Выпуск от 15 марта 2013, пятница

Первый рассказ лаборатории уже закончен, идет работа над его озвучкой и скоро он будет опубликован.

А пока самое время перейти ко второму рассказу...

На Земле люди находят древние шахты и рудники, часть из которых довольно плохо вписываются в общепринятую картину мира. Достаточно долго на многочисленные заброшенные штольни просто не обращали особого внимания – мало ли кто и когда мог что-то добывать? Все-таки медный век начался довольно давно и за это время сменилось множество культур, племен и народов.

Два брата, живущие на противоположных сторонах мира – на парадном фасаде и его «изнанке». Иезекиль – подающий надежды чиновник Управления Президиума, его брат Каин – один из лидеров подполья, занесен в списки самых разыскиваемых преступников.

В стране, пережившей биологическую войну, введены драконовские меры по недопущению новой эпидемии. Правительство объявляет эти меры необходимостью, подполье считает их удобной ширмой для установления тотального режима и борьбы с неугодными.

После инцидента с заболевшим сослуживцем, успешный чиновник Иезекиль подвергается аресту, сталкиваясь лицом к лицу с тем, чего боялся уже долгие годы. Дни заключения становятся для него Тёмной Ночью –  точкой отчаяния, способной сломить, либо, напротив, выковать личность сильнее прежней. Перед каждым из братьев свой  непростой и страшный выбор. Чем завершится Тёмная Ночь для каждого из них?  

         Лестница с глухим стуком уперлась в стену. Девушка в воздушном бальном платье, подбежала к краю балкона. "Это ОН! Пришел! Не обманул!!" пронеслось в ее голове, сердечко забилось испуганным воробьем.        

Если вдруг, для себя неожиданно, бросаешь курить, потом замечаешь, что стал спокойным, уверенным, предприимчивым, то радоваться рано. Ведь это изменение личности, причиной может оказаться, например, повреждение мозга. Или вмешательство потусторонних сил.

— Олегыч, ну будь ты человеком! Я ж не как некоторые, я ж отдам!
Степан Олегович, хозяин маленькой пивнушки на Привокзальной, поставил протертый бокал на полку и кисло взглянул на просителя. Невзрачный мужичонка лет сорока, в сильно потертой пыльной спецовке, умоляюще глядел на него.

— Пап, я не хочу этого делать.

   — А что ты хочешь? Попрать наши многолетние традиции?

   — Традиции… Они мне никогда не нравились. Ну почему я должна...

   — Что-то ты раздухарилась. Ешь давай.

   Отец пододвинул к ней тарелку с блинами.

   Стефани взяла блин, окунула его в желе и откусила небольшой кусочек. Скривилась...