fantascop

Право выбора

в выпуске 2013/08/12
article734.jpg

Бесчинствующая толпа, подстегнутая выкриками фанатиков, окружила дом и готовилась к штурму. Немногочисленная охрана, сохранившая верность правителю, пыталась отстреливаться из-за баррикад, сооруженных наспех, прямо во дворе особняка.

  Хозяин виллы — Игорь Корнилов, осторожно выглядывал из-за занавески окна третьего этажа.

  "Это конец", — подумал он. — "Хорошо, что успел вывезти из страны жену и детей".

  Стояло великолепное весеннее утро. Изумрудная зелень сада купалась в ласковых лучах восходящего солнца. Умирать не хотелось.

  Корнилов отошел от окна. Помещение, в котором он находился, сверкало роскошью и дороговизной интерьера. Это был его рабочий кабинет. Предмет особой гордости хозяина — коллекция холодного оружия, развешанная на стенах поверх персидских ковров ручной работы.

  Он сел на кожаный диван, перед огромным столом, выполненным из цельного куска черного оникса. Взял пузатую бутылку и плеснул в бокал коричневой жидкости.

  Страха не было, только сожаление. Нахлынувшие воспоминания о прошлой жизни, казались, чем-то нереальным и вообще произошедшим не с ним...

 

  … Корнилов — молодой сотрудник НИИ, усердно работал над диссертацией. Полуголодный, вечно простуженный, он считал копейки и не очень-то верил в счастливое будущее. Из-за постоянной нужды, его семейная лодка дала серьезный крен, и похоже на плаву ей оставаться было недолго.

   Симакова он встретил в институтской столовой, когда тщетно пытался приглушить чувство голода комплексным обедом.

   — Не занято? — спросил тот, подходя с подносом.

   — Нет, пожалуйста, — рассеянно ответил Игорь.

   Олега Симакова он знал и раньше. Хотя они и не общались, но учились в одном вузе. Корнилову почему-то запомнился не общительный, замкнутый в себе, худощавый парнишка.

   — Ну, как жизнь? — спросил тот.

   — Это не жизнь, а выживание, — философски ответил Игорь.

   — Еще один недовольный своей судьбой.

   — А чего радоваться — ни денег, ни перспективы.

   Симаков, тогда еще посмотрел, как-то странно и не громко спросил.

   — А если бы тебе представился шанс изменить свою жизнь? Кардинально и к лучшему. Согласился бы ты оставить то, что имеешь сейчас?

   — А я, что, разве, что-то имею? — усмехнулся Игорь. А потом, вдруг посерьезнев, добавил. — Бросил бы все, не задумываясь, к чертовой матери!

   Примерно через неделю, осенним утром, хмурым и серым, как жизнь Корнилова, он столкнулся с Симаковым в коридоре института. Тот выглядел возбужденно и явно нуждался в отдыхе. Давно не стираный халат был застегнут через пуговицу, а на небритом лице угадывались следы недосыпания.

   — Я должен тебе что-то показать, — сказал ему Олег. — Знаешь, где моя лаборатория? Приходи после окончания рабочего дня.

   Когда вечером Игорь пришел, в помещении уже никого не было. Свет горел только у дальнего стола, где видимо и находилось рабочее место Олега. Стараясь не наскочить в темноте на чей-нибудь стул, он осторожно пошел туда.

   Физик спал, опустив голову на грудь, но при приближении Корнилова сразу проснулся.

   — Ага, вот и ты. Присаживайся.

   На лабораторном столе царил полный беспорядок. Приборы и инструменты, разбросанные по всей поверхности, соседствовали с обрывками бумаги и остатками ужина. На полу стоял, какой-то прибор размером с небольшой холодильник. Опутанный проводами, с множеством датчиков и шкал, и большой линзой в крышке.

   — Это мое изобретение, — предугадал Симаков вопрос гостя. — У этого прибора пока еще нет названия, но скажу по секрету — это бомба в научном мире.

   — В чем принцип его работы — просил Игорь.

   — Еще с учебы я заинтересовался теорией мерности пространства. Согласно которой, событие меняет реальность, разделяя ее на несколько новых. Ну, например. Вышел ты из дома и пошел налево. И встретил свою будущую жену. Завел семью, заимел детей. А мог пойти направо и никого не встретить. Или встретить другого человека. А мог и вообще дома остаться.

   Так вот, согласно теории, возможно появление сразу всех вероятных вариантов. И каждый из них начинает жить самостоятельной жизнью, в свою очередь, продолжая ветвиться, как дерево. Понимаешь?

   — Не очень, — признался Игорь.

   — Я забыл, что ты химик. Говоря проще, события и наш выбор постоянно создают все новые и новые параллельные миры.

   — И я тоже разветвляюсь вместе с реальностью?

   — Не совсем правильное слово. Мы не разветвляемся, скорее, создается одна или несколько наших копий, переходящих во вновь рожденные реальности. В первое время они похожи больше, чем две капли воды. Но в процессе новой жизни меняются, и их копии все дальше и дальше отклоняются от оригинала.

   — И сколько меня существует?

   — Количество измерений стремится к бесконечности.

   — Да, — задумчиво произнес Корнилов. — Жаль, что это всего лишь теория.

   — Уже нет, — сказал Симаков, открывая банку с кофе. — Я ее доказал.

   — Да? И каким же образом?

   — Ты не физик и вряд ли разберешься в формулах. Но вот этот прибор все тебе наглядно объяснит. Мне удалось выяснить, что все варианты личности создаются с единой неизменной матрицы. Двойники, живущие в параллельных измерениях, могут отличаться разительно, но их матрица или полевая структура более чем стабильна. Более того, каждая ипостась индивидуума, каким-то образом хранит информацию обо всех своих вариантах, причем, как о прошлых, так и о будущих.

   Этот прибор моделирует дерево реальностей при подключении к полевой структуре человека. Хочешь попробовать?

   — А током не шарахнет?

   — Да нет, конечно, садись поближе.

   Корнилов сел на стул, стоящий у прибора. Физик одел ему на голову шлем, закрепил несколько датчиков на теле.

   — Не бойся, больно не будет, — сказал он и щелкнул тумблером.

   О том, что прибор заработал, можно было судить лишь по не громкому монотонному гулу. Линза на крышке засветилась и из нее начала вырастать светящаяся голографическая картинка.

  Сначала возник тонкий стебелек, потом он разделился, затем еще и еще превращаясь в ветвистое дерево. Оно поднялось примерно на метр над линзой и выше уже не читалось. Веточки структуры напоминали трубочки, они светились белым флюорисцентным светом. Причем интенсивность свечения была не однородна, и толщина самих трубочек отличалась на разных участках. Некоторые делились сразу на пять-десять, а некоторые загадочным образом обрывались. Всего было не менее полутысячи веточек.

   — Ух, ты восхитился Корнилов, — светящееся деревце в полумраке лаборатории выглядело очень красиво. — А что выше?

   — Дальнейшее ветвление реальностей. Миллионы и миллиарды вариантов. Мощность прибора мала, мы видим лет так на двадцать-тридцать. Он настроен так, что показывает схему с настоящего момента. Поглядеть прошлое так же не хватает мощности. Но я работаю над ним.

   Обрати внимание. В некоторых местах веточки становятся тоньше, их свечение уменьшается. Это может означать болезнь. А вот эта и вовсе обрывается. Тут твой двойник, наверное, умер.

   Среди всего доступного для обозрения дерева, особо выделялась одна ветвь. Она светилась ярче остальных, и все больше и больше увеличиваясь в толщине, исчезала в зыбком мареве в метре над прибором.

   — А это, что? — просил Корнилов.

   — А вот этому парню действительно повезло. Интенсивность свечения и тенденция к утолщению ветви показывает, что у него все в шоколаде.

   — Хотел бы я оказаться на его месте.

   — Думаю это можно устроить.

   — Ты шутишь?

   — Вовсе нет. Этот прибор должен нам помочь.

   — Ты же сказал, что он только воспроизводит модель реальностей.

   — Да, но не забывай, возможных реальностей, которых еще нет. И все они произойдут от тебя нынешнего. Я уверен, что воздействуя на твою матрицу, можно блокировать рождение новых ветвей. Сверяясь со схемой, мы уберем все возможные варианты и оставим только один, где у тебя все путем.

   — Тебе просто нужен подопытный, — попытался возразить Игорь. — На себе не хочешь испробовать?

   — А меня все устраивает. Или это я ныл, что жизнь не удалась? Решайся, тебе нечего терять.

   Не то, что бы Корнилов отнесся тогда к этому очень серьезно. Но его жизнь казалась ему настолько убогой, что казалось, терять действительно нечего.

   — А давай, — согласился он. — Что делать нужно?

   — Ничего не нужно, — ответил Симаков. — Сиди спокойно.

   Физик начал колдовать над прибором, поглядывая то на показания, то на голограмму дерева. И вдруг, одна из веточек начала тускнеть и исчезла с жалобным хрустальным звоном.

   Игорь испытал странное чувство. Ему казалось, что с исчезновением каждой веточки, уходит часть его Я. Но, разумеется, это ему только показалось.

   — Готово, — наконец сказал Олег.

   Над аппаратом возвышалось уродливое дерево с одной единственной здоровой веткой.

   Домой Корнилов пришел уже за полночь. А на утро, придя в институт, узнал, что Симаков погиб при взрыве в лаборатории. Как и сказал изобретатель, его создание оказалось бомбой.

   Шла неделя за неделей и события того вечера стали забываться. А вскоре стало и вовсе не до того. Через два месяца после эксперимента, Корнилова вызвал замдиректора и сообщил, что тот попал под сокращение. Вскоре последовал развод с женой. А потом по совету знакомых Игорь уехал по контракту в одну из развивающихся стран, нуждающихся в специалистах.

   Дальше события развивались стремительно. Молодой перспективный специалист получил собственную лабораторию, выбился в начальники отдела. Открытие следовало за открытием. Вскоре он возглавил институт. Очень удачно женился и вошел в правительство. Со временем он настолько приблизился к первому лицу, что фактически стал его правой рукой. После смерти правителя, его единогласно избрали главой государства.

   У него было все и даже больше: богатство, власть, почет и уважение.

   Вот тогда он и начал вспоминать события тридцатилетней давности. Ведь все, чего он добился, происходило само собой. Он не приложил ни малейших усилий на пути к процветанию. Нередко у него складывалось впечатление, что он идет уже проложенной кем-то дорогой.

   Но в один момент все закончилось. Ставшие модными в тех местах революции не обошли и его страну. Правящая верхушка в спешке бежала в соседнюю республику. Корнилов вывез семью и сам собирался за кордон. У него было несколько вариантов отхода, но по какому-то роковому стечению обстоятельств, ни один из них не сработал. Чуть позже он понял, почему. Все возможные варианты его судьбы, исчезли тридцать лет назад в лаборатории НИИ. Остался только один путь, которым он и шел все эти годы, а точнее плыл по течению.

   Он почему-то вспомнил, как еще давно, один из знакомых предостерегал его от гадания у цыганок. Он говорил, что гадалка погубит все возможные варианты будущего, оставляя лишь один, который предсказала. И не факт, что он окажется наиболее благоприятным.

 

   Выстрелы прекратились, а значит, оголтелая толпа скоро ворвется в кабинет. Открыв ящик стола, Игорь достал два великолепных инкрустированных золотом револьвера с ручками из слоновой кости (подарок одного арабского шейха).

   Он не боялся умереть, но одна мысль угнетала его и была хуже смерти. Только сейчас он понял, что прожил чужую жизнь, которая предназначалась другому человеку. А его настоящая судьба, осталась там, в полутемной лаборатории института.

   Каждому из нас с рождения дано право выбора. И каким он будет, зависит только от нас. И даже, когда, кажется, что все напрасно и опускаются руки, нужно помнить, выбор есть всегда.

 

                                                                                                                                                                                                                     Конец.

 

 

Рейтинг: +7 Голосов: 7 1038 просмотров
Нравится
Комментарии (10)
0 # 2 августа 2013 в 13:48 +4
Страшно вот так оказаться вдруг в тупике, в который сам же себя и загнал. А НЕСВОЮ жизнь прожить - ещё страшнее.
Спасибо автору за нелишнее напоминание.
Константин Чихунов # 3 августа 2013 в 00:58 +2
Спасибо за отзыв, Антон! Рад, что понравилось.
0 # 8 августа 2013 в 13:39 +4
Основано на реальных событиях. Был такой типчик, звали его Березовский. Он был очень хорошим математиком. Но захотел прожить не свою жизнь. У него было все, машины, дачи, девки. А потом он повесился в собственной ванной.
Константин Чихунов # 9 августа 2013 в 00:25 +3
Браво, Мария! Весьма удачный пример.
Катя Гракова # 15 июля 2014 в 20:06 +4
И снова в точку, Костя. Причём в этот раз я всеми рукам и ногами за то, чтобы каждый проживал СВОЮ жизнь, какой бы она не была, при этом находя её достойной. Конечно, если ты гол, как сокОл, вряд ли ты откажешься от лучшей жизни, но очень верно ведь подмечено, что неверность выбора определяют последствия. Осознанно шагать не туда - вот уж реально никому не пожелаешь. Ну и, в общем, по прочтении гляжу на себя, на свою жизнь. ДА Я ОТЛИЧНО ЖИВУ, БЛИН!
Константин Чихунов # 15 июля 2014 в 21:29 +3
На то и расчёт! Но только без самобичевания пожалуйста. smile
Спасибо, Катюш!
Евгений Вечканов # 25 июля 2014 в 13:33 +3
С одной стороны - жалко его, хоть он и глупость сделал.
С другой стороны - хотя бы 30 лет пожил как человек!
А вообще, хорошо, что реальность безальтернативна. А то если бы,да кабы, да во рту росли грибы...
Будущее лучше не знать и о прошлом лучше не сожалеть, а то настоящего не увидишь.
Костя, мой плюс рассказу. Заставляет крепко задуматься.
Константин Чихунов # 27 июля 2014 в 23:03 +3
Спасибо, Женя! Рад, что тебе понравилось!
Павел Пименов # 2 марта 2015 в 23:55 +2
Ну не знаю. Сложная тема и неочевидный финал. Что значит "прожил чужую"? Она тоже один из вариантов его жизни. В конце концов он просто делал выборы, зная к чему они приведут.
Вот с желаниями - да, это вмешательство. А тут...
Плюс, но не очевидно всё-таки.
Константин Чихунов # 7 марта 2015 в 14:35 +1
Нет, Паша, не свою, а своего двойника, которым при обычных обстоятельствах он бы никогда не стал. Но слабое место в рассказе есть, тут ты прав. Спасибо!
Добавить комментарий RSS-лента RSS-лента комментариев