fantascop

Нетрудная работа. Часть 1

в выпуске 2014/06/23
15 марта 2014 - Евгений Никоненко
article1548.jpg

Степан провел указательным пальцем по своим усам и нажал на кнопку элеватора, который, с грохотом захлопнув свои металлические двери, понес их в полутемные кварталы Нижних городов.

– Как у тебя это получилось? – спросил его спутник, кудрявый светловолосый юноша с обилием веснушек на носу и щеках.

– Что именно? – прогнусавил в свои пышные усы Степан.

– Воспользоваться этим VIP-элеватором?

– Ну, – Степан почесал подбородок, – воспользовался карточкой одного моего знакомого, которому она больше не нужна.

– Он что?.. – светловолосый иронично приподнял одну бровь, глядя на своего спутника.

– Нет, что ты? Просто он сказал, что ни одной из его трех ног больше не будет в этой чертовой дыре на краю галактики!

– Прямо так и выразился: «чертовой дыре»?

– Ага.

Степан глядел на небольшой экранчик, в котором лифт отсчитывал этажи, по сути дела, являющиеся городскими кварталами. В таких лифтах добраться до Нижних городов гораздо быстрее, нежели на забитых под завязку транспортных эстакадах или, еще того хуже, на переполненных доверху городских эскалаторах, где среди неизбежной давки и вездесущего душного смрада сотен потных тел разных галактических гуманоидов там или тут всегда завязывается какая-нибудь потасовка, нередка переходящая в обычную драку, в которой кому-нибудь обязательно напинают в живот, выбьют пару, очевидно, не слишком нужных зубов или просто порвут одежду.  

– Ты уверен, что в обычном кабаке мы найдем того, кто нам нужен? – не унимал сомнений в своем голосе кудрявый спутник Степана.

– Обязательно! Где, как не в этих злачных местах, обитают те типы с сомнительной репутацией, которые нам нужны? Тьфу, – Степан по-простецки махнул рукой, – я думаю, не пройдет и двадцати минут, и нашим предложением обязательно заинтересуется какой-нибудь извечный скиталец.

Они вышли из лифта прямо на центральной площади Нижнего города, поскольку VIP-элеватор мог доставить своих пассажиров только в центр и никуда более. Но путникам это было не нужно. Центр есть центр. Здесь жизнь цивилизованная и протекает насколько это возможно в рамках закона. Здесь полно пестрящих яркой неоновой рекламной подсветкой магазинов и относительно приличных ресторанов, кинотеатров и клубов виртуальных развлечений. По улицам бродят семейные пары, вместе с одним или двумя детьми, рабочего класса, горбатящегося на местных фабриках, заводах и обслуживающих системах, менеджеры низшего звена, заведующие какой-нибудь вшивой конторкой или одним из местных магазинчиков. Они все бродят, что-то покупают, пытаются развлечь себя всеми доступными их скудному кошельку забавами.

Но путники стремились попасть в окраинные районы, где на полутемных, поскольку работают не все фонари освещения, улицах грязь, нечистоты и лужи от стекающей сверху воды; где массивный потолок, разграничивающий Нижние и Верхние города, а вместе с тем делящий граждан этих мегаполисов на ярко выраженные социальные классы, кажется, давит еще сильнее, угнетая и без того угнетенных обитателей местных кварталов; где в ближайшей темной подворотне легко убивают, чтобы просто снять новые модные кроссовки или качественные дорогие штаны, прежний владелец которых, какой-нибудь честный трудяга, ворочающий тяжелые баулы на местном грузовом вокзале, таки выложил ради них треть своей зарплаты. Здесь, в местных кабаках, собираются все те, как их назвал Степан, извечные скитальцы по галактике. Ребята с сомнительным прошлым, которые живут тем, что судьба бросает их, как осенний лист, по всем системам и планетам, предоставляя различные виды заработка от контрабанды до банального бандитизма, именуемого в их среде пиратством. Эти парни на любой планете стекаются по одному богу известному зову, как сговорившись, в кабаки, где веселятся от души, просаживая все свои неизвестным образом заработанные сбережения в карты, на дешевой выпивке и на таких же дешевых шлюхах. Да, здесь путники легко могли найти того человека, который с легкостью его простой и открытой души возьмется за предлагаемую работу.

– Это то, что нужно! – кивнул Степан в темную подворотню, в конце которой красным светом неонового прямоугольника с буквами, складывающимися в незатейливое название «Лось», в середине маячил кабак. Путники миновали шумную компанию из трех людей и двух прилонцев, шатающуюся как куст на ветру под очередным раскатом смеха, и спустились по скользким от испражнений и излияний из самой глубины души ступенькам.  

Внутри их встретили душный смрад кислых алкогольных паров, десятков потных немытых тел и серая пелена табачного дыма. Кабак представлял собой зал конической формы, вершиной упирающийся во вход в зал стриптиза, где за сладострастно порочными алыми шторами оголяли свои тела распутные красавицы, находящиеся в слегка одурманенном кастильским табаком кальяна состоянии.  Вход сюда был закрыт для простых синяков, и это давал понять верзила, притаившийся в аккурат справа от входных штор. В центре зала водрузилась круглая барная стойка, за которой семенили три бармена, разливая выпивку всем желающим по всей длине окружности. За их спинами на многочисленных полках расположилась громадная коллекция алкогольных напитков всех мастей и вкусовых предпочтений. Ловкими и не очень движениями рук эти ребята разливали огненные зелья по рюмкам и фужерам, не стесняясь при этом проливать на стойку, отчего фанера ее столешницы местами давно уже разбухла. По центру зала справа и слева от стойки в соседних помещениях находились клуб любителей карточных игр и VIP-зал, где в полумраке приглушенного освещения можно было уединиться с кучей выпивки и в компании нескольких танцовщиц, что недавно виляли округлостями в стрип-зале.

Надо сказать, что отлично освещалась в этом заведении только барная стойка. Вдоль же стен и в углах, где находились столики и откуда доносилось бормотание, мычание, а иногда и посапывание отдыхающих, царил обычным образом мрак, рассеиваемый лишь редкими лучами, добегающими от барной стойки и из карточного зала, да тусклым желтым светом небольших светильников, что можно было включить по желанию на любом из столиков.

Кстати говоря, новоявленные посетители не могли не отмечать, что многие кабаки во всей галактике, коих они повидали великое множество, частенько имели такую структуру и форму своего заведения. Чем это обусловлено – непонятно.

– Займи какой-нибудь столик, а я пока посижу у стойки, — сказал Степан своему спутнику и, ни секунду не задерживаясь, отправился в центр зала.

– Плесни мне чего-нибудь.

Угрюмый бармен, тучный мужик в возрасте, чей буроватый цвет кожи выдавал в нем уроженца мест с весьма жарким климатом, медленно повернулся, когда Степан стукнул его по плечу, и сквозь зубы проворчал:

– Что значит чего-нибудь?

Степан, который, очевидно, знал да на миг забыл о том, что угрюмые бармены, видимо, и бывают угрюмыми оттого, что к ним обращаются с глупыми и неконкретными вопросами, вмиг поправил положение:

– Извини, приятель, чего-нибудь крепкого.

– Как насчет молойной водки?

– Ты за кого меня принимаешь?

– Хорошо, – бармен улыбнулся. – Вэстнэльского скотча.

– Не имею возражений.

Хозяин стойки нехотя поставил перед Степаном небольшой стаканчик и начал наливать туда коричневатую мутную жидкость.

– Бутылку оставь, – бросил Степан, когда бармен наполнил стакан практически доверху. Затем он понюхал содержимое этого самого стакана, отхлебнул чуток, зачем-то пополоскал ею зубы, очевидно, выбивая из зубных впадин все забившееся туда крошки, сглотнул, а затем, недолго думая, залпом влил весь стакан себе в глотку. Крякнул. Заткнул своими пышными усами обе ноздри, а затем шумно выдохнул.

– Сильно, брат, – кто-то хлопнул его по плечу.

Степан оглянулся и увидел рядом с собой парня, от которого  несло кислым винным ароматом дешевого портвейна, бутылка коего оказалась тут же подле него. Это был человек, мужчина средних лет, одетый в потертую коричневую куртку, из-под которой выглядывала черная футболка с названием известной в галактике рок-группы. Руки, сжимающие стакан, были облачены в такие же потертые, как и куртка, черные кожаные перчатки с обрезанными подле второй фаланги пальцами. Волнистые светлые волосы, которые этот парень, очевидно, постоянно зачесывал назад, образовывали на его голове аккуратную ровную площадку, тем самым несколько увеличивая овал его головы; гладко подстриженные бакенбарды спускались к щекам, плавно перетекая в небритую щетину. Человек этот, очевидно, был невысокого роста, но коренастого телосложения. Лицо его, несмотря на оставленный на нем портвейном отпечаток приличного опьянения, выдавало в этом человеке смышленого парня, возможно, даже инженера какой-нибудь местной обслуживающей город технологической системы, если бы не его наряд, который ясно говорил, что он явно приезжий. Степан сразу понял, что это тот человек, который ему нужен.

– Составь компанию, – парень стукнул своим стаканом с тем самым дешевым прозрачным портвейном стакан Степана.

– Почему нет? – Степан плеснул себе на дно пару капель и замахнул их вместе со своим соседом.

Парень шумно втянул воздух всей широтой своих ноздрей, а затем пристально поглядел на своего новоявленного товарища.

– Ну, приятель, рассказывай, что за дело тебя сюда привело?

Этот захмелевший рокер так прямо и неожиданно задал свой вопрос, что Степан даже растерялся.

– С чего ты решил, что у меня может быть какое-нибудь дело?

– Брось, приятель, – парень махнул рукой и презрительно фыркнул так, как фыркают люди, когда им пытаются привести неубедительные доводы против их абсолютной правоты. – По твоему лицу и внешнему виду видно, что сюда ты пришел не для того, чтобы пропустить стаканчик другой.

Степан улыбнулся и указательным и большим пальцами разгладил усы в разные стороны:

– Ты так в этом уверен?

– Абсолютно!

– То есть тебе кажется, что я не могу просто зайти в кабак и выпить?

– Нет, ты можешь! В любой другой кабак в этом городе или даже в этот, но только не сегодня. Сегодня ты пришел сюда с какой-то определенной целью. Кого-то ты ищешь в этой, – парень провел своей рукой по темной пустоте зала, – однородной пьянчужной массе.

Парень отхлебнул из своего стакана, не сводя глаз с соседа, а Степан в свою очередь задумчиво почесал уже порядком проросшую щетину на своей шее.

– Степан, – подал он руку такому смышленому соседу.

– Демьян, – в ответ парень сжал своей горячей даже сквозь кожаную перчатку пятерней руку Степана с такой молодецкой удалью, что тот от неожиданности едва не крякнул.

– За знакомство? – Демьян долил себе по горлышко, пока Степан разминал свою кисть.

Они выпили снова, когда за их спинами у стены послышались нечленораздельное бормотание, звуки какой-то возни и глухих ударов, как будто кому-то там навешивали в бока. Бармен, что только что обслуживал Степана, вдруг нырнул куда-то под стойку, а затем появился оттуда с увесистой пушкой в руках. Он негромко крикнул, но так, что его услышали у стены, и погрозил кому-то в темноту кулаком, потрясывая при этом пушкой в другой руке. Возня тут же прекратилась, а некоторое время спустя раздался звон стаканов.

– Коли ты такой смышленый, – Степан глянул на нового знакомого слегка осоловелым взглядом, – то скажи, кто может помочь мне в моем деле?

– Смотря, что тебе надо? – Степан плеснул еще с два пальца себе в стакан и разом отправил их себе в желудок.

– Скажем, доставить кое-что из одного места в другое.

– Так это тебе ко мне! – Демьян с гордостью ударил себя кулаком в грудь.

– Ты сможешь доставить груз из одного места в другое?

– Конечно.

– Но для этого нужен корабль.

– Разумеется.

Демьян отвечал так уверенно, смотря прямо в глаза Степану и не спуская улыбки со своего лица, что последний даже начал подумывать, что он, наверное, весьма глупо выглядит в этой ситуации, раз не может понять таких, по всей видимости, очевидных вещей.  

Его собеседник тем временем выкушал еще стаканчик и теперь вперил в Степана свои уже окончательно остекленевшие глаза.

– Ага, – произнес Степан, решив этим междометием, видимо, восстановить порванную нить разговора. – Так где, ты говоришь, твой корабль?

– Какой корабль? – икнул Демьян.

– Тот, на котором ты доставишь мой груз?

– А с чего ты взял, что у меня есть корабль?

– Ты же сам сказал!

– Когда?

– Две минуты назад!

– Так то не совсем мой.

– А чей?

– Моего друга.

– И где он?

– Кто?

– Твой друг.

Демьян молча ткнул большим пальцем в пространство за своей спиной. По этому жесту можно было понять, что верный друг этого пропойцы пропадает где-то в карточном клубе.

В это время в этом самом карточном клубе начали раздаваться крики и бранная ругань, становившаяся все громче и громче. Все, кто находился рядом невольно обратили свой взор внутрь этого прокуренного сигаретным дымом помещения, чтобы понять, что же явилось причиной столь внезапно возникшего шума. Степан тоже обратил свои очи в ту сторону, тогда как его собеседник стал клевать носом над пустым стаканом.

В центре конфликта, разразившегося в карточном клубе, находился человек средних лет, нагло развалившийся на стуле и, положив правую ногу, обутую в черные видавшие виды остроносые сапоги, в народе именуемые «казаки», шпорами которых он царапал зеленое сукно стола, с белоснежной улыбкой смотрел на троих человек, что-то усиленно кричавших ему. Одет, помимо упомянутых ранее «казаков», мужчина был в темно-синие штаны из грубой материи и в клетчатую рубаху. На поясе штаны держал широкий кожаный ремень с большой металлической бляхой; по правую руку на поясе висела кобура с увесистым бластером внутри. Лицо мужчины имело слегка смуглый окрас кожи, что выдавало в нем уроженца солнечных земель; черные, как смоль волосы, кучерявились на голове и тянулись к макушке. С лица его, как было сказано выше, не сходила широченная белоснежная улыбка. Этой улыбкой он, казалось, издевался над своими оппонентами, которые, видя такую реакцию своего обидчика, разгорячались еще больше.

­ — Так не бывает! – кричал тучный мужчина с багровыми от злости щеками. – Четыре раза подряд «очко», двадцать три!

— Да! – вторил ему второй, потрепанного вида пьянчужка.

— У него наверняка в рукавах рубахи пара-тройка тузов! – кричал третий.

— Как у меня в рукавах может быть что-то спрятано? Они же закатаны! – парировал виновник конфликта и залился душевным смехом.

— Не знаю как! Но где-то спрятано!

— Да! Ты вел нечестную игру! Отдавай наши деньги!

— Отдавай, обманщик!

— То есть вы хотите сказать, что я шулер? – вдруг, перестав хохотать, посерьезнел их оппонент.

Пыл его противников вдруг как-то сразу слегка поугас. Несмотря на свою агрессию, они все были дряхловатыми забулдыгами и понимали, глядя на атлетичный торс их противника, что он может разделаться с ними даже глазом не моргнув.

— Вы утверждаете, что я шулер? – продолжал тем временем оппонент, но иронически-издевательское выражение не сходило с его лица, что еще сильнее убеждало находящихся поблизости, что этот человек просто забавляется со своими противниками.

— Да! Шулер! – набрался вдруг смелости тучный.

— Верни нам наши деньги! – запричитали остальные.

— Вы утверждаете, что я шулер? Да вы хоть знаете, слизняки, что за такие слова на моей родине, Копецконе, сажали в таз с цементом и в воду?

— Копецкон? – презрительно ухмыльнулся тучный, который был явным лидером в этой маленькой компании. – Да ты бы к нему и на полпарсека не подлетел, сраный ковбой!

Тут с лица оппонента сошла наконец издевательская ухмылка, он вдруг нахмурился, а затем со всей силы пнул ногой по столу, отчего этот простой предмет мебели другим своим краем ударил тучного прямо в отвислый живот, и он плюхнулся всем своим телом на столешницу. Здесь этот самый ковбой со всех сил хлопнул с двух сторон по ушам тучного, отчего он дико заверещал, а затем, встав и перевернув верх ногами стол вместе с увесистым пассажиром, он вдруг непонятно по каким причинам ударил сидящего за соседним столиком очкарика по затылку, отчего у того вылетели из рук карты, а очки полетели на пол.  А дальше понеслось! Все сразу вскочили со своих мест и принялись лупцевать друг друга, пытаясь отобрать, как каждому казалось, свои нечестно проигранные деньги. Кого-то уличили в жульничестве, найдя в носках под штанинами с десяток карт весомого номинала, и тут же огрели ему с двух сторон, отчего бедняка рухнул вместе со стулом, на котором он сидел, даже не успев встать. Бармен что-то там кричал, тряся своей пушкой, но его уже никто не слышал – драка сама собой вышла из-под контроля.

А задира тем временем выскочил из кипящего карточного клуба и тут же подставил подножку проходившему мимо синяку с подносом с бокалами пива, отчего синяк едва не грохнулся на пол, но обрушил содержимое подноса на стоявший рядом столик с двумя работягами, судя по их суровым рожам, являющимися не кем иными, как землекопами, сидевшими за ним. Землекопы начали его неистово лупить, после чего на помощь к несчастному прибежали его собутыльники, и таким образом драка переместилась уже за пределы карточного клуба, все больше и больше набирая обороты. Вот кому-то разбили о голову полную бутылку дешевой молойной водки, и он непонятно как держась на ногах, беспрерывно моргая от стекающей по глазам крови, кричит диким рыком на всю кантину: «Я вас, суки, всех на ремни пущу!» Его, естественно, быстро успокоили, дав вторично по голове, после чего он рухнул на ближайший стол, подмяв его под себя. Какому-то незадачливому пьянчуге с видом образованного гуманитария, волею судьбы скатившегося до свинского состояния местного подзаборника, скандирующего в местных же кабаках о высокой культуре и вечно просящего у прохожих пару рублей якобы на проезд до дома, разбитым горлышком зеленой бутылки вспороли ягодицу, отчего он, вереща неожиданно высоким голосом, принялся бегать по кругу зала, забрызгивая весь пол из плюющейся в дикой агонии мякоти пятой точки кровью. Какие-то молодцы, решившие, видимо, воспользоваться всеобщей сумятицей, попытались проникнуть за красные портьеры стриптиз-клуба, намереваясь, видимо, пощупать бока здешним красоткам, но натолкнулись на мощную стену груди выплывшего из-за угла здоровенного быка-охраника, который ничуть не чураясь силовых методов наглым образом выбросил наглецов в самую гущу царящей в кабаке драки, где одного из них тут же успокоили, наверное, до утра, разломав об его голову деревянный стул.

Степан сидел в центре этой баталии, озираясь по сторонам и не зная, что предпринять. Он посмотрел в ту сторону, где должен был сидеть его товарищ, но там уже давно разбили местные светильники, и было видно, как в воцарившейся темноте весьма энергично двигаются несколько фигур. И тут Демьян, его собеседник, который все это время клевал носом и едва не спал, вдруг резко вскочил, как будто не выкушал давеча целый пузырь (а, может, и не один) портвейну и, достав из-под пол своей кожаной куртки, два увесистых бластера, прокричал на весь кабак, целясь неизвестно куда: «А ну-ка врежем рок в этой дыре!» После чего принялся палить во все стороны. Бармены, которые и так были не в силах остановить все больше раскачивающийся маятник всеобщей драки, теперь же вовсе спрятались за свою стойку, решив, очевидно, оставаться безучастными наблюдателями. След за ними упал поближе к полу и Степан, потому как то, что началось в стенах этой «разливайки» стало больше походить на чистое безумие. Демьян уже не стрелял. Он и сам спрятался за ближайший столик, зато стреляли все остальные, у кого было при себе оружие. Яркие обжигающие лучи плазмы летали повсюду, вгрызаясь в стены, обращая в груду стекла весь алкогольный запас заведения. Стреляли ото всех сторон, причем никто не понимал, кто в кого и зачем вообще стреляет? Несколько человек, что были поближе к выходу, успели выскочить. Кто-то с другого конца зала попытался было сделать стремительный рывок к выходу, но, очевидно, по причине его неспортивной формы у него вдруг резко прихватило поясницу, и он так и остался стоять посреди зала в скрюченной позе и изрыгая из нутра самые скверные свои проклятия.

Степан смотрел на весь этот беспредел и вдруг увидел, как его недавний собеседник уверенным шагов, пригнувшись, удирает в сторону выхода. На полпути к нему вдруг откуда ни возьмись присоединился тот самый задира из карточного клуба, который и устроил весь этот балаган, и вместе они, отвесив подвернувшемуся под руку алкоголику несколько увесистых оплеух, скрылись за входными дверями кабака. Поняв, что делать здесь больше нечего, Степан тоже решительно ринулся к выходу, получив по пути кинутой кем-то тяжелой бутылкой из-под рома по хребту. Скрежеща от боли зубами, он плечом толкнул показавшеюся внезапно такой тяжелой входную дверь и выскочил наружу....

Похожие статьи:

РассказыПроблема планетарного масштаба

РассказыПограничник

РассказыДоктор Пауз

РассказыВластитель Ночи [18+]

РассказыПроблема вселенского масштаба

Рейтинг: +1 Голосов: 1 886 просмотров
Нравится
Комментарии (1)
Леся Шишкова # 26 июня 2014 в 15:55 +1
rofl
Вот тот бедолага, у которого поясницу заклинило в самый неподходящий момент, впечатлил сильно! Представила эту картину маслом!!! Спешу прочитать продолжение! ;)
Добавить комментарий RSS-лента RSS-лента комментариев