1W

И вечный бой...

в выпуске 2018/09/10
1 сентября 2018 - Михаил Панферов
article13381.jpg

Некоторые существа, имеющие

мягкую мочку уха, суть люди.

И. Кант.

 

У входа в тюремный блок на стене висела картина. За эти полгода, водя приговоренных туда и обратно, я так к ней привык, что, кажется, чувствовал бы себя неуютно, если бы завтра не увидел ее опять. Этого бога нарисовал древний грузинский художник Сандрò Ботичели: я где-то читал о нем. Все-таки странно... бог совсем не похож на солдата.  Даже не в том дело, что целомудренный художник не нарисовал ему пенис. Какое-то круглящееся тело и лицо бога, стрижка не по Уставу, точнее, полное отсутствие стрижки, должны были казаться уродливыми, но на него почему-то хотелось смотреть. Наверное, правы были древние, которые называли бога Всепривлекающим.  А еще, когда я долго смотрел на него, мне почему-то всегда хотелось в бордель. Я рассказывал об этом господину отцу клирик-майору, на прошлой исповеди: тот сказал, это от лекарств или просто как-то связано с моей контузией. Хотя, странно... я-то чувствую себя совсем здоровым...   

            Если честно, служба тыловым профосом мне порядком осточертела. Скука и никакого разнообразия: сегодня извращенцы, завтра – перебежчики. И так без конца. Слава богу, я уже выздоровел и скоро вернусь в родную 2-ю эскадрилью. Не могу я долго без боя, без неба. Скисаю. Конечно, болтают, что я устал быть палачом, что совесть замучила и так далее. Чушь! Разве старинная смертная казнь и Форматирование – это одно и то же? Да форматирование в тысячу раз гуманнее и кстати совершенно безвредно. Просто людям, которые по тем или иным причинам стали опасны для Арсеникона, стирают старую, испорченную память и записывают новую. За что? Этим вопросом не положено задаваться по Уставу. Хотя... все это и так знают. Извращенцев, конечно, за извращение. За то, что их сексуальный аппетит не утоляют ежевечерние визиты в бордель. За то, что засматриваются на солдат. Зачем они это делают? Не знаю. Чтобы понять, наверно, нужно самому стать извращенцем.  Упаси бог!..

А перебежчиков – их за то, что видели врага, слышали его тлетворную пропаганду. Враг использует особое оружие. Говорят, это что-то вроде нейролингвистического программирования или 25 кадра. Уже один вид врага разрушает личность солдата и делает его сумасшедшим, не говоря об остальном. Так что для перебежчиков Форматирование – лекарство. Чтобы вернуть обществу здорового и полноценного члена.

            Сегодня мне выпало форматировать очередного перебежчика. Категория «Е»: полнейший тихоня. Я безмолвно протянул свой пропуск дежурному сержанту; он так же безмолвно расписался, приложил палец к датчику на двери, и когда она открылась, крикнул в темноту. В проеме показался мой перебежчик. Низенький дебелый солдатик лет сорока. Красное лицо поросло щетиной; черные волосы топорщились в разные стороны. Не знаю, для острастки ли или потому что на складе не нашлось тюремной робы, на нем была гинеконская форма. Пыльно-розовая гимнастерка с золотыми пуговицами и узорчатыми погонами висела на нем отвратительным мешком. Бог мой! Как они все-таки это носят?!

            Перебежчик был спокоен. Даже, кажется, весел. Сложил руки за спиной и послушно зашагал за мной, как будто смирился со своей участью и ждал, все будет позади. Говорят, у них иногда бывают проблески сознания: даже умоляют, чтобы их поскорее отформатировали. Может, это как раз такой случай?

            У выхода из тюремного блока я по привычке проверил аккумулятор своих CD-кристаллов. Полный. Никто не должен слышать ту чушь, которую обычно плетут перебежчики, а-то тоже сойдет с ума. Говорят, НЛП гинеконцев заразно, поэтому все, кто соприкасается с перебежчиком, обязаны вживить в уши кристаллы с записью Гимна Свободного Арсеникона. Громкость воспроизведения строго регламентирована Уставом.

            Я брел по коридору к камере Форматирования. Приговоренный покорно плелся впереди. Иногда он оглядывался и с какой-то нехорошей улыбкой заглядывал мне в лицо. Интересно, зачем? Знал же, что здесь повсюду кинетодатчики, что, пожелай он на меня бросится или убежать, – и охнуть не успеет, как будет уложен на месте дозой снотворного: пневматические сагитты под потолком бьют без промаха.

            Мысли текли лениво, совсем не в такт бодрой грозной мелодии. Я думал о том, какими скучными стали мои вечера. Утром извращенцы-перебежчики, вечером тоска. Можно конечно что-нибудь почитать, но все текстовые файлы, которые дозволены Уставом, я уже читал, а ничего другого нет. Когда-то были специальные люди, которые занимались их составлением – графоманы. А теперь, они почему-то исчезли... Скучно. Можно конечно сходить в столовую, набрать пойлового концентрата и напиться, а потом в бордель, в 52 кабинку под крылышко к AS... а может, в Клонарий? Выполнить, наконец, долг солдата?  И господин полковник просил с этим не затягивать, и реклама на каждом шагу призывает... Хотя... Свободное время – оно не для того, чтобы долг выполнять.

            Тут, приговоренный снова оглянулся. И тут я увидел, как он поглаживает большим пальцем по тыльной стороне ладони, где у него темнела какая-то язвочка. Одновременно с этим мелодия, ревущая в моих ушах, начала стихать. Я даже опомниться не успел. Только потом понял, в чем дело: имплантат! Дистанционный резистор, вживленный под кожу! Гинеконская штучка, – нам показывали такие на занятиях по спецподготовке...

            По Уставу следовало зажать себе уши и резко опрокинуть преступника на пол, чтобы сработали кинетодатчики, но сумасшедший меня опередил: выкрикнул мне в лицо скороговоркой:

            – Идиот! Если каждый их увидит, чертова война кончится! К черту пикселяторы!  Только через секунду датчики наконец-то сработали, и я вслед за моим преступником провалился в черноту.

 

***

 

            – Так, вы точно ничего не успели расслышать, лейтенант Ондвэй?

            – Никак нет, господин Уиктэр. Могу подтвердить это под присягой.

            Желтое лицо господина полковника с пышными седыми усами и бакенбардами имело хмуро озабоченный вид. Он тоже иногда напоминал мне бога, но другого. Бога войны. Господин полковник Уиктэр был весь сияющий, будто из чистого золота. Сияла его гладкая, шафранная лысина, сияли его глаза. Сияли его золотые эполеты и аксельбант, сияли пуговицы на парадном небесно-голубом кителе. На него невозможно было смотреть без восторга. Глядя на него, хотелось немедленно идти в атаку и конечно победить. Хотелось петь:

Славься наш Арсеникон,

                          Небесный цвет твоих знамен –

                          Высóко реет испокон

                          Над мрачной бездною времен...

           

Полковник верил мне без всякого детектора лжи. Конечно, я солгал, но... Ничего же не произошло. Я по-прежнему в своем уме и не придаю словам этого психа никакого значения. Я по-прежнему морально устойчив, верен правительству и нашему родному Арсеникону. Хотя... так ли сложно было сказать правду? Почему я не сказал? Испугался? Что могут отстранить от службы или даже... отформатировать? Почему я сам так боюсь форматирования? Что тут страшного? Я же сам тысячу раз это делал: электроды на голову, пара щелчков по сенсорной панели... А, все-таки, как-то не по себе. Да и за что? Что я, – перебежчик или извращенец?

            – В таком случае вы можете быть свободны, лейтенант Ондвэй. Хотя... у вас, кажется, была ко мне какая-то просьба?

            – Так точно, господин полковник, – смущенно ответил я. – Врачи говорят, что мое здоровье вполне удовлетворительно. Я хотел бы просить вас...

            – На фронт, надо полагать?

            – Так точно!

            – Что ж, ваше рвение похвально. Документы у вас в порядке?

            – Так точно!

            – В таком случае через неделю, нет, даже через пять дней, получите приказ о назначении.

            – Благодарю, господин полковник! Разрешите идти?

            – Идите.

            – Слушаюсь!

***

 

            Никто уже не помнит, когда началась эта война. Может, тысячу лет назад, может, полторы. Говорят, когда-то не было ни Арсеникона, ни Гинекона, а было некое единое государство. После оно распалось на две части и началась война. Из-за чего, – тоже никто не помнит. Да и Уставом не предписано думать, из-за чего. Уставом предписано воевать. Война, она не из-за чего-то, – она сама по себе. В ней сущность человеческой жизни. Каждый, неважно, враг он или свой,- рожден для войны и только война способна принести ему настоящее счастье. А разве не для счастья он живет на этой земле?  На низшей ступени это война с самим собой, со своими слабостями: – это необходимо для совершенства. На средней – война с окружающими, чтобы завоевать их доверие и только на высшей ступени война с внешним врагом. Посему, воины Арсеникона, возьмем же в руки радимортеры, надвинем плотнее на глаза очки-пикселяторы, чтобы при виде врага не потерять рассудок и ринемся в бой. Чтобы победить. Или умереть непобежденными. Так говорил Гинемах...

            Книга Речений и Деяний пророка Гинемаха – священное писание Арсеникона, была у меня всегда с собой. Пока механик Алксэй готовил мой боевой автофор к вылету, я включил книгу и опять не смог сдержать слез умиления.

            – Можете взлетать, лейтенант: бортовые радимортеры заряжены, питание

в норме!       

– Спасибо, сержант. От винта! – Колпак фонаря плавно сомкнулся над моей головой. Я натянул на глаза тугой жгут пикселяторов, надел шлем и нажал клавишу взлета. Автофор плавно поднялся в воздух. С богом!

            Я не пролетел и мили, когда вражеский автофор возник метрах в ста передо мной. Я видел каждую заклепку на его фюзеляже, каждый накопитель четырех бортовых орудий. Мои очки работали безукоризненно: дальние предметы они делали четче, близкие размывали. Мы сближались. Теперь преимущество было за тем, кто первым нажмет на гашетку. В нашей эскадрилье я всегда славился самой лучшей реакцией. В прежние времена борт моего автофора украшало пятьдесят нулей, но...

            Враг выстрелил первым. Пучок красных лучей врезался мне прямо в контур антиграва. Автофор завертелся волчком, войдя в штопор, стал падать. Я перешел в режим ручного управления, схватил штурвал: – бесполезно. Да, амортизаторы смягчат падение. Я выживу, но... В эту минуту мне казалось, что лучше смерть, чем жизнь ценой такого позора. Я падал на вражескую территорию, где кроме плена меня ничего не ждет. Солдаты Арсеникона никогда не берут пленных: они расстреливают врага на месте и это, кажется, гораздо гуманнее, чем быть пленным у гинеконцев. Бог мой! Сколько я уже слышал разных ужасов о том, что они делают с пленными! Хватает и того, что у них отбирают пикселяторы... Нет... лучше смерть...

            Автофор превратился в центрифугу, падавшую на землю с высоты пятисот метров. Перегрузка вдавила меня в кресло. Сознание гасло. В последний момент мне почему-то вспомнились слова того помешанного: «Если каждый их увидит, чертова война кончится!»

 

***

 

            – Кажись, живой! – услышал я в темноте неестественно высокий голос. Такой голос мог принадлежать только очень молодому солдату. – Шевелится! Верка, ты когда-нибудь такое видела? Герой, ас... глянь, нулей сколько!

            Какой-то у них чудной язык... В нашем, только неодушевленные предметы женского рода: пушка, амфибия...

            – Нулей? Кстати, Олька, не знаешь, почему они на своих автофорах нули рисуют, а мы – единицы? – отозвался другой голос: немного гуще, но такой же высокий.

            – Да, потому что мы для них нуль без палочки! А по мне, так палочка без нуля тоже немногого стоит!

            Я протянул руку и провел ладонью по глазам. Пикселяторов не было. Я испугался и тут же поклялся себе не открывать глаза до самой смерти. Я буду умолять их, чтобы они меня убили: если они имеют хоть малейшее понятие об офицерской чести, они это сделают. Должны сделать...

            – Хватит глазки-то щурить! – сказал первый голос. – Что вы все прищуренные-то такие, китайцы?!

            – Олька, дура ты! – сказал второй голос. – Он у тебя так и будет щуриться. Тут по-другому нужно действовать: ну-ка отойди!

– С какой это радости? Я и сама могу! – после этих слов мне в лицо пахнуло пряным теплом и в губы вонзилось что-то очень горячее, обжигающее, но влажное и какое-то электрическое. Это чувство было похоже на то, что испытываешь в борделе. От неожиданности я открыл глаза и увидел лицо. Лицо бога. Я лежал, утопая в подушке безопасности автофора. Русоволосый бог в пилотке набекрень, в пыльно-розовой гимнастерке, склонившись надо мной, улыбался своими красными пухлыми губами. Ох уж мне эти гинеконские гимнастерки!  Теперь-то я понимаю, почему никто из наших не умеет их носить…

Похожие статьи:

РассказыФас - к 1 апреля!

РассказыПограничник

РассказыВластитель Ночи [18+]

РассказыПо ту сторону двери

РассказыДоктор Пауз

Рейтинг: +6 Голосов: 6 212 просмотров
Нравится
Комментарии (10)
Игорь Колесников # 1 сентября 2018 в 19:55 +3
Нечего так поворот!
Михаил Панферов # 1 сентября 2018 в 20:11 +3
Не получается у меня выдержать строго НФ-стиль, так, чтоб без стеба)
Анна Гале # 1 сентября 2018 в 23:17 +3
Да, у врага особое оружие, однозначно )))
DaraFromChaos # 1 сентября 2018 в 23:20 +3
лана, поставлю плюс :))))
хотя такой стеб уже несколько приелся
(хорошая минька, просто "не мое")

но богиням положено быть снисходительным к смертным
""
Михаил Панферов # 2 сентября 2018 в 01:21 +2
Понимаю, что приелся) я и сам, спустя годы после написания сего опуса смотрю на жизнь несколько иначе)
Евгений Вечканов # 2 сентября 2018 в 03:11 +3
Понравилось. Плюсую.
Финал ожидал несколько иной. Здорово получилось.
Ворона # 2 сентября 2018 в 23:29 +2
жулик, чо. joke
"Сложил руки за спиной и послушно зашагал за мной, как будто смирился со своей участью и ждал, все будет позади". "...ждал, когда всё будет позади"?
"Знал же, что здесь повсюду кинетодатчики, что, пожелай он на меня бросится или убежать... - "броситься".
Ну и запятушки малость гуляют. А такта фпалне годно-плюсяво.
Михаил Панферов # 3 сентября 2018 в 12:09 +2
Блин, вычитывал жеж((
Славик Слесарев # 3 сентября 2018 в 23:32 0
Плюсую. Да, братцы, всё же литературный институт имени Горького - это вам не хрен собачий шуточки! smile
Михаил Панферов # 10 сентября 2018 в 11:05 +1
Ну... не сказал бы, что там одни гении (даже среди преподов лит. мастерства)
Добавить комментарий RSS-лента RSS-лента комментариев