная организация, принадлежащая не менее влиятельному и сильному государству.

— Ждите здесь, — приказал один из сопровождавших, когда мы оказались в небольшой комнате, посреди которой стоял металлический стол и два стула. Прямо над столом в воздухе висел небольшой, размером с футбольный мяч, робот-охранник. При нашем появлении его объективы пришли в движение, а из сферического тела показался раструб бластера. Мигнул индикатор фиксации цели.

— Код: четыре семь девять. Взять под охрану, — добавил второй, прежде чем дверь закрылась и мы остались под присмотром стража.

— Не нравится мне все это, — сказал я, усаживаясь на стул. Как оказалось, его ножки были намертво прикручены к полу. — Совсем не нравится.

Дориан молчал. Он прекрасно понимал, что робот наверняка передает происходящее в помещении своим хозяевам, и старался держаться от него подальше.

О нашем существовании вспомнили минут через пятнадцать. Дверь с лязгом открылась, впуская коренастого мужчину лет сорока, одетого в обычный здесь черный костюм. Его чуть раскосые глаза смотрели настороженно, лицо оставалось спокойным.

— Меня зовут Эб, — представился он. — У меня нет военного звания, поэтому можете обращаться ко мне по имени. Я буду с вами работать.

Дориан вздрогнул. Он старался держать голову так, чтобы лицо оставалось в тени. До сих пор ему это удавалось.

— Ты и на вопросы ответишь? — спросил я, пробуя на прочность грань доверия.

— Не на все, — признался Эб. — А вот сам буду задавать их много, и попрошу не лгать. В ваших же интересах. Итак, приступим.

Неожиданно Дориан закричал, схватился за голову и, попятившись, забился в дальний угол комнаты.

— Нет, нет, — повторял он, сжимаясь в комок. — Не надо...

Я вскочил, недоуменно уставившись на него. Но это был не конец представления. Следующим взвыл Эб. Он задергался, как эпилептик, лицо побледнело, а спустя несколько секунд в комнату влетели два человека и мигом увели его прочь. Робот-охранник на произошедшее даже не отреагировал.

Мы опять остались вдвоем.

— Что произошло? — я присел рядом и Императором, дотронулся до его плеча. Тот еще сильнее вжался в стену. — Тебе плохо?

Дориан поднял голову. Глаза его были красные. Видимо, полопались сосуды.

— Они не люди, Рэй — прошептал он. — И они знают, кто я. Это плохо.

— Ты встречал их раньше?

— Я могу Видеть, — выдохнул Дориан. — Они тоже. Мы пытались прощупать друг друга, но я не смог закрыться.

Я на мгновение замер, переваривая услышанное. Затем спросил:

— Ты телепат?

— Нет, это другое, — ответил Император. — Этим даром владеют лишь те, кто общался со Сферой. Она меняет нас изнутри, оставляет свою частичку. Навсегда. И… Давай я тебе все покажу. Так будет лучше.

Он посмотрел мне в глаза, и я вдруг почувствовал, как проваливаюсь в бездну.

Огонь и лед. Свет и тьма. Я находился между ними, и в тоже время был частью их. Больше галактики, меньше атома. Из крайности в крайность. Непонятная человеческому разуму пустота. Необъятная и необъяснимая.

Затем я увидел Сферу. Хрустальный шар не больше метра в диаметре, а внутри него бился синий цветок огня. Рядом стоял человек. Нет, существо, очень похожее на человека. И оно протягивало к Сфере свои четырехпалые руки, жестикулировало, что-то говорило. Огонь слушал, и ждал.

Спустя минуту в руке существа сверкнул тонким лезвием клинок. Брызги белой, как молоко, жидкости оросили пол. Что это? Кровь?

Господи, как много крови. Оно же умирает. Принесло себя в жертву, но ради чего?

Пламя стало ярче. Всполохи прошли сквозь хрустальную оболочку, скользнули туда, где свернувшись калачиком, лежало дергающееся в последних конвульсиях тело.

Одновременно с этим по другую сторону Сферы в воздухе появилась крохотная частица материи. Она росла с каждой секундой, меняя форму, будто кусок пластилина в невидимых руках ребенка. Зрелище потрясало и завораживало. Нечто необъяснимое… Наверное, так могла зарождаться первая планета под гибкими пальцами Творца. Что значат законы мироздания, если их так просто нарушить? Сфера живет другими законами, или совсем без них. Вне пространства, вне времени.

Материя приобрела форму, став черным куском трубы около метра длинной. С металлическим лязгом предмет упал на пол.

Будто разбуженное этим звуком, существо медленно поднялось на ноги. Ни раны на груди, ни следов крови. Только черные зрачки подернуты поволокой, как после долгого сна. Оно наклонилось, подбирая подарок Сферы. Затем положило на плечо, и тонкий белый луч ударил в один из стоявших у дальней стены манекенов, прожигая в нем аккуратное отверстие.

Оружие? Господи, это всего лишь оружие! Нерукотворный механизм, полученный ценой жизни. Вне законов этого мира, вне подчинения причинно-следственным связям. Смерть, породившая выстрел, а не наоборот. Необъяснимая и непонятная человеческому разуму Пустота.


Я лежал на полу. Эластичное покрытие, похожее на вспененную резину, было слегка теплым. Мелкая вибрация и отдаленный гул говорили о том, что нахожусь на борту какого-то транспорта. Скорее всего, космического корабля. Десантного костюма на мне уже не было. Вместо него — серые брюки и такая же серая куртка. Интересно, сколько же времени я пробыл в гипнотическом сне?

Перевернулся на спину, и увидел над головой едва проступавшие сквозь серую пелену россыпи звезд. Так и есть, находимся в гиперпространстве. Значит, прошло уже несколько часов, а может дней. Корабль чужой, с прозрачным куполом. Раньше таких не встречал.

Рядом сидел Дориан. От грязного мальчишки не осталось и следа. Теперь на нем была вполне добротная одежда, длинные светлые волосы заправлены в аккуратный хвост. И до боли знакомый профиль лица. Император, каким его видели миллиарды подданных. Каким я его ненавидел.

— Это был мир далекого будущего, — сказал он, придвинувшись ближе. — Ты видел, как они используют Сферу. Чудовищно и нелепо, но у них нет выбора. Эбару нечего ей дать, кроме своей крови и плоти. У них внутри пустота.

Пустота? Ну, конечно. Необъяснимая и непонятная человеку...

— А ты? Что даешь ей ты? — спросил я. Горло пересохло, очень хотелось пить.

— Себя, — выпалил Император. — Свои воспоминания, чувства, эмоции. Сфера ничего не делает даром. За все надо платить. И цена у каждого своя. Кровь со временем восстановится в первоначальном объеме, впрочем, как и плоть. Но память уже не вернуть. Не вернуть ни любовь, ни ненависть. Я променял любовь на то, чтобы остаться ребенком. Я даже не знаю, любил ли когда-то. И любили ли меня. Помнишь, я говорил, что ненавижу предателей, что меня окружали? Я врал тебе. Ненависти тоже не осталось. Она пошла в оплату моего бегства. И, кстати, я видел твою смерть, Рэй.

Я встрепенулся. Быстро сел, едва не потеряв сознание. В глазах все поплыло.

— Когда? — только и смог выдавить из себя.

— Раньше, — Дориан опустил взгляд. — Когда я уходил с Лорра, портал выкинул меня как раз возле твоего трупа. Дыра в груди еще дымилась, а невдалеке стоял какой-то человек с бластером. Он увидел меня, и стал поднимать оружие. Наверное, Сфера осознала грозящую мне опасность, потом поняла, что объект — цель перехода, — уничтожен, и тогда произошел второй скачок. На десять дней назад. Я знал, где тебя искать, поэтому мы встретились.

Нет, Император не врал. Он и про ненависть не врал. Просто еще помнил ее вкус. Она осталась призрачной тенью, не имеющей основания. Так бывает. Как фантомные боли в ампутированной когда-то ноге. Со временем забудется, канет в небытие, превратится в необъяснимую и пугающую пустоту.

Значит, он видел мою смерть. Как мог тогда смотреть мне в глаза, помня их мертвенную неподвижность? Помня дыру в груди, запах горелой плоти. Он разговаривал со мной, а представлял раскинувшийся на земле изуродованный труп. Чудовищно и непостижимо.

Интересно, ради чего он меня спас? Чтобы я нажал курок смотрящего на него бластера? Нет, Император уже знал, что я не смогу это сделать. Он все заранее знал. Просто ему нужен был… друг?

— Друг, — одними губами произнес я. И рассмеялся. Тихо, беззвучно. Заклятый враг, и единственный, кто может стать другом.

Дориан улыбнулся. Он услышал меня, и не стал возражать. Сказал:

— Мы скоро прибудем на Лорр. Ты ведь давно хотел там побывать, Рэй?

— Давно хотел, — проговорил я. — Да и хотел ли? Во всяком случае, не в качестве пленника, и не на корабле чужаков.

— Эбару нам помогут, — уверенно сказал Император. — Их готовили к нападению на Лорр. С тех самых пор, как создали первую особь. Они обосновались на Сандави задолго до появления там человека, поскольку планета стратегически удачно расположена. Эбару были и на Лорре, и на Земле. Они искали Сферу во времени и пространстве. И теперь нашли ее.

— Заберут? — спросил я, уже заранее зная ответ.

— Да, и это будет лучше для всех. Эбару — ее порождения. Кто-то из моих далеких потомков пожертвовал собой ради появления этой расы охотников. Он знал, как можно спасти Империю. Теперь и я знаю.

Корабль затрясся мелкой дрожью. Серая мгла исчезла, уступив место привычной черноте космоса, усыпанной бриллиантовыми россыпями звезд. Я видел, как над нами пронеслись два каплевидных корабля, и вокруг одного из них вдруг вспыхнул ореол защитного поля. В него явно попал заряд. Потом еще и еще. Затем картинка сместилась, и перед моим взором возник угловатый силуэт одной из орбитальных крепостей обороны Лорра. Всего их было семнадцать.

— Нам не пройти сквозь оборону, — с полной уверенностью сказал я. — Это самоубийство.

— Возможно, — согласился Дориан. — Но нам ничего не грозит. Эбару все просчитали. Я нужен им, чтобы забрать Сферу без дополнительных проблем. Она может не подпустить к себе других.

Едва Император замолчал, я почувствовал, как воздух вокруг меня начал густеть. Он словно превращался в вязкий кисель, но дышать от этого не становилось труднее. Минуту спустя воздух вновь стал прежним. А за стеклом купола корабля начали дергаться звезды, очертания темной крепости обороны вдруг стали таять прямо на глазах, и через мгновение она исчезла. Мы разминулись во времени.

Эбару действительно все просчитали. Для тех, кто научился управлять временем, не существует преград, кроме собственных границ морали, закона, чести. А имеет ли их Пустота?

Диск Лорра на расстоянии в миллиарды километров казался чеканной монетой из желтого металла. Очертания материков едва различимы, и единственный океан мутной кляксой расползался по всей поверхности планеты. И возможно, она еще не знала, что такое человек.

Я впервые видел Лорр вживую, сквозь прозрачный колпак чужого корабля. Беззащитный мир, который станет, а может, когда-то был столицей Империи. Им восхищались и его ненавидели, боялись и жаждали уничтожить. Символ монархии. Образ, сошедший с сувенирных открыток. Достаточно одного бомбардировщика с каонными бомбами на борту, чтобы раз и навсегда поставить жирную точку.

— Ты можешь Видеть пилота? — спросил я Дориана.

— Нет, — тот покачал головой. — Они больше не открываются. Да и меня не трогают. Ты чего-то боишься, Рэй?

— Не доверяю им, — честно признался я. — Зачем нужно было столько готовиться к атаке на Лорр, чтобы потом бежать в прошлое? Или будущее? Смотри, планета беззащитна, как ребенок, — я ткнул пальцем вверх. — Ради чего стоило тратить силы?

— Ради Сферы, — сказал Император. — В том промежутке времени, где она существует, есть системы обороны. Так или иначе, придется принять бой. Если не на орбите, так в атмосфере. Или даже на поверхности.

— Ты уверен, что им нужна только Сфера?

Дориан секунду помедлил. Потом сказал:

— Эбару не стремятся к власти, Рэй. Им это чуждо. Они созданы всего лишь как исполнители.

Корабль тряхнуло. Я поднял голову и увидел за стеклом размытую пелену облаков. Мы входили в атмосферу. Гравикомпенсаторы хорошо справлялись со своей задачей, перегрузок почти не чувствовалось. Ощутимая разница со старыми имперскими челноками, на которых мне раньше приходилось летать.

Еще несколько минут, и мутное желтое небо заняло собой все пространство вверху. Я видел, как проносились мимо другие корабли Эбару. Их было не меньше десятка. Но то, что они делали, заставило сердце сжаться в ледяной комок.

Чужаки сбрасывали вниз небольшие блестящие цилиндры. Бомбы? Контейнеры с биологическим или химическим оружием? Боевых роботов?

Никогда не думал, что способен так паниковать. Эти контейнеры могут пролежать в земле тысячелетия, чтобы в один день выпустить наружу свое смертоносное содержимое. Удар из прошлого.

Схватив Императора за отвороты куртки, буквально поднял над полом и начал трясти, как тряпичную куклу.

— Ты же говорил! Так не должно было случиться! Не должно! Ты слышишь, Император?!

Дориан высвободился одним движением руки. Какая-то неведомая сила вдруг отшвырнула меня в сторону, едва не размазав по переборке. А он так и остался висеть в нескольких сантиметрах от пола. Затем плавно опустился.

— Все будет хорошо, Рэй, — спокойно сказал Император. — Значит так нужно. Я пока еще вправе решать судьбу своей планеты.

Воздух сгустился. Мы вновь прыгнули сквозь время. А вместе с этим небо взорвалось ослепительной вспышкой. Корабль затрясся, и начал падать. На этот раз гравикомпенсаторы не работали.

Падение длилось целую вечность. Потом на удивление плавная посадка. И тишина.

Грохот открываемого люка окончательно привел меня в чувства.

— Пошли, — прозвучал над ухом лишенный эмоций голос. — Быстрее.

Зрение еще не восстановилось, и я видел вокруг лишь мутные радужные пятна, сквозь которые проступали темные размытые силуэты. Меня куда-то потащили. Прочь из корабля, подальше от разбитой скорлупы...

— У нас не было другого выхода, — как бы оправдываясь, говорил все тот же голос. — Использовали только ионные и электромагнитные бомбы. Население практически не пострадало.

Кому он объясняет? Императору? Правителю, собственноручно отдавшему свой дом, свой оплот на растерзание? Люди никогда не простят ему предательства. Хоть они и остались в большинстве своем живы, но вокруг теперь совсем беспомощный мир. Машины, флаеры, корабли — всего лишь груды бесполезного металла. Нет связи, нет подачи энергии в дома. Ничего не осталось от прежней жизни. Удар из прошлого — это даже не подлость. Это жестоко, мерзко, как выстрел в спину. Только Эбару все равно. Они не люди.

— Не злись, Рэй, — Дориан шел рядом. Я едва различал его тонкую мальчишескую фигуру на фоне черных силуэтов солдат. — Выбора действительно не было. Там, на подземной базе Сандави, я закричал не от боли. Через того, кто называл себя Эбом, я увидел его создателя. Вернее почувствовал психологический след. Так происходит, если человек отдает себя Сфере целиком. И это отнюдь не от хорошей жизни. Я ощутил его, Рэй. Чего стоили мои жалкие страдания, мое желание умереть? Прихоти капризного ребенка, не более того. Будущее намного страшнее, чем можно себе представить. Мир, где Сферой могут пользоваться рожденные ею создания, уже обречен. Он проклят Богами.

— Ты поэтому позволил разрушить настоящее? — спросил я.

— Да, — тихо произнес Дориан. — Мы создадим теперь свое будущее. Своими руками, без чьей либо помощи. В этом его ценность. Осторожно, ступеньки.

Несмотря на предупреждение, я едва не споткнулся. Меня вовремя кто-то подхватил и, держа за рукав, повлек за собой. Мы поднимались по длинной прямой лестнице, ведущей, скорее всего, к парадному входу во дворец. Несколько раз слышалась какая-то возня, удары, крики. Миновали зал. Дальше начались бесконечные коридоры, и уже никто не решался вставать на пути отряда Эбару. Дориан топал теперь впереди, показывая дорогу. Он был дома.

Когда мы достигли самой секретной комнаты в Империи, зрение ко мне почти полностью вернулось. Сфера покоилась на постаменте из черного полированного камня, и я смог по-настоящему оценить ее величие и чуждую человеческому глазу красоту. Синий огонь внутри вспыхнул, будто приветствовал незваных гостей. А может, соскучился по Императору. В воздухе запахло озоном.

Эбару рассредоточились по периметру комнаты. Без маскировки их лица теперь мало походили на человеческие. Бледная, почти прозрачная кожа, вместо носа — небольшая выпуклость, узкое ротовое отверстие. Вот только глаза почти как у людей.

— Я попрощаюсь, — сказал Дориан, и направился к Сфере. Он шел медленно, неуверенно. Будто перед прыжком с высокой скалы.

Я почувствовал тревогу слишком поздно. Император вытянул вперед руки, словно хотел согреть озябшие пальцы о языки синего пламени. Огонь яростно вспыхнул, и рванул наружу.

— Я твой целиком, — фразу скорее можно было прочитать по губам, чем услышать. — Я твой. Забери меня без остатка.

— Нет! — я рванул к нему, но Дориан отшвырнул меня тем же приемом, что использовал на корабле.

Пламя уже вовсю бушевало, пожирая один за другим корчащихся в агонии Эбару. Они падали, и рассыпались в прах. Лишь одинокая фигура Императора стояла на прежнем месте, воздев руки вверх. А я лежал в двух метрах от него, прикрытый от мечущихся синих сполохов его волей.

— Я понял, Рэй, — заворожено проговорил Дориан, продолжая смотреть на сверкающую бликами Сферу. — Пустота — это не значит, что там ничего нет. Просто мы не научились ее видеть. Мы еще не готовы. В древности люди тоже думали, что там, где океан сливается с небом, находится край земли. Они поняли, что ошибались, лишь построив корабли и переплыв на ту сторону. Придет время, и мы тоже построим свой "корабль". Не получим его даром, а именно построим. Кровью и потом. Сотнями проб и миллионами ошибок. Тогда мы будем готовы.

Все произошло очень быстро. Пламя втянулось в хрустальный шар, который стал размером не больше яблока. Еще миг, и с громким хлопком Сфера исчезла, дыхнув на меня волной горячего воздуха.

Я метнулся к лежащему на полу Дориану. Лицо у него было бледное, глаза закрыты.

— Император! — потряс его за плечо. — Дориан! Очнись!

Тот улыбнулся. Не открывая глаз, сказал:

— Она меня не стала забирать. Она чувствовала, что не нужна здесь больше. Я просто помог ей уйти.

— Куда ты ее отправил?

— В будущее, Рэй. В такое далекое будущее, насколько это возможно. И ты даже не представляешь, какая она красивая, когда летит. Хочешь посмотреть?

Не дожидаясь ответа, Император взял меня за руку. В глазах потемнело, и я вдруг оказался в открытом космосе. Бесчисленные россыпи звезд, собирающиеся в огромные галактики, облака пыли и блуждающие в пространстве метеоры, — без преграды в виде обзорного триплекса корабля все воспринималось по-другому. Я будто смотрел чужими глазами.

А прямо передо мной плыл в пустоте антрацитово-черный дракон. Звезды отражались в его чешуе, и казалось, будто он светится изнутри тысячами крохотных светлячков. Перепончатые крылья грациозно двигались, заставляя работать одному ему известные законы физики. А может, он сам их создавал. Ведь для драконов нет ничего невозможного.

Похожие статьи:

РассказыНетрудная работа. Часть 1

РассказыСумасшествие - грань одиночества

РассказыНетрудная работа. Часть 4

РассказыНетрудная работа. Часть 3

РассказыНетрудная работа. Часть 2

Рейтинг: +3 Голосов: 3 832 просмотра
Нравится
Комментарии (1)
0 # 9 октября 2014 в 13:50 +1
Название - явный отсыл к Пелевину, а вот сам стиль больше походит на Лукьяненко.
Добавить комментарий RSS-лента RSS-лента комментариев