fantascop

Танцующая в таверне Отрывок 1 /из цикла "Красавица и Чудовище"/

в выпуске 2017/12/11
13 октября 2017 - Титов Андрей
article11910.jpg

  Минуло  чуть  больше  суток  с  тех  пор,  как  я  покинул  «Ослеплённого  Эдипа»,  вознамерившись   испытать  на  прочность  свою  судьбу  -  и  вот  уже  снова  стоял  я  перед  дверями  таверны,  вконец  измученный,  опустошённый,  но  не  сломленный,  а  главное…  безмерно  счастливый.

  Был  ранний  предрассветный  час.  Бледнеющие  россыпи  звёзд  прощались  с  хрупкой  тишиной,  навеянной безмятежным  покоем  космических  глубин.  Ещё  никогда  в  жизни  моя  потребность  в    сбалансированной  гармонии  сущего  не  была  столь  остра,  как  в  ту  минуту.  После  всего,  что  довелось  мне  испытать,  мои  ощущения  были  сравнимы  с  чувствами  человека,  проскакавшего  на  одной  ноге,  с  завязанными  глазами  по  краю  клокочущей  бездны.

  Я  был  подобен  Анаксагору,  обезличившему  волю  бессмертных  богов!

  Мной  владела  необоримая  уверенность  в  том,  что  фортуна,  при  всех  своих  труднопредсказуемых,  необъяснимых  вариациях,  при всём  своём  недоброжелательном  ранее  отношении  к  моим  делам  и  начинаниям,  сейчас   уверенно  заняла  мою  сторону.  За  это  я  трепетно  возносил  благодарности  своей  путеводной  звезде,  которая  вела  меня  дорогой  победы,  и  на  которую   молился  так  же  истово,  как  древние  догоны  молились  на  Сириус.

  Звали  эту  звезду  -  Деянира!

  На  дне  большой,  кожаной  сумки,  прикрывавшей  моё  израненное  правое  бедро,  находился  непосредственный  источник  моего  неземного  ликования!  Дьявольская  смесь  из  червлёной  мистики,  инфернальных  откровений,  отголосков  древней  поэзии  и  самых  красочных  мифов  Античности  -  вот  что  являлось  моей  добычей,  доставшейся  мне  ценой  великих  открытий  и  отчаянных  трудов!  Обладание  таким  трофеем  ставило  меня  на  грань  помрачения  рассудка,  одновременно  наполняя   сердце  безумной  радостью!

  В  моей  сумке  лежала  голова  медузы  Горгоны!!..

  Вынесенная  тайком  из  антикварной  лавки  старика  Гольденвейзера,  где  она  долгие  годы  бесцельно  пылилась  на  захламлённом  стеллаже,  погружённая  в  стеклянное  ведро  со  спиртом,  страшная  голова  волею  судеб  должна была  послужить  средством  к  выполнению  Великой  Миссии.  Её   легендарный   взгляд,  обращающий  в  камень  всё  живое,  не  утратил  с  течением  тысячелетий  своей  смертоносной  силы.  Так,  по  крайней  мере,  утверждал  хозяин  антикварной  лавки.  Он  был слишком  услужлив  и  красноречив  этот  старик,  с  внешностью многострадального  Иова,  ошибочно  принявший  меня  за  потенциального  покупателя  и  выложивший  в  связи  с  тем  весь  свой  набор  напыщенно-хвалебных  терминов.  Он  явно  перестарался  в  представлении  лучших  качеств  заспиртованного  в  банке  раритета.  Речи  старика  вошли  в  меня  с  такой  убеждающей  силой,  что  вопреки  всем  своим  морализаторским  принципам,  я   решился  на  примитивный  грабёж. 

  Теперь  всё  самое  неприятное  было  позади…

  Несмотря  на  то,  что  ноги  мои  гудели  от  усталости,  я  взбирался  вверх  по  лестнице с  проворством  июньского  кузнечика,  преодолевая одним  прыжком  по  две-три  ступени  сразу.  Сладость  желанной  и  уже  столь  близкой  награды  заманчиво  кружила  голову.  В  ушах  моих  нежно  пели  флейты,  заливались  скрипки,  гремели  фанфары, соединяя    свои  музыкальные  темы  в  симфонию  великих  человеческих  страстей,  в  Кантату  Торжествующей  Любви!!..

  Дверь  на  последнем  этаже  была  чуть  приоткрыта.  В  сказочной  обители  избранницы  небес  царил  покой  целомудренного  очарования.  Дремлющая  за  порогом  тишина  тесно  переплеталась  с  ароматами  свежих  цветов  и  розовой  воды,  струящимися  из  дверного  проёма  незримыми,  благоуханными  потоками.

  Я  вошёл,  не  постучавшись:  казалось  бесспорным,  что  триумфальная  ноша,  сладко  отягчающая  моё  плечо,   давала  мне  право  на  подобную  вольность.

  Задыхаясь  /не  от  быстрого  бега  -  а  лишь  от  любовного  волнения/,  я  стремительно  пересёк  комнату  по  диагонали  и,  оказавшись  возле  глубокой  ниши  алькова,  замер  на  миг  перед  бархатистым  пологом  с  изображением  целующихся  эльфов.

  Сладкая  дрожь  пронизала  всё  моё  тело  до  самых  костей.

  «Дея,  любимая,  ты  ждала,  ты  верила  в  меня  -  и  вот  я  вернулся!» -  благоговейно  шепчу  я,  отдёргиваю  полог…  и  тут  же,  поперхнувшись  от  неожиданности,  судорожно  отшатываюсь  назад  с  чувством  непередаваемого  отвращения.

    Что  это  -  я  не  верю  своим  глазам?!..

    Никакой  Деи  тут  нет  и  помине!  Вместо  неё  на  кровати  ворочается  огромная,  бесформенная,  волосатая,  обросшая  неопрятными  жировыми  складками  туша  мужского  пола,  единственный  вид  одежды  которой  представлен  сильно  полинявшими  оранжевыми  кальсонами!..

  Что  здесь  происходит?!..

  Фактор  внезапности  действует  столь  ошеломляюще,  что  я  не  сразу  признаю  в   ворочающейся  туше  Продавца  Воздушных  Шаров,  того  самого,  что  постоянно  вертится  на  пристани  со  своим  надувным  товаром  среди  отъезжающе-приезжающих.  Ещё  чаще  его  можно  встретить  у  дверей  «Ослеплённого  Эдипа»,  где  торговля  шарами  почему-то  идет  наиболее  бойко.  Да,  это  его  лоснящийся  нос-рыльце,  рыжеватые  усики-бровки,  прилипшая  к  плоскому,  беспородному  лбу такая  же  рыжеватая  чёлочка,  из-под  которой  затравленно  блестят  крохотные,  прозрачные,  как  стекло,  глазки.  Кажется,  его  зовут  Авель…

  Скорчившись  на  кровати  в  ломкой  позе  богомола,  изобличённый  Авель  судорожно  пытается  прикрыться  одеялом  и,  давясь  нервно-идиотическим  смешком,  заикаясь  на  каждом слове,  униженно  просит  меня  дать  ему  возможность  встать,  одеться  и  уйти.

  «Поверьте,  сударь,  всё  не  так,  как  вы  думаете…вы  меня  с  кем-то  спутали…Я  здесь  совершенно  случайно…Ведь  я  коммерсант,  судите  сами... И  если  бы  налоги  на  продажу  шаров  оставались  прежними,  я  бы  ни  за  что…  Но  они  растут,  безбожно  растут,  вы  понимаете,  всё  дорожает,  это  всё  очень  сложно…  -  застигнутый  врасплох,  толстяк  в  оранжевых  кальсонах  несёт  с  перепугу  бог  весть  какую  околесицу,  лишь  бы  как-то  заполнить  воцарившуюся  зловещую  паузу. -  Вы  же  понимаете,  сударь,  как  стало  трудно  торговать  Воздушными  Шарами… Сколько   стоит  газ  для  шаров  -  вы  знаете?  Это  же  одно  разорение!..  А  покупатели  сейчас  какие?..  Им  не  угодишь,  этим  заносчивым  обитателям  припортовых  отелей…»

  Я  тупо  и  невыразительно  смотрю  на  ворочающуюся  груду    жировых  складок,  слушаю  исходящий  от  неё  трусливый  лепет,  и  чувство  непереносимой   гадливости  овладевает  мной.

  Пошатываясь,  я  на  ватных  ногах  перемещаюсь  в  противоположный  угол  комнаты,  где,  прислонясь  лбом  к  холодному  мрамору  пилястры,  замираю  в  полной  неподвижности,  стараясь  подавить  отвратительные  спазмы,  поднимающиеся  из  самой  глубины  моего  желудка  к  гортани.

  За  моей  спиной  слышен  лёгкий,  постельный  шум,  сменяющийся  оживлённым  шлёпаньем  босых  ног  по  полу.

  Скрывшись  за  ширмой,  стыдливый  толстяк  начинает  быстро  одеваться,  но  спешка  в  подобных  случаях  -  плохой  помощник.  Путаясь  в  белье,  Авель  всё  время  хватает  что-то  не  то,  роняет  нужное  на  пол,  поднимает  и  снова  роняет.  Мне  слышно,  как  пару  раз  он  злобно-плаксиво  чертыхнулся  сквозь  зубы,  то  ли  не  попав  ногой  в  штанину,  то  ли  одев  задом  наперёд  свои   бриджи.

  И  весь  этот  унизительный  процесс  идёт  под  непрерывное, слюняво-оправдательное  бормотание,  в  котором  постоянно,  с  чувством  глубокого  внутреннего  убеждения произносится,  что  он  здесь  оказался  «совершенно  случайно»,  и  что  «я  его  не  так  понял».

  «Замолчите,  ради  бога,  немедленно  замолчите,  прошу  вас!»  -  хочу  крикнуть  я,  но  не  могу,  ибо  меня  продолжает  мутить,  и  малейшее  сокращение  мышц  рта  и  гортани  может  вызвать  жесточайшую  рвоту,  острые  позывы  которой  удаётся  сдерживать  лишь  с  большим  трудом.

  Наконец,  одевальная  процедура  завершена.

  Продавец  Воздушных  Шаров,  облачённый  в  свой  обычный  клоунский  наряд,  тиская  в  руках  шляпу,  перевитую  разноцветными  ленточками,  осторожно  выглядывает  из-за  ширмы.  Хоть  беспорядок  в  его  одежде  очевиден  и  говорит  сам  за  себя,  но  в  нём  чувствуется  уже  куда  больше  уверенности,  чем  когда  его  наготу  прикрывали  одни  кальсоны.

  Правда,  рыжая  чёлочка  Авеля  продолжает  нервно  подрагивать.  Ему,  похоже,  не  верится,  что  он  сумел  отделаться  так  легко.  Положительно  ожидая  с  моей  стороны  каких-то  наступательно-агрессивных  действий,  Продавец  Шаров  читает  в  моём  показном  равнодушии  скрытую  угрозу,  истолковывая  его  как  затишье  перед  бурей.

  Наконец,  придя   к  определённому  решению, Авель,  подобострастно  изогнувшись,  гибким,  почти  изящным  движением  выкладывает  на  туалетный  столик  пару  купюр.  При  этом  розовые  губы  его  растягиваются  в  понимающе-многозначительную  улыбку  человека,  привыкшего  платить  по  счетам.

  Произнеся  заговорщицки  вполголоса  «Надеюсь,  это  недоразумение  останется  между  нами»,  он  открывает  окно  и,  перемахнув  с  удивительной  для  своей  комплекции  ловкостью  через  подоконник,  затевает  полный  опасностей  спуск  по  стене,  пользуясь,  видимо,  средствами,  заранее  предусмотренными  на  случай  внезапного  отступления:  пожарной  лестницей,  трубой  водостока  или  же  привязанным  к  карнизу  канатом.

  Открытой  входной  дверью  он  откровенно  пренебрегает,  несмотря  на  то,  что  я  нахожусь  достаточно  далеко  от  неё  и,  более  того,  всем  своим  видом  даю  понять,  что  никоим  образом  не  собираюсь  мешать  его  уходу.  Но  как  раз  это  и  кажется  ему  особенно  подозрительным. Я  слышу,  как,  тяжело  свесившись  по  ту  сторону  окна,  он  шумно  пыхтит  и  сопит  и,  судя  по  всему,  отчаянно  трусит  -  это  же  последний  этаж!  -  тем  не  менее,  от  своего  не  отступается.

  Он  исчезает  в  оконном проёме  постепенно:  сперва  уходят  вниз  толстые  ноги,  обтянутые  пятнистыми,  «леопардовыми»  рейтузами,  /хорошо  слышно,  как  лепнину  орнамента  скребут  массивные  каблуки  авелевых  башмаков/,  затем  скрывается  его  необъятное  туловище,  окутанное  ореолом  алой,  предрассветной  дымки.  В  последнюю  очередь  исчезает  физиономия,  блестящая, словно  намазанная  жиром,  и  круглая,  как  надувной  шар.  Нежно-купидоновые  губы  Авеля  от  нечеловеческого  напряжения  сворачиваются в  узкую  трубочку;  неестественно  выпученные,  прозрачные  глазки  до  последнего  момента  буравят  меня,  насторожённо  ловя  каждое  моё  движение.

  В  спешке  он  оставляет  на  подоконнике  шляпу,  кокетливо  перевитую  разноцветными  лентами.  После  исчезновения  своего  владельца  шляпа  смотрится  почти  как  физическое,  недвусмысленно-едкое  напоминание  об  имевшем  здесь  только  что  место  полном  моём  уничтожении.  Колеблемые  лёгким  утренним  ветром  ленты  шевелятся,  складываясь   и  тут  же  распадаясь  на   множество  насмешливо-саркастических  улыбок.

  Чуть  помедлив,  я  подхожу  к  окну  и,  неуклюже  задрав  ногу  -  мне  противно  прикасаться  к  смеющейся  шляпе  пальцами  -  носком  сапога  сбрасываю  её  вниз…

 

  Только  после  этого  ко  мне  возвращается  ощущение  колоссальной  перегруженности  событиями  минувшей  ночи.  Неимоверная  усталость  давит  на  меня  гидравлическим  прессом.  Я  безвольно  падаю на  стул  и  сижу  так,  бессмысленно  уставившись  в  одну  точку,  дыша  тяжело  и  прерывисто,  словно  только  что  совершил  восхождение  на  вершину  крутой  гору.

  Я  не  спрашиваю  себя,  что  означает  это  бесцельное  высиживание:  я  просто  жду  возвращения  Деи.  Ведь  должна  же  она  вернуться,  в  конце  концов,  когда-нибудь  в  свой  собственный  номер. Но  какой  теперь  будет  наша  встреча? Что  я  скажу  ей?  Какими словами  буду  говорить  о  деле,  затрагивающем  наши  общие  интересы? Не  исключено,  что  дивертисмент  с  Продавцом  Шаров  начисто  лишил  меня  дара  речи,  и,  увидев  её,  я  вообще  не  смогу  издать  ни  звука?!

  Истерзанная,  смятая  постель,  ещё  не  остывшая  от  жара  любовных  баталий,  хранит  на  себе  следы  ночных, эротических  безумств.  Я  стараюсь  не  смотреть  туда,  но  моя  голова  сама,  словно  её  кто-то  дёргает  за  верёвочку,  поворачивается  в  сторону  разорённого  альковного  гнезда.  Тогда  я  закрываю  глаза  и,  провалившись  в  бесцветную,  сияющую  пустоту,  сижу  до  тех  пор,  пока  за  дверями  не  раздаются  лёгкие шаги.

  Нет  никаких  сомнений  в  том,  что  это  она!  Кто  ещё,  кроме  неё,  способен  передвигаться  такой  невесомой  поступью  сильфиды,  воздушной  и  одновременно  стремительной,  едва  касаясь  ступнями  ковра?!

  Я  открываю  глаза  и  вижу  на  пороге  Дею…

  Она  босиком,  в  накинутом  на  плечи  халатике  индийского  муслина,  под  которым  угадывается  прозрачный  пеньюар  с  кружевными  оборками.  В  руках у   неё  два  глубоких  фужера  с  красным  вином,  где,  помимо  льда,  плавают  дольки  лимона,  киви  и  ещё  каких-то  экзотических  фруктов.  Спутанные  пряди пепельных  волос  рассыпаны  по  плечам  в  привычном  беспорядке;  на  полураскрытых  губах,  оживлённых  лучезарной  улыбкой,   точно  алая  роса  на  бутоне,  сверкают  капли  красного  вина.

  Она  дышит  очень  легко,  каким-то  естественным  природным  дыханием;  кажется, будто  вся  свежесть  утреннего  сада,  напоённого  ароматами  распустившихся  цветов,  заполняет  комнату  при  её  появлении.

  Увидев  меня,  Дея  застывает  на  месте.

  Полным  изумления  взглядом  она  обводит  комнату:  смотрит  на  опустевшую  кровать,  распахнутое  окно  и  опять  на  меня…

  Ещё  до  того,  как  она  замечает  моё  присутствие,  я  ловлю  себя  на  мысли,  что  мне  хочется  прыгнуть  в  окно  следом  за  продавцом  воздушных  шаров,  но,  в  отличие  от  него,  не  пользуясь   никакими  спасательно-страховочными  средствами…

  Дея  аккуратно  ставит  бокалы  на  туалетный  столик  и  делает  едва  заметный  шаг  по  направлению  ко  мне  -  шаг  примирения.  В  её  загадочно-улыбчивых  глазах  читаются  растерянность,  робкое  удивление,  смущение   и…  немой  укор.  Она  как  будто  хочет  спросить  у  меня,  почему  я  не  предупредил  её  о  своём  внезапном  приходе.

  Под  взглядом  её  лучистых  глаз  мне  вдруг  становится  крайне  неловко.  Меня  бросает  в  жар,  и  я  густо  заливаюсь  краской  так,  словно  меня  уличили  в  чём-то  непристойном,  словно  это  именно  я  был  застигнут  врасплох  в  чужой  постели,  на  смятой  простыне,  в  одних  кальсонах.

  -  Деянира…

  -  Господин  Фронкул!

  -  Дея,  я,  видишь  ли…  мне  только  хотелось  бы  знать…  а,  впрочем,  чего  я?..  Слова  бессильны…  Жизнь  слишком  коротка,  чтобы  тратить  драгоценные  минуты  на  выяснение…  -  избегая  смотреть  ей  в  глаза,  я  стараюсь  говорить  твёрдо  и  решительно,  но  получается  всё  с  точностью  до  наоборот.  -  Я  только  хотел  сказать,  что  принёс  то,  что  обещал.  Голова  Медузы  Горгоны  у  меня  -   теперь  ты  спасена!...  Это  главное!  Но  мне  всё-таки  хотелось  бы  знать,  а,  впрочем,  не  надо…  Слова  бесполезны…  Жизнь слишком  коротка,  чтобы  пытаться  объяснить  необъяснимое…  Я  ничего  не  понимаю,  Дея,  но  ты  должна  меня  понять…  Должна  меня…  понять…  ты…  понять…  -  окончательно  запутавшись  в  словах  и  самом    себе,  я  беспомощно  умолкаю.

  Тогда  раздаётся  её  голос:  он  звучит  нежно  и  певуче,  словно  кто-то  слегка  трогает  пальцем  струны  эоловой  арфы.

  -  Я  ничего  не  понимаю,  господин  Фронкул,  ровным  счётом  ничего.  Вы  должны  мне  всё  объяснить  с  самого  начала.  И  желательно  -  поподробнее!

  Да  что  же  тут  объяснять,  если  и  так  всё  ясно,  хочется  воскликнуть  мне,  но  я  сдерживаюсь,  изо  всех   стараясь  казаться  холодным  и  невозмутимым.  Но,  даже  не  глядя  на  неё,  я  вижу,  как  она  улыбается. Она  видит  меня  насквозь,  заранее  зная  всё,  что  я  собираюсь  сказать.   Похоже,  моё поведение  действительно  смотрится  очень  смешно  и  нелепо,  но  выглядеть  по  другому   я  лишён  возможности.

  Чувствуя,  что  долго  мне  так  не  продержаться,  я  опускаю  сумку на  пол  и  со  словами «простите,  но  мне  надо  идти»,  пытаюсь  бочком  мимо  неё  проскочить  в  открытую  дверь.

   Дея  преграждает  мне  путь. 

  -  Господин  Фронкул,  куда  вы  собираетесь  идти?  -  снова  нежно-маняще  звенит  эоловая  арфа. -  Послушайте,  но  ведь  это  же  глупо.  Это  даже  совсем  не  смешно.  Подумайте  сами,  чего  вы  добьётесь  вашим  глупым  упрямством.  Уверяю,  ваш  вид  и  ваши  манеры  достойны  лучшего.  К  тому  же вам  я  искренне  рада.  Вы  обещали  мне  -  и  сдержали  своё  обещание.  Вы  -  настоящий  рыцарь!  И  за  это  я  вас  поцелую,  -  невзирая  на  моё  сопротивление,  она  обнимает  одной  рукой  меня  за  шею  и,  привстав  на  цыпочки,  целует  в  щёку.  Случайно  взгляд  её  падает  на  сумку,  стоящую  у  моих  ног,  и  в  глазах  девушки  тотчас  загорается  любопытство.  -  А  вы  в  самом  деле  принесли  голову  с  собой?  Ту  самую?  О  которой  говорили?  Голову  Медузы  Горгоны?  Да?!  А  можно  на  неё  взглянуть?..

  -  Нет-нет  -  что  вы,  Дея!  Это  же  очень  опасно!  -  пугаюсь  я  и  отодвигаю  на  всякий  случай  сумку  ногой  в  сторону,  подальше  от  неё.  –  Разве  вы  не  знаете,  чем  это  может  грозить?  Я  нёс  её  вам  в  этот  неурочный,  ранний  час.  Хотел  прийти  пораньше…  но,  тут…  такое…  Я,  конечно,  не  вправе  предъявлять  вам…  Слова  беспомощны,  а  жизнь  слишком  коротка,  чтобы…  Наверное,  человек,  торгующий  надувными  шарами,  достоин  большего,  чем  кто-либо…Впрочем,  всё  это  не  имеет  значения.  Деянира!  Я оставляю  вам  эту  сумку  здесь  с  её  содержимым.  Будьте  с  ней  осторожны  и…  позвольте  мне  уйти,  прошу  вас.

  Деянира  ещё  решительнее  загораживает  проход.

Она  закрывает  дверь  на   ключ,  затем  кладёт  руки  мне  на  плечи  и  легонько  ударяет  по  ним  ладонями,  заставляя  посмотреть  ей  в  глаза. Улыбаясь,  гладит  мою  шею,  потом  скрещивает  пальцы  у  меня  на  затылке,   шутливо  ероша  мои  волосы.

  -  О-о,  вы,  должно  быть,  опытный  сердцеед,  господин  Фронкул,  если  позволяете  себе  с  такой  лёгкостью  отвергать  признание  бедной  девушки,  -  говорит  она,  и  глаза  её  лукаво  искрятся.  -  Если  мой  поцелуй  для  вас  ничего  уже  не  значит,  то  нетрудно  представить,  до  какой  степени  вы  избалованы  женской  лаской,  -  она  опять  привстаёт  на  цыпочки  и  так  близко  придвигается  ко  мне  лицом,  что  мы  почти  касаемся  кончиками  носов.  -  Послушайте,  господин  Упрямец,  прекратите  ваши  капризы!  Вы  слышите?  Немедленно  прекратите!  А  то  я  рассержусь,  -  она  делает  вид,  что  сердится,  полу-шутя,  полу-серьёзно  сдвигая  брови  и  укоризненно  качая  головой.  -  Хорошо,  если  даже  этим  вас  не  пронять,  тогда  вместо  одного  обещанного,  я подарю  вам  ещё  один  поцелуй…  и  ещё…,  -  она  снова  привстаёт  на  цыпочки  и,  притянув  меня  за  шею,  целует  горячо,  томно  и страстно…  Её  влажные,  упругие  губы,  стойко  хранящие  терпкий  вкус  изысканных  виноградных  сортов,  требовательно  прижимаются  к  моему  рту,  провоцируя    ответную  ласку.  Против  воли  я  уступаю  и  тут  же  весь  вспыхиваю,  чувствуя,  что  опять  становлюсь  красным,  как  рак.

  Не  зная,  куда  деваться  от  стыда,  я  вдруг,  к  полной  для  себя  неожиданности  начинаю  на  чём  свет  стоит  ругать  городские  власти,  никак  не  регламентирующие  открытую  продажу  на  пристани  мелкой  розничной  торговли  и  воздушных  шаров  в  частности.

  Прерываюсь  я  только  тогда,  когда перехватываю  взгляд  Деи,  полный  нездорового   любопытства,  устремлённый  к  моей  сумке.

  -  А  у  вас  в  самом  деле,  настоящая  голова  Медузы  Горгоны?,  -  вновь  с  детской  непосредственностью  спрашивает  она,  дождавшись  первой  же  паузы.  -  Ну,  можно  мне  на  неё  хотя  бы  одним  глазком?..  Хоть  чуть-чуть.  Ну,  почему  же  нет?  Почему?  Я  же  только  краешком  глаза.  Пожалуйста…

  Руки  её  так  и  тянутся  к  сумке,  так  и  норовят  открыть  застёжки.  Ну,  разве  так  можно?!  Она  словно  не  понимает,  что  это  такое,  воспринимая  страшный  подарок,  как  маленькая  девочка  новую  куклу.

  -  Нет-нет  и  ещё  раз  -  нет!   Нельзя,  Дея,  пойми  же,  наконец!  Это  смертельно  опасно!  Я  запрещаю  тебе  это  делать!  Слышишь?

  Господи,  какое  младенческое  простодушие!  Да  она  совсем  ещё дитя!  Её  ни  в  коем  случае  нельзя  оставлять  здесь  наедине  с  этой  ужасной  сумкой!  Она  не  устоит  перед  соблазном,    забудет  все  мои  наставления,  она  всё  напутает,  этот  несмышлёный  ребёнок!  Не  ровён  час  -  может  случится,  что  угодно.  Я   никогда  потом  себе  этого  не  прощу!

  Беру  её  руки  в  свои,  заставляю  сесть  на  кушетку,  сам  присаживаюсь  рядом  и  принимаюсь  объяснять,  что  и  как  надлежит  ей  сделать,  чтобы  всё  обошлось  благополучно,  и  главное,  чтобы  сама  она  осталась  жива.  Впрочем,  всё  это  было  изложено  мной  в  прошлый  раз  достаточно  подробно, со  всеми  необходимыми  комментариями,  но  ничего,  видимо,  не  задержалось  в  юной,  прелестной  головке,  заполненной  одними  лишь танцами  да  песнями  на  морские  темы…

   Завтра.  День  Города.  Ровно  в  полдень  начнутся  празднества,  посвящённые  знаменательной  дате.

  После  всех  обязательных  церемоний,  карнавальных  шествий,  концертных  выступлений,  развлекательных  игр,  фейерверков,  праздничных  салютов  и  проч.  Дею,  как  самую  красивую  девушку  побережья,  согласно  древней  традиции,   отцы  города  должны  «принести  в  жертву»  «страшному  чудищу»,  которое  в  назначенный  час  «поднимется»  из  пучины  морской. 

  Дею  приведут  к  жертвенной,  туфовой  скале,  по  форме   напоминающей  раковину,  «прикуют»  к  ней  кандалами  и  оставят  одну,  чтобы    красотой  её  умилостивить  Властелина  Бездн  Глубоких  /так  его,  кажется,  здесь  называют/

  Так  велит  древний  обычай,  который  свято  и  добросовестно  исполняется  горожанами  на  протяжении  уже  не  одного  столетия.  Правда,  никто  из  ныне  здравствующих  старожилов  не  может  припомнить,  как  выглядело  чудище  на  самом  деле  и  существовало  ли  оно  вообще. За  последние  двести-триста  лет  кровавое  жертвоприношение  утратило  свою  бесчеловечную  сущность,  постепенно  преобразовавшись  в  красочное  театральное  представление с  обязательным  соблюдением  всех  необходимых  лирико-драматических  составляющих.

   Завтра  все,  как  обычно,  будут  воспринимать  ритуальное  «жертвоприношение»  как  роскошную  театрально-феерическиую  мистерию,  начинённую  всевозможными  красочными  спецэффектами,  и  никто,  почти  никто  не  знает,  даже  не  догадывается,  что  на  сей  раз,  чудовище  окажется  настоящим.

  Невероятно,  но  факт!  На  этом  празднике  города,  благодаря  каким-то  чудесным  смещениям  в  Великом  Кодексе  Законов  Океана,  произойдёт  нечто  непостижимое!

  Вместо  искусно сконструированной  чешуйчатой,  хвостатой  куклы,  изображающей  дракона,  неизменно  вызывшей  восторг у   публики,  на  поверхность  всплывёт  исполинская  рептилия,  продремавшая  в  толще  каменноугольных  отложений  несколько  сотен  тысяч,  если  не  миллионов  лет.

  Что  произойдёт  впоследствии  -  даже  представить  невозможно!

  Самое  искушённое  воображение  бессильно  нарисовать  и толику  того  кровавого  хаоса,  который  воцарится  в  городе  с  приходом  истинного  обитателя  бездн  глубоких…

Похожие статьи:

РассказыПленник Похоронной Упряжки Глава 1

РассказыПленник Похоронной Упряжки Глава 4

РассказыПленник Похоронной Упряжки /Пролог/

РассказыПленник Похоронной Упряжки Глава 3

РассказыПленник похоронной упряжки Глава 2

Рейтинг: +7 Голосов: 7 802 просмотра
Нравится
Комментарии (21)
DaraFromChaos # 13 октября 2017 в 10:50 +1
Праздник души, именины сердца.
Спасибо, Андрей, порадовал.
love
Amateur # 13 октября 2017 в 10:52 +2
блин я уже который раз захожу в рассказ, но отвлекают)))
привлекла голова Горгоны в превью smile
прочту обязательно)
Титов Андрей # 13 октября 2017 в 15:07 +2
Спасибо! Друзья познаются в беде и в комментах.
DaraFromChaos # 13 октября 2017 в 15:16 +1
Лучше только в комментах. Обойдемся без бед v
Мария Костылева # 13 октября 2017 в 22:14 +1
Это нечто восхитительное love Прям слов нет.
Титов Андрей # 14 октября 2017 в 13:21 +1
Спасибо! Очень рад!
Amateur # 18 октября 2017 в 10:16 +1
а как так голова в сохранности осталось? ее так и не применили? Персей погиб, и поэтому в городе осталась эта древняя традиция? scratch
слишком много вопросов) автор, хочу дальше laugh
Титов Андрей # 20 октября 2017 в 14:25 +1
Спасибо. Ну, как именно погиб Персей - хроники о том умалчивают, а вот с головой Горгоны мы обязательно разберёмся. Продолжению быть!
Ольга Маргаритовна # 23 октября 2017 в 22:04 +1
Очень надеюсь, что принесёте продолжение)
Леся Шишкова # 23 октября 2017 в 23:17 +1
Андрей, пришла именно в эту публикацию по "протежированию..". :))) Ненавязчивые подробности можно узнать здесь: http://фантастика.рф/blogs/dumayu-znachit-suschestvuyu/a-priglasite-menja-v-gosti.html#c
С большим удовольствием прочитала от первых до крайних строк отрывка! :))) "Вкусное", смачное, жирное изложение в манере и стилистике увлекло красочностью, яркостью, обволокло сознание и подсознание, заставило проникнуться историей, практически попасть в параллельный мир, откуда с помощью автора попал к нам этот рассказ! :))) Насколько я поняла, продолжения до сих пор нет... :((( Неужели, автор настолько жесток, что намеренно игнорирует читательский интерес, не публикуя последующий отрывок? shock Читатели - это особая каста людей, которых надо не только любить, но и беречь... да-да, беречь их нервенную систему и все эзофагусы и ливеры, что к ней прилагаются! ;))) Поэтому продолжению быть (из комментария))), ждем! joke
Титов Андрей # 25 октября 2017 в 18:14 +2
Спасибо, Леся, за такой развёрнутый комментарий. Продолжение ускоренными темпами готовится к выходу и в ближайшие дни, думаю, увидит свет. Мне, наверное, следовало позаботиться об этом заранее, но я, сказать по правде, не ожидал столь бурной читательской реакции. Ещё раз спасибо за проявленный интерес.
А читателя я очень уважаю и даже по-своему люблю.
Ольга Маргаритовна # 25 октября 2017 в 18:47 +2
ускоренными темпами готовится к выходу и в ближайшие дни, думаю, увидит свет.
Ура! Почитаем)
Евгений Вечканов # 30 октября 2017 в 01:49 0
Как же я пропустил такой рассказ!
Плюсище! Очень здорово написано!
Читаем дальше.
Игорь Колесников # 30 октября 2017 в 10:51 0
Не то, чтобы восторг вызвало, но понравилось.
Текст небрежный, много лишних запятых, опечатки. Но это мелочи.
На мой взгляд, описательная часть превышает повествовательную. Это на любителя. Я люблю больше динамики, а значит, чтобы описаний было немного меньше.
Но сами описания великолепны!
Плюс.
Amateur # 30 октября 2017 в 10:59 +3
Текст небрежный, много лишних запятых, опечатки
это где это, интересно?
приведите примеры, а то заявление ваше ну очень голословно.
и о вкусах не спорят. намекать автору на то, что на ваш вкус тут чего-то не хватает, - дурной тон
Титов Андрей # 30 октября 2017 в 11:53 +2
Всё равно - спасибо! Приятен любой знак внимания.
Игорь Колесников # 30 октября 2017 в 16:58 0
В смысле - дурной тон?! zlo Я не имею права выразить своё мнение?
То есть, если я не умер от оргазма, прочитав сей шедевр, то недостоин его комментировать?
Или я недостаточно бурно выразил восторг?
Дурной тон - бездумно, хором хвалить какое бы ни было великолепное произведение.
Автор, если не дурак, больше ценит критические высказывания, чем хвалебные.
Если вы с русским языком дружите, то сами увидите ошибки. Если же нет, то смысл мне их показывать?
Amateur # 30 октября 2017 в 18:53 +1
причем тут оргазм и восторг? зачем автору указывать, чего вы больше хотите - соли или перцу? вам укажи, дык вообще грязью польете, а другим указывать типа можно? из вежливости могли бы просто промолчать, а лучше всего - показать, где вы видите ошибки. критического высказывания, ничем не подкрепленного, никто не оценит. (и где оно тут, "критическое высказывание"? где тут критики?.. look )

автор, извините за беспокойство в комментах smile
DaraFromChaos # 30 октября 2017 в 19:07 0
... и донна Криста потушила сигару об лоб бестолкового мта rofl

Жень, когда я вижу комменты с логическими противоречиями, с двойной моралью, прущей из каждого предложения, с попытками примитивного троллинга собеседников (см. коммент выше v ), я вспоминаю фразу моей замечательную дочери: "Ма, не пытайся сделать из мта человека. Это бесполезно" smoke

Автор, я тоже прошу прощения. zst
Андрей, вы - оригинальный, яркий автор. Ваши повести - луч света в потемневшем в последнее время царстве ф.рф :)))))))))
Это субъективное мнение читателя
Конечно, я могу позанудствовать, как редактор. Встречаются и опечатки, и не очень красивые обороты. Так они у всех встречаются smile и цепляться к мелочам смысла нет (мы же не занимаемся профессиональной вычиткой)
Игорь Колесников # 31 октября 2017 в 05:07 +1
Где тут у меня попытки троллинга?
Я похвалил отличный рассказ, высказал своё мнение и указал на наличие недостатков, чтобы автору было куда расти.
И мне тут же попытались заткнуть рот.
Редактировать текст я не собирался, но если автору интересно, могу найти ошибки.
Только он не проявил интереса. Значит, его всё устраивает в своих текстах, и похвалу он ценит выше.
Такая вот проверка на вшивость.
Ольга Маргаритовна # 30 октября 2017 в 19:05 +1
Нас тут не очень много. По всей вероятности, у нас схож вкус) Вот мы и хвалим. Бездумно или думно, это как поглядеть. Мне всё норвится, я отдыхаю. Ржу на главным героем, которого угораздило влюбиться в баядерку. Наслаждаюсь описаниями. Редакторский режим после конкурса выключен надолго)))
Добавить комментарий RSS-лента RSS-лента комментариев