fantascop

Уповаете? Часть 4.

2 февраля 2021 - А. А. Вознин
article15084.jpg

Глава 3. Анабасис.
       День третий.
      Копание в древней литературе и отработка найденных имён приводит к опасному нагромождению переработанной литературы. И если в запарке первого дня всё складировалось как попало и где попало, и было ещё терпимо - в пределах допустимых неудобств - то по истечению вторых суток стремительно разрастающиеся башни из книг заставляют обратиться к руководству с прошением о выделении дополнительных площадей. Нас спасает пустующий по-соседству огромный офис — всё что осталось от отдела зателесных перемещений. Совсем недавно удачный эксперимент таинственно переместил сотрудников-«зателесников» вместе со всей офисной мебелью в покуда неизвестные науке пределы. А вот результаты наспех организованных поисков оказались не столь впечатляющими. Так кстати сложившееся отсутствие соседей за стеной позволяет и нам осуществить необходимое перемещение - Доплец с Мордье, взяв в руки по кайлу, быстренько прорубают "кротовую нору". Отныне отработанная литература начинает поступать туда. Но лицезреть воочию Свиток Силы пока никак не удаётся - практическая отдача от работы подопечных до поры до времени нулевая. От слова совсем. Успокаиваю себя, что происходит наработка статистического материала, и по достижении критической массы произойдёт переход количества в так необходимое мне качество. А пока довольствуюсь только зримыми результатами, коими выступают затейливые завалы из первоисточников, образующие самый настоящий лабиринт. Настораживает, конечно, скорость, с которой пространство нашего кабинета и соседского офиса пожирается этим "спрутом". Однако это сопутствующие трудности, и никуда от них не деться.
Теперь, чтобы проследить начальствующим взором за кипучей деятельность своих работников, приходится подолгу плутать среди литературных шедевров... И не очень. Просмотр манускриптов организован тематический, и лабиринт быстро прирастает целыми теологическими направлениями. Но если широко представленная ветхозаветная литература формирует сразу несколько запутанных рукавов лабиринта, то, например, источников по религии южноамериканских индейцев хватает только на небольшой тупичок. Пернатый змей этим убогим представительством, как я полагаю, остаётся сильно недоволен.
      - Я не понимаю, в чем проблема? Нам необходимо найти порядок всего нескольких звуков и облачить их в нужную форму. И это ВСЕ, что требуется от вас. Ну, пораскиньте же мозгами. У кого они есть, конечно.
      Подчинённые как один отводят глаза, и только Николай смотрит прямо сквозь меня. Его честный, незамутнённый виною взгляд раздражает пуще выходок неверной жены. Хотя бы напился, тогда предоставилась прекрасная возможность вытереть об него ноги. А так, и придраться не к чему.
      - Николай, ну что ты смотришь на меня, как...  - В голове вертится только: "Как солдат на вошь...", но это жуткий плагиат, и я замолкаю.
      - Обдумываю ваши слова о звуках. Если логически поразмышлять над истинным именем Бога с точки зрения материализма, прости меня Господи за такой оксюморон, то можно найти некоторый вариатив для развития темы...
      Я смотрю на Николая и не могу понять - он просто издевается или всё-таки что-то нащупал в том хаосе, что творится в его гениальной голове?
      - Керха! - Николай тем временем зовет на помощь наше незаходящее светило бинарного кода. - Давай помогай в рассуждениях.
      Остальные уже не воротят свои взгляды долу, почувствовав очередной накат вдохновения у Николая. Керха пристраивается напротив нашего гения, обратясь в этакую угловатую фигуру. Даже худые коленки программиста образуют первичный элемент кривой Коха.
      - Начинаем рассуждать. Чем отличается имя Бога от любого другого? И вообще, что такого привносит речь в нашу жизнь и её графический образ в виде письма?
      Все молчат, как, впрочем, и я, не понимая, куда повела кривая тропа рассуждений местечкового "Энштейна".
      - Чем является текст в натуре? И имеет ли он какое-то влияние на читателя? Начинаем рассуждать. Во-первых. Любой набор символов алфавита ещё не является текстом. Фундаментальное его свойство - текст это определённым образом структурированная информация, и в этом есть область пересечения с машинным программированием. Как программа является кодом, определяющим действия исполнительных органов, так и текст определённым образом воздействует на читателя. Даже так — текст, сам по себе, нечто безжизненное без взаимодействия с наблюдателем, то бишь читателем. Он оживает и становится произведением только во время взаимодействия с живым сознанием человека. Которое и порождает под действием сокрытой в тексте информации образы, чувства и прочий эмоциональный продукт. Поскольку, по большому счёту, человек мыслит не только своим локальным мозгом, но и окружающее его пространство, социальная среда обитания участвуют в формировании интеллектуального продукта. Это особенно заметно, если брать крайние пределы. Об этом есть хорошие поговорки - "Кто о чём, а вшивый о бане", "Голодное брюхо к учению глухо", ну и тому подобное.
      - А причем тут программирование? - вклинивается в цепь рассуждений Керха.
      - Керха! Помалкивай пока не спрашивают! Не мешай интеллектуальному поносу... Тьфу ты! Процессу, конечно же, - уже вмешиваюсь я. - До имени Бога пока далековато.
      - Так о чём это я? - Николай втыкает указательный палец себе в наморщенный лоб, - Ага! Во-вторых. Определённым образом структурированная информация в процессе взаимодействия с сознанием, так сказать, в результате синергии, порождает некое информационное поле. Причём, в зависимости от индивидуальности читателя, имеющее некоторые различия, так сказать, интеллектуальные флуктуации. В-третьих. Взаимодействие распространяется в обе стороны - как сознание воздействует на информационные смыслы текста, порождая новое начало, так и текст воздействует на сознание, структурируя его определённым образом. Поэтому, если что-то читаете, читайте сложную литературу. Простецкая упрощает ваше мышление, расхолаживая и оглупляя вас...
      Все молчат, внимая. И только я, на правах руководителя, тевтонской свиньёй вклиниваюсь в монолог, прерывая вещающего:
      - Это каким таким образом? Это что, и почитать теперь какой-нибудь Плейбой нельзя?
      Неожиданно мне отвечает Доплец:
      - Так кто же их читает? Их же все только смотрят…
      Сотрудники начинают пошло хихикать, и только Борта сохраняет неестественное для неё целомудрие и помалкивает. Возможно не в силах оценить всю прелесть глянцевого разворота девушки месяца.
      - А исходя из логики воздействия текста на сознание, можно ли добиться интеллектуального прогресса его заучиванием? - Я игнорирую попытку увести разговор в сторону эротизма и пытаюсь нащупать новые смыслы в ворохе идей, выдаваемых на-гора Николаем. И будь это антрацит, сам Стаханов тогда нервно покуривал бы в сторонке.
      - Я думаю, что да. Если принять во внимание процесс запоминания, как устойчивое образование нейронных цепочек, данные структуры, однажды сформировавшись, однозначно будут влиять на процесс мышления и, как следствие, на восприятие реальности. Вот как-то так.
      Присутствующие переглядываются. Я хаотично начинаю рыться в голове, перерывая наслоения осадочных пород из обрывков различных текстов, когда-то попавших в сознание. Как назло, ни одного самородка и только: "Дедка за репку, бабка за дедку..." на ум приходит. Все тоже попритихли, наверное, пытаясь оценить воздействие информационных кодов, подселённых когда-то давно в их головы.
      - А какие тексты лучше всего заучивать? - спрашивает Доплец, что-то записывая в маленький элегантный блокнотик и не заморачиваясь поисками чёрной кошки в тёмной комнате.
      - Тут всё просто, - продолжает Николай лекцию, - в упрощённом приближении, любой текст является визуализированым отражением структуры мышления писателя. И тут обращаю внимание всех присутствующих на самое главное: поскольку текст структурируется сознанием автора, то читатель в процессе чтения переносит в своё сознание эту матрицу мышления. И если писатель гений, то и в сознании читателя остается образчик обработки информации мозгом, имеющим запредельный ай-кью...
      - Твои рассуждения чем-то напомнили книги про принцев Амбера и их Лабиринт, - я совсем неожиданно выуживаю бриллиант из пустой породы воспоминаний о прочитанной по большей частью макулатуре.
      - Отличный пример, - неожиданно встаёт на мою сторону Николай, - в серии романов Желязны показано воздействие эталонного мозга, описанного в книгах как Большой Лабиринт, на простых людей, в сознании которых тот порождает отражения Амбера. А чем примитивнее мозг, тем в более ужасном Отражении пребывает носитель. Только более точным воспроизведением Лабиринта можно добиться гармонии. В общем, больше читайте классику, формируйте правильно свои мозги…
      - Ну, не знаю… - задумчиво гнусавит Доплец, - чтение классических книг всегда вызывало у меня только усталость.
      - И это не удивительно, - Николай удовлетворённо кивает головой в знак согласия, - Формирование мышления очень энергозатратный процесс, и чем примитивнее мозг, тем больше усилий надо прилагать для его реструктуризации. Поэтому детям и не нравятся классические труды — ограничения по обработке сложной информации неразвитым мышлением. Вот поэтому-то и необходимо заставлять их постоянно читать...
      - Эй, эй… Уже поздно пить Боржом, - резко прерываю наставления нашего местечкового гения, уводящего слушателей далеко в сторону от поставленных руководством задач, - времени нет на глупости. Вот найдете имя Бога, тогда можете хоть всего Сервантеса заучить наизусть.
      Все испуганно замирают, может быть парализованные озвученной мною перспективой по зазубриванию историй о безумном рыцаре, лишь распрямившим свои извилины за чтением рыцарских романов.
      - Я же говорил, тексты должны быть сложными, - как ни в чём не бывало продолжает Николай, не отвлекаясь на школьные страхи коллектива, - Никакого пустого чтива, штампуемого массовым производством. Хороши также к заучиванию стихи классиков. Поскольку такие тексты имеют ещё и внутреннюю рифмованную структуру, что благотворно скажется на связанности сознания.
      - Это что получается: поэты одни из самых умных людей? - удивлённо вопрошает Керха. Он, походу, всегда считал самыми умными только программистов на языке Питон.
      - Я бы сказал - да, если бы не их тяга к стимулирующим препаратам или, в упрощённом смысле, к алкоголизму. - Николай шпарит ответы особо не задумываясь, видимо, наладив прямую связь с самим древнегреческим Нус. - В продолжение темы: воздействие заученных песен должно многократно возрасти в сравнении с обычными стихами, поскольку имеем взаимодействие музыки и рифм. Но так же при условии их известной сложности. Любимый народом шансон никуда, кроме прогрессирующего разжижения мозговых структур, не заведёт.
      - Предлагаешь кроме изучения текстов обратить внимание на песни? Как это поможет в поисках Имени? - Я делаю стойку, как охотничий пёс при звуке рожка.
      - Пока не знаю, но процесс творчества, несомненно, приближает автора к Создателю. Может, вдохновение это и есть прямой канал связи с Богом? - Николай чешет взлохмаченный затылок.
      Повторяю его движение, и в голову приходит великолепная мысль:
      - Борта! От чтения текстов освобождаешься. С тебя - заучить наизусть "Божественную комедию", которая, судя по названию, наиболее близка к теме поисков материал. А там посмотрим, как это проявится.
      Борта обращает на меня свой коровий взгляд, устрашающе выкатив глаза:
      - Да как же так? Почему я? Как что, так сразу - Борта, Борта. Я вам что - табуретка? Куда хочу, туда поставлю? Когда захочу, тогда и залезу-слезу?
      Гнев застилает мне глаза - вот же неблагодарная! Давно гнать её надо было со всеми этими закидонами. Почувствовала себя незаменимой, переспав практически со всеми в отделе. Разве что Керха избежал её жарких поцелуев.
      - Молчать! Я сказал - Божественная комедия. Тебе два дня. На третий погрузим в гипноз и попытаемся вытащить на свет божий все, что сформировали устойчивые нейронные связи или что там у тебя вместо них. Не нравится, шагай в отдел академических исследований на кошках тренироваться!
      Борта поникает головой, поняв провал контратаки. А может, наконец осознает, что все эти женские штучки с определённого возраста перестают действовать на настоящих мужчин.
      - Экстраполируя твои рассуждения далее, - Керха подхватывает мысли Николая, - получается, что абсолютно каждое произведение каким-то образом влияет на читателя. Правда не всегда положительно.
      - Никакого сомнения. Текст является отражением сознания создателя, то есть несёт в себе все как положительные, так и негативные тенденции его характера. Это повышает требования к личностным характеристикам авторов. Если хочешь иметь здоровое в психическом плане население страны, следи в первую очередь за духовным здоровьем творцов.
      - Но тогда из всего сказанного вытекает способность художественных произведений оказывать оздоравливающее воздействие и на физиологию человека? И не связано ли увеличение числа раковых заболеваний с потоком низкокачественной неотцензурированной литературы?
      В кабинете в очередной раз повисает тягостная тишина. Похоже, серпантин из виражей мозгового штурма опять погружает присутствующих в нервное перелопачивание списков прочитанного, но уже в убогий на литературные шедевры постперестроечный период.
      - Оцените заботу руководства о вас — огромное количество обрабатываемой ныне религиозной литературы должно вас начисто излечить от любого хронического заболевания, - пытаюсь как могу отвлечь их от мрачных мыслей и простимулировать на новые трудовые подвиги.
      Пока Доплец оценивающе ощупывает свою поджелудочную железу, я прикидываю, какие положительные идеи можно почерпнуть из дискуссии. Жаль времени в обрез, и вряд ли успею получить желаемый результат от реструктуризации нейронных цепочек в головах своих бойцов.
      - Николай, ну ты же понимаешь, что формирование необходимых связей и получение эффекта от их воздействия на сознание длительный во времени процесс. Как нам его ускорить?
      - А никак. Тут сама природа с её инерцией сознания. Ищите у гениальных поэтов-песенников. У них-то в голове всё как надо структурировано.
      Я смотрю на оставшихся после выпадения из обоймы Борты. Кому поручить прослушивание? Эх, с лишними руками, точнее ушами, напряг... Хотя...
      - Всем получить по паре наушников. Будем в процессе работы руками, еще и работать ушами.
      - Э, начальник! Это как же? - Первым вспухает Керха.
      - Ты то, что возмущаешься? У тебя наушники уже в уши вросли, ты их когда последний раз вынимал? Только теперь будешь слушать не свою обычную бам-бам-бам, а из плейлиста, сформированного Николаем.
      Керха вертит головой. Потом расплывается в улыбке.
      - А-а-а, ну пару дней думаю смогу выдюжить полный отстой и не сойти сума.
      - Ну, вот.
      Обращаюсь к Николаю:
      - А если бы в детстве мы не учили все эти сказки, например, про ту же репку. Ты считаешь, что и сознание наше было бы иным? И сама реальность была иной?
      - Безусловно.
      Оглядываю окружающее пространство. Хм-м-м. Интересно было бы глянуть на тот безрепочный мир, так сказать, незамутнённым курочками Рябами взглядом.
      - Николай, немного ушли в сторону. Давай по существу вопроса — как нас это все приближает к имени Бога?
      - Имя Бога это такой же текст. При этом - он не может быть слишком коротким, так как будет недостаточно материала для структурирования сознания и Универсума, как высшего сознательного начала. Если исходить из мысли, что произнесённое имя Бога служит отправной точкой рождения материальной Вселенной, то длина текста должна быть достаточна для порождения всего разнообразия. И для этого лучше всего подходит...
      - Фрактал! - Керха прядёт ушами, как боевой конь, заслышавший зов походного горна.
      - Ага. Согласен. Фрактал, содержащий в себе достаточную длину для порождения всего окружающего нас многообразия форм и предметов.
      - И как это нам помогает? - Это уже подскакиваю я и бью копытом, готовый раздавать и приказывать.
      - Пока никак. Нужно определить необходимое количество звуков. Идём далее...
      Я разочаровано сажусь на место. Остальные помалкивают, безропотно рисуя у себя в головах многообразные фракталы, прорастающие в их мозгах замысловатыми узорами.
      - Согласные звуки отбрасываем сразу. В природе их не существует, и это выдумки человека для облегчения восприятия звуковой информации.
      - Как это нету? А БУМ? - В разговор интеллектуалов грубо вторгается Борта.
      - Какой еще бум? - Я начинаю злиться. - Ты о чем?
      - Ну, как же. Когда я разбивала обе свои машины, были эти самые БУМы.
      - Помалкивай пока не спрашивают!
      - Во всяком случае... - Борта гордо поднимает к долу острый подбородок, - Там явно присутствовали и Б, и М.
      - У-у-у, не нервируй меня. Б... ! У меня просто слов нет. Просто помолчи. М... ! - Взрываюсь негодованием я. - Иди, "Божественную комедию" учи!
      Борта медленно встаёт, обливает меня с ног до головы полным незамутнённого презрения взглядом и скрывается в одном из рукавов лабиринта.
      - Идём дальше. - Николай невозмутим, как Сфинкс, получивший очередной тупой ответ на вселенского размаха вопрос. - Необходимы гласные звуки всего спектра колебаний. Но сколько их должно быть? Возможно по аналогии с красками, где достаточно всего трёх цветов, чтобы образовать всё остальное разнообразие.
      - Так-так-так, - Я чувствую, что решение буквально валяется под ногами, и надо только нагнуться, - Значит, имя Бога состоит из трех звуков? Типа великого звука ОМ, создателя Вселенной? Вернее, ОУМ? Тьфу! М-то нет в природе!
      Совсем некстати ассоциативно вспоминаю ушедшую Борту.
      - Но тут возникает вопрос, какую модель мы выберем для аппроксимации?
      - Че-е-го?
      - Существуют две модели смешения цветов - аддитивный, когда отсутствие цветов даёт чёрный, тремя исходными являются: зелёный, красный, синий, а полное смешение образует белый; и субтрактивный, когда отсутствие цветов даёт белый, основные цвета жёлтый, лазурный, голубой, и полное смешение даёт чёрный.
      - Да-а-а?
      Умеет же он так запутать простой вопрос, что уже и не знаешь, может лучше бы он помалкивал?
      - Это какой-то сатанизм получается. Только не совсем понятно, Бог это до смешения красок или после?
      Николай пожимает плечами. Я смотрю на Мордье, но и он отгораживается от моего взгляда ладошкой - мол, вопрос не ко мне. Вот же... Работнички!
      - Я всё-таки считаю, что субтрактивный более близок к определению Всевышнего. Сами посудите: пока ничего нет, есть только белое сияние Святого Духа. А вот появление цветов,- элементов материального мира - приводит к появлению Дьявола, той самой черноты смешения.
      - Позвольте не согласится с вашими доводами, - неожиданно вклинивается в спор Доплец, - Что нам говорит Книга Бытия, глава первая?
      Все одновременно разворачиваются к новоиспеченному эксперту. У большинства недоумение на лицах, и не понять - то ли удивление от глубины библейских познаний Доплеца, то ли физиономии вытянулись от попыток вспомнить, что же там в Бытие первом прописано. Заинтриговавший всех знаток Ветхого Завета продолжает:
      - Я процитирую: В начале сотворил Бог небо и землю. Земля же была безвидна и пуста, и ТЬМА над бездной, и Дух Божий носился над водою. И сказал Бог: да будет свет. И стал свет. И увидел Бог свет, что он хорош, и отделил Бог свет от тьмы.
      Где-то я это всё слышал. В школе?
      - Я целенаправленно выделил голосом ТЬМА. Тьма существовала раньше света, и лишь затем Бог создал свет. Таким образом выстраиваем логическую цепочку - тьма, свет и разделение их. В данном случае прекрасно подходит аддитивная модель: черный цвет изначально, создание Богом света, путем создания материального мира с тремя основными цветами и их смешением для получения белого.
      - Хм-м-м. А в этом что-то есть. - Я одобрительно хлопаю Доплеца по спине, и у того вываливается из нагрудного кармана работающий перкордер. Вместе пытаемся поймать, но лишь стукаемся лбами, а аппарат падает на пол и раскалывается. Бабины с лентой замирают, а вытянувшееся лицо Доплеца странным образом напоминает известную картину: "Сахарок для больной лошади".
      Пока он собирает кусочки с пола, я пристаю к Николаю:
      - И что дальше? У нас есть три буквы, не знаю пока только какие. Но что же дальше?
      - А что дальше? Я только могу сказать: ищите да обрящете.
      - Чего? Издеваешься? - Я оглядываю своих бойцов, и тут понимаю, что меня тупо развели. Пока Николай умственно упражнялся, остальные спокойно отдыхали.
      - Продолжаем работу! Мы одна команда! Осталось всего чуть-чуть перетерпеть! Дорогу осилит идущий! За начальством не заржавеет! - На этом мои возможности по стимуляции сотрудников к трудовым подвигам истощаются окончательно. Наверное, пора призадуматься о введении в оборот телесных наказаний. Логика тут проста — если не я, то меня.

      Внезапно осознаю, что случайно заснул за столом прямо в своём кабинете. Но если даже я по прошествии двух дней начинаю терять концентрацию и засыпать на ровном месте, то что же происходит с моими работниками без начальственного пригляда? Решаю взбодрить подопечных на новые свершения, где словом, а где и делом. Но мой трудовой энтузиазм разбивается о выросшую буквально за ночь входную группу. Доплец и Мордье в первый же день поисков наотрез отказались таскать отработанную литературу назад в библиотеку, объясняя это желанием давать отдых рукам хотя бы на обратном пути. Я, здраво рассудив, принял их объяснение за удовлетворительное. Но в результате стал разрастаться теологический лабиринт, непрерывно пополняясь новыми томами без обратного отката. И быстро заполнил все отведенные ему помещения. Так, благодаря этим двум тунеядцам, маленький лабиринтик преобразился в огромного монстра - Большой Теологический Лабиринт - нагло расползающегося своими рукавами-щупальцами и по общим коридорам, и даже по соседским отделам.
      С сомнением замираю перед гигантской глиняной аркой входа в БТЛ, сложенной из клинописных упоминаний об анунаках. Изначально я выступил против траты драгоценного времени на этих мифических исполинов. Всё-таки к богам они имели самое отдалённое отношение и никакого к создателю нашего материального мира. На мой взгляд, это больше относится к областям исследований вечно неудовлетворённых уфологов. Но предложение начинать сразу с Ану настырный Николай пропускает, видимо, мимо ушей. Вздохнув о бездарно растраченном времени, я шагаю в распухшее сооружение, чувствуя себя этаким Тесеем, ищущим в нагромождении поворотов и тупиков реальности страшного Минотавра.
      Изначально Керха сидел самым первым неподалёку от входа в кабинет, но непредсказуемая логика построения Лабиринта оставляет мало надежд, что меня выведет сразу к нему. Протиснувшись мимо богатой мифологии древних шумеров, я ступаю в пугающее пространство шаманизма. Данное направление мистицизма обследовалось одним из первых, наверное поэтому стены, сложенные из редких манускриптов, успели прорасти там и сям подозрительного вида грибочками. Я срываю один с остроконечной шапочкой на  худенькой ножке и жую передними резцами. Гриб как гриб... Хочу выплюнуть, но... Что такое? Словно вдалеке застучал шаманский бубен... Или это  удары моего беспокойного сердца? Неожиданно загипнотизированный пульсирующим ритмом, погружаюсь в полу-сон, полу-несон. Странное состояние. Так, грезя наяву, продвигаюсь всё глубже и глубже в неизведанные пределы. Восприятие неуловимо меняется, и я удивлённо шевелю тоненькими усиками. Это что ещё за фокусы? Пытаюсь крикнуть, но только агрессивно разворачиваю длинный хоботок. Ощупав полигональную кладку окружающих стен и не найдя куда присунуть свой хоботок ради божественного нектара, взмахиваю пёстрыми крылышками. Как прекрасен полёт! Я лечу, я трепещу, я наслаждаюсь ощущением цельности существования, когда каждая секунда наполнена тревожным смыслом. Обрывки минувшего кажутся лишь безумными снами обездвиженной перерождением куколки... Когда неожиданно ударяюсь головой о стенку, бабочкой быть сразу перестаю. Но ещё долго висит вокруг волшебное облачко из радужных чешуек. Приходит на ум — а не бабочке ли я теперь снюсь? Оказавшись в плену этой странной идеи, решаю, что пора менять путь следования и выбираться из хитросплетений даосизма, куда занёс меня спровоцированный грибочками полёт.
      Скоро понимаю, что окончательно заблудился. Кругом только стены, кучи и валы из книг, папирусов, свитков, грамот. Они громоздятся и громоздятся, перекрывая проходы, водят меня по кругу, не подпуская к столам, где мои бойцы корпят в поисках имени Бога. Колдовство... Шаманизм... Следом язычество... Которое сменяется православием - и наоборот. Ислам мирно соседствует в соседних коридорах с иудейством. Тексты, тексты... Потерялся основательно и со вкусом. В этом видится логический парадокс - путь к свободе теряется среди нагромождения стен, сложенных из литературы, долженствующей как раз и указывать единственно правильный путь туда. И не потерялся ли во всём этом многообразии сам Бог? В какой из частей Лабиринта скрывает он свой божественный лик? Неожиданно натыкаюсь на огромные куски гранита. Что за... ? Лишь осмотрев внимательно глыбы, понимаю, что это первые образцы наскальной живописи. Правда, странные фигурки, мало похожие на людей, вряд ли были первыми упоминаниями доисторических богов. Хотя... Тут и сам чёрт ничего не разберёт.
      Неожиданно впереди замечаю омерзительного монстра, выбирающегося из подвала прямо сквозь пол - уже видна его огромная распахнутая пасть. Подхожу осторожно, опасаясь сгинуть безвозвратно в утробе неведомой твари... И с облегчением понимаю, что это всего лишь странная игра моего воображения, а монстром оказывается провал в полу, ведущий куда-то в технические помещения Института. Заглядываю в самую «пасть». Там не видно ни зги — тьма, поднимающаяся клубами вверх, и запах сырости от прохудившихся труб центрального отопления. Обвалившаяся плита перекрытия и упавшие вниз тома книг образуют с краю какое-то подобие лестницы, ведущей во мрак. Пожимаю плечами и достаю свою элитную зажигалку. Она при известной ловкости вполне может освещать путь в течение минут двадцати. Что мне, по вольным прикидкам, вполне должно хватить на поверхностное изучение нежданно-негаданно присоединённого помещения. Высоко подняв над головой чудо инженерной мысли, погружаюсь в неизвестность. Первый поверхностный осмотр легко объясняет странную изолированность — здесь подобрана литература о Князе мира сего. Такое впечатление, что данный участок лабиринта банально провалился под тяжестью нагромождений литературы. Вполне в духе места и переплеты старинных книг — изрядная доля томов покрыта хорошо выделанной человеческой кожей. Теряю себя в рукавах этого мини-лабиринта ещё быстрее чем наверху, хотя по количеству первоисточников данный подвал не идёт ни в какое сравнение с БТЛ наверху.
      Чувствую, как волосы шевелятся на макушке... Хотя, раннее облысение давным-давно подменило богатство пышной шевелюры ослепительным блеском отполированной солнцем лысины, и шевелиться там абсолютно нечему. Я буквально каменею... Да ещё это назойливое щекотание от несуществующих волос.
      - Тьфу ты, черт! - в сердцах ругаюсь, узнав копошащегося в куче на полу Мордье.
      Тот даже ухом не ведёт, роясь в рассыпавшихся на бетонном полу свитках.
      - Мордье! Ты что тут делаешь? - я повышаю голос, стараясь выглядеть важно и внушительно.
      - Тьфу на вас шеф! Напугали, - не поворачивая головы, безразлично бросает он, не отвлекаясь от поисков. Как обычно, не очень-то приветлив. Лежащий рядом на полу тусклый фонарик, уж и не знаю, насколько помогает в его поисках. Но только вот в поисках чего?
      - И что ты тут делаешь? - Грозным ангелом воспаряю над ним, нащупывая на поясе пылающий меч. - Должен с Доплецом из институтской библиотеки натаскивать материал, а не тут прохлаждаться.
      - Шеф! Да тут и близко не Арктика с Антарктикой, чтобы прохлаждаться!
      - Тем более. - Я суров и непреклонен, как того требует статус облечённого безграничной властью руководителя.
      - Да вот хочу разобраться — является ли ОН метафизической противоположностью ЕГО, - кивает на низкие перекрытия над головой, - или только альтер-эго.
      Я не успеваю за полётом мысли Мордье. В чём он хочет разобраться?
      - И в чем разница?
      - Ну, как вы не понимаете шеф? Или это две раздельные сущности, пускай не совсем материального плана, либо одна, но с различным проявлением в этом мире.
      - Что-то вроде доктора Джекилла и мистера Хайда?
      - Ну, типа того, шеф.
      Прокручиваю в голове варианты развития событий, вытекающие из данной концепции. Искать имя Бога в имени Дьявола? Ну, а что? В примитивной логике тут отказать сложно.
      - Молодец, - я соглашаюсь с данным направлением поиска. И кандидатура на данное направление вполне подходящая.
      - Подскажи, как отсюда выбираться?
      Внезапно сверкнувший в глазах Мордье отблеск таинственного знания, мне совсем не нравится. Что за... ? Тёмное сияние постепенно сменяет безразличная чернота радужки, взгляду возвращается обычное для него надменно отсутствующее выражение.
      - Идите все время прямо, придерживаясь правой стороны.
      Киваю головой и дальше уже шагаю согласно рекомендованной дорожной карты.

      Выныриваю из подвала где-то в районе масонских манускриптов. Уж где-где, а тут и сам Дьявол не разберёт, где имя Бога, а где сама его противоположность. Мне приходит интересная мысль — может правило Мордье применимо и в этой части Лабиринта? Но оказывается не всё так просто. Если внизу этот принцип быстро вывел меня наверх, то здесь он перестаёт действовать. Во всяком случае, короткий путь на свободу обнаружить не получается. Рукава БТЛ петляют, кружат на одном месте, заводят порою в такие глухие тёмные тупики, что и из них уже выход найти проблематично - куда ни сунься, только монолит стен перед носом да небольшие площадки, занятые местечковыми аутодафе. Устав искать потерявшихся в литературных источниках Борту с Николаем, я приземляюсь на стопку старинных книжек. От безысходности начинаю листать что-то из ветхозаветного.
      - … И он меня кинул. - Я прислушиваюсь.
      Голос Борты доносится из ближайшего книжного закоулка.
      - Я даже и не знаю, любила ли его, или просто понравился мне он своим нахальным поведением. Но только затащил он меня в постель на первом же свидании. Потом еще раз, и еще... А потом его жена подкараулила меня...
      - А он тебе сразу не сказал, что женат? - Голос Николая полон участия и понимания, что само по себе неудивительно.
      - Нет. Ничего не сказал. Я бы, конечно, не стала разрушать семью...
      Там за стеной помолчали.
      - А вы как думаете, есть Бог? - Женский голос заметно подрагивает от нахлынувших воспоминаний.
      - Не хотелось бы... - Узнаю гнусавый голос Доплеца, и он как всегда привычно уклончив.
      - А мне просто-напросто страшно. Ведь если он и вправду существует, что ждет меня там...
      Собеседники молчат, наверное, глядя вверх, и внутренне рисуют себе все те кары небесные, что вот-вот должны обрушиться на них за совершённые по жизни грехи.
      - А может, он и вправду всепрощающ? А?
      Ха! Надежда, как говорится, умирает последней. Но меня настораживает умонастроение моих работников. Ведь если они внутренне противятся божественному присутствию, то им и нет никакого резона искать Его имя. Как говорится, отсутствие  доказательств существования Его, придает хоть какой-то смысл их бессмысленным жизням. Но как только найдём само Имя, то... Надо что-то обдумать в плане стимуляции. Только в Николае я полностью уверен. Единственный, кто ни на секунду не сомневается в истинности божественного присутствия.
      - Чтобы не так мучительно жилось представьте следующую картину: длинный поезд, вагоны, вагоны, наполненные людьми. И вы тоже в нём, несётесь в вечность. Ритмично стучат колёса, периодически помигивает внутреннее освещение. Кто-то курит в тамбуре. Вот на одной из остановок вы выходите на перон, подышать свежим воздухом, поболтать с местными. Неподалёку полупьяный тип метёт набросанный вокруг урн мусор, кто-то встречает, кого-то провожают, бабки торгуют пирожками и семечками. Городской железнодорожный вокзал поражает вас величием и красотой. Вы погружаетесь в этот водоворот жизни, общаетесь с местным алкоголиком, заигрываете с продавщицей из киоска. Кругом новые лица, шум, гам. Но вот паровоз призывно свистит, и вы с новыми впечатлениями садитесь в свой вагон, и жизнь, в которой секунду назад вы были активным участником, мелькнула за окном и исчезла, оставив в памяти быстро тускнеющие разрозненные картинки. И кругом опять поля, леса, озёра…
      Некоторое время все молчат, наверное, ни хрена не понимая, к чему это всё в красках расписал Николай либо попав под гипнотическое действие неторопливого повествования.
      - И-и-и? - первым просыпается Керха.
      - Что, И? - переспрашивает наш сказочник.
      - Что это было?
      - Это круг перерождений. Поезд - это Великая Река душ, несущая нас сквозь время и пространства. Остановки — наше временное проявление в материальных мирах. Тысячи их осталось в прошлом, и впереди нас ожидают ещё тысячи. И стоит ли тогда переживать, что на одной из остановок вам дали в морду? Где-то плюнули на ботинок, а где-то с вами пококетничала прекрасная буфетчица, впарив вам засохший сыр и прогорклое масло на бутербродах?
      Я сижу тихо, заворожённый странным эссе Николая. Чёрт! Умеет же он расковырять что-то такое в душе. Машинист паровоза, хренов...
      - А каков тогда программный код нашего существования? - Узнаю продолжающего дискуссию Керху, которому все эти железнодорожные аллюзии, совсем как Scroll Lock на клавиатуре для большинства пользователей, - Может поняв наше предназначение, увидим за ним и самого первого Программиста?
      Он неисправим. Ничего не видит кроме программного обеспечения и «железа». Интересно, он людей интерпретирует тоже через призму программного кода? И когда знакомится с девушками, оценивает их возможностью запуска под десятым Windows? Затянувшееся молчание за стеной служит ему красноречивым ответом. Видимо у членов дискуссии нет чёткой позиции по этому вопросу. Странное совпадение, но данную постановку вопроса я слышу второй раз за день от представителей цифровой машинерии.
      - Не знаю как у мужчин, а вот у женщин есть понимание своего предназначения, - первой разрушает ледяное молчание Борта.
      - Ну, да, - ехидно встревает Доплец, - твое ожерелье на шее является ярчайшим тому подтверждением.
      На этот раз завеса молчания приобретает ярко выраженный угрожающий оттенок. Уже начинаю беспокоиться за своего сотрудника — за такие намёки в приличном обществе бьют в морду без предупреждения и даже порой пинают ногами.
      - У меня есть на этот счёт своя теория, - тихий голос Николая разряжает напряжение.
      Хотя... О чём это я? Какое, нахрен, приличное общество? Вступиться за женщину в моём отделе некому. Керха и Николай слишком интеллектуальны, чтобы бестолково махать кулаками, пускай и в защиту чести своей коллеги. А остальным плевать на всё и вся, кроме себя любимых.
      - Человек по ветхозаветным источникам создан по образу и подобию Божьему. Образа пока касаться не будем. А вот что значит подобие? В чём наше подобие Богу? В чём истинная сущность Всевышнего? ОН творец всего нас окружающего, в том числе и нас самих. Тогда в чём мы подобны? Я часто задавал себе этот вопрос - в чём наше предназначение? Зачем мы существуем?
      Я продолжаю пребывать в роли одного большого трепещущего уха. От кого от кого, а от Николая всегда можно ожидать нетривиальных откровений.
      - Цель существования любого объекта в нашем мире довольно легко угадывается. Достаточно узреть «плоды» его. Подойдём к проблеме упрощённо. Например, растения: получая неорганические элементы и поглощая энергию Солнца, синтезируют органические соединения. Опять же спасают Землю от перегревания в эпоху всемирного потепления. Животный мир, потребляя ботанику во всём её кулинарном многообразии, производит животные белки и различные аминокислоты. А в чём тогда отличие человека от простой коровы, если сравнивать, конечно, не в виде котлет?
      - Ну, так человек на работе работает. - Я, честно говоря, не разобрал, какой интеллектуал это ляпнул.
      - Работает? А муравьи? А лошади, даром свой овёс жуют? Нет. Главное предназначение человека, если он, конечно, человек, а не животное - творить идеи. Я бы даже сказал ИДЕИ, в их Платоновской интерпретации. В материальном мире ничто не может воплотиться без первоначального появления ИДЕИ этого объекта как таковой. Даже банальная табуретка будет собрана только после того, как окончательно оформится ИДЕЯ табуретки. В упрощённом понимании этого процесса, конечно. И вот человек,  подобно растению, поглощающему неорганику, берёт... М-м-м... Какую-то хрень. И путём...  М-м-мдэ-э... Каких-то манипуляций в своём сознании, получает из этой хрени... Так сказать, чистую и незамутнённую материальностью ИДЕЮ. А уж затем какой-нибудь ремесленник руками воплощает её в видимую вещь, способствуя проявлению в нашем физическом мире.
      Настораживает, конечно, чересчур обильное употребление слова хрень, недоступного к однозначной интерпретации. А в остальном в этом что-то есть. Остальные, судя по гробовому молчанию, внимают очередному откровению Николая, которого, кажется, снова понесло... И не хило так.
      - Но, постой, - Доплец наподобие яблочного червя настойчиво копает к самой сердцевинке, - а как же вирусы и микробы?
      - Что вирусы и микробы? - немного растерянно переспрашивает наш сладкоречивый оратор.
      - У них каково предназначение перед Всевышним? Неужели людей гробить? Или они, всего лишь, порождения Сатаны? - неожиданно мощно фонтанирует  вопросами наш демагог.
      Тишина, опустившаяся ватным одеялом, как нельзя лучше символизирует экзистенциальный тупик, куда наш недалекий работник так ловко вогнал местечковый аналог Больцмановского мозга... Кто ж подозревал, что в набрасывании загадок Доплец вполне способен составить конкуренцию и египетскому Сфинксу.
      - Переносчики…
      - Переносчики… Болезней?
      - Информации. Микроорганизмы наиболее древние жители планеты и существовали тогда, когда те же люди ещё не имели средств коммуникации в виде разговорной речи. Не говоря уже о полностью бессловесных тварях. Микробиота же служит для организации обмена информации между отдельными индивидуумами в царстве высших животных.
      - Ха-ха-ха! Ну загнул, - не удержалась от порции веселья представитель слабой половины человечества, - И как они ее переносили? У этих червячков даже рота нет!
      - А он и не нужен. Ты вот как ощущаешь болезнь?
      - Болею, - краткость ответа по своей ёмкости способна запереть в безвыходном тупике любого человека со средним ай-кью.
      Но только не Николая.
      - Температура, головная боль, слабость? - быстро перечисляет он наиболее частые симптомы.
      Никак не могу понять, куда он настойчиво ведёт. Чувствую себя этаким поляком, пока ещё отрешённо любующимся зимними красотами костромского леса. Даже вспомнились бессмертные строки, заученные еще в младше-школьные годы: Куда ты завел нас, безумный старик? Ты хочешь, чтоб леший над нами глумился… Ну, и так далее.
      - Так это реакция организма на избыточную информацию, так сказать, отравление сложной трудноусвояемой её частью. Тренировать свой ментальный желудок надо…
      Иронично хмыкаю про себя. Вот же, Сусанин, блин! А Николай, судя по всему, опять произвёл оперативное подключение к ноосфере.
      - Чего… - По-моему это прозвучало дружным хором.
      - Смотрите, - наш эксперт начал тщательно пережёвывать свою мысль, делая более доступной для неподготовленной аудитории, - Идея, упоминавшаяся мною ранее, это по-большому счету, всего лишь информация, определённым образом структурированная. А обмен информацией между индивидами устной речью, процесс слишком медленный и не всегда полноценный. Хотя, конечно, лучше уж что-то, чем вообще ничего. Но матушка природа не могла надеяться только на столь убогий способ передачи. Поэтому связала все человечество микрофлорой, которая и является теми самыми проводами, по которым идёт общая межсубъектная коммуникация...
      Безнадёжно отстаю в этом стремительном мыслепарении и уже даже особо не вникаю в льющиеся откровения. Какие микробы? Какие провода? О чём он вообще?
      - Опыт, приобретённый одним индивидуальным организмом, тут я не разделяю сознание и бессознательное, так сказать, возьмём развитие живой материи как таковое. Всё это через кашель, обмен рукопожатиями грязных рук, переносится от одного к другому, так сказать невербально…
      - Ну, болезни-то?
      - Что болезни?
      Меня, честно говоря, начали раздражать эти немотивированные вопросы на вопросы.
      - Болезни почему существуют? Если одноклеточные, кто конечно смог, всего лишь коммуникационное устройство.
      - Информация. Большой объем информации, поступающий в организм, вызывает его перегрузку и перегрев, что проявляется разнообразнейшей симптоматикой заболеваний. Но вы только представьте, какие бездны информации можно заполучить, всего лишь заразившись, например, древней лепрой или сифилисом…
      Так и вижу, как он закатывает долу глаза, в мечтах о страшных заболеваниях. Но я не разделяю его воодушевления и восторгов. Тьфу-тьфу… Суеверно стучу по деревянному стеллажу с книгами, так кстати подвернувшемуся. Мне только еще благодатного сифилиса впридачу к существующим проблемам не хватало!
      - Мы могли бы с лёгкостью получать доступ к сознанию того же Балдуина четвертого Иерусалимского, Томаса де Торквемады либо каких-то других замечательных деятелей ушедших эпох, - меж тем продолжает неожиданную пропаганду инфекционных заболеваний Николай.
      Ну-у-у, нет. Уж лучше я как-нибудь дедовскими методами - книжками да разговорами буду черпать от живительного источника информации, чем прибегну к такой весьма радикальной методике.
      - Немного ушёл в сторону. Так вот. Из моей идеи - с маленькой буквы - следует два вывода, один из которых не очень обнадёживающий...
      - Какие? - кто-то озвучивает мою мысль.
      - А такие... Если взять за аксиому невозможность проявления в материальном мире объектов без существования ИДЕИ этого объекта, тогда необходим творец первичных ИДЕЙ, то есть БОГ. И если есть БОГ, то божий промысел может быть реализован только творцами - теми представителями рода человеческого, кто способен генерировать новые ИДЕИ, создавать что-то такое, чего до него не было и даже не предвиделось.
      - А который из них плох? - Легко идентифицирую Керху с его весьма специфическими представлениями о Добре и Зле.
      Я так подозреваю, ему до фонаря что первый, что второй вселенского размаха выводы Николая. Компьютер - вот его бог. Для остальных же, как и приснопамятной дочери офицера, не всё так однозначно.
      - Тот, который требует сверх-, или точнее сказать над- усилий от человека. Жить животным не только просто, но и зачастую очень приятно — ешь, пей, спи с женщинами... Ну, или с мужиками, кому как нравится. Максимально упрощая, конечно. В этом и состоит дуализм человека, его избранность. У остальных, условно говоря - не имеющих дара самоосознания, тварей Божьих, такого выбора просто-напросто нет. Они действуют согласно программы, вложенной при творении. Но в данном контексте, и истые последователи религиозных культов, что только повторяют давно записанные молитвы, ничего нового в этот мир не привносят и для Бога абсолютно бесполезны. Они как пчелки, лепящие одни и те же неизменные соты на протяжении тысяч лет.
      Просто вижу перед собой эти обескураженные и вытянувшиеся лица моих подчинённых. Ха-ха-ха! Из них только сам Николай и Керха входят в «Dream Team» Бога, а остальные тупо пролетают мимо кассы.
      - Но Богу-то это зачем? - бросается на спасение своего реноме Доплец. Ему, считающему себя интеллигентом-интеллектуалом, совсем не улыбается оказаться причисленным к самому распространённому виду - животное обыкновенное.
      - Тут уж я бессилен. Возможно... Я повторяю - возможно, ИДЕИ расширяют сферу духовного мира, то есть, творцы как бы строят «небесную» обитель Бога. Но повторяю, это только предположение.

      Я встаю. Разговор ведёт совсем не в ту сторону, где нас ожидает имя Бога. А мне, исходя из цели создания человека, надо срочно переходить в разряд созидателей и начать что-то этакое ваять... Хотя бы отчётец для Dr.Shark по итогам двух дней безрезультатных поисков. Завернув за угол, никого не обнаруживаю. Только тупик, сложенный из литературы неоплатоников. Тут до меня доходит простая мысль — я банально не успеваю преодолевать ту часть Лабиринта, которая уже построена, как мои ретивые сотрудники достраивают новые рукава из переработанной литературы. И это открытие откровенно пугает. Да мне же и целой жизни не хватит, чтобы выбраться отсюда! Понимаю, что конкретно влип.
      - Шеф! Что вы тут делаете? - С облегчением вижу знакомо испитое лицо Николая.
      - Давай, вытаскивай меня отсюда! Я тут уже свихнулся в поисках выхода до слуховых галлюцинаций.
      Никогда бы не подумал, что буду рад видеть своего нерадивого сотрудника. Николай пожимает плечами и, кивком головы предлагая следовать за собой, быстро выводит меня из БТЛ-а.
      - Босс, мы тут еще один проходец прорубили в коридор, чтобы не плутать постоянно по хранилищу, - Доплец, как всегда, предупредителен. Видимо, большинству из моей команды становится в тягость бродить среди всё более материализующегося в рукавах Лабиринта Всевышнего.
      Благодарно киваю головой и перехожу к производственным задачам:
      - Что со Свитком?
      По кислым физиономиям понимаю, что так же отвратительно, как и пару дней назад. Чувствую лёгкие капельки влаги на лице. Поднимаю голову и с содроганием обнаруживаю небольшую дождевую тучку над головой, но с явственно проявляющейся тенденцией к разрастанию и потемнению. Бдящее око Др.Shark не дремлет. Ладно, хотя бы не слышно стука топоров, сколачивающих во дворе Института помост для палача. Во всяком случае... Я испуганно прислушиваюсь... Пока.

      - Привет!
      Оглядываюсь. Ко мне тянет правую руку начальник лаборатории времени, фамилию не помню, что-то по-немецки, заканчивающееся на -штейн. Вымученно улыбаюсь в ответ и без удовольствия пожимаю узкую холодную ладошку.
      - Как дела? - Отмечаюсь ни к чему не обязывающим приветствием. Мне сейчас как-то нет дела до его экспериментов с хроносом, своих дел хватает по самые уши.
      А времени совсем остаётся в обрез.
      - Как хорошо, что я тебя встретил! - Начинает очень подозрительно радоваться -штейн. - У меня теоретический тупик возник с одним экспериментом. Результаты интересные, а вот с промышленным внедрением и научной базой проблемы.
      Во, даёт! У него, видите ли, тупик. Я сам только что с трудом выбрался из без малого целой сотни тупиков, но выхода из самого главного пока не вижу. Ловлю себя на том, что последнее время постоянно прислушиваюсь - не слышны ли топоры во внутреннем дворике Института, стучащие по мою душу. Пока... Пока, вроде, тихо...
      - Ничем не могу помочь, у самого масса проблем, - ловко ставлю продолжение разговора на предохранитель, - а что?
      Собеседник словно и не замечает моего задела:
      - Нужен твой сотрудник - Николай, по-моему. Консультация необходима. Он же у тебя провидец.
      Хм-м-м. Это когда же такие сплетни успели разлететься по Институту? И, главное, какая сволочь их разносит? Меня это здорово пугает. Есть ещё среди нас ретивые начальнички, незачищенные пережитки тоталитарного прошлого, кто прогрессивками да сверхнормативными выплатами затягивают перспективных сотрудников в свои липкие сети. Проклятье! Так ведь можно потерять самого ценного работника и единственную надежду на благополучное выполнение задания шефа.
      - Он занят, - я режу разговор по-живому и отворачиваюсь, чтобы уйти.
      - Да подожди ты, - моя рука опять оказывается в цепких лапках, - полчаса, не больше, только глянуть и высказать независимое экспертное мнение.
      Я пытаюсь вырваться, но, видимо, бедственное положение придаёт собеседнику изрядную порцию нечеловеческих сил, и мне приходиться терпеть этот плач Ярославны. И покуда былинная княжна в образе долговязого мужчины опустошает стратегические запасы слёз, обдумываю варианты спасения из мокрых объятий. Но настырный товарищ впился подобно клещу и разве что под кожу ещё не лезет. Плюнув, соглашаюсь на временную аренду ценного работника — себя успокаиваю, что смена предмета приложения интеллектуальных сил совсем не помешает. Пускай временно переключит мозги.

      Отпускать одного Николая не решаюсь, и шагаем к временщикам вместе. -штейновский отдел нас встречает суетой многочисленных техников, мельтешащих однообразно синими робами вокруг огромного блестящего скафандра. Скрытый за защитной кирасой и закрытым забралом шлема сотрудник стоит, безучастно раскинув руки в стороны для удобства  обслуживания. Я заглядываю за лицевое стекло, пытаясь угадать - кто же там выступает подопытным «кроликом». К сожалению, физиономия мне незнакома, по-видимому, это кто-то из новеньких. Болезненный блеск глаз легко выдает безумную радость участия в научном эксперименте, лихорадочное волнение и ещё бог знает какие чувства новичка на пороге... Когда все застежки, клапаны и фиксаторы закрыты, похожий на космонавта исследователь неуклюже направляется в сторону скрытой за бетонной перегородкой институтской центрифуги. Точнее сказать, его под белы рученьки отводят туда. Заметны усилия с которыми дается ему каждый шаг. И стороннему наблюдателю, не знающему изнутри кухню нашего Института, вполне может показаться, что это упирающегося изо всех сил преступника ведут для казни на эшафот. 
      - Согласно принципа эквивалентности, замедление времени происходит не только в поле тяготения, но и в результате воздействия сил инерции, - -штейн доходчиво сопровождает натужный уход экспериментатора теоретическими выкладками. Не для меня, конечно, а только для введения в курс Николая. - Используя «колесо Сансары» - так большую инерционную центрифугу прозвали мои острословы — добиваемся значительного расхождения в скорости течения времени в локальных пространствах.
      - Интересно! - Николай по-детски радуется достижениям наших конкурентов за благосклонность шефа.
      Люциферщина! И это на фоне нашей затянувшейся неудачи с созданием Свитка Силы. Костяй уже намекал, что если не удастся создать Свиток Силы, подумать о презентации  перед боссом Свитка Бессилия - типа, он у нас получится на раз-два.
      - Вы зафиксировали в граничащих областях разность временных потенциалов? - в голосе Николая слышится удивление. Что, честно говоря, довольно нечастая редкость.
      Пока идет обмен мнениями, мы дружно переходим в центральный исследовательский пост. Там за огромным пультом сидят напряжённые испытатели да вдумчивые исследователи. Белые халаты сверкают чистотой и при движении непрерывно хрустят крахмалом. Словно налетевшая с Азии стая саранчи шелестит своими надкрыльями. За огромным - во всю стену - бронированным стеклом открывается захватывающий вид на нашу центрифугу, размером совсем немного уступающую футбольному полю. По-моему, она является крупнейшей в Европе и уступает только американской из НАСА. Экраны многочисленных мониторов в деталях демонстрируют замершее в напряжении лицо экспериментатора и всю медицинскую статистику о самочувствии. Сверкающие бисеринки пота, обильно выступающие на лбу смелого путешественника в неизведанное, делают его похожим на одну из безделушек Сваровски.
      - В чем суть эксперимента? - пока не началось действо, интересуюсь я.
      - Хочу проверить действие эффекта Эренфеста - замедление времени по краям вращающегося диска - на наблюдателя. На предварительных прогонах уже добились существенного замедления времени. Теперь наступила очередь ввести в эксперимент наблюдателя и оценить воздействие локального замедления на человека.
      - Хм-м-м, - я быстро прокручиваю в уме всю услышанную информацию, - это что же получается...
      Едва проклюнувшаяся мысль, увядает, не оставив значимого урожая из сформировавшихся идей. Но... Что-то в этом проблеске всё-таки есть... Какой-то самородок.
      - Каково расстояние между вращающейся кабиной центрифуги и стенами помещения?
      - Несколько микрометров.
      - Ого! А замеряли изменение времени в структуре стен? И на каком расстоянии оно проявляется?
      - Да... - -штейн растягивает паузу, как заправский артист на сцене провинциального драматического театра. - Замеры проводились на расстояниях, не превышающих ноль двух микрометра. Влияние замедления времени в материале центрифуги не сказывается на материалах статичной части установки...
      - То есть, хотите сказать, что, так называемое «время», это каким-то образом свойство локального материального объекта, а не пространства? - мой работник нахально перебивает докладчика. Каким-то мистическим образом он умудряется быстро въехать во всю эту научную кашу с «колесом Сансары» и колебаниями пространственно-временного континуума.
      - Наши эксперименты позволяют трактовать результаты именно таким образом. Локальное замедление времени в конкретном движущемся в центрифуге объекте не оказывает ровно никакого влияния на стрелу времени в соседствующих областях пространства, находящихся по отношению к нему в покое. Мы получили временной разрыв, и тут я бы согласился с Николаем в его определении — разность временных потенциалов, на расстояниях в несколько микрон. Время оказалось дискретно, так сказать, это лишь свойство конкретного материального объекта и жестко ограничено его границами...
      - Но позвольте, из ваших рассуждений складывается следующая картина — время не четвёртое измерение, а всего лишь одна из характеристик материи, как например отражающая способность, теплопроводность, плотность и тому подобное. И нет никакого единого временного поля, в которое погружено пространство.
      Мы некоторое время молчим, переваривая полученную информацию.
      - Пришла только что мысль: а не является ли сила гравитации проявлением сил инерции при круговом движении? Возьмём вращающийся диск, на нём выберем точку на некотором расстоянии от центра вращения и рассмотрим её в одномерном пространстве, расположенном в направлении от центра вращения к границе окружности, - тогда, с точки зрения одномерного наблюдателя, на точку будет воздействовать сила неопределённой природы. И тут будет два варианта её объяснения - либо сила отталкивания, и тогда гипотетическая масса лишь экранирует эту силу, либо сила притяжения к этой массе. Таким образом можно рассмотреть силу гравитации в нашем трехмерном пространстве, как проявление центробежной силы, образующейся в четырехмерном, скрытом от нас пространстве.
      - Но тогда в нашем трехмерном пространстве должна проявляться и сила Кориолиса! - -штейн алеет, как помидор, от обилия вываливаемых на него прорывных идей.
      - А она и проявляется - в закручивании галактик, - Мой работник в очередной раз несётся вскачь на белоснежном Пегасе. Или это белая лошадь уносит его всё дальше от нас?
      - Интересная теория, но не убедили. Как получается, что центр вращения проявляется как граница воздействия гравитации, а поверхность вращения как центр гравитации? Что за умодробительная аналогия?
      - Это потому так происходит, что вращение в ином четвертом измерении проявляет себя в нашем трехмерном пространстве как масса...
      Пока они дискутируют, я рассуждаю сам с собой. Что же получается... Если взять два взаимозависимых процесса, заставить их протекать в двух областях с разной скоростью течения времени, получим разрыв и, как следствие, … !
      - Поехали!
      Команда вырывает меня из омута раздумий. Техники быстро перещёлкивают тумблеры, и раздаётся вначале тихий, но всё более усиливающийся гул разгоняющейся центрифуги. Надеваем ларингофоны и наушники. Несмотря на изоляцию помещения, мощь, сокрытая за стеной, шутя врывается сюда, разгоняя благостную атмосферу научного диспута. Само пространство начинает вибрировать, передавая противную дрожь в тела всех присутствующих. Окружающие предметы покрывает странная рябь, словно они теряют свои естественные границы. На экране визуального контроля лицо хрононавта начинает поддаваться воздействию перегрузки - оно оплывает, отчётливо проступает рельеф черепа, глаза наливаются кровью...
      - Доклад! - Микрофон связи давно оказывается в худых руках -штейна, и тот властно командует, чем-то напомнив мне старые документальные кадры с места старта первого космонавта Земли.
      - М-м-м, пере-... гру-... - Подопытный, тужась, с усилием выдавливает из себя слова, не в силах совладать с растущей перегрузкой, - гру-... з-з-з...
      Хотя... Возможно, это уже проявляются поразительные эффекты замедления локального времени.
      - Подать кислородный раствор! - -штейн не хочет упускать нити эксперимента из рук.
      Я вижу, как какая-то красноватая жидкость медленно заливает внутреннюю полость шлема хрононавта. Исследователь неизведанного, не ожидавший такого подвоха, истерично хватает ртом остатки стремительно исчезающего воздуха, напомнив мне приснопамятную таксу... Наконец раствор полностью покрывает забрало шлема, отчего тот становится похожим на этакий экзотический аквариум с живой головой внутри. Голова, выступающая в непривычной для себя роли рыбки, шлёпает губами, пучит налитые кровью глазки и страшно гримасничает. Странный эксперимент во всей своей дичайшей красоте продолжается.
      К моему удивлению, окружающие довольно спокойно реагируют на жуткие мучения своего товарища, словно вполне уверены в его последующем воскресении.
      - Хрононавт! Доложите обстановку! Что наблюдаете в области с ускоренным временем?
      Пилот центрифуги только невнятно пускает пузыри, раздавленный, как я понимаю, чудовищными перегрузками - неугомонный -штейн пытается добиться максимального замедления и постоянно подкручивает триммер центрифуги. На мониторах проявляются уже совершенно дичайшие цифры.
      - Временная линия в центрифуге прервалась! - внезапно бодро докладывает один из инженеров, - Сердечный ритм не фиксируется!
      - Фиксируем! - Эксперимент перешагивает грань изведанного и с каждой секундой углубляется всё дальше и дальше в такие глухие дебри экспериментальной физики, что вполне претендует на Нобелевку.
      В хронокапсуле из-за разрыва временной стрелы всё замирает, и человек кажется полностью обездвиженным. Этакая пучеглазая муха в янтаре.
      - Экстренное торможение! - до -штейна наконец доходит, что пора бы и закругляться, пока мы окончательно не потеряли героя-хрононавта.
      Суета достигает своего пика: первую зафиксированную жертву остановки времени быстро вытаскивают, и врачи начинают реанимационные мероприятия - делают  искусственное дыхание, нещадно бьют током, пытаясь вытянуть из вневременья. Втихаря сигнализирую Николаю, что пора сваливать. Тот же всё порывается остаться. Не долго думая, применяю весь нерастраченный авторитет руководителя и пинками гоню его в наш отдел - тут именем Бога и не пахнет.

      - Что такое сознание? Не ответив на этот вопрос, рассуждения о наличии - отсутствии Бога некорректны. Есть ли Бог вне сознания? В материальности, где нет сознания. А? Может, ошибка в подходе - всё свести к объектовому восприятию?
      - Не понял?
      - Человек воспринимает мир через его деление на объекты, образы которых сохраняются в нейронных цепочках. Но когда этот же приём применяется к нематериальным субстанциям, мы пасуем. Например... - Николай задумывается.
      - Например? - Я пытаюсь подтолкнуть его к очередному озарению.
      - Ну, например: любовь, злость и конечно же сознание.
      - Так ты хочешь сказать, что сознание сходно с эмоцией? Например со
страхом?
      - Во всяком случае, одного поля ягода. Или как вариант - эмоции это цветочки, а сознание ягодки.
      - А что тогда будет вареньем?
      - Ха! Я не знаю. Возможно, это и есть Бог.
      - Бог - варенье? - Я ошарашенно смотрю на бодро шагающего к своему безумию собеседника, - Ну ты завернул! Это какая-то теология от сладкоежки Карлсона.
      - А что? Вполне себе достойная интерпретация. Варенье, это же конечный концентрат из цветочков и ягодков, так сказать, их высшее состояние. Условно говоря, конечно.
      Мне почему-то вспоминается вкус клубничного варенья, бесконечными банками навариваемого моей бабушкой в далёком детстве.
      - Сознание, это эмоция облечённая в словесную форму, - Николай прерывает ностальгическую паузу.
      - А если кто-то мыслит только образами?
      - Так это животные и мыслят только образами. Вы же не будете отрицать способность животных оперировать образами? А это и есть зачаточное мышление. А поскольку объектовое мышление, его качество и уровень, непосредственно зависит от количества оперируемых составляющих, отсюда ограничение по уровню сознания от объема усвоенных образов.
      - Хочешь сказать, если мы научим животное языку, то оно обретет сходное с нами сознание?
      - Нет. Я хочу сказать, что сознание у животного есть, но оно объектовое, поэтому имеет существенные ограничения. Но чем будет богаче язык животного, чем больше будет в нём отвлечённых, необъектовых конструкций, тем более изощрённым будет и само сознание. А эмоции это первый шаг к сознанию или его первые проявления.
      - А возможно сознание без эмоций?
      - Несомненно. Это как ребёнок - появиться ему нужна женщина, но после уже не обязательна для его дальнейшего существования.
      Борта на периферии дискуссии заметно мрачнеет.
      - Сознание лишь высшее проявление эмоции. Или возможно её эволюционное развитие.
      Я уже не успеваю за полётом мысли нашего гения. Сознание - эмоция! Это надо же до такого дорассуждаться.
      - Так вот, эмоции не сводимы к объектовому миру, поэтому и точное описание им дать невозможно.
      - Но ведь и, например, электромагнитное излучение невозможно свести к объектовому миру. Но наука вполне себе его исследует.
      - Свести невозможно, но подменить и представить в виде эрзац-объекта возможно. Эрзац применено мною не в смысле недо-, а в смысле что-то неполное.
      - То есть, ты намекаешь, что Бог это надобъектовая сущность?
      - Конечно.
      - А боль? Это эмоция или объект? - Вставляет свои пять копеек Мордье.
Но мы пропускаем его вопрос, как несущественный и узкоспециализированный.
      - Возникновение сознания напрямую связано с несовершенством окружающего мира, поскольку в идеальном мире эмоции испытывать затруднительно.
      Я не соглашаюсь с таким выводом:
      - Подожди. Как это затруднительно? Например, радость? Любовь в конце-концов.
      - Здесь нет противоречия. Если бы не было боли, страданий, страха, как бы мы познали удовольствие, радость, привязанность? Это как невозможность познания тьмы без знания о свете.
      - Но тьма без света существует, ее только идентифицировать, как именно тьму, в инфернальном смысле ее сущности, сложно.
      - Я бы даже так сказал: это разность потенциалов между положительными и отрицательными эмоциями породило ток сознания. Отсутствие одного из них поставило бы крест на возникновении человека разумного.
      Мозговой штурм, устроенный мною, как всегда вырождается в индивидуальные побасенки от Николая. Остальные сотрудники слишком приземлены в своих желаниях, чтобы так вот воспарять мыслью над чернозёмом.
      - Проведём градацию эмоций: первая ступень - страх и все его производные, что было закреплено эволюционно, как преимущество для выживания.
      - Все-таки настаиваешь, что страх первопричина сознания? Однако.
      - А почему бы и нет? Ты же не откажешь животному, испытывающему страх, в преимуществе перед конкурентами за жизненное пространство, не имеющим такого свойства?
      - Это большой вопрос.
      - Никакой ни вопрос: в условиях гор все, не испытывающие страх, банально разобьются.
      - Так это может регулируется на уровне банальных инстинктов?
      - Страх высоты, конечно же, закреплён на инстинктивном уровне. Но именно страх, в широком смысле этого слова, не даст подойти к обрыву слишком близко. Даст возможность вовремя убежать от более сильного противника.
      - Предлагаешь ии-шникам для чистоты эксперимента наделять компьютеры эмоциями? Чтобы системник имел возможность банально драпануть от неопытного пользователя, настроившегося своими шаловливыми ручками отформатировать жесткие диски?
      Я себе в памяти делаю зарубку - расспросить ИИ-шку про его эмоции, ставшие первопричиной формирования сознания.
      - А почему бы и нет? А также языком... В смысле не органа, а структуры речи.
      - Если компьютер начнет произвольно манипулировать образами, обретет ли сознание?
      - Зачаточное, да.
      Старательно делаю ещё одну зарубку, мотаю на ус и откладываю до...
      - Является ли сознание порождением материального мира? - Наконец подключается к нашему диалогу и Керха.
      - Вопрос некорректен. А что такое материальный мир?
      - Наше окружение. - Наш программист делает широкий жест руками, пытаясь объять необъятное.
      - Тогда следующий вопрос - если симулировать наш мир в компьютере и поместить в него осознающую себя сущность, будет ли её окружение материальным миром?
      Вопрос ставит всех в тупик.
      - Хм-м-м. Наверное все-таки да. Ведь симуляция будет являться продуктом материального мира.
      - А если в симулякре будет создана ещё одна симуляция и туда будет помещена ещё одна сущность? И так до бесконечности! Какая из "матрёшек" перестанет быть материальной?
      У меня голова начинает кружиться от таких рассуждений. Даже появляются первые признаки морской болезни. Глядя на остальных, я понимаю, что они также близки к  рвотному рефлексу. В борьбе с очередным позывом сбегать до унитаза, мне приходит на ум блистательная мысль:
      - Керха. Тебе задание - создать нашу симуляцию и организовать мозговой штурм. Может быть "им" удастся до чего-нибудь более ценного дорассуждаются.
      Глаза нашего цифрового гения радостно вспыхивают. Он сразу же погружается в нирвану, наверное уже программируя новую реальность.
      - А если... - Глаза Борты становятся огромными, как полная Луна, и с самого их дна всплывает неподдельный ужас.
      Я недоумённо смотрю на неё - что так могло напугать нашу красавицу? Перевожу взгляд на остальных: у Мордье челюсть отвисает до самого пола, а Доплец вообще тихо выпадает в обморок.
      - Вы чего?
      - Войд, вы страшный человек!
      Я всё никак не возьму в толк, чего все перевозбудились на ровном месте... И... Б...! Щипаю себя что есть силы. Больно! Но значит ли это, что мы находимся в реальном мире, а не в цифровой вселенной, уже созданной ТЕМ Керхой?
      Понимаю, что мозговой штурм неожиданно зацикливается сам на себя, и быстро закрываю собрание:
      - Все. По рабочим местам!
      Работники, настороженно поглядывая друг на друга, расходятся по своим, возможно цифровым, столам...

Похожие статьи:

РассказыПо ту сторону двери

РассказыПограничник

РассказыВластитель Ночи [18+]

РассказыПроблема вселенского масштаба

РассказыДоктор Пауз

Рейтинг: 0 Голосов: 0 21 просмотр
Нравится
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Добавить комментарий