fantascop

Тунгусский метеорит. Часть 2

в выпуске 2015/02/09
8 сентября 2014 - Шабельников Игорь
article2367.jpg

(«Играем в классиков» или «Турнир графоманов»)

 

4.02.2011

 

 

 

Игра четвёртая

 

— Макс, похоже, Лекс нас переплюнул по всем статьям. И от нашей схемы рассказа ушел и все наши наработки использовал. Настоящий графоман! — высказался Гарик.

— Законченный графоман! А судя по сценарию, он, поди, и «Архипелаг Гулаг» диссидента Войновича читал, — согласился с ним Макс.

— Эх, вы, темнота некультурная, Солженицына! И в отличие от вас, я-то читал! Читать – основная обязанность сценариста, – снисходительно отозвался Лекс.

В это время затренькал звонок входной двери. Гарик с Максом переглянулись и уставились на Лекса. Лекс скорчил гримасу и недоумённо пожал плечами. Треньканье повторилось. Лекс сдвинул ноутбук и, не выпуская банки с пивом, поднялся с паласа, и пошел открывать дверь.

Через минуту в комнату буквально ворвалась разъяренная девушка, вслед за ней вошел растерянный Лекс. Банки пива в руках у Лекса не было, а по тому, как он дергал ногой, банку он выронил, или её выбили, и Лекс наступил носком в лужу с пивом. Неизвестно, что девушка ожидала увидеть, но, взглянув на возлежащих на паласе средь ноутбуков, банок пива и тарелок с чипсами парней, она смутилась. Сердитая миниатюрная блондинка была хороша. Премиленькая мордашка, распушенные прямые волосы. Джинсики с расшитыми блестками штанинами, изящные туфельки, обтягивающий грудь батничек с нарочито глубоко расстегнутым воротом. Гарик и Макс завидев симпатяжку, сглотнули слюну, приняли сидячее положение и попытались загнать пустые пивные банки под диван.

— Познакомься, это мои друзья, Гарик и Макс. А это Людмила, — сказал Лекс, но посмотрев на заблестевшие глазки своих друзей, добавил, — Моя девушка.

— Алекс, это и есть ваша «Большая игра»? По-моему — это просто компьютерные посиделки и «Большая пьянка»! Это из-за этой «Игры» мы не пошли сегодня в клуб? — девушка капризно надула губки.

— Милочка, — Макс скорчил комичную гримасу и, после паузы, добавил,- Если, конечно, разрешите Вас так называть. Это не просто «Игра». Здесь собираются литераторы. Мы не просто играем, мы ещё и обсуждаем написанные нами сценарии.

— Вот именно, Люсенька, — продолжил стёб над именем Гарик,- если Вы, конечно, разрешите Вас так называть. Здесь — можно так сказать — литературный салон. «Большая игра» — это, в первую очередь, интеллектуальная литературная битва.

— То, что салун, я вижу, — сказала блондинка и катнула носком туфли пустую пивную банку.

— У меня идея! — воскликнул Лекс,- Пусть Людмила прочтет наши сценарии. Она будет первым читателем со стороны, так сказать, третейским судьёй!

— Ну, Лекс, к чему такая жестокость? Зачем мучить девушку, тем более блондинку, нашим андеграундом,- вставил Гарик.

— К тому же, Лекс, твои пошлые сентенции по поводу прикида юных девушек могут негативно сказаться на детском восприятии, — ввернул Макс.

Довольные своими ехидными шутками Гарик и Макс, пытаясь сдержать смех, фыркая, хрюкая и зажимая себе рты руками, завалились на палас. Людмила, поджав губы, зло уставилась на Лекса.

— Людочка, не обращай внимания, они хорошие парни, хотя и дегенераты, — смущенно сказал Лекс.

Последняя фраза Лекса привела к неистовому хохоту Гарика и Макса. Макс корчился, держась за живот, Гарик лежал на животе и колотил рукой по паласу.

— Придурки, что с них возьмешь? — сказал Лекс, еле сдерживаясь, чтобы самому не рассмеяться. Заразившись всеобщим весельем, Людмила начала хихикать и, наконец, весело рассмеялась.

Отсмеявшись и вытирая выступившие слёзы, Гарик и Макс сели и вновь потянулись к банкам пива. Лекс пребывал в растерянности – он не хотел ссориться с друзьями, но и обижать девушку  - тоже. Людмила решительно скинула туфли и забралась на тахту с ногами.

— Ну, «литераторы», тащите сюда ваши «опусы», — сказала Людмила.

— О, как! — воскликнул Гарик и чокнулся банкой с Максом.

Лекс обрадовался, засуетился. Поднял и отдал девушке свой ноутбук. Потом сбегал на кухню, принес девушке банку «энергетика» и фрукты и уселся рядом с девушкой на тахте. Гарик с Максом, от нечего делать, сцепились между собой в «Контр-Страйк».

Людмила положила ноутбук себе на колени и довольно быстро читала, не забывая с хрустом грызть яблоко. Лекс сидел возле неё и втихаря пытался её потискать, но раз за разом получал локтем в бок — Людмила всё ещё была на него сердита. Гарик и Макс резались в «стрелялку», на кону стояла последняя банка пива.

— Парни, так что это всё-таки такое – «Тунгусский жемчуг»? – сквозь треск автоматных выстрелов и разрывов гранат спросила Людмила.

— Что? – отвлекся Макс, — Черт!

— «Получи, фашист, гранату …», – взрывы и стрельба стихли. Гарик ухватил последнюю банку пива. Довольный собой Гарик разулыбался и ответил, — Люсенька, я задумывал «жемчуг» как осколки навигационной панели космического звездолёта. Макс же, воспользовавшись тем, что я плохо прописал собак, превратил собак в два «роя» нанороботов. Лексик вообще ничего не стал придумывать, а просто воспользовался – графоман, однако.

— Ничего себе, заявы! Нанороботы Макса — тупейшие создания, только и умеют, что «роиться» в собак, да созерцать. А у меня каждый «рой», каждая собака – личность! Причем думающая, социальная личность, способная принимать самостоятельные решения – почти инопланетянин! Так-то, вот! – возмутился Лекс.

— Ладно, ладно, — примирительно сказал Гарик, приложившись к банке.

— Милочка, так всё-таки, по существу, как рассказы? – спросил Макс.

— Занимательно, но, такое и я бы смогла награфоманить, — ответила Людмила.

— Представляю, «Незнайка и нанороботы», — захихикал Гарик.

— Незнайка не пойдет, Лекс же сказал, нужен секс,- поддержал Гарика Макс, — лучше так: «Кнопочка и наносекс в Цветочном городе», — Гарик с Максом от хихиканий перешли к ржачке. Лекс не удержался и тоже зафыркал, за что получил затрещину.

— Гарик, «Цветочный город» не проканает, там некуда Фандорина привязать. Лучше так – «Фандорин и секс с нанороем Чулаканской Емануэли»,- вставил Гарик. Макс с Гариком снова стали давиться смехом, сказалось выпитое пиво.

Осознав, что парни ей мелко мстят за то, что она отнимает у них друга, Людмила терпеливо ждала, когда они отсмеются.

— Парни, а что вы привязались к Фандорину, других литературных героев больше нет, что ли? — спросила Людмила, когда Гарик и Макс слегка угомонились.

— Да где ж их взять, Милочка? Это у них там, на западе, и Эркуль Пуаро, и Шерлок Холмс, и Мегре, а у нас только майор Пронин и Фандорин,- откликнулся Макс.

— Ну, как же, а Евлампия, а Подушкин? Я, например, в последнее время Фандорина от Подушкина не отличаю,- сказала Людмила.

— Кто такой Подушкин? – скорчив озадаченную мину, спросил Гарик.

— Это герой Дарьи Донцовой, — включился в разговор Лекс.

— Ну, ты, блин, Лекс, даешь! Ты и Донцову читал? — съязвил Гарик.

— Гарик, не утруждай свой спинной мозг, мне легче перечислить чего я не читал, — ответил Лекс.

— Подождите, подождите, я так понимаю, Люсиль хочет вступить в наш элитный VIP-клуб литераторов? Но это невозможно! Категорически невозможно! Разве только, если «Алекс» официально пригласит Люсиль в наш клуб в качестве VIP-гостя, — вставил Макс.

— Люсьен, не беспокойтесь, если «Алекс» вам откажет, обращайтесь ко мне. Так что, ждем вас с рассказом на очередной «Большой игре», которая, кстати сказать, будет проходить у меня, — добавил Гарик.

— Гарик, я тут вспомнил, у меня же есть срочное неотложное дело, — после затянувшейся паузы сказал Макс и захлопнул свой ноутбук. Гарик, заглянув в пустую банку, вздохнул и захлопнул свой.

— Ну, что вы, пацаны, сидите-сидите! Пиво кончилось? Ничего, я сгоняю в ночной магазин! — съехидничала Людмила.

— Лекс, у твоей девушки редкий для блондинки юмор и очаровательное нахальство. Цени и береги её, а то отобью! – сказал с порога Гарик.

 

 

Тунгусский метеорит. Год 2013

 

 

Графомания   –  это  любовь   к письму,

о чем все сейчас благополучно забыли.

(Дарья Донцова)

 

 

1. Лондон (Фандорин)

 

Звонок входной двери выдернул меня из утренней дрёмы. Разлепив веки, глянул на часы. Ранний полдень, черт бы их всех подрал, кто бы это ни был! Вчера, верней уже сегодня я засиделся за бумагами до четырех утра. Впрочем, наверное, это опять детишки развлекаются, чума их раздери! Учили бы лучше уроки и мыли руки, а не шлялись бы по подъездам и чердакам. Закрыв глаза, я снова попытался уснуть.

Снова звонок. Чтоб вам!.. Открыл глаза. Осознав, что в квартире я один, и открывать дверь придется всё же мне, я поднялся, накинул халат, нащупал тапки и пошел к входной двери квартиры. Открыл дверь. На пороге стоял в фирменной куртке курьер службы DHL.

— Сэр Николас фон Дорн?– спросил курьер.

У меня ёкнуло сердце! Сэром Николосом фон Дорном звала меня только моя тетушка Синтия. Не говоря ни слова, я полез в барсетку и подал курьеру свой английский паспорт.

— Вам пакет, распишитесь, – курьер, получив подпись, быстро скатился с лестницы.

Оставшись один, я закрыл дверь. Отнес пакет себе в кабинет и положил его на письменный стол. Сам пошел в ванную, побриться и почистить зубы. Расчесываясь перед зеркалом ванной, осознал, что я просто тяну время – мне очень хочется взглянуть на содержимое пакета, но я боюсь, уж больно «оригинальные» у тёти презенты.

Вернулся в кабинет и взял пакет. На пакете тётушкиной рукой выведено по-немецки: «Сэру Николасу фон Дорн. Баронету. В личные руки». Мисс Синтия Борсхед, кузина моей покойной матери, в своем репертуаре – не упускает случая упомянуть мой титул баронета. Я люблю свою тётушку и прощаю ей её маленькие старушечьи страсти. Кстати сказать, это благодаря тётушке Синтии, я получил финансовую независимость – тетушка сделала мне подарок, организовала моей семье Карибский круиз на океанском лайнере класса «люкс» и подбросила мне задачку, решив которую я отыскал пиратский клад трехсотлетней давности. Так что, это благодаря тётушке, я могу теперь не браться за хорошо оплачиваемую, но скучную, работу. Нет, я не бездельник, я по-прежнему оказываю услуги по розыску сведений и артефактов, но теперь я могу выбирать, чем мне заниматься.

Вскрыл пакет. В пакете оказалась небольшая рамочка, под стеклом которой был листок бумаги с китайскими иероглифами. Иероглифы были выполнены кисточкой красной тушью. Мазки выписанные, казалось бы, небрежно, но сразу было видно, что они нанесены мастерской рукой. Наверное, какое-то изречение Будды, подобными листами приторговывают буддийские монахи. Что означали иероглифы, мне было не известно, в китайском я не силен. В глаза бросился иероглиф в конце текста – «Сокровище», «Драгоценность» или «Жемчуг». Я хорошо запомнил этот иероглиф после посещения с тётушкой китайской ювелирной лавки на острове Мартиника.

Порывшись в интернет-словарях, нашел иероглиф, стоящий пред иероглифом «Жемчуг». Им оказался «Черный». Правда, нашел я его не в китайском, а в японском словаре, но я думаю, что сути это не меняет.

«Чёрный жемчуг», по-видимому, именно это сочетание заинтересовало тётушку – тётушка считает себя гранд-дамой, поэтому носит только антикварные драгоценности. Я заглянул в пакет, в нем больше ничего не было — ни записки, ни письма. Странно! Похоже, тётушка мне подбросила очередную загадку. Загадка, ну, это по моей части!

Пересчитал иероглифы, набралось их на 31 слог. И в расположении иероглифов угадывалось что-то знакомое. Вот оно что, это не «китайская грамота», а японская Танка.

Ладно, по тексту пока всё, переводом займусь позже. Стал рассматривать рамку. Красное дерево, судя по текстуре и едва уловимому запаху — сандал. Если судить по трещинам лака, деревянная рамочка, безусловно, старая, как, впрочем, и картонка подложки. Но картон явно недавно переклеивали. Канцелярским ножом поддел картонку и вынул лист из рамочки.

Так, пожелтевшая бумага, по возрасту примерно столетней давности. На обратной стороне бледная надпись голубыми чернилами, выполненная каллиграфическим почерком по-русски.

На берегу Чулакана

Где ветер, сгоняя надоедливый гнус,

Летит над жилищем шамана.

Ждете ли вы кого, как прежде,

Загадочные чудесные черные жемчужины.

 

Ну, вот, и с переводом порядок, кто-то облегчил мне задачу. Смущало слово «Чулакан». В памяти всплыл ассоциативный ряд: Юкатан, Чичен-Ицу, Кукулькан. Это в Мексике. Понятно, в Танке идет речь о кладе или захоронении сокровища, предположительно, черного жемчуга на берегу какого-то Чулакана. Ну, это понятно, Карибский бассейн — одно из немногих мест, где добывают черный жемчуг.

Однако перевод Танки пока ничего не дает, никаких намеков на место положения клада, нет карты или ключа к ней. Упоминание в тексте жилища шамана — слабое утешение. Возможно, перевод фальшивый, надо будет заказать профессиональный перевод. Возможно, что текст или перевод – анаграмма, ребус, или шарада. Ну, этим можно заняться позже, займемся внешними признаками.

Почерк! Каллиграфический почерк мне показался ужасно знакомым, где-то я его уже видел. Я поднялся, вынул из стеллажа коробку с рукописями и дневниками моего прадеда, действительного статского советника Эраста Петровича Фандорина. Сравнил почерки. Да, это, безусловно, его рука.

Вот так дела! Получается, что мой предок побывал в Мексике и видел какой-то древний клад, возможно, даже индейцев Майя. Ничего подобного в дневниках Эраста Петровича я не встречал. Хотя, конечно, мой прадед бывал в Америке, возможно, он посещал и Мексику.

Странно, что связывает моего прадеда с мексиканской рекой Чулакан, и о каких черных жемчужинах идет речь? Да, загадала мне тётушка загадку!

Ладно, глянем, где эта самая Чулакан. Поиск в интернете превзошел все мои ожидания, второе название реки Чулакан — Подкаменная Тунгуска – реки, известной, как место падения Тунгусского метеорита. Полный бред, какой к черту жемчуг в северной Российской реке.

Нет, это не Танка, судя по тексту, скорей всего, это Кёка, что в буквальном переводе означает «безумные стихи». Понимая, что жемчуг и Тунгуска – полный абсурд, я всё же ввел эти слова в интернет-поиск.

Каково же было моё удивление, когда я нашел следующее: Первая экспедиция к месту падения Тунгусского метеорита прошла в 1927 году под руководством Л.А.Кулика. Вещество гипотетического Тунгусского метеороида не было найдено в сколь-нибудь значительных количествах; однако, были обнаружены микроскопические силикатные и магнетитовые шарики. Повышенное содержание некоторых элементов в этих шариках указывало на космическое происхождение вещества в них. Все последующие экспедиции к месту падения метеорита ничего не добавили, за исключением количества теорий о природе метеорита. Таких теорий уже под сотню, от падения космического звездолёта с инопланетянами, до «пылевого» взрыва облака расплодившегося гнуса. Правда, время от времени, охотники за метеоритом находили крупные шарики, размером с вишню, напоминающие застывшие «брызги электросварки», именно они и получили название «Тунгусский жемчуг».

Вот это новость! Получается, что мой прадед побывал на месте падения метеорита и видел этот «жемчуг». Конечно, мой прадед объездил полмира, побывал и в Японии, и в Америке, но Чулакан не укладывается ни в какие рамки! Ведь чин действительного статского советника — это же, считай, генерал. Его сфера деятельности — дипломатическая работа, шпионаж и контршпионаж. Правда, он ещё занимался отловом бомбистов. Чем же могла заинтересовать его речка Чулакан, не метеоритом же?

Впрочем, а почему и нет? Для человека с такой удивительной судьбой — всё возможно. Тогда напрашивается вопрос, когда он мог побывать на месте падения метеорита. Надо просмотреть архив прадеда. Но это несколько коробок бумаг. Так, метеорит упал в 1908, а в 1914 Эраст Петрович уже ловил немецких шпионов. Вот и отлично, круг поисков сужается.

Я порылся в коробках на стеллаже и отобрал несколько папок. Этот период архива прадеда мною ещё не разобран, придется просмотреть все бумаги. Через три часа поисков, я выудил только один лист. Это было письмо от некой Софьи К. из Красноярска. Письмо было датировано июнем 1914 года. Это было амурное послание, но в нем содержалась одна интересная фраза: «Розы, посаженные вами в прошлом году, расцвели». А это значит, что Фандорин был в 1913 году, по крайней мере, в Красноярске. Конечно, это не доказывает, что прадед был на месте падения Тунгусского метеорита – «жемчуг» могли найти другие, а прадед его только видел. Иначе бы должна быть карта или записи в дневниках.

Перерыв все оставшиеся бумаги, я больше ничего не нашел. Ни единого упоминания Черного Жемчуга. Я ещё раз рассмотрел лист. Так, рисовая бумага, несомненно, ручной выработки. Для чего, спрашивается, использовать такую дорогую бумагу?

Я включил настольную лампу и рассмотрел бумагу на просвет. Вот оно — водяные знаки! Я выписал их на листок перекидного календаря – «60”53’10’ – 101”53’40’». Это, должно быть, координаты! Глянул, где это могло быть. Сомнений не осталось – координаты приблизительно соответствуют месту падения Тунгусского метеорита!

Итак, Эраст Петрович был в 1913 году в Красноярске, а может быть, и вблизи места падения Тунгусского метеорита. Он, без сомнений, видел осколки метеорита или «Загадочные чудесные черные жемчужины» и знал координаты места, где они «ждут». Он изготовил эту напоминалку с водяными знаками, в надежде ещё вернуться к месту падения метеорита. Начавшаяся в 1914 году Первая Мировая Война, должно быть, помешала Эрасту Петровичу в осуществлении его планов.

Надо связаться с тётушкой. Заглянул в почту, тётя Синтия уже прислала письмо.

— Ники, дорогой, ты получил от меня бандероль?

— Тётушка, где вы раздобыли это «сокровище»? – отстучал я письмо.

— Ага, мой мальчик, ты уже понял, что речь идет о сокровище, о «черном жемчуге»? – тут же получил в ответ.

— Так откуда у вас этот документ?

— Ники, в мое отсутствие на наш фамильный Замок Теофельс близ Швебиш-Халля был налет. Какие-то ряженые подонки проникли в библиотеку замка и в японском отделе фотографировали стенд с этими ужасными японскими мечами. Даже пытались разбить стекло стенда. Сработала сигнализация, и грабители убежали. Полиция, конечно же, никого не поймала. Я тут же вернулась в замок.

— Тётушка, а почему «ряженые»?

— В полиции считают, что в замок проникли подростки, заигравшиеся в Зорро или в нидзей. Так вот, просматривая запись камеры видео наблюдения, я обратила внимание, что грабители мало интересуются этими дорогими японскими саблями, всё их внимание было направлено на эту рамку. Заметив иероглиф «Жемчуг», я поняла, что речь идет о каком-то кладе. Поддев картонку рамки одним из этих ножиков, я окончательно убедилась, что речь идет о сокровищах – на обратной стороне листа надпись на кириллице. Вскрой рамку и посмотри.

— Я уже посмотрел, в листе идет речь не об ювелирных драгоценностях, а об осколках Тунгусского метеорита, которые имеют, скорее, научную ценность. Похоже, мой прадед Эраст Петрович Фандорин ровно сто лет тому назад побывал на месте падения метеорита и нашел там что-то интересное. Причем, побывал он там намного раньше официальных экспедиций.

— Ники, я всегда говорила, что род фон Дорн – благородный род и заслуживает быть упомянутым в анналах истории. Ники, ты должен побывать там, ты должен отыскать этот метеорит.

— Тётушка, он сто лет преспокойно там пролежал и ещё немного подождет.

— Ники, метеорит может подождать, а я нет! Я поеду с тобой, где этот чертов метеорит лежит?

— Тётушка, это в Сибири под Красноярском на реке Подкаменная Тунгуска!

— Да хоть на Мадагаскаре! Встречай меня через две недели, я прилечу чартером в этот самый Красноярск. Зафрахтуй яхту.

Нрава у меня тётушка властного и крутого. Эта старая дева всю свою жизнь провела безвылазно в своем кентском поместье, выращивая герань на подоконниках своего родового замка. Несколько лет назад мисс Борсхед перенесла инсульт, усадивший ее в инвалидное кресло, однако она, наоборот, перешла к активному образу жизни, Теперь тётушка существенно расширила круг своих интересов и пристрастилась к путешествиям. Ничто не смело ограничивать свободы Синтии Борсхед, даже параплегия нижних конечностей. А после того как она прошла курс китайской иглотерапии, и, на зло лечащим европейским врачам, смогла вставать на ноги, и немного ходить, опираясь на клюшку, она стала совсем неудержима.

Ладно, прадед оставил потомкам подсказки, надо ехать в Красноярск и там, на месте, попытаться разобраться, что к чему. Благо, я сейчас могу себе это позволить. Материальная независимость сама по себе замечательная штука. К тому же, моя женушка, Алтын, перестала на меня давить, больше не опасаясь, что капризная тётка вычеркнет меня из своего многомиллионного завещания. Кстати, как быть с Алтын, может быть, взять её с собой? А что? Яхта, красоты северной природы, место падения метеорита и всё такое. Не дожидаться же момента любования миром, когда у тебя откажут ноги. К тому же многолетняя война моих женщин сменилась стойким перемирием, тётушка признала за Алтын, нарожавшей таких прекрасных внуков, право носить титул фон Дорнихи.

— Господи, как же хочется жрать, — сказал я сам себе по-русски. Глянул в окно, на дворе опускались сумерки. Я и не заметил, как день пролетел. Задала мне тётушка Синтия задачку. — Ничего, сейчас я заеб… забабахаю яичницу и надо будет, ещё раз перерыть бумаги прадеда, — да, за время моего проживания в Москве, и судя по лексикону, я окончательно обрусел.

 

 

2. Москва (Подушкин)

 

— Моя жена ведьма! – услышал я мужской голос, взявшись за ручку приоткрытой двери кабинета Элеоноры. Господи, ещё один маньяк! Может, на цыпочках вернутся в прихожую, и вызвать оттуда милицию? Нет, пока я буду звонить, маньяк, возможно, зарежет мою хозяйку, Нору. Надо постоять и послушать.

— Моя бывшая жена ведьма и стерва! Держит меня на коротком поводке. Нора, если бы ты знала, во сколько она мне обходится! Но к данному делу она отношения не имеет. Я заехал к тебе по другому поводу. У тебя ведь есть частное сыскное агентство?

У меня отлегло от сердца, я открыл дверь и вошел в кабинет. Нора восседала за письменным столом в своей коляске. Напротив неё сидел какой-то мужчина в тёмных очках, с короткой прической и неухоженной рыжей растительностью на лице. Лицо мне показалось смутно знакомым. Судя по дорогущим костюму и часам – артист или продюсер.

— Познакомьтесь, Иван Павлович Подушкин. Мой начальник отдела разведки, — ого, я быстро расту по служебной лестнице. Из секретарей прямо в начальники отдела разведки. Я на пике карьеры, дальше повышать мой статус просто некуда.

— Роман Аркадьевич, — мужчина поднялся, видать под впечатлением моей должности, и пожал мне руку, — Фамилия моя слишком известна, чтобы её называть.

Конечно же, теперь я узнал посетителя. Ого, Нора знакома с такими людьми, Сам Роман Аркадьевич заглядывает к ней.

— Рома, не тяни кота за яйца! – Нора бывает крута в выражениях, во всяком случае, с близкими людьми, — Надеюсь, ты заехал не для того, чтобы поплакаться мне на своих жен и любовниц?

— Нора, мне нужна помощь.

— Тебе? Да у тебя, у самого огромная служба безопасности! — удивилась Нора.

— Дело щекотливое, я не хочу светиться. Всё началось, в сущности, с каприза одной моей «хорошей знакомой». Она мне: «Ромочка, хочу собственную радиостанцию». Я ей: «Да хоть, телеканал! Хочешь спутник- ретранслятор телеканала для мобильных телефонов?» Подруга с радостью согласилась. Сказано-сделано, заказал японцам спутник, договорился с ракетчиками Плесецка о запуске.

— Рома, ты не мог бы перейти ближе к делу. Меня капризы твоих баб не интересуют, и слежкой за любовницами мы не занимаемся.

— Подожди, Нора, я уже подхожу к сути. Так вот ракетчики пустили ракету, но спутник отстрелился от ракеты сразу после отстыковки первой ступени. Спутник не вышел на расчетную геостационарную орбиту и сгорел в атмосфере. Ладно, думаю, страховка покроет все расходы, куплю новый. А вчера вдруг звонит мне премьер: «Роман Аркадьевич, что ты там за дела замутил с японцами? ФСБ на вас жалуется! Забросили в район падения Тунгусского метеорита какой-то маячок. А теперь в этот район просятся какие-то японские уфологи». Я ему: «Простите, какой маячок? Я хотел запустить спутник-ретранслятор нового телевизионного спортивного канала для сотовых телефонов, но спутник сгорел при запуске». А он мне: «Нехорошо, Роман Аркадьевич, спутник сгорел, а маячок появился». Я ему: «Я не при делах — вы же знаете — я больше по футболу. Мне неприятности с ФСБ не нужны». А он мне: «Ладно, маячок мы с орбиты подавим с помощью электромагнитной пушки. А вы уж поосторожнее с японцами. Если уж так хочется спутник, покупайте наш, у Чубайса».

Роман Аркадьевич замолчал. Нора сидела сосредоточенно о чем-то думала.

— Понимаешь, Нора, меня подставили. Я напряг своих спецов, они утверждают, что никакого маячка по спецификации на спутнике быть не должно. Получается либо наши ракетчики что-то к спутнику приладили, тогда это происки не японцев, а наниста Чубайса, чтобы я покупал спутники у него. Либо японцы, паскуды узкоглазые, подсунули мне свинью.

— Рома, от меня-то ты что хочешь? – спросила Нора

— Я хочу, чтобы твоя служба разведки последила за этими японскими «уфологами», — Роман Аркадьевич кивнул в мою сторону, — если эти «уфологи» идут за этим «маячком», я хочу чтобы их взяла с поличным ФСБ. Дразнить премьера — себе дороже. Помнишь Ходорковского? Премьер сказал — держаться подальше от японцев — ладно, но и позволять плевать себе в тарелку, я тоже не намерен. Мне нужна твоя помощь. Со своей стороны, я могу предложить яхту с вертолётом в Красноярске, я купил её на подставных лиц.

Ничего себе, просьбочка, надеюсь, Нора откажется.

— Хорошо, Ромочка, я займусь этим делом. Лично!

— Нора, к чему такие жертвы? Твоя служба разведки справится и без тебя. О твоем сыскном агентстве ходят легенды.

— Рома, я собираюсь купить под Красноярском восемь харвестеров. Вот гляну на них и за твоими «уфологами» присмотрю.

Облеченный высокой должностью «начальника» я понимающе кивнул. А понимал я следующее — переубедить Нору не удастся и придется лететь в Красноярск самолетом. И ещё, харвестер — это в переводе «собиратель урожая». Если судить по книгам, то харвестеры собирали спайс в «Дюне» и другие минералы, например, изотопы гелия-3, не помню уж на какой Луне. Интересно, какие минералы собирается собирать Нора. Ну, конечно же, Нора собирается прикупить золотой прииск! Зачем её ещё и золото, Нора и так богата? Понимаю, хочет золотой унитаз, как у того же Романа, я читал – у него такой есть!

— Нора, удивляюсь твоей деловой хватке, древесина сейчас в цене. И я рад, что ты согласилась мне помочь.

— Ну, твоей деловой хватке уже даже Форбс не удивляется. И мы же с тобой старые друзья, ещё с того кооператива, когда вместе шили игрушки.

— Вот и отлично, мои парни соберут всю возможную информацию о японцах, и я перешлю эти данные тебе. А за Чубайсом, этим мастером провокаций, я сам пригляжу.

 

 

3. Шереметьево (Фандорин)

 

Прилетев утром в Москву, я успел заехать на свою московскую квартиру. Оставив вещи в квартире, я пообедал в маленьком ресторанчике. Погуляв немного по Арбату, я забрал вещи и к семи вечера вернулся в аэропорт. До начала регистрации билетов ещё целый час. Сдав вещи в камеру хранения, поднялся в кафешку. Взяв чашку «капучино», нашел свободный столик возле перил балкона. Неторопливо пью кофе, взгляд непроизвольно скользит по залу аэропорта. Неожиданно в глаза бросился один субъект: мужчина в светлом плаще с высоко поднятым воротником, шляпа глубоко надвинута на глаза, темные очки. Субъект, прикрываясь газетой, сквозь дырку в ней наблюдает за той кафешкой, в которой я пью кофе. Было в поведении мужчины что-то картинное, киношное и наигранное. Пародия на плохой детектив. Здесь что, снимают кино? Оглядев всё вокруг, я не заметил никакой киношной аппаратуры. Либо шизик с манией преследования, либо сыщик-любитель.

Допил кофе, спустился в зал ожидания. Субъект растворился в толпе. Гуляю по залу, разглядывая рекламу. Надо ведь как-то убить время. «Убивать время» — глупейшее и безнадежное занятие – не мы убиваем время — это время убивает нас. Объявили регистрацию билетов на Красноярск. Опять на глаза попался «сыщик», он пытался прятаться за колонной, прикрываясь на этот раз журналом. Чёрт, за кем же он следит, уж не за мной ли? Стал совершать диагональные маневры по залу, краем глаза наблюдая за маньяком. Нет, «сыщик» следит не за мной, а за какими-то японцами. Все японцы, во всём мире, похожи друг на друга, нет, не только лицами — все обвешаны видео и фотоаппаратурой. Впрочем, судя по аппаратуре, я уже этих японцев видел – мы с ними летели вместе на рейсе Лондон-Москва. Хотя, тех было трое, двое молодых и один старый, а тут только двое парней. Ага, вот и третий, стоит возле вещей у секции на посадку в Красноярск. Черт с ними с этими японцами и маньяками. Сходил в камеру хранения, забрал свои вещи.

Отметил билет и пристроился в хвост очереди на досмотр. Надо же, и «сыщик» тут, только преобразился в нормального пассажира – опустил воротник плаща, снял чёрные очки, шляпу держит в руке. Уже проходит рамку металлодетектора. Нормальное приятное лицо, на маньяка, вроде, непохож. Зачем он тогда следил за японцами? Может, он просто так развлекался, у каждого свой способ убить время. Мне стало смешно и стыдно, сам-то я, чем развлекался – следил за «сыщиком».

Японцы тоже тут, стоят в хвосте очереди на досмотр. Интересно, почему японцы добираются до Токио «на перекладных»? Ведь в Красноярске, поди, их ждет ещё одна пересадка.

Прошел досмотр, стою в сторонке, лениво разглядываю пассажиров. Неожиданно поймал быстрый взгляд «сыщика». Вот же, черт, он что, теперь переключился на меня, а как же японцы? Глянул через стекла шлюза на пункт досмотра. Вот оно что, похоже, японцы с нами не летят, у них какие-то проблемы с досмотром. Наверное, у «самураев» пытаются отобрать ножи для харакири, а те категорически не хотят их сдавать. И правильно делают, какой, к черту, ты самурай, если у тебя нет ножа для сиппуки. Это всё равно, что казак без шашки и лошади. Интересно, а как казаки провозят свои сабли? Впрочем, казаки самолётами не летают, во всяком случае, с лошадьми.

На секунду представил себе казака в черкеске и папахе с шашкой на боку, ведущего по залу ожидания Шереметьево на поводу вороного жеребца. Громко цокают копыта, жеребец закусывает удила, приостанавливается, приподнимает хвост, и на зеркальном мраморном полу остается парящая куча конских «каштанов». Казак, дернув повод, невозмутимо продолжает движение, подходит к пункту досмотра, снимает папаху с кокардой и кладет её на столик для ключей и прочей мелочи. Снимает с плеча перевязь с саблей и кладет её на папаху. Сам проходит рамку и за узду тянет за собой жеребца. Звенит детектор, реагируя на патроны разгрузки черкески. Жеребец пугается, рвет вперед, но круп жеребца застревает в рамке металлодетектора. Охранник машет рукой, мол, не надо тащить жеребца через детектор, подковы-то у него, чай, не пластмассовые, но поздно – жеребец уже застрял. Около рамки собирается небольшая очередь. Очередь начинает волноваться, давать советы. Из очереди выходят три самурая при полном боевом вооружении. У каждого по два японских меча, кимоно шито бронепластинами, на головах огромные шапки с мордами драконов. Жуть, одним словом! Двое самураев пытаются помочь пропихнуть лошадь, упираясь плечами ей в зад. Третий вытащил катану, но, посмотрев на размер копыт жеребца, не решается ткнуть коня в ягодицу.

— Черт! Вот же лезут в голову всякие глупости! – сказал я вслух полушепотом, встряхнув головой.

Украдкой глянул на «сыщика», он нервно курит возле напольной пепельницы и плаката «Не курить», бросает косые взгляды на скандалящих на пункте пропуска японцев. Конечно, разнервничаешься тут, следить за мной не так интересно, как за теми японцами.

Появилась стюардесса, пригласила всех на посадку. Вот и ладушки, конец японским страданиям. Сейчас начнется: «Fasten belts. No smoking». С ремнями всё ясно, но вот вторая часть этого предупреждения мне совершенно не понятна – ни разу не видел курящего до взлета пассажира. Представил себе лошадь казака, пристегнутую ремнем в кресле аэробуса, конь нервно прячет окурок сигареты в сжатой подкове.

— Что за черт, отчего в голову лезет всякая фигня, или это «историческая Родина» на меня так действует?

Наверное, да! Менталитет перестраивается. Вот же, проходя салоном аэробуса, прихватил с кресла чужой забытый журнал «Вокруг света». Разве в Лондоне я бы такое себе позволил? Я в России – здесь надо мыслить по-другому.

Разгон, взлет, набор высоты, десять тысяч метров, полёт нормальный. Можно отстегнуть ремни.

— Извините, можно вас потревожить? — надо мной склонился «сыщик».

— Пожалуйста-пожалуйста, — какого черта ему от меня надо, подумал я.

— Позвольте представиться – Иван Павлович Подушкин. Вот моя визитка.

Иван Павлович Подушкин. Ответственный секретарь уфологического общества — «Алфа–Ц», — прочел я на визитке. Всё понятно – псих, помешанный на летающих тарелках.

— Николай Александрович Фандорин, — автоматически представился я. «Сыщик» присел рядом на свободное кресло.

— Николай Александрович, простите, вы имеете какое-нибудь отношение к уфологии?

— Извините, — я посмотрел в визитку, — Иван Павлович, я историк и никакого отношения к уфологии не имею.

— Странно, может быть, вы обратили внимание в зале ожидания на трех японских туристов?

— Это которых не пустили на рейс? А причём тут я? — стало ясно — передо мной не «сыщик», а больной на всю голову псих. Сейчас начнет доказывать, что японцы вовсе и не японцы, а инопланетяне.

— Странно, очень странно! Дело в том, что я знаю старшего из них. Это сэнсей Гендзебаро Учидо – известнейший уфолог Японии. А двое других — его ассистенты. Странность заключается в том, что ассистенты сэнсея следили за вами.

— За мной? – я был крайне удивлён.

— В том-то и дело! Я обратил внимание на присутствие в аэропорту сэнсея Учидо – личность в наших кругах достаточно известная. Но вот поведение его ассистентов мне показалось странным. Я решил понаблюдать за ними. Оказалось, что они за кем-то следят. Так вот – они следили за вами!

— Ничего не понимаю! Я историк! Зачем за мной следить?

— Николай Александрович, позвольте вас спросить, вы имеете какое-то отношение к проблеме падения Тунгусского метеорита?

— Ну, как вам сказать? В некотором смысле – да! – начал мямлить я.

— Я так и думал, сэнсей Гендзебаро Учидо «человеком» просто так не заинтересуется! Значит, вам известно об инопланетянах нечто сверхвыдающееся!

— Уверяю вас, Иван Павлович, что к инопланетянам я не имею никакого отношения. Я ими никогда не интересовался, и, не обижайтесь, в инопланетян я просто не верю.

— Я в них тоже не верю.

— Как так? – я посмотрел визитку, — Вы же являетесь ответственным секретарем уфологического общества!

— Просто служба. Моя хозяйка, мой шеф — очень богатый человек. «Владелица заводов, газет, пароходов». Сейчас я лечу в Красноярск, чтобы подготовить прилет моей хозяйки – она желает приобрести десяток лесоуборочных комбайнов. Но у Элеоноры бывают и различные причуды. Сейчас у неё очередная блажь – уфология. Так вот, по роду своей службы я и знаю сэнсея Учидо в лицо, хотя лично с ним и не знаком. Я пребывал в некотором замешательстве. Доложить Элеоноре? Так, та, чего доброго, решит пообщаться со светилом мировой уфологии и заставит меня задержать самолет до её приезда в аэропорт. Каким образом? Да любым, вплоть до угрозы взрыва самолёта – Элеонора не признает препятствий в достижении своих целей.

— С другой стороны, и смолчать я тоже не мог – служба обязывает. Пока я раздумывал, как мне поступить, я обратил внимание на странное поведение  японцев – мне показалось, что они за кем-то следят. Понаблюдав за ними, я окончательно в этом убедился. Тогда я отбросил все сомнения и доложил всё Элеоноре. Она мне велела замаскироваться и всё выяснить: за кем следят, куда летят. Так вот – летели они в Красноярск, а следили они за вами. Понимаете?

— Нет, Иван Павлович! Я решительно ничего не понимаю!

— Хорошо, Николай Александрович, давайте начнем сначала. Ни вы, ни я в инопланетян не верим. Так?

— Так.

— Вы верите, что за вами следили, причем следили уфологи?

— Допустим.

— Я не допускаю мысли, что вы инопланетянин.

— Аналогично. Я помню, мы это уже проходили – в инопланетян мы не верим?

— Но, если за вами следили уфологии, а вы летели в Красноярск, логично предположить, что вы интересуетесь проблемой Тунгусского метеорита. Логично так же предположить, что вам известно что-то такое, что могло заинтересовать уфологов.

— Иван Павлович, я уже вам говорил, что я историк. А сейчас — частный историк. Мне всего лишь стал известен факт, что мой прадед сто лет тому назад, возможно, повторяю, возможно, побывал на месте падения метеорита. И видел осколки метеорита.

— Позвольте, сто лет назад — это же в 1913 году! Это же задолго до начала официальных экспедиций! Вот вам и ответ! Японским уфологам стало известно, что вы знаете, где эти осколки, поэтому они за вами и следили!

— Но я не знаю, где эти осколки! Я летел в Красноярск, что бы поработать в архивах, и собрать побольше информации.

— Николай Александрович, либо вы пока не знаете, что вы знаете, где эти осколки, либо уфологи об этом не знают.

— Стоп-стоп, я запутался. Откуда японцам известно о том, что я интересуюсь метеоритом?

— А вот это мне неизвестно. Японцы не попали на рейс, хотя следили за вами. Возможно, они инсценировали свою задержку на рейс, может быть, они заметили мою слежку за собой. Давайте поступим так: вы занимаетесь своими делами в Красноярске, а мы с вами ещё пересечемся. Если Элеонора права, то японцы снова на вас выйдут.

 Мы проговорили с Иваном Павловичем ещё часа два. Он мне понравился – интеллигентный, начитанный человек. Приятное умное лицо, очаровательная улыбка – такие улыбки должны нравиться женщинам бальзаковского возраста. Мы с ним в чём-то похожи, он такой же подкаблучник, как и я. Только мы относимся с ним к разным категориям. Я отдаю власть женщинам, чтобы избавить себя от лишних житейских хлопот, но мои женщины уверены, что с меня взятки гладки – где сядешь, там и слезешь. Я могу уступить девять раз, чтобы в конце концов, на десятый, сделать по-своему. А вот он не может настоять на своем, перекладывая заботы о себе на женщин, позволяет за это потом вить из себя веревки.

 

 

4. Москва-Красноярск (Подушкин)

 

Сразу после того как Роман Аркадьевич откланялся, Нора развила бурную деятельность, в смысле — загоняла меня по всей Москве. Я собрал информацию обо всех уфологических обществах Москвы. Нора выбрала «Альфа-Центавра» (на мой взгляд «Альдебаран» было солиднее) и внесла крупный взнос в фонд общества. Настолько крупный, что её тут же избрали в управляющий совет общества, а я стал законным обладателем должности «ответственного секретаря».

Люди Романа Аркадьевича отыскали японцев получивших разрешение на посещение Тунгусского заповедника. Те не торопились в заповедник: мотались по Английскому графству Кент, фотографировали старинные замки. Наконец Норе сообщили – японцы летят из Лондона в Красноярск с пересадкой в Москве. Их трое, один — известный японский уфолог, двое других — его ассистенты. Личность уфолога не вызывала сомнений – сэнсей Гендзебаро Учидо. А вот его ассистенты — в прошлом подводные пловцы. В этом не было бы ничего необычного, если бы сэнсей, вместо поиска инопланетян, занялся бы отловом Лохнесского чудовища в озерах Шотландии, но вот замки графства Кент, и тем более Тунгусский заповедник, с подводными пловцами как-то не вязались.

Я надеялся, что моя «шпионская» деятельность начнется с рейса Москва-Красноярск, но Нора подняла меня ни свет ни заря, и велела отправляться в аэропорт. Так что, утром я уже встречал японцев в Шереметьево. Рейс прибыл вовремя, человек Романа Аркадьевича сдал мне японцев, так сказать, с рук на руки. Неожиданно японцы разделились, ассистенты сэнсея направились к электричке, а сам сэнсей остался в аэропорту. Я растерялся. Меня выручил этот невзрачный человек Романа Аркадьевича. Он предложил мне последить за ассистентами, а сам он ещё походит за сэнсеем. Я кинулся за ассистентами и едва успел «упасть им на хвост».

Электричка, потом метро. Ассистенты сэнсея, доехав до станции Лубянка, вышли на площадь к знаменитому зданию. Я испугался, но всё же последовал за ними. Я подумал, что премьер не зря предупреждал Романа Аркадьевича, держаться подальше от японцев — это же агенты СВР.

Агенты вели себя престранно. Они не пошли в свою контору, а двинулись в сторону Арбата. Понятно, идут на конспиративную квартиру. Однако агенты разбрелись по сувенирным лавкам. Одного я потерял из виду, а второй бесцельно мотался по Арбату, скупая сувениры. Через час наблюдений за агентом я понял, что я ничего не понял. Либо никакие они не агенты, либо агенты засекли за собой хвост и они, разделившись, обвели меня вокруг пальца.

Ладно, азиатские морды, как говорится – «мы ещё будем посмотреть» кто «из ху». Решил вернуться в Шереметьево и выбрать наблюдательный пункт на конечной станции электрички. Только вот надо замаскироваться, по дороге прикупил шляпу и темные очки.

Время тянулось утомительно медленно. Наконец, на платформе «нарисовались» японцы. Они тоже замаскировались — бейсболки с российскими двуглавыми орлами и длинными козырьками, скрывающими глаза, серпасто-молоткастые футболки. Но я их узнал, узнал по фотоаппаратуре.

Японцы не спешили в аэропорт. Наблюдая за ними, я вдруг понял — они сами следят! И следят они вон за тем мужчиной в отличном лондонском костюме.

Бог мой, а я ведь его уже видел! Он прилетел утром тем же рейсом, что и японцы. Значит японцы никакие не агенты – это шпионы, а может быть и якудза! Надо быть крайне осторожным!

Соблюдая все меры конспирации, я целый час наблюдал за японцами. Наконец, японцы собрались вместе. Я поискал глазами человека Романа Аркадьевича, но нигде его не увидел. Ладно, черт с ним, ротозеем, теперь японцы никуда не денутся. Я сгонял в камеру хранения и устремился на регистрацию.

Отметив билет, украдкой оглянулся. Все на месте, и «объект» японцев и сами японцы. Пройдя досмотр, доложил по телефону об обстановке Норе. Нора, в целом, одобрила мои действия. Нора велела продолжать наблюдение и при возможности выяснить, кто такой «объект».

Наблюдаю из шлюза за японцами, те проходят досмотр. Вот же самураи узкоглазые, придумали какую-то каверзу – их завернули с досмотра. Глаза узкие, а взгляд зоркий – наверное, заметили за собой слежку. Понятно, человек Романа Аркадьевича прокололся, потому его и невидаль. Теперь всё, уйдут гады! Ладно, хорошо хоть «объект» остался. Надо вступить в контакт. А как?

Надо придумать легенду. Так, за кем могли следить уфологи, да за своим же братом, уфологом. Значит, надо прикинуться уфологом, тем более соответствующая визитка у меня есть. Дальше, что может заинтересовать уфологов в Тунгусском заповеднике – только Тунгусский метеорит. Вот на метеорит, как на живца, и будем ловить «объект».

Подсел к нему в самолете. Мужчина оказался нормальным мужиком. Историк, идет по следам своего прадеда. Однако прадед его изрядно наследил, раз им заинтересовались японцы.

По прилёту в Красноярск, отзвонился Норе. Нора на этот раз одобрила мои действия. Нора велела заняться подготовкой экспедиции в Тунгусский заповедник, японцами она займется сама, в смысле, наймет частных детективов.

Яхта Романа Аркадьевича, была, наверно, метров сто в длину, три палубы, два плавательных бассейна, вертолетная площадка и двадцать номеров класса люкс и прочая, и прочая. Правда, в отличие от его «Eclipsе», подводной лодки на этой яхте не было.

Зиц-хозяйка яхты встретила меня радушно. Эффектная молодая брюнетка с красивым лицом. Серьги с довольно крупными бриллиантами и нитка белого жемчуга. Высокая грудь, ухоженные руки. Вечернее черное платье на тонких бретельках с глубоким декольте подчеркивало стройную фигуру. Никаких признаков нижнего белья не просматривалось.

— Виктория, а для друзей – просто Вика. Друзья Романа Аркадьевича — мои друзья, — представилась хозяйка. Она грациозно подставила руку. Целуя ей запястье, я непроизвольно заглянул за декольте – грудь просматривалась почти до самых сосочков.

— Пройдемте, Иван Павлович, — хозяйка развернулась и, покачивая бедрами, пошла по палубе. Челюсть у меня отвисла – на вечернем платье хозяйки, на спине был вырез чуть ли не до самого копчика. Я сглотнул слюну, действительно — Виктория, победительница – эта женщина рождена, чтобы побеждать и разбивать мужские сердца. Замечательная женщина! Единственное, что меня покоробило – это властный тон, с которым хозяйка отдавала указания прислуге.

Заселившись на яхту в один из номеров люкс, я почувствовал себя арабским шейхом. Охмелев от роскоши, на вопрос горничной, что мне подать на обед, я пошутил, мол, суп из акульих плавников, черной икры, трюфелей, омаров и шампанское «Мадам Клико». Когда всё это подали, я испугался – Нора меня прибьет, когда узнает!

А, будь что будет, не выбрасывать же деликатесы за борт, я всё слопал. Охмелев, на этот раз от еды и шампанского, я устроился в кожаном кресле перед плазменной панелью и размышлял, а где же бабы, где мои наложницы.

Наказание последовало незамедлительно, позвонила моя маменька.

— Вава, ты где? Не лги мне! Я знаю, ты в Красноярске, встречай меня завтра в аэропорту, — я терпеть не могу, когда моя матушка называет меня этим детским прозвищем.

— Что случилось, мама? — в отместку спросил я. Я знаю, моя матушка терпеть не может, когда я её называю мамой. Она требует от меня называть её Николеттой. Мне уже за сорок, а маменька хочет, что бы все считали, что ей тридцать пять «с хвостиком».

— Иван, не дерзи мне! В Москву приезжает моя свекровь, мне надо смыться.

Всё понятно. Моя матушка недавно вышла замуж. Её новый муж – прекраснейший человек и богатый продюсер, избавил меня от всех финансовых проблем связанных с маменькой. Однако, у него есть один недостаток – жива его мама. Его мама – это гремучая помесь моей хозяйки Норы и моей матушки Николетты.

Ну вот и всё, сегодня конец моей султанской жизни. Я отзвонился Норе, в надежде, что Нора поправит ситуацию и задержит маменьку в Москве. Нора же ответила, мол, ничего, потерпишь. Это её идея привлечь Николетту — шикарная взбалмошная женщина на яхте послужит хорошей ширмой для прикрытия нашей операции. Чёрт, не перестаю удивляться, у Норы нестандартное парадоксальное мышление!

Что ж, у меня есть ещё несколько часов беззаботной жизни. Я скинул ботинки и плюхнулся на роскошную кровать. Мне вспомнилась песенка: «Если б я был султан – был бы холостой!» Интересно, почему человека называют «Хомо сапиенс». По-моему, самые «сапиенс» — это арангутаны. После спаривания с самками они уходят в джунгли и живут себе дальше в полном одиночестве, в своё полное удовольствие.

Вечером в номер зашла хозяйка, спросить, нет ли каких пожеланий. Я пожелал, и хозяйка осталась у меня в номере до утра.

 

 

5. Красноярск (Фандорин)

 

В Красноярск мы прилетели рано утром. Оставив вещи в гостинице и позавтракав, отправился осматривать город. Погода была отличная, ярко светило солнце. Первым делом я отправился к Енисею. Любуясь рекой, я обратил внимание на яхты, пришвартованные к набережной. Среди них я заметил и великолепный трехпалубный корабль с вертолётной площадкой. Но заниматься фрахтом в такой чудесный день мне не хотелось. Поэтому пошел осматривать достопримечательности города. Покровская церковь, часовня Параскевы Пятницы, краеведческий музей, органный зал филармонии. Кстати, купил с рук билет на органный концерт на вечер того же дня. День прошел замечательно, город произвел на меня приятное впечатление.

Следующий день поначалу не задался. С самого утра низкие тучи заволокли всё небо, мелкий дождь моросил не переставая. К тому же, оказалось, что я забыл зонт на московской квартире. Решив проблему с зонтом с помощью метрдотеля, я направился на набережную к заинтересовавшей меня яхте. Меня принял капитан, был вежлив и учтив, но во фрахте категорически отказал, мол, его хозяйку это не интересует.

С одной стороны, это, конечно, огорчительно – тётушка будет крайне недовольна, яхта без бассейна её не устроит. Но с другой стороны, я могу обойтись и одним вертолётом, а тётушка посидит в гостинице и не потащится со мной в заповедник.

Пошел в городской архив, до обеда копался в каталоге. Я помнил, в 1908 году был принят закон, который получил название «Об организации сыскной части», в соответствии с которым в городах и уездах при полицейских управлениях создавались сыскные отделения. Так вот, приезд в Красноярск чиновника такого ранга как Эраст Петрович, не мог остаться для сыскарей незамеченным.

Роясь в каталоге, я поразился — в 1913 дореволюционный аппарат уголовного сыска Красноярска работал достаточно эффективно. Но кроме сыскного управления били ещё и охранное отделение и собственно жандармерия. Будь я даже стахановцем, то до приезда тётушки мне не перелопать все эти тонны бумаг.

Но я не стахановец, поэтому после обеда решил прогуляться в краеведческий музей. Там меня ждал ещё один облом – секция, посвященная Тунгусскому метеориту, была закрыта на реконструкцию. Возвращаться к бумагам архива мне в тот день не хотелось. Пристроившись к какой-то экскурсии, я двинулся вслед за ней. Кости мамонтов и носорогов, золотодобыча, развитие пароходного и паровозного дела. Я рассеянно слушал экскурсовода, лениво рассматривая экспонаты и обдумывая свои невесёлые мысли. И вдруг на одной из групповых фотографий, я увидел своё лицо, вернее, лицо прадеда. Надпись под фотографией гласила: «1913 г. Енисейск. Парусно-моторный бот «Омуль». Встреча норвежского исследователя Арктики Фритьофа Нансена».

На выцветшей фотографии в центре в европейском костюме Нансен. Справа от него в парадном сюртуке Эраст Петрович. Ещё один в цивильном слева. Кто такой, пока не знаю? Ещё насколько человек во фраках.

Это была удача, я ведь мог просто пройти мимо! Дождавшись, когда экскурсия уйдет дальше, я снял фотографию мобильным телефоном. Покинув музей, я помчался по ларькам и торговым комплексам. Наконец я нашел «Фото на документы» и молоденькая девчушка с флэшки моего телефона напечатала мне фото.

Вечером, порывшись в интернете, я составил хронологию событий. В июле-августе 1913 года Эраст Петрович прибывает в Красноярск и сажает с какой–то Софьей К. розы. 5 август 1913 года крупный енисейский пароходовладелец и общественный деятель С.В. Востротин предпринимает попытку провести пароход «Коррект», груженый цементом для Сибирской железной дороги, северным морским путем из Норвегии в Енисей. На борту парохода находится также известный полярный исследователь Ф. Нансен. 26 августа пароход заходит в Енисейский залив у Насоновых островов. С.В. Востротин и Ф. Нансен пересаживаются на парусно-моторный бот «Омуль» и 13 сентября прибывают в Енисейск.

Итак, Эраст Петрович встречал Нансена либо у Насоновых островов, либо в Енисейске. Цель встречи, в общем-то, тоже понятна – Европа начала подготовку к войне, морскому ведомству надо было составить прогноз на  возможность использования северного морского пути во время войны. Таким образом, у Эраста Петровича было месяц-два времени и возможности, что бы посетить место падения Тунгусского метеорита.

Я сидел и рассматривал фото столетней давности. Неизвестный слева – это, скорей всего, С.В. Востротин. Ну, на этом сегодня, пожалуй, и всё. Эта фотография – третий документ в тощую папку с названием «Чулаканский жемчуг». Пододвинув кейс, я достал папку и открыл её. Папка была пуста!

Черт возьми! Что происходит? Я отчетливо помню, что положил Танку и письмо Софии К. в папку ещё в Лондоне. По дороге из Лондона в Москву кейс с папкой был всегда со мной. В Москве я оставлял кейс в квартире, когда обедал и гулял по Арбату. Я оставлял кейс в номере здесь в Красноярске, но запирал его в сейфе. Я перетряхнул кейс, кроме этих двух бумажек ничего больше не пропало.

И тут я вспомнил разговор в самолёте с Иваном Павловичем Подушкиным. Он говорил, что за мной следили японцы. Стоп, на тётушкин замок тоже напали «нидзя». Похоже, японцы охотились за Танкой Эраста Петровича, и они её добыли! Скорей всего, всё же, с Московской квартиры. Я достал бумажник. Слава богу, листок отрывного календаря с координатами у меня остался.

И так, и я, и японцы знаем, что искать и примерно где. Ясно, что японцы знают о «жемчуге» больше, чем я. Только вот откуда? И с какого тут боку Эраст Петрович Фандорин? Хорошо бы отыскать этого Ивана Павловича Подушкина. Но как? Я даже не взял его номер телефона!

До прилета Тётушки я ничего предпринять не могу. Ладно, постараюсь собрать побольше информации о «жемчуге» и попытаюсь понять интерес японцев к нему.

 

 

6. Красноярск (Подушкин)

 

Я битый час просидел в вестибюле гостиницы. Наконец появился Николай Александрович.

— Иван Павлович, какая удача! Я искал вас целую неделю! Я обзвонил все гостиницы Красноярска, но мне не удалось вас отыскать.

— И я искал вас, Николай Александрович. А нашел так же — обзвонил гостиницы.

— А почему я вас не нашел? — спросил Фандорин.

— Просто я заселился в частном секторе.

— Иван Павлович, насчет японцев — вы были правы, за мной следили. Мало того, японцы, мне так кажется, выкрали у меня документ! Во всяком случае, других разумных объяснений его исчезновения, я придумать не могу.

— Вот по поводу японцев я вас и разыскивал. Прилетела моя хозяйка, у неё есть кое-какая информация, которая могла бы вас заинтересовать. Не хотите ли вы пообщаться с моей хозяйкой?

— Разумеется. Когда?

— Да хоть сейчас.

— Десять минут, Иван Павлович. Я только забегу в номер, сменю рубашку, – сказал Фандорин. Я кивнул, Фандорин помчался к лифту. Одобряю, этот Фандорин, по второму гражданству – Николас фон Дорн – истинный джентльмен, не может предстать перед дамой в несвежей рубашке.

Возле гостиницы нас поджидал лимузин, поэтому через сорок минут мы уже подъезжали к пирсу, где стояла яхта.

— Это и есть ваш «частный сектор»? — с удивлением спросил Фандорин, когда мы вышли из машины.

— Частнее не бывает. Я вам говорил, что моя хозяйка очень богата, но эта лодка не её, а её хорошей подруги, — упоминать Романа Аркадьевича я не стал.

Вахтенный матрос козырнув, пропустил нас на яхту. Нора выкатилась из лифта на своей коляске в холл навстречу нам.

Судя по лицу Николая Александровича, Нора произвела на него сильное впечатление. Ещё бы! Вылитая «Железная леди», леди Тетчер в период её премьерства.

— Николай Александрович, о котором я вам говорил, — представил я Фандорина.

— Элеонора, — коротко представилась моя хозяйка, — Присаживайтесь, пожалуйста.

Нора подъехала к интеркому и позвонила, — Михаил Николаевич, не могли бы вы спуститься в холл?

Фандорин уселся на диван перед журнальным столиком, Нора тоже подъехала к столику, я занялся напитками. Через некоторое время в холл вошел Михаил Николаевич. Я вижу его не впервые, но всё равно не перестаю удивляться его внешнему сходству с «профессором» из кинофильма «Назад в будущее».

— Позвольте представить — Михаил Николаевич Маклай-Задунайский, профессор математики, уфолог и признанный знаток проблематики Тунгусского метеорита. А это — Николай Александрович Фандорин.

Фандорин поднялся и пожал руку Маклаю и они уселись у столика напротив друг друга. Я принес соки и бокалы, устроился на диване возле Фандорина.

— Михаил Николаевич, расскажите Николаю Александровичу то, что вы рассказывали мне о возможных целях текущей экспедиции сэнсея Гендзебаро Учидо.

— В заявке японцев обозначено посещение озера Чеко и Патомского кратера. Ну, с озером всё понятно – это почти эпицентр взрыва Тунгусского метеорита, а два ассистента сэнсея — в прошлом подводные пловцы. А вот насчет Патомского кратера нужны пояснения, так как многие считают, что эти два феномена не связаны. Николай Александрович, вам что-нибудь известно о кратере?

— Так, слышал что-то краем уха, — смущенно ответил Николай Александрович.

— Так вот, второе название Патомского кратера – «Гнездо огненного орла» И действительно, с высоты «птичьего полёта» кратер похож на гнездо с лежащим в нем яйцом. Вблизи это мрачная серая гора с ровной, будто бы ножом отрезанной вершиной. Сложена эта гора из раздробленных известняковых глыб, высота кратера — 40 метров, а диаметр – 76 метров по краю гребня. В центре воронки горка из глыб, «каменное яичко», высотой 12 метров и 40 метров в диаметре. Казалось бы, прямого отношения кратер к метеориту не имеет, ведь между ними чуть больше 700 километров. Однако, и место взрыва метеорита и кратер лежат на траектории его полёта, а если учесть скорость полета метеорита порядка 70 км/сек., подлетное время будет порядка 10 секунд. Я достаточно популярно объясняю?

Мы кивнули, профессор продолжил.

— Я просчитал траекторию полета метеорита, и оказалось, что если бы метеорит не взорвался над Тунгуской на высоте 30 километров, то он бы врезался в землю точно в месте, где сейчас расположен Патомский кратер. Я опубликовал свои расчёты, но оказалось не один я такой. Группа уфологов выполнила аналогичные расчеты и выдвинула гипотезу, что Патомский кратер — это место падения крупного осколка Тунгусского метеорита. Я тогда ещё не был уфологом, но я присоединился к этой группе ученых, меня тогда волновала математическая сторона вопроса.

Нора засмолила свой «Беломор». Я стесняюсь курить при Норе свои «дамские» сигареты, но Нора махнула рукой, мол, кури.

— Вместе с группой единомышленников мы ездили в самодеятельные экспедиции к месту падения метеорита и к кратеру, в надежде отыскать метеоритное вещество. И не нашли ничего существенного, как впрочем и другие исследователи. А в результате комплексных экспедиций академии наук 2005–2010 г.г. было окончательно доказано, что возраст Патомского кратера — 250 лет, значит, там, в глубине кратера лежит что-то, не имеющее отношения к Тунгусскому метеориту. А там, на глубине 150 метров действительно что-то лежит, «нечто» с ферромагнитными свойствами. Это «нечто», предположительно, цилиндрической формы, 6-16 метров в длину и диаметром около 3 метров. Причем «нечто» не просто «лежит», оно там ещё и «ворочается» — каменные глыбы кратера находятся в постоянном движении, поэтому и не обрастают мхом. Движение это не заметно глазу, однако шумомер зафиксировал прирост уровня шумов внутри кратера

Профессор потянулся за бокалом, выпил сок и продолжил.

— Но я не особенно-то верю в случайные совпадения, я продолжил проверку расчетов. Результат был неизменным. Стал анализировать дневниковые записи экспедиций и наткнулся на запись старинной сказки якута, стойбище которого нам попалось вблизи кратера. Там было: «Лунная кукушка решила подложить яйцо в гнездо огненного орла. Но шибко летает огненный орел. Он догнал кукушку, сшиб и разорвал её в клочья. Не ходи к гнезду, умрешь, однако. За гнездом присматривает и огненная орлица». И тут меня осенило, предки этого якута сто лет назад заметили, что метеоритов было не один, а два! Второй догнал первый и «разорвал его в клочья».

— Чтобы столкнулись два метеорита? Не может быть! Это маловероятно, — высказался Фандорин.

— Вот видите, Николай Александрович, вы не математик и всё же, понимаете ничтожность вероятности такого события. Но есть более простое объяснение – Тунгусский метеорит был атакован с орбиты, торпедирован или взят на таран, и всё для того, чтобы «лунная кукушка» не долетела до «Гнезда»!

Мы с Фандориным сидели ошарашенные. Вот так завернул этот Миклуха Маклай. Одна Нора сохраняла невозмутимое спокойствие.

— Вы думаете, что один из «метеоритов» был инопланетного происхождения? — спросил Фандорин.

— Нет, я думаю, что оба! А в «гнезде» шевелится эмбрион «птенца» «огненного орла»!

— Постойте, постойте. Если рассуждать дальше, то на орбите Земли крутится ещё и «огненная орлица». Кроме математических расчетов и гипотезы есть тому ещё хоть какие-нибудь подтверждения? – спросил Фандорин.

— Нет. Но в феврале этого года вблизи города Челябинск в атмосфере на высоте 30 километров взорвался ещё один метеорит. При этом имеются кадры любительской съемки, на которых отчетливо видно, что перед взрывом метеорит что-то догнало.

Все надолго замолчали, обдумывая услышанное. Я силился найти брешь в рассуждениях уфолога, но тщетно. Огромные метеориты пролетели миллиарды километров, а не долетели до земли всего-то тридцать. Или семьсот? Я запутался, совсем задурил мне голову этот Миклуха Задунайский.

— Михаил Николаевич, а вам не страшно обнаружить на самом деле обломки инопланетного корабля? – спросил Фандорин.

— Страшно, ещё как страшно. Ведь в отличие от обычных охотников за метеоритами мы, уфологи, понимаем, что найденное «нечто» может оказаться и кладезем бесценных знаний, и «ящиком Пандоры», – ответил профессор.

— Николай Александрович, расскажите о ваших поисках, — попросила Нора.

Фандорин рассказал о своей тётушке и налете «ряженых под нидзей» на её родовой замок. Рассказал о Танка на листке бумаги и привел её русский перевод. Рассказал и о фотографии в краеведческом музее столетней давности и о том, как он обнаружил пропажу листка.

— Ничего не понимаю, — сказала Нора, — Что такого особенного в этом японском стишке?

— В самом стишке – ничего! А вот рисовая бумага содержала водяные знаки – это координаты, где мой прадед, в этом я уже не сомневаюсь, видел осколки метеорита, — Фандорин полез в бумажник, достал и положил перед Норой листок отрывного календаря.

Нора взяла листок, глаза её полезли на лоб. Впервые я видел её такой удивлённой. Она положила листок на столик, полезла в свой ридикюль и положила рядом ещё один такой же. Фандорин склонился над листками, потом откинулся на диван, с изумлением взирая на Нору. Я схватил листки и сравнил цифры, судя по ним, разница в координатах была незначительна. Профессор взял у меня листки и стал их рассматривать.

— Элеонора, судя по цифрам, разница в координатах порядка нескольких угловых секунд, а это не больше пары десятков километров на местности. Но судя по координатам, уж поверьте мне — это не озеро Чеко. Откуда у вас эти цифры? – изумленно спросил профессор.

— Михаил Николаевич, я не хочу, чтобы меня считали сумасшедшей. Но сообщение Ивана о том, что сэнсей Гендзебаро Учидо прилетел в Москву и направляется к месту падения Тунгусского метеорита, меня крайне взволновало. Уфология – это моя страсть! Я полночи не спала, а под утро мне приснился сон. Нет, это было скорее видение – мне сообщили, что некий искусственный объект упал в сибирской тайге. Я проснулась и записала на календарном листочке сообщенные мне координаты.

Вот Нора дает, брешет — глазом не моргнёт! Эти координаты маячка оставил Норе Роман Аркадьевич. Но моё дело маленькое – выпучив глаза вместе со всеми, удивляться.

— Простите, Михаил Николаевич, я тоже не верю в случайности, но откуда такое совпадение координат? И причем тут японские уфологи? – спросил Фандорин.

— По поводу совпадения координат – ничего не могу сказать, а вот о японцах могу добавить. Я собираю любую информацию о Тунгусском метеорите, включая фантастическую. Так вот, недавно я отыскал в самиздате мемуары одного смершевца, А. Белова. В этих мемуарах есть эпизод, в котором рассказывается об уничтожения группы японских диверсантов на реке Чулакан вблизи от места падения Тунгусского метеорита в августе сорок пятого. У диверсантов были в Красноярске пособники, в частности некий бывший околоточный Храпов. Про этого Храпова сказано буквально следующее: «В 1913 был награжден именной шашкой за спасение действительного статского советника Фандорина на Чулаканских порогах». Значит, ваш прадед и Храпов действительно побывали на месте падения и они там что-то видели, а Храпов мог рассказать японцам. А про самого Фандорина, сказано, что он бывал в Японии и имел в денщиках японского самурая. Куда ни кинь – одни японцы.

— А что могло понадобиться на Чулакане японским диверсантам? — спросил Николай Александрович.

— Автор мемуаров утверждает, что диверсанты шли за Чулаканским «чёрным жемчугом».

— Значит, «жемчуг» существует! – воскликнул Фандорин.

— Да, у меня у самого есть одна штука, — профессор достал из кармана пуловера коробочку из-под обручальных колец. Он открыл коробочку и положил её на столик. На бархатной подкладке в углублении лежала крупная черная жемчужина. Мы стали по очереди рассматривать жемчужину.

— И чем замечательна эта жемчужина, что за ней охотятся японцы аж с сорок пятого года?- не выдержал я.

— Эта? Почти ничем. Так, «брызг электросварки», ценна только тем, что внутри неё есть некоторое количество метеоритного вещества. Но мемуары — это не исторические хроники, автор волен описывать события так, как он это себе представляет. Так вот, Белов утверждает, что японцы охотились не за такими «мертвыми» жемчужинами, а за «живыми».

— Что значит «живыми»? – спросил Фандорин.

— А черт его знает? Я сам уфолог, но и для меня свойства «живого» жемчуга, описанные в мемуарах, кажутся слишком фантастическими. Я вам дам ссылочку в интернете, вы сами почитайте.

— Интересно, а чем сейчас занимаются японцы? – спросил Фандорин.

— Я наняла частного детектива, — ответила Нора, — Так вот, японцы три дня тому назад прибыли в Красноярск на поезде. Японцы, не заморачиваясь вашими поисками, пересели на поезд Красноярск–Енисейск. В Енисейске они арендовали судно на воздушной подушке и сейчас движутся в Тунгусский заповедник. Детектив сумел прицепить к судну жучок. Получится, если японцы «едут» к озеру Чеко, то это одно, тогда они к пропаже документа отношения не имеют, а слежка за вами — плод фантазии Ивана. А если они двинутся к точке, обозначенной в Танка Фандорина – это совсем другое, мы на пороге мировой сенсации.

А если они движутся к обломкам спутника Романа Аркадьевича, подумал я, то это третье. Тогда японцы никакие не уфологии, а «промышленные шпионы», какие-нибудь «Сузуки версус Футжицу» и мы на пороге крупного скандала.

— Николай Александрович, мы собираемся отправиться на яхте вслед за японцами. Не хотите присоединиться к нам? – спросила Нора.

— Я бы с радостью, но тому есть одно препятствие. Завтра прилетает моя тётушка. Она инвалид, почти не встаёт с коляски. Но она увлечена идеей, в ознаменовании так сказать столетнего юбилея, побывать в местах «подвигов» Эраста Петровича. Она хочет лично побывать на месте падения Тунгусского метеорита, я не могу ей отказать, — сказал Фандорин.

— Так это же замечательно! — воскликнула Нора, — Пригласите её на яхту, я уверена, у нас с ней найдется множество совместных тем для бесед. У нас будет, так сказать, «клуб по интересам», — Элеонора показала на свою коляску.

 

 

7. Яхта (Фондорин)

 

Яхта легко скользит по водной глади Енисея. Как-то, право неловко, называть эту громадину яхтой. Наверное, сказывается генетическая память моего предка, Эраста Петровича Фандорина, его голодная юность. В моем представлении яхта – это лодка под парусом, а на носу сидит белокурая девушка под ажурным зонтиком. Легкий бриз колышет края платья девушки, время от времени видна её изящная туфелька и прелестная голая лодыжка.

Обед, вся компания собралась не в банкетном зале, а в небольшой уютной кают-компании. Да, компашка подобралась весьма пестрая.

Впрочем, нет. Есть нечто общее в собравшихся здесь людях. Здесь собрались «Тиранки» со своими «Тираноюнитами». Взять хотя бы мою тётушку – типичная тиранка. Только тиранит она меня из любви: «Ники, не бери на руки мопса, у него могут быть глисты. Пойди сейчас же попой руки. И, дорогой, надень свитер, ветер очень прохладный, ты застудишься». И попробуй не помыть руки и не надеть свитер – глаза тётушки наполнятся слезами, она ведь хотела как лучше, а этот капризный мальчик, то есть я, её не слушается.

Другое дело Николетта, мать Подушкина – это эгоистичная взбалмошная молодящаяся бабёнка. Эта тиранит своими капризами всех, кто попадается под руку. Особенно достается Подушкину: «Вава, принеси зонтик. Ты что принес? Я же просила белый. Не груби мне! Я точно помню, что я просила принести мне белый зонтик. Господи, какая я несчастная – Иван, ты вырос бесчувственным эгоистом! Что? Я просила принести зонтик? Нет, я иду в холл, зонтик мне не нужен, отнеси его обратно»! Правда, здесь на яхте, Ивану немного полегче. Во-первых, Николетта захватила в «сферу своего влияния» капитана и профессора, и присутствие рядом великовозрастного сына её смущает. Во-вторых, Элеонора не любит, когда её секретаря дергают по пустякам. Она пару раз осадила Николетту: «Сиди Иван, для этого есть прислуга».

Элеонора – ещё один тип тиранки. Нет, она скорее не тиранка, а диктатор. Она по-своему любит и заботится об Иване, но требует от него неукоснительного выполнения своих распоряжений. Иван для неё — это часть её самой, что-то вроде кибрида, дистанционной руки или ног. Она принимает решения за Ивана, не советуясь с ним. Действительно, кто ж будет советоваться со своей «рукой», со своим «юнитом».

Кстати о юнитах, на яхте, не считая экипажа, есть человек двадцать обслуги. Этих юнитов тиранит хозяйка, Виктория, устраивает «выволочки» прислуге за любые мелкие промахи. А сейчас Виктория завладела Иваном. По-моему эта «Нефертити» использует Ивана в качестве сексуального предмета. Мне кажется, что делает это она назло капитану. Капитан, этот красавец мужчина, «морской волк» со шкиперской бородкой и трубкой в зубах, в отместку хозяйке в свободное время от вахт, волочится за Николеттой.

Это сейчас за столом всё тихо и пристойно, слышен лишь стук вилок по фарфору, а так вообще, между «тиранками» идет холодная война. Моя тётушка одета по последней моде начала двадцатого века. Когда моя тётушка заявилась на яхту, Николетта некорректно проехалась по поводу наряда тётушки. Сама Николетта была в юношеском прикидке, то есть, в каком-то рванье от «Армани» купленном в бутике за большущие деньги, но с реальными бриллиантами в серьгах и перстнях. Я конечно тётушке не стал переводить язвительные замечания Николетты, но та видать сама всё просекла. К обеду она вышла в том же платье, но в таких бриллиантах, что у Николетты отвисла челюсть и она позеленела от зависти. Элеонора оценила ход гостьи, тихо крякнула, посочувствовав старой подруге – сама-то Элеонора ни каких особенных украшений не носила.

Как и предполагала Элеонора, они с моей тётушкой близко сошлись. Я ожидал, что мне придется раскатывать тётушку по яхте на коляске и исполнять роль переводчика. Но оказалось, что Элеонора сносно говорит по-английски, и переводчик им не нужен. А кода они переходили на медицинские темы, я вообще плохо понимал их английский. Так что мои услуги им не понадобились.

Тётушка, конечно, не удержалась и вставила в разговор моё «серство» и титул баронета. Николетта тут же парировала, мол, мы, Подушкины, происходим из древнего боярского рода, принимавшего участие в посадке на царство Романовых. Иван, в отличие от Николетты, в тётушкиных глазах вырос.

Николетта было пристроилась в компанию к Элеоноре, и я грешным делом подумал, что она потребует и для себя инвалидную коляску. Но так как на неё не обращали внимания, она переключилась на хозяйку. С Викторией отношения у Николетты тоже не заладились. Хозяйка одевалась простенько, но со вкусом. Молодость, атласная кожа, стройная фигура хозяйки на фоне Николетты только выигрывали. Николетта это понимала, и это её бесило, к тому же в компании Виктории с мопсом на руках ошивался Подушкин. Быть ещё одним «мопсом» Николетте не хотелось, и она переключилась на капитана и профессора.

Профессор – человек с феноменальной памятью и великолепной рассказчик, умел нагнать страху своими уфологическими байками. Под впечатлением этих рассказов Николетта в первый же вечер устроила спиритический сеанс по вызову духа инопланетного летчика-камикадзе сбившего Тунгусский метеорит. Профессор с удовольствием включился в игру. Как результат, дух отозвался, но «сказал» только одно слово – «Оттортен». Все были озадачены. Профессор, шутник, молчал. Элеонора, эта, казалось бы, страстная любительница уфологии, тоже недоумевала. Тогда подключился я: «Оттортен в переводе с манси – не ходи туда». На Николетту «Не ходи туда» произвело сильное впечатление, она заявила, что шагу не ступит с яхты и никакой метеорит она искать не будет. Вот бы ещё и моя тётушка вняла этому «предупреждению».

И сейчас весь этот шабаш тиранок собрался за одним столом. Нет, это, скорей не шабаш, а «WarCraft» — стратегическая игра, кто из тиранок загребет больше юнитов. Лично я бы поставил на Элеонору. Она старательно изображает роль хорошей знакомой хозяйки, но все понимают, кто тут принимает решения. Я одно время подозревал, что владелец яхты — Элеонора, а хозяйка — «подставная». Но узнав, что Виктория когда-то была горничной на этой яхте, я понял, почему между собой прислуга кличет ее «Екатериной великой».

 

 

8. Яхта (Подушкин)

 

Мы собрались в каюте профессора, так сказать, узким «уфологическим» составом. Кроме профессора — из уфологов — мы с Элеанорой. Присутствует также Фандорин, хотя он и не уфолог, и даже таковым не прикидывается. Впрочем, я тоже не особенно прикидываюсь уфологом, для меня как для «ответственного секретаря» — это не обязательно.

Нора использует Маклая и Фандорина для поиска обломков японского спутника втемную. Понятное дело, профессор — бесценный кладезь знаний о бассейне Подкаменной Тунгуски. А вот зачем Нора взяла в «круиз» Фандорина – совершенно непонятно, ведь всё, что он знал, он сообщил ещё в Красноярске. Одно дело — вешать лапшу на уши уфологу, и совсем другое — такому скептику, как Фандорин. Да бог с ним, с Фандориным, — Норе виднее.

Маклай подключил свой ноутбук к корабельной интернет-сети и вывел на настенный плазменный экран район падения Тунгусского метеорита.

— Вот посмотрите, — начал Маклай, — Это район южных болот Чулакана. Нас интересует вот это озеро — в конце цепочки безымянных озёр, уже в границах поваленного леса. Координаты в Танка Эраста Петровича Фандорина указывают на это озеро, а именно, на голец – одинокий камень, возвышающийся по центу озера. В отличие от озер цепочки, это озеро на современных картах имеет название – «о. Вонючее». Озеро вполне оправдывает свое название, его подпитывают ключи «газировкой» с большим содержанием сероводорода, двуокиси серы и сероуглерода, так что запашок вокруг озера ещё тот. Но воды этого озера имеют весьма целебные свойства — открытые раны быстро заживляются, проходят экземы, псориаз, радикулит, остеохондроз и прочее.

— У местных эвенков это озеро имеет и другое собственное название — озеро скелетов. Действительно, по берегам этого озера много скелетов и костей оленей, медведей и прочей живности. Это связано с тем, что время от времени из озера вырываются мощные выбросы, с большим содержанием угарного газа, — продолжил Маклай, — Лечиться в водах этого озера — это всё равно, что играть в «русскую рулетку».

— У эвенков ходят устные предания, что когда-то это озеро называли «озером Белого шамана». Будто бы недалеко от озера жил шаман, который мог предсказывать время выбросов. Поэтому эвенки напрямую к озеру не ходили, а шли к шаману. А уж он определял, когда можно принимать целебные ванны, а когда нет. И действительно, посмотрите на снимок, вот здесь за сопкой можно видеть остатки какой-то землянки или избы.

— С уфологической точки зрения – озеро было совершенно неперспективно, но, вместе с тем, координаты Эраста Петровича указывают именно на это озеро. И кроме того, японцы двинулись не к озеру Чеко, как планировали вначале, а именно сюда. Судно на воздушной подушке высадило японцев вот тут, с противоположной от жилища шамана стороны озера. Ну, это понятно, с той стороны до гольца гораздо ближе. Само судно ушло в ближайший поселок. Зачем? Пока не ясно. Ясно только, что предположение Николая Александровича, о том, что японцы выкрали у него документ прадеда — подтверждается. Интересно, что точка указанная Элеонорой, тоже находится на берегу этого озера, как раз посередине дуги между жилищем шамана и стоянкой японцев.

Профессор закончил свою лекцию и отключил лазерную указку. Вот же умеет запудрить мозги – вылил ушат информации и сидит довольный. И не дай бог попросить у него объяснений, сейчас такую теорию, подкреплённую математическими выкладками, подведет, что мало не покажется.

— Почему с уфологической точки зрения этот район был неперспективным? — всё же спросила Нора. Ну да, Нору просто так не собьешь, она-то точно знает, что надо искать в названной точке.

— Видите ли, — обрадовался новому вопросу Маклай, — Предположим, какой-то обломок метеорита упал не в центре, а в границах поваленного леса. Тогда должен был бы образоваться кратер, который впоследствии заполнился бы водой и стал озером. А тут по центру озера торчит камень – голец. Вот озеро Чеко полностью укладывается в концепцию падения осколка – само озеро находится почти в эпицентре взрыва Тунгусского метеорита, глубина озера около пятидесяти метров и дно озера имеет параболическую геометрию. А в «Вонючем» озере средняя глубина пятнадцать метров, и только с южной стороны от гольца, между гольцом и жилищем шамана, достигает порядка тридцати.

Я так и знал — сейчас профессор вспомнит теорию «торсионных полей», вкрутит гиперболы в параболы и покроет всё средними величинами.

— А если осколок метеорита упал в озеро? – не унималась Нора.

— И в этом случае, шансов отыскать осколок мало,- ответил профессор, — На глубине десяти метров от поверхности начинается кислотная линза, заполненная раствором серной и других кислот. Если туда что-то упало, то пиши — пропало. Кроме того, озеро из-за выбросов пользуется дурной славой озера-убийцы, редкая экспедиция к этому озеру обходится без трагической гибели исследователей. Лет пять назад группа киношников снимала фильм вблизи этого озера. Так вертолет киношников попал под выброс и затонул в озере. Тогда чудом все остались живы. МЧС тогда вывезла людей с озера, а вертолёт, из-за кислоты, так и не стали доставать.

— Простите, Михаил Николаевич, — вступил молчавший до того Фандорин, — по стечению обстоятельств, об этом случае мне известно немного больше. Я знаком с этими киношниками – это рекламщики, клипмейкеры. Я оказываю им изредка услуги консультативного характера. Так вот, их начальник, Вилли Монс, рассказывал мне, что его группа снимала в тайге натурный рекламный ролик, а в это время вертолетчики целую неделю пьянствовали не просыхая. А когда надо было улетать, вертолетчики с пьяных глаз утопили вертолет в озере. Оператор заснял момент падения вертолёта, и всё это на фоне декораций и актёров. Получились великолепные кадры, такие, что и на компьютере не сделать. Заказчик пришел в восторг и оплатил вертолёт, как накладные расходы. И лётчики были довольны — отмазались перед начальством, мол, попали под выброс. Только Вилли говорил, что случилось это на реке Катанга.

— Подкаменную Тунгуску в верховьях называют Катангой, – отозвался профессор.

Молодец Николай Александрович, уважаю – осадил Миклуху Маклая! Этим уфологам дай только волю, они в любой катастрофе, в любой аварии найдут происки инопланетного разума или проявление необъяснимого феномена. Нет, права была Нора, Фандорин в нашей компании нужен – как противовес профессору.

— Михаил Николаевич, как вы думаете, какие действия нам следует предпринять? – спросила Нора.

— Я, право, не знаю. Периметр озера очень большой, а самое лучшее место заняли японцы. Откуда начинать поиск?

— А сэнсей Учидо уже начал поиск, и у него в группе два подводных пловца. Значит, он ищет не на берегу, а в самом озере, — возразила Нора.

— Пловцы были бы хороши на озере Чеко, но не на озере Вонючем. Я плохо себе представляю заплывы в серной кислоте, никакой гидрокостюм не спасёт, — возразил профессор.

— Это же японцы! Черт их знает, с какой аппаратурой они приехали. Может, они и не собираются заныривать глубже десяти метров, а на дно они пустят робота.

— Да, Элеонора, вы, пожалуй, правы. Сэнсей первым прибыл к озеру и выбрал лучшую точку. Шансов обскакать японцев у нас ничтожно мало – если там что-то есть, то сэнсей Гентзебаро Учидо это найдет, – горестно согласился профессор.

— Николай Александрович, а вы что думаете? – спросила Нора.

— Мне кажется, что японцы немного недооценили Эраста Петровича Фандорина. В координатах допущена небольшая неточность, а сама Танка не просто стишок, а подсказка, помните:

Где ветер, сгоняя надоедливый гнус,

Летит над жилищем шамана.

Главное в Танка, не то, что надо искать, а указание места – жилище шамана.

— Великолепно, Николай Александрович! Вы оправдываете свою репутацию эксперта по артефактам и манускриптам, – воскликнула Нора.

По-моему, Нора проболталась, она собрала о Фандорине исчерпывающую информацию и взяла его в экспедицию не спонтанно.

— Тогда план экспедиции у нас будет такой: завтра утром яхта подойдет к Чулаканским порогам; мы с Николаем Александровичем погрузим надувную лодку с мотором в вертол; прихватим так же индивидуальные дыхательные аппараты с запасом кислорода из спасательных комплектов яхты; высадимся у жилища шамана и утрём нос сэнсею! — загорелся энтузиазмом профессор.

— План, безусловно, отличный, но давайте его слегка подкорректируем. Сначала, для очистки совести, обследуете мою точку, а потом уже высадитесь у жилища шамана. Вот, и Иван Павлович полетит с вами, – вкрадчиво вставила Нора. Спорить, включая меня, никто не решился.

 

 

9. Жилище шамана (Подушкин)

 

Нора предполагает, а жизнь располагает. Вначале нам всё же пришлось высадиться в стойбище шамана. Дело в том, что профессор основательно подготовился к экспедиции – одной только аппаратуры у него набралось на полтонны. Это и сканеры, эхолоты, спектрометры, магнетометры и прочие научные прибамбасы. Кроме того, в вертолет погрузили винтовки, контейнер с надувной лодкой и мотор для неё, палатки, бензин-генератор и топливо для него и для мотора лодки. Я уж не говорю о продуктах питания, питьевой воде и прочей амуниции. Мы с трудом втиснулись в вертолёт и буквально лежали на горе мешков, ящиков и канистр, которыми был забит салон вертолёта под самые окна.

Двухчасовой перелет, и мы приземлились в центре стойбища шамана. Когда пилот выключил двигатель, и винты остановились, мы выползли из вертолёта. Стойбище шамана располагалось у подножия сопки и представляло весьма живописную картину. Само жилище – это полусруб, полуземлянка — бревенчатая двухскатная крыша, концы брёвен вкопаны в землю, а конёк крыши поддерживали два бивня мамонта. Вокруг жилища шамана стоял полукругом частокол идолов, вытесанных из целых брёвен, а в качестве шапок у идолов были черепа медведей и оленей. Бурый мох покрывал брёвна крыши и основания идолов.

Обследовав жилище шамана, убедились, что оно достаточно прочное и может послужить ещё складом. Разгрузив вертолет, мы перетаскали вещи в жилище шамана. Судя по тому, что профессор из всей своей аппаратуры прихватил с собой только что-то вроде миноискателя, то вылет в «точку Элеоноры» он осуществлял именно для «очистки совести». По настоянию профессора мы прихватили противогазы с ранцевыми баллонами и накомарники, а на руки надели толстенные, правда, перфорированные перчатки. В своих оранжевых комбинезонах, накомарниках, ранцах, рациях и при прочей амуниции мы стали похожи на инопланетян и даже напугали какую-то бродячую собаку. Я хотел спросить профессора, мол, откуда тут собаки, но лётчик уже завел двигатель.

Вертолёт поднялся над сопкой. Через окна открывалась фантастическая картина – озеро с торчащим посередине, как палец, гольцом. Противоположный берег озера скрывался то ли в дымке, то ли в тумане. По берегам озера, насколько хватало взгляда, везде был поваленный лес. Похоже, идолов шамана и кусок тайги спасла от взрыва метеорита сопка, а три идола на вершине сопки были вкопаны уже позже, может быть, самим шаманом, а скорее всего, теми киношниками.

Через двадцать минут мы уже крутились над «точкой Элеоноры». Я рассчитывал увидеть воронку с грудой металла, а не увидел решительно ничего особенного. Берег как берег, покрытый мелкой галькой и обросшими мхом валунами. Прав профессор – надо искать миноискателем что-нибудь типа оплавленных гаек. Жаль, что у профессора только один миноискатель, от Норы просто так не отделаешься – она ведь заставит просеять весь прибрежный песок и перебрать всю прибрежную гальку. Ладно, будем считать этот рейд разведочным – просто прогуляемся по берегу озера туда-сюда, и на сегодня — хватит.

Как только вертолёт сел, и едва открылась дверь, в нос ударили сероводородные миазмы озера, странно – вблизи жилища шамана запах почти не ощущался. К тому же, нас атаковали несметные полчища комаров. Я и представить себе не мог, что бывают места, где комар водится в таких количествах – временами комар оседал на накомарнике сплошняком, так что через него ничего не было видно, и приходилось комаров буквально сгребать. За накомарники, конечно, профессору спасибо, но лучше было бы ещё в вертолете надеть противогазы и переключить их на подачу воздуха из баллонов. И что удивительно, на комаров сероводородные испарения действовали возбуждающе — они становились злее и, похоже, плодились в утроенном темпе. Мне стало совершенно ясно, что в таких условиях мы не найдем даже гаек.

Между тем, профессор расчехлил свой прибор и начал методично прочёсывать прибрежную полосу. Особого энтузиазма у Фандорина я не заметил, но он присоединился к профессору. Делать нечего, я поплёлся вслед за Фандориным, рассматривая кости и скелеты различных животных, попадающиеся на берегу. Интересно, озеро убило всех животных, пришедших на его берега, зачем тогда оно плодит несметное количество комаров, и чем же они, бедные, питаются? Может, забредшими беспечными, не такими предусмотрительными, как наш профессор, уфологами?

Вообще-то, я пацифист и сочувствую «зелёным», но сейчас «прогуливаясь» по берегу вонючего озера, я мечтал о вакуумной бомбе. Все компоненты налицо. Сероводород — горюч, а в качестве наполнителя – облако гнуса. Чиркнуть зажигалкой — и нету гнуса! Захотелось курить. О господи! Рука потянулась к нагрудному карману, где лежали сигареты и зажигалка. Я отдернул руку и даже завел её за спину. Шутки – шутками, но может быть, правы некоторые ученые, утверждающие, что никакого метеорита не было. В тайге рванула суспензия гнуса с болотным газом, а виновник взрыва – какой-нибудь шаман, чиркнувший кресалом по кремню, прикуривая на берегу какого-нибудь «ну очень вонючего» Чулаканского озера.

Неожиданно я увидел, как профессор поднял из груды камней какой-то оранжевый шар, размером с гандбольный мяч. Неужто нашел? Шар и миноискатель вывалились у профессора из рук, он пробежал метра три и упал на колени перед каким-то продолговатым камнем. Фандорин подбежал к профессору и тоже упал на колени. Я кинулся следом, по дороге подобрав шар и миноискатель.

То, что я увидел, заставило меня забыть о шаре. У самой кромки воды лежало, уткнувшись носом в прибрежный песок, остроконечное оголовье ракеты, метра полтора в длину и в полметра в диаметре. Защитный колпак его оплавился и местами прогорел насквозь, в щели были видны какие-то механизмы и стеклянные панели, похоже, сложенные солнечные батареи. Руки у профессора заметно тряслись, он нежно гладил колпак спутника и заглядывал в щели. Обычно спокойный и уравновешенный Фандорин вскочил на ноги, прыгал, свистел, улюлюкал и поздравлял профессора с находкой «яйца Лунной кукушки». У одного, кажется, поехала крыша!

Плечи у профессора затряслись, он, сначала беззвучно, а потом и в голос, захохотал. Ну вот, и второй рехнулся. Нора была не права, надо было посвятить Маклая и Фандорина в детали операции. Если они не чокнутся от счастья, то что будет с ними, когда они узнают правду? Вот Нора пусть сама и выкручивается, а я уйду в несознанку.

— Яйцо Лунной кукушки, говорите? Нет, Николай Александрович, кукушка скорее японская. Загляните в щель, там прикручен шильдик – «Made in Japan», — Маклай снова расхохотался.

Фандорин склонился над спутником и заглянул в щель, потом уселся на песок и надолго замолчал.

— Ладно, Николай Александрович, — сказал, отсмеявшись, профессор. — Мы действительно отыскали упавший спутник, правда, не инопланетный, а очень даже земной. И заметьте, опять в деле замешены японцы.

— А это что за штуковина? — я показал профессору оранжевый шар.

— А это – радиобуй, тоже земной, причем – отечественный, такие используются в вертолётах. Исходя из того что спутник не разбился, — он упал в озеро. Получается, что кто-то выловил его из озера, вытащил на берег и отметил место радиобуем.

— А почему этот «кто-то» не вернулся за спутником? — спросил Фандорин.

— Ну почем я знаю? Может, за буем должен был прийти кто-то другой, а батарея у радиобуя села. Но хочу обратить ваше внимание, что спутник японский, а на озеро прибыл сэнсей Гендзебаро Учидо с двумя подводными пловцами. Я думаю, спутник надо переправить к жилищу шамана, или, нет, отвезти его сразу на яхту.

— Это значит – конец поискам «черного жемчуга» Эраста Петровича! – горестно сказал Фандорин.

— Нет, конечно же, нет! Элеонора твердо обещала, что по окончанию обследования её точки и независимо от его результата, у нас будет ещё неделя для поисков осколков метеорита. Пусть шансы у нас теперь невелики, но мы выполним программу экспедиции.

— Так давайте перетащим спутник к вертолёту, — вставил я. А про себя подумал, уже вечером я буду на яхте, конец моим приключениям на этом вонючем озере.

— Правильно, Иван Павлович, но втроём эту японскую хреновину до вертолета мы не дотащим. Позовите, пожалуйста, пилота и прихватите из вертолёта веревку. А мы с Николаем Александровичем подберём подходящие жерди для носилок.

Вчетвером мы дотащили спутник до вертолёта и с трудом запихнули его внутрь. Уже через полчаса в жилище шамана по спутниковому телефону я связался с Норой. Нора чрезвычайно обрадовалась нашей находке, но «попросила» меня задержаться и помочь в поисках Маклаю и Фандорину. Впрочем, может быть, это и к лучшему – на яхте присутствует моя маменька.

К вечеру мы обустроились, поставили палатки, запустили бензин-генератор. В «штабной» палатке профессор разместил всю свою аппаратуру и спутниковый телефон. После ужина профессор объявил, что на ночь бензин-генератор будем отключать, а ночью будем дежурить у костра по очереди по три часа – тайга есть тайга, в стоянку могут забрести и волки, и медведи. Вот, значит как, то была не бродячая собака, а волк.

Первым дежурить выпало мне. Профессор выдал мне винтовку и показал, как стрелять. Ветерок сдул назойливых комаров в сторону озера, да и озерный запашок уменьшился, дышать стало легче. Прихватив термос кофе и сигареты, я, устроившись с комфортом у костра, приготовился дежурить. Тишина вокруг стояла необыкновенная, слышно было только потрескивание веток в костре, звон одинокого комара и разговор Фандорина с Маклаем в палатке.

— Михаил Николаевич, откуда Элеонора узнала координаты упавшего спутника, как вы думаете? – спросил Фандорин.

— Не могу ответить вам с определённой достоверностью, — сказал Маклай, — Видите ли, Николай Александрович, таких, как Элеонора, мы, уфологи, называем контактёрами. Для собеседований с контактёрами мы, в обязательном порядке, привлекаем психологов и психиатров. Так, из ста восьми таких людей, обратившихся в прошлом году в московский «Союзуфоцентр», только четверо были признаны здоровыми. А из остальных, сорок девять оказались больными шизофренией, сорок — психопатией, семеро страдали интеллектуальной недостаточностью, у восьми обнаружилось органическое повреждение мозга, а у двоих был диагностирован маниакально-депрессивный психоз. В случае с Элеонорой, собеседования не проводилось.

— Элеонора мне показалась вполне здоровым человеком, — сказал Фандорин.

— Мне тоже, но здоровые люди не всегда говорят правду, — ответил Маклай.

— Вы думаете, что Элеонора лукавит? – спросил Фандорин.

— Я хочу надеяться, что — нет, хотя не исключаю такой возможности. Видите ли, случай с Элеонорой по-своему уникален. Обычно, если здоровый человек лжет, то лжет нагло и много, придумывая всевозможные детали, подробности и объяснения. Вот для собеседований со здоровыми людьми и нужен психолог. Как бы хорошо ни была продумана «легенда», опытный психолог с применением «детектора лжи» всё равно подловит лжеца на деталях. Элеонора же к координатам не добавила ничего, кроме того, что у неё было видение, — ответил Маклай.

— Михаил Николаевич, тогда почему вы согласились принять участие в такой сомнительной экспедиции? — спросил Фандорин.

— Когда я сказал, что Элеонора к «видению» ничего не добавила, я выразился неточно – она добавила деньги. Вся эта аппаратура, что мы привезли с собой, была закуплена на деньги Элеоноры. И я думаю, что и яхта ею арендована, а хозяйка яхты — никакая не подруга Элеоноры, — ответил Маклай.

— Насчет яхты я, пожалуй, согласен, — сказал Фандорин.

А Маклай не такой уж и Задунайский! Да и Фандорин не так прост, как кажется! Раскусили Элеонору! Одно хорошо — ни мне, ни Норе они задавать вопросов не будут. Хотя у самой Норы, наверняка, будут вопросы – кто нашел и выловил из озера спутник, кто отметил его буем, не инопланетяне же!

 

 

10. Жилище шамана (Фандорин)

 

Наверно, я всё же задремал в обнимку с винтовкой. Проснулся я от того, что затрещала смолистая ветка, брошенная в костёр. Уже светает. Я огляделся. Возле костра, напротив меня, сидела на бревне эвенкийская девушка в длинном национальном платье. Девушка была очень похожа на секретаршу моего знакомого, Билли Монса. Рядом с девушкой сидела огромная собака.

— Девушка, милая, вы откуда? Как вас зовут? Вы – местная?

— Да, можно так сказать, я девушка местная, Чуня.

— Вы с реки Чуня? Вас назвали в честь реки?

— Чуня – это моё имя. А его зовут – Моня, — девушка указала на собаку. Мне показалось, что собака кивнула.

— У собаки хорошее имя. Моня – это хорошо, — сказал я для того, чтобы что-нибудь сказать. Сам же обдумывал — кто эта девушка, и откуда она здесь взялась?

— Вы забрали то, что упало с неба – это хорошо. Плохо людям на противоположном берегу озера. Мы сделали всё, что могли, но им нужна помощь.

— Кому, японцам?

— Японцам? – девушка с собакой переглянулись, — Людям! – уточнила девушка.

— Посидите здесь, я сейчас, — я бросился в палатку, стал будить профессора.

Когда мы с профессором вышли из палатки, возле костра уже никого не было.

— Чёрт! Профессор, здесь сейчас была местная девушка с собакой, она сказала, что японцам нужна помощь.

— Она сказала — японцам? – спросил Задунайский.

— Нет, она сказали — людям, на том берегу, — ответил я.

— Что случилось? – спросил вышедший из палатки заспанный Подушкин.

— С нами – ничего! Но девушка сказала, что с японцами случилась беда.

— Кто сказал? – спросил Падушкин.

— Девушка с собакой! – воскликнул я.

— Хорошо, хоть не девушка с персиками, — выдал Подушкин. «Вот же скотина!»

— Да что вы на самом деле! Местная девушка мне сообщила, что с японцами приключилась беда!

— Ага, местная девушка сообщила, а собака подтвердила её слова – сказал Подушкин зевая.

— Успокойтесь, Николай Александрович, тут на пятьдесят километров в округе нет никаких девушек. Ни местных, и никаких вообще.

— Михаил Николаевич, вы считаете, что у меня было видение, или мне всё приснилось?

— Нет, возможно, у вас был контакт! – ответил профессор.

О, господи! Теперь профессор и меня считает чокнутым контактёром!

— Профессор, так или иначе, а проверить, что случилось с японцами, надо!

— Хорошо, через два часа прилетит вертолет.

— Профессор, через два часа может быть уже поздно!

— Ладно, давайте поступим так – я сплаваю к японцам на лодке. Если с японцами всё в порядке, то это будет просто визит вежливости – я лично знаком с сэнсеем. А если нет – вы направите вертолет на тот берег.

Примерно через час профессор вышел на связь по рации.

— Николай Александрович, вы были правы – с японцами приключилась беда. Оба пловца без сознания. У одного, похоже, баротравма легких, а второй, несмотря на гидрокостюм, сильно обожжен кислотой. Сэнсей пребывает в прострации, совершенно невменяем – сидит в палатке и постоянно повторяет одну и ту же фразу по-японски. На вопросы не отвечает, только один раз сказал по-английски: «Я видел». Свяжитесь с вертолётом, пусть летит к лагерю японцев. К сожалению, наша экспедиция из научной превращается в спасательную. Но жизнь людей – дороже, сворачивайте наш лагерь.

Оповестив яхту, чтобы они готовили лазарет и направили вертолёт к японскому лагерю, я, в отместку за «девушку с персиками», поручил Подушкину сворачивать палатки и упаковывать наши вещи. У меня есть ещё в запасе примерно пять часов. Прихватив металлодетектор профессора, я пошел на берег озера, в надежде отыскать «жемчуг» Эраста Петровича. Надежда слабая, но чем чёрт не шутит.

И, конечно же, я ни черта не нашел. На берег озера опустился туман. Я бродил по берегу в тумане и слушал размеренное попискивание детектора. Наконец, сработала рация, Подушкин сообщил, что вертолёт на подлёте. Пора возвращаться. Порывшись в карманах, я нашел монетку и кинул её в озеро.

— Зачем ты бросил кругляшку в озеро? – раздался у меня за спиной голос Чуни.

От неожиданности я вздрогнул и резко повернулся. Передо мной стояла девушка, её собака сидела рядом.

— Примета такая — если хочешь куда-то вернуться, надо бросить монетку.

Девушка переглянулась с собакой, собака явственно ей кивнула.

— Если ты хочешь сюда вернуться, то возьми вот это,- девушка протянула ко мне ладонь. На ладони, переливаясь разными цветами, лежали три жемчужины.

Я взял жемчужины и, забыв обо всём на свете, стал их рассматривать. Переливы цветов жемчужин меня буквально заворожили.

— Ты очень похож на Эраста Петровича, — сказала девушка, захихикала, развернулась и стала удаляться.

— Что? Подождите, мне надо с вами поговорить! – крикнул я вдогонку девушке.

— Возвращайся, тогда и поговорим, — сказала собака, поднялась и засеменила за девушкой.

— Я вернусь, Моня, — сказал я растерянно. Сказал и сам удивился себе, ведь это я сказал собаке. А может быть, и не собаке, я теперь уже не знаю!

 

 

Конец.

P.S.   Выражаю искреннюю признательность моему другу и «ангел-редактору» Некрасову Александру. Без его помощи и поддержки этого рассказа могло и не быть.

 

P.P.S.    Рассказ дописан в начале 2011 года. А в феврале 2013 вблизи города Челябинск в атмосфере реально взорвался метеорит. Я посчитал разумным, ввести в текст упоминание о нём.

Похожие статьи:

РассказыВластитель Ночи [18+]

РассказыПограничник

РассказыДоктор Пауз

РассказыПо ту сторону двери

РассказыПроблема вселенского масштаба

Рейтинг: 0 Голосов: 0 540 просмотров
Нравится
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Добавить комментарий