1W

Пять погибших обезьян. Глава четвёртая

в выпуске 2013/07/22
14 апреля 2013 -
article475.jpg

 

К заблокированным дверям лаборатории люди спешно начали подтягивать боевые соединения.

Первыми, непосредственно к самим дверям, уверенно подошли шесть бестиоидов. Это были боевые роботы имитирующие внешность определённых животных, в данном случае собак. Но в отличие от настоящих животных, они были в десятки раз крепче, а их зубы и когти, выполненные из сверхпрочных сплавов, могли даже проделывать дыры в обшивке корабля. Шесть немецких овчарок построились у входа полукругом, приготовившись к молниеносной атаке на противника.

Ещё четыре пса, по приказу хозяина, разбились на пары и, обойдя лабораторию с разных сторон, заняли там свои позиции, на тот случай, если обезьяны каким-нибудь образом пробьют рядом с ними пластиковую стену.

Затем на место событий прибыло ещё два гиноида, в комплект к Третьей, сидящей на кресле с перевязанной ногой. Они принесли с собой шесть звуковых винтовок. Мари и Йорген тут же поспешили взять в руки психологически успокаивающее оружие, испытав при этом определённое чувство уверенности в своих силах. Их примеру немедленно последовали гиноиды, в программу которых входило владение стрелковыми вооружениями.

После чего в комнате появились два андроида, принесшие с собой прочные боевые защитные костюмы для людей, внешне похожие на скафандры. Положив боевую амуницию у ног людей, андроиды также взяли в руки винтовки и замерли в ожидании приказа.

В то время, как происходили эти приготовления, обезьяны с огромными скоростями занимались непонятными действиями и совершали не вполне объяснимые поступки. Они начали забираться на свои столы и прыгать, будто кенгуру. Причем темпу их движений мог позавидовать любой представитель животного мира Земли. Единственным, кто продолжал находиться в горизонтальном положении, оставался Философ. Видимо его повреждения имели настолько радикальный характер, что даже неведомая сила, оживившая обезьян, не могла вернуть ему способности к движению.

Но его неподвижность с лихвой компенсировали своей активностью, четверо его сородичей. Никогда в жизни люди не видели и не слышали, чтобы биологическое существо, ограниченное законами физики и физиологии, совершало такие стремительные действия на таком продолжительном отрезке времени. Йорген знал, что гепарды, например, крайне стремительные существа, но они не выносливы. Они могут быть быстрыми на коротких дистанциях, но бежать больше минуты со своей предельной скоростью не в их власти. Медведи же, в противовес гепардам, очень выносливы и сильны, но при этом медлительны. А вот так, чтобы быть фантастически сильным, быстрым и неутомимым в одном лице, Йорген о таких зверях не знал. И уж тем более к этому разряду животных никогда не относились обезьяны, а в особенности шимпанзе.

Прямо перед поражёнными взглядами людей эти существа уже около часа совершали немыслимые по высоте и частоте прыжки. Причем прыгали они не просто ради того, чтобы подвигаться. Их действия имели какую-то вполне определённую практическую цель и заметную слаженность.

Во-первых, обезьяны забрались каждая на свой стол. Не было такого, чтобы приматы пытались влезть вдвоём на одну и ту же поверхность. Здесь имела место чёткая координация обезьяньих поступков каким-то невидимым полководцем. Только не было понятно, кто именно этот Наполеон, поскольку общения между животными в общепринятом смысле не происходило. Они ничего не показывали друг другу жестами, не изъяснялись звуками, они не делали ничего такого, что можно было бы назвать передачей сообщения. Способ их коммуникаций оставался невыясненным и больше напоминал какую-то телепатию. Но то, что он в принципе существовал, сомнений не имелось.

Во-вторых, при каждом отталкивании от поверхности медицинских столов, шимпанзе били передними лапами по пластиковому потолку. Били они дружно и сильно. Причём сила нанесения ударов с каждым разом все возрастала и возрастала. А на пластиковом покрытии явно начали проступать глубокие вмятины.

Йорген, пока роботы строились в боевые порядки, попытался прокрутить в уме воспоминания о том, что находилось в потолке биолаборатории. Вроде никаких жизненно важных инженерных конструкций они повредить были не должны. Электрические сети могли оказаться оборванными, но это не страшно. Короба вентиляционных шахт тоже могли стать деформированными, однако это являлось еще меньшей проблемой. Вроде бы все, никаких катастроф не предвиделось. Тогда зачем они молотят по потолку? Все равно ведь пробить его пластиковую поверхность было невозможно.

Или возможно…

Практическая деятельность мёртвых приматов показала, что это очень даже выполнимо.

Геракл первым сумел сделать в потолке дыру. Совершая очередной высокий прыжок, шимпанзе грохнул по уже довольно глубокой вмятине в пластике, и Йорген увидел на нем образовавшееся чёрное пятно. Это было незначительное отверстие, ведущее внутрь не имеющей освещения вентиляционной шахты. Вряд ли оно было больше пяти квадратных сантиметров. Через него разве что муха могла пролететь. Но уже через несколько ударов Геракла, дыра начала стремительно увеличиваться в размере, постепенно превращаясь в подобие лисьей норы. Прочный пластик быстро сдавал свои позиции, раскрывая перед обезьянами дорогу к бегству из лаборатории.

— Йори, — крикнула Мари в ужасе. – Эти уроды хотят свалить отсюда.

Мужчина видел это и сам, но если его спутница могла озвучивать свои внутренние переживания, то он, как капитан корабля, такой роскоши не имел.

— Быстро одевай «доспехи», — приказал ей Йорген, чтобы какими-нибудь действиями отвлечь себя от гнетущего чувства противоестественного страха, и спешно стал натягивать на себя тяжелый боевой костюм.

Его коллега делала то же самое значительно медленнее, даже несмотря на то, что ей начали помогать одеваться андроиды. Отчасти это происходило потому, что она сама по себе была медлительнее, а отчасти и оттого, что подрагивающие руки плохо повиновались ее приказаниям.

— Торопись, — прикрикнул на неё мужчина, а затем громко проговорил своим электронным солдатам: — Приказываю всем роботам: вы должны уничтожить четырех обезьян, которые сейчас прыгают на столах нашей лаборатории! Приказ понятен?

Мама, отвечавшая за обратную связь между людьми и роботами, четко произнесла:

— Задача ясна всем, капитан.

— Тогда выполняйте. Мама, открой двери.

Пока Йорген все это говорил, Геракл подпрыгнул к пролому в потолке и уцепился за его пластиковые края правой лапой. Хватка у него была в прямом смысле мёртвой. Шимпанзе теперь висел высоко над столом, крепко держась за края пробитой дыры, став, таким образом, недосягаемым для готовящегося нападения бестиоидов. К нему со своих столов тут же устремились три другие обезьяны.

Створки дверей быстро и бесшумно разъехались в разные стороны, и в лабораторию молниеносно рванули со своих мест шесть механических псов. Их скоростной бросок остался почти незамеченным человеческому глазу. Просто Йорген видел, как собаки стоят перед отворяющимся входом, а потом их практически сразу не стало, словно они испарились. Бестиоиды быстрее арбалетной стрелы влетели в недра лаборатории и почти сразу же оказались на всех четырех столах, где за мгновение до этого прыгали шимпанзе. Только вот самих шимпанзе там уже не было.

Четыре примата, подобно большой грозди винограда, повисли под самым потолком, держась, кто за рваные края пролома, кто за тело своего товарища. Геракл и Андромеда, несли на себе Гермеса и Диану.

«Не может быть, — ошарашено подумал Йорген. – Они друг другу помогают. Как настоящие разумные существа. Живые разумные существа. Одни висят, другие за них держаться. У них присутствует разделение функций, координация действий, взаимовыручка. Все, что должно иметься у любого интеллектуального вида. Как такое возможно?»

Бестиоиды же, не отягощённые раздумьями о природе своего врага, начали высоко подрыгивать со столов в сторону висящей добычи, клацая стальными зубами в сантиметре от задних лап мартышек. От псов до обезьян было около двух с половиной метров, если прыгать с поверхности стола, и поэтому механическим зверям не хватало всего чуть-чуть, чтобы дотянуться до объекта уничтожения. Их зубы всякий раз щёлкали в непосредственной близи от шимпанзе, но каждый раз им недоставало считанных миллиметров, чтобы вцепиться в плоть добычи. А обезьяны, таким образом, на какое-то время оказались вне зоны досягаемости от своих противников. Они синхронно поджимали лапы в тот момент, когда в их сторону подрыгивали собаки, а затем вновь их опускали, будто дразня своих загонщиков.

В лабораторию вслед за бестиоидами вступили вооруженные гиноиды. Две дамы вскинули свои звуковые винтовки и принялись стрелять через головы прыгающих собак в висящих обезьян. От тел шимпанзе тут же начали отлетать в разные стороны клочья шерсти, а на их спинах, лапах и головах стали появляться мелкие круглые раны от точных звуковых попаданий. Сразу стало заметно, что приматам стоит большего труда выдержать этот обстрел и не свалиться на пол. Попадания звуковых импульсов раскачивало их тела в разные стороны, толкая их то вперёд, то назад. И рано или поздно должно было закончиться для обезьян неизбежным падением вниз.

Ускорение подобной развязки стало приближаться со вступлением в бой двух андроидов, которые присоединились к гиноидам и усилили артиллерийский обстрел шимпанзе. Роботы-мужчины также метко, как и их электронные подруги, начали всаживать звуковые заряды в оживших животных. Одновременная стрельба четырёх винтовок слаженно полосовала и пробивала тела шимпанзе во всех возможных направлениях, превращая противника в труху и обрызгивая белый потолок грязно-красными и серыми пятнами. До полной и безоговорочной победы роботов оставалось не более полуминуты. Никаких предпосылок к спасению у обезьян не имелось.

Но дальше события стали развиваться не по логическому сценарию. Не имеющий правой передней лапы Гермес, начал соскальзывать с тела Геракла, за которого он отчаянно держался. Бестиоиды, увидев, что добыча сама идёт к ним в пасти, сразу же постарались отхватить Гермесу заднюю конечность. Одновременно три собаки подскочили со своего места, лязгая, подобно капканам, острыми зубами. Двое псов проскочили мимо цели, а вот третий ухитрился откусить Гермесу большой палец задней правой лапы. После чего примат съехал вниз ещё дальше. Бестиоиды вновь начали прыгать вверх. И один из псов вцепился Гермесу в заднюю левую лапу, повиснув на ней, как приклеенный.

Теперь получалось, что Геракл держал на себе Гермеса, на котором в свою очередь образовался груз в виде механического пса.

Йорген подумал, что никогда бы не выдержал такого веса такое длительное время. Сейчас мертвый примат вытягивал на себе массу, вдвое превышающую его собственный вес. Кроме того, сам Геракл начал интенсивно раскачиваться, перемещая в разных направлениях свой нелёгкий груз и усложняя задачу по убийству Гермеса другим бестиоидам.

Одновременно с этими движениями, Диана, не обращая внимание на яростный обстрел, вдруг резко начала карабкаться по телу Андромеды вверх и неожиданно смогла пролезть внутрь потолочной дыры. Маленькая мартышка просунулась в шахту вентиляции, а затем стала изнутри разламывать пластик, увеличивая размер пролома. Йоргену и Мари были очень хорошо видны ее маленькие лапы, постоянно высовывающиеся из пролома наружу.

— Она дыру делает больше, — воскликнула Мари.

Йорген тоже это заметил, а заодно сразу же понял всю опасность этого предприятия для людей. Он старался не удивляться более ничему увиденному. То, что сейчас происходило на его глазах, выходило за все известные ему пределы законов физики и логики. А потому обдумывать или анализировать каждое удивительное или шокирующее действие, выполняемое обезьянами, не имело смысла. Сейчас нужно было просто адекватно и вовремя реагировать на происходящие события, воспринимая шимпанзе, как какой-нибудь вирус или иную форму жизни, которая пробралась на корабль и которую необходимо оперативно уничтожить. Исходя из такой точки зрения, решения было принимать намного проще. И в данный момент суть заключалась в том, что враждебная форма жизни могла вырваться из лаборатории наружу, через вентиляционную шахту. А Диана была неким вирусом, разрушающим поверхность потолка, который требовалось нейтрализовать.

— Стреляйте по той обезьяне, которая сейчас видна в потолочной дыре! — крикнул андроидам и гиноидам мужчина.

Человекообразные роботы тут же начали расстреливать Диану сквозь пластиковый проём. Мелкие круглые отверстия от звуковых импульсов быстро усеяли тот сектор потолка, за которым располагалась обезьяна. Выстрелы винтовок изрешетили пластик, превратив его в какую-то полупрозрачную сетку. И тем самым, как это ни странно, облегчили Диане работу по увеличению проёма. Теперь ей не стоило большего труда доломать уже и без того повреждённую поверхность потолка, чем она в спешке и занялась. На пол, будто снег, посыпалась вниз пластиковая крошка, а чёрная дыра в потолке сделалась мрачной широкой кляксой в море глянцево-белого цвета.

В это же время в тело Гермеса вцепился еще один бестиоид. Теперь на каждой задней лапе шимпанзе висело по собаке. Но это не помешало примату неожиданно сильно свести лапы вместе и стукнуть двух роботов лбами. Бестиоиды не ослабили хватки, но получили незначительные повреждения. У одного из псов оказался слегка погнут нос. После чего обезьяна, которую постоянно раскачивал Геракл, вновь и вновь принялась сталкивать собак друг с другом. При этих ударах повреждения получали как бестиоиды, так и сам Гермес. Металлические зубы все глубже и глубже вгрызались в кости и сухожилия мертвеца, но заботы о собственном теле он все равно не проявлял. Наоборот, шимпанзе с самоубийственной яростью решил воспользоваться моментом уничтожения собственной плоти. Когда один из псов почти полностью откусил Гермесу левую заднюю лапу, обезьяна из последних сил напрягла мышцы своего тела и подбросила свои задние конечности вверх, насколько это вообще было возможно. Задняя левая лапа, наконец, полностью оторвалась, и собака, которая эту лапу и отгрызла, подлетела, вместе со своим трофеем, почти к самому краю пролома. Андроиды и гиноиды, стрелявшие как раз-таки в том самом направлении, сразу же прострелили в нескольких местах своего боевого пса. Видимо одно из этих попаданий оказалось крайне плачевным для бестиоида. Звуковой импульс, похоже, угодил собаке в голову, отчего она полностью потеряла ориентацию в пространстве и прямо в воздухе начала конвульсивно извиваться. Но ни это стало самым удивительным. Поразительным было то, что произошло вслед за этим. Извивающееся тело бестиоида, на мгновение зависшее у пролома в потолке, тут же было подхвачено маленькими лапами Дианы, которая высунулась из дыры, и сильным рывком втянула противника к себе.

От неожиданности подобных действий Йорген только и смог завороженно поинтересоваться у Мари:

— Ты это видела?

Женщина лишь кивнула головой, даже не подумав о том, что собеседник на неё не смотрит.

Мужчина не мог понять, за каким чёртом обезьяне понадобилось затаскивать к себе в пролом боевого робота. Ведь этот механический пёс, даже в полуподбитом  состоянии, должен был разорвать тщедушную мартышку на куски. Но ответ был получен стремительно. Тело бестиоида с сокрушительной мощью пробило поверхность потолка, рядом с тем местом, где висели Геракл и Андромеда. Диана каким-то образом изловчилась схватить собаку за задние лапы и стала орудовать телом робота, как дубиной. Разница лишь заключалась в том, что эта «дубина» имела повышенную прочность в сравнении со скелетом обезьян. По всей видимости, в результате неудачного попадания из винтовки стальной пёс оказался выведен из строя и не мог сейчас напасть на шимпанзе. Чем Диана и воспользовалась. Крушить потолок крепким корпусом боевого бестиоида было намного удобнее и быстрее, чем собственными лапами.

Йорген, который вместе с Мари наблюдал за сражением через стекло, не выдержал созерцания складывающейся картины и заскочил в лабораторию, чтобы оказать содействие своим электронным солдатам. Он расположился в полутора метрах от первого стола, на котором постоянно и безуспешно подёргивался Философ. Мужчина старался не смотреть на парализованного шимпанзе, чтобы не встретиться с мёртвой мартышкой взглядом.

Пока человек заходил в лабораторию, в образовавшуюся широкую дыру в потолке поспешила забраться Андромеда. Её тело несколько раз основательно дёрнуло при попадании звуковых импульсов, но она сумела, теряя шерсть, кожу, мышцы и сухожилия, подтянуться и залезть внутрь вентиляционной шахты.

В лаборатории по-настоящему теперь оставались двое приматов: Геракл и Гермес. Причём участь Гермеса уже не вызывала особых сомнений. У него уже не имелось правой передней и левой задней лапы. Правая задняя конечность тоже грозила оторваться в любую секунду. Относительно целыми частями организма у него пока ещё оставалась передняя левая лапа, которой он кое-как держался за Геракла, голова и непосредственно само тело, до которого собаки ещё не сумели дотянуться. Было очевидно, что Гермес обречён и что в любое мгновение он готов свалиться прямо в пасть боевым псам. По жестокой логике обезьяны должны были освободиться от такой тяжёлой обузы. Но эти существа считали иначе.

Геракл разжал пальцы левой лапы. Теперь он сам, Гермес и собака, которая в него вцепилась, удерживались в подвешенном состоянии только на одной точке опоры – правой лапе Геракла. Затем мощный примат начал медленно опускать левую лапу вниз и коснулся левой конечности своего сородича, которая уже съехала ниже талии. Железным захватом сомкнув свои пальцы чуть выше запястья Гермеса, Геракл начал подтягивать искалеченного товарища вверх.

Гермес тут же разжал свою лапу и безвольно повис в воздухе, доверившись своему более крепкому другу.

«Что они делают?» – озадаченно подумал Йорген.

Оказалось, обезьяны спасали своего сородича от гибели. Из пролома в потолке высунулась Андромеда и перехватила ношу Геракла, словно эстафетную палочку. Она крепко взяла Гермеса за лапу и вместе с бестиоидом, продолжавшим его держать, потянула его на себя, внутрь вентиляционной шахты.

— Стреляйте по ним, — громогласно приказал Йорген роботам, имевшим стрелковое оружие, указав на Андромеду и Гермеса.

И андроиды, и гиноиды мгновенно сконцентрировали свое внимание в указанном направлении. Вслед за ними свою винтовку вскинул и Йорген. Приложив приклад к плечу, мужчина мягко и с наслаждением нажал на курок. В этот момент он испытал что-то вроде облегчения. Стрельба по ожившим зверям, дала выход его давно накопленному страху. И теперь он пытался весь тот пережитый суеверный ужас расстрелять, изувечить, поломать и привести в безопасное для себя состояние.

На обоих шимпанзе обрушился беспощадный шквал выстрелов. И если основной областью повреждений для Гермеса стала спина, то для Андромеды атака пришлась на голову и физиономию. Морда мартышки начала деформироваться буквально на глазах. Прямые попадания импульсов раскромсали обезьяне правую щеку, отбили сквозь эту рану несколько зубов, продырявили переносицу, а также выбили правый глаз. Но, несмотря на подобные тотальные повреждения, она так и не отпустила своего соплеменника.

С противоположной стороны дыры внезапно появилась Диана. Она все также сильно держала за задние лапы корпус поврежденной собаки. Как только Андромеда подтянула Гермеса на определённый уровень, Диана размахнулась телом механического пса и с сокрушительной мощью обрушила его вниз, на голову бестиоида, который вцепился в лапу Гермеса.

Удар получился и крайне сильным, и ювелирно точным. Бестиоид оторвался вместе с левой задней лапой шимпанзе и грохнулся на стол, сбив при падении с его поверхности одного из своих боевых собратьев. А Андромеда же окончательно затащила в недра своей норы искалеченного Гермеса.

Последним, кто ещё продолжал находиться на виду, был Геракл.

— Андроиды, схватите эту обезьяну, — приказал Йорген.

Оба робота, прекратив стрельбу, заскочили на стол и одновременно совершили два высоких прыжка.

Геракл не смог увернуться от цепких рук андроидов. То расстояние, которое для собак было непреодолимым, для человекообразных роботов преградой не являлось. Дело в том, что они по росту значительно превосходили бестиоидов, а потому и прыгнуть могли на большую высоту, чем боевые псы. Оба робота схватили Геракла за задние лапы в тот момент, когда он пытался подтянуться внутрь пролома. Тяжелые андроиды, будто свинцовые гири, сразу же потянули примата вниз. Только вот если гири, как правило, неподвижны, то роботы находились отнюдь не в состоянии статики. Андроиды весьма активно принялись скручивать в своих объятьях Геракла, при этом пытаясь свалить его на пол. Если бы шимпанзе пытался спастись в одиночку, то уже секунд через пятнадцать он был бы повален и убит. Но проблема заключалась именно в том, что обезьяны друг другу осознанно помогали.

Изуродованная Андромеда бесстрашно показалась из чёрной дыры, подхватила Геракла за лапы и тяжело потащила его к себе. На помощь ей тут же подоспела Диана. Юркая обезьянка продолжала пользоваться своей высокотехнологичной «дубиной». Тело бестиоида вновь оказалось использовано ею как примитивное ударное орудие.

— Пристрелите эту тварь! – злобно рыкнул гиноидам Йорген, показав на Диану.

Электронные женщины без эмоций принялись расстреливать сквозь дыру то появляющуюся, то опять исчезающую мартышку. Тем не менее, их точные попадания, которые давно бы уже похоронили любое живое существо, не смогли остановить эту шимпанзе. Звуковые импульсы постоянно толкали тело Дианы, оставляя в нём маленькие аккуратные раны. Однако, она всё равно нанесла удар по голове ближайшего к себе андроида. Крепкий корпус механической собаки врубился в макушку робота и снёс его вниз. Андроид провернулся в воздухе и упал спиной на край стола. При его падении вполне отчётливо прозвучал неприятный хруст.

«Хорошо, что это не меня так приложили, — только и подумал Йорген. – Меня бы, наверное, парализовало».

В отличие от человека, робот не получил фатальных повреждений и начал, хотя и с большим трудом, принимать вертикальное положение.

Тем временем его боевой товарищ был практически втянут в пролом вместе с Гераклом. Примат оказался занесён в вентиляцию Андромедой до середины, а Диана снова вступила в сражение, но уже со вторым андроидом, который упрямо боролся с Гераклом, повиснув на его теле. «Дубина» Дианы треснула роботу по голове, но андроид умудрился удержаться на Геракле и, благодаря силе удара и тому рывку, который вследствие него получился, едва не утащил примата назад в лабораторию. Только огромные усилия Андромеды не позволили Гераклу рухнуть вниз. Она сумела задержать падающего сородича в тот момент, когда он выскочил из пролома наружу. Эти коллизии нисколько не смутили Диану. Она все с тем же завидным упорством продолжила лупить корпусом собаки упрямого робота.

В этот момент повторно активизировался второй андроид, поднявшийся со стола. Он опять подпрыгнул вверх и хотел было ухватиться за заднюю лапу Геракла, но ему воспрепятствовала Диана. Мартышка сильнейшим ударом в область головы притормозила андроида прямо в прыжке. Судя по тому, как резко робот остановился в своём полёте, создавалось ощущение, что андроид врезался башкой в каменную стену. Падение электронного солдата на это раз было куда более катастрофичным. Андроид сперва приземлился на стол, столкнув с него сразу двух собак, а затем медленно съехал со столешницы на пол. При этом его голова была неестественно скошена набок и неприятно конвульсивно подёргивалась.

— Йори! – испуганно выдохнула Мари, поражённая подобным зрелищем. -  Не подходи туда близко.

Это предостережение на секунду даже несколько удивило мужчину. Он и в самых смелых мыслях не собирался делать лишнего шага навстречу происходящему сражению. Если уж прочные роботы не могли совладать с этим квартетом обезьян, то человеку в данном столкновении делать было абсолютно нечего. И злобные приматы через несколько секунд только укрепили мужчину в своём убеждении.

Диана исступлённо обрушилась на того андроида, который вцепился в Геракла. Её мощные и быстрые удары были настолько стремительными, что их движения, больше походили на ускоренную промотку видеозаписи. Ничто в естественной природе из того, с чем был знаком Йорген, не двигалось так быстро, как эта маленькая шимпанзе. Тело боевого пса грохотало по голове андроида, как лопасти вентилятора. Нанесение ударов происходило настолько молниеносно, что человеческий глаз не успевал отслеживать их направление. После одного из сильных попаданий в робота, на стекло боевого костюма Йоргена ляпнула густая синяя жижа, сделав видимость окружающего мира практически нулевой.

Мужчина рефлекторно отпрянул от источника кровотечения андроида. Но синяя субстанция так и осталась на защитном стекле его шлема.

— Вот, дрянь, — выругался человек  и принялся лихорадочно оттирать пятна, чтобы восстановить зрительный обзор.

Где-то вверху, над головой Йоргена послышались звуки рвущейся материи и мерзкий механический треск. Диана продолжала избивать робота. Причём делала она это вполне успешно. К такому выводу можно было прийти просто глядя на пол, на котором разрасталась широкая синяя лужа.

Размазывая по стеклу замысловатые узоры, Йорген стёр основную порцию попавшей на него крови и поднял голову вверх.

Андромеда как раз затаскивала к себе в пролом Геракла, вместе с покалеченным роботом.

Мужчине стало искренне жаль своего электронного солдата. Он уже неплохо себе представлял участь андроида, которая ожидала его в обезьяньем логове. Звуки, понёсшиеся из дыры в потолке, лишний раз подтвердили правоту мыслей человека. Роботу там было очень плохо.

— Быстро залезайте в дыру! – отрывисто приказал Йорген гиноидам.

Роботы послушно положили на влажный синий пол оружие и вскочили на медицинский стол.

Высокий прыжок к пролому не был для гиноидов невыполнимой задачей. Оба робота ухватились руками за рваные пластиковые края, но вот удержаться на захваченном плацдарме не сумели. Обезьяны их тут же сшибли вниз, ударив вражеских солдат из глубины пролома по тонким пальцам. Гиноиды приземлились на стол и вновь, ка ни в чём не бывало, синхронно взметнулись к противнику. Вторая попытка также не увенчалась успехом. Дамы опять рухнули вниз. Однако на решимости гиноидов эти неудачи ни сколько не сказались. Электронные женщины с необыкновенным упорством начали совершать свои посягательства на чужую границу. Чёрная дыра потолка стала чем-то вроде ворот из царства живых людей в королевство мёртвых шимпанзе. И эти ворота приматы хранили в неприкосновенности, как какой-нибудь элитный гвардейский батальон охраняет дворец императора. И третья, и четвёртая, и пятая попытки прорваться сквозь неприятельский заслон оканчивались очередной вынужденной посадкой.

— Забросьте в дыру собак, — посоветовала Мари после пятнадцатого захода.

Йорген вздрогнул от неожиданности, обнаружив свою коллегу рядом с собой. Оказывается женщина уже вошла внутрь лаборатории и расположилась у мужчины за правым плечом.

— По-моему, плохая идея, — не согласился Йорген.

Но коллега даже слушать ничего не хотела:

— Сделай, как я тебе говорю.

Мужчина коротко пожал плечами, выказывая этим жестом свое неодобрение, но всё-таки подчинился своей спутнице:

— Прекратите прыгать, — приказал он гиноидам. – Возьмите собак и постарайтесь их бросить точно в ту дыру. Понятно?

Несмотря на странноватость приказания, Мама его поняла:

— Будет сделано, капитан.

Электронные женщины наклонились к боевым псам и, с лёгкостью подняв их над собой, бросили собак в отверстие пролома. Вследствие одновременности совершенных бросков и одинакового направления, бестиоиды столкнулись друг с другом прямо в воздухе, даже не долетев до цели.

— Кидайте собак не одновременно, — с досадой в голосе произнёс Йорген.

Гиноиды беспрекословно выполнили поручение, и в этот раз двое других боевых робота, будто снаряды, влетели в глубины обезьяньих владений.

— Молодчина, Мари! – радостно воскликнул мужчина. – Хорошо придумала.

«Сразу надо было так делать, — тут же с тоской подумал про себя он. – Почему я сам не сообразил?»

Гиноиды тем временем наклонились за следующей порцией боевых собак, послушно запрыгнувших к ним на стол. И пока они склонялись к одним механическим псам, из пролома в потолке вылетели обратно в лабораторию другие.

Сперва, кубарем выскочил из вентиляции только один бестиоид. Акробатично провернувшись в полёте, он врезался в самый дальний медицинский стол. Но затем, с грохотом и треском, свидетельствующем об огромном сопротивлении, за ним вывалился и его товарищ, шлёпнувшись прямо в синюю лужу на полу и проскользив по ней почти до самой стены. 

Йорген прошёлся взглядом по длинной синей полосе, оставленной псом. Эта дорожка отчётливо зафиксировала траекторию падения бестиоида, позволяя точно определить, куда именно тот доехал.

«Чёртовы мартышки, они выдохнуться когда-нибудь или нет?» – с ненавистью подумал мужчина.

По логике, органические соединения, из которых состояли шимпанзе, должны были рано или поздно подходить к пределу прочности, за которым неизбежно наступал физический спад. Даже очень хорошая техника не может без последствий работать в режиме стопроцентных нагрузок продолжительное время. А у обезьян же нагрузки на организмы находились за всеми мыслимыми  пределами, на которые была рассчитаны их тела. Причём, уже довольно долго. Вопрос заключался только в том, на сколько их в таком темпе хватит.

Гиноидов пока на такие нагрузки хватало. Не испытывающие страха и сомнений роботы, продолжали свою монотонную работу. Новая парочка собак влетела в дыру с прежней точностью и слаженностью. Четвероногие бойцы впорхнули во вражеский стан и завязали там ожесточённый бой. Такой вывод можно было сделать, услышав яростный скрежет и треск, разносящийся на всю лабораторию. Собаки, видимо, удачно приземлились внутри шахты и шимпанзе не смогли сразу отбросить их обратно.

— Бросайте следующих, — радостно приказал гиноидам Йорген, чувствуя, что сражение начинает склоняться в их пользу. – Не останавливайтесь, подруги. Давайте, давайте.

Электронные женщины и без приказа бы продолжили делать своё дело, но теперь после фразы Йоргена, скорость их действий заметно возросла. Вторая пара бестиоидов за несколько секунд заскочила в пролом и добавила смятения и паники в рядах обезьян. От создаваемого шума, казалось, будто наверху столкнулись две крупные армии. В недрах шахты всё ходило ходуном. Поверхность потолка в разных местах начала проминаться от тех ударов, что происходили в вентиляции. На пол посыпалась какая-то странная пыль, дроблёная пластиковая крошка, шерсть и … разнородные механические детали. Обезьяны, судя по всему, не собирались отдавать без боя ничего, что они считали своим. Пятая собака, оставшаяся без пары, была вброшена к своим сотоварищам и добавила громкости к пугающему шумовому оформлению.

А вместе с этим увеличивалась убежденность Йоргена в победе своих солдат над мертвыми приматами. Мари же просто с открытым ртом смотрела на чёрную дыру пролома и напряжённо всматривалась в происходящие там события. Хотя отсюда, из лаборатории, в шахте не было видно ничего, кроме молниеносно проносящихся во всевозможных направлениях фигур. Причём разобрать, кому принадлежали данные очертания, не представлялось возможным. Может сейчас мимо пролома проскочила недобитая мартышка, может, напротив, это додамывали подраненного пса, а может это ещё продолжал вести свой бой изувеченный андроид. Ни Йоргену, ни Мари не было ясно, что они видят и как им, в связи с этим, себя вести. Побеждали ли они в этой схватке или к своему ужасу проигрывали. Мужчина полагал, что всё-таки побеждают. Тем не менее, для полной уверенности он сказал гиноидам:

— Дамы, прыгайте туда и добейте противника.

Роботы уже согнули колени для прыжка, когда Йорген добавил:

— Возьмите с собой винтовки.

Гиноиды оперативно соскочили на пол, где лежало их оружие.

Данная заминка, возможно, спасла их от уничтожения. Из шахты, мимо стола, прямо на пол грохнулась собака. Она словно метеорит прочертила в воздухе специфическую траекторию и приземлилась прямо себе на голову. Йорген скривился при виде этого падения, а Мари испуганно вскрикнула, встревоженная возможными повреждениями боевого пса и тем, что робот упал невдалеке от неё. Собака же сразу попыталась встать, дабы снова броситься в битву. Однако тут же стало понятно, что бестиоид частично выведен из строя. Его шея была провёрнута вокруг своей оси на девяносто градусов. И хотя пёс смог подняться на ноги, рваные, неверные движения выявили его боевую неполноценность.

— Чтоб вас…, — выругался мужчина.

А в гостеприимную лабораторию пожаловали ещё две собаки. Одна из них также, как и её предшественница, хлопнулась со всего маху на белый глянец пола. А вот вторая псина проделала в потолке ещё один пролом. Пластик над головами у людей треснул и, из вновь образовавшейся чёрной дыры, которая появилась в двух метрах от первого отверстия, прямо спиной на стол к неподвижному Философу шлёпнулась собака. Тело шимпанзе заметно дёрнулось от стыковки с бестиоидом, и на его физиономии расползлась дьявольская улыбка, при том, что взгляд глаз оставался по прежнему слепым и бездумным. Казалось, что Философу стало смешно от того, что он принял участие в происходящем спектакле. Чего нельзя было сказать о Йоргене. Его душу охватил леденящий страх. Поскольку всего в нескольких метрах над головой, отделенные тонким пластиком потолка, располагались странные животные в облике шимпанзе, побеждающие любую технику, не чувствующие боли и усталости, не боящиеся увечий своего тела, жадно пытающиеся вырваться на волю. Мужчина в несколько секунд растерял былую уверенность в успехе своих подчинённых. То, что он считал зарождавшимся успехом, на деле оказалось приближающимся разгромом. Боевые роботы, по непонятной причине, в схватке оказывались слабее, чем обезьяны. Отчего так выходило, Йорген объяснить не мог. По его представлениям любой из роботов физически в разы превосходил всех мартышек вместе взятых. Но почему-то данное знание всякий раз оказывалось опровергнуто кошмарной практикой.

— Йори, — обратилась к коллеге Мари. — Зови других собак.

Мужчина бросил взгляд за стены лаборатории, где в неподвижном ожидании застыли четверо боевых псов. Они наверняка могли бы стать достойными помощниками в разгоревшемся противостоянии, но Йорген уже начал ощущать глупую тщетность своих попыток штурмовать обезьянью нору в лобовую. Даже ворвавшиеся в вентиляцию собаки не могли долгое время удерживаться там против сверхбыстрых приматов. Следовательно, выбранный путь не являлся лучшим. Шимпанзе могли ещё очень долго держать оборону в таком активном режиме. А узкие проломы являли собой не лучшее место для атакующей стороны, и приводили нападающих к высоким потерям в силах. Это становилось понятно при беглом осмотре целых и уничтоженных роботов находившихся внутри лаборатории. Только на текущий момент было убито два андроида, ещё один андроид оставался выведенным из строя, также как и гиноид Третья, кроме того две боевых собаки оказались поломанными до такого состояния, при котором толку от  них уже не имелось. Здесь необходимо было отбросить эмоции в сторону и сделать ход, который бы упростил задачу истребления обезьян. И у Йоргена имелось одно вменяемое решение.

— Отставить нападение, — резко бросил он гиноидам.

Электронные женщины замерли на столе, с которого собирались совершать свой очередной прыжок.

— Ты чего? — удивилась Мари, широко раскрыв глаза и смотря на мужчину.

— Выходим отсюда, — произнёс Йорген. — Мы прикончим этих уродов по-другому.

Рядом с ним при этом свалился ещё один пёс. Данный бестиоид выпал из пролома, но сумел правильно сгруппироваться во время полёта и, скрежеща стальными когтями, тяжело приземлился на все четыре лапы, оставив на полу длинные борозды. В его боку зияла огромная дыра, сквозь которую просвечивали высокотехнологичные искусственные внутренности робота.

— Мама, прекрати бой,- обратился к головному компьютеру мужчина. — Отзови всех роботов назад.

— Есть, капитан, — отреагировала Мама.

Йорген поднял взгляд на потолок:

— Где ещё одна собака?

В лаборатории присутствовало только четыре пса. Значит, в вентиляции должен был оставаться ещё один. Однако шумов, подтверждающих его функционирование, наверху слышно не было. Если бы бестиоид оставался живым, он бы наверняка являлся источником лязга и грохота.

— У меня нет сигналов о состоянии двух собак, — ответила Мама. — Также, по моим данным, ещё одна имеет серьёзные повреждения и нуждается в починке.

— Ладно, — кивнул Йорген, поняв, что ещё один механический пёс погиб в сражении. — Всем выйти из лаборатории. Раненных вытащить. А потом, Мама, когда все уйдут, сразу же заблокируй двери.

— Хорошо.

Мари недоумённо захлопала ресницами:

— Почему мы отступаем? Мы же почти победили.

— Ошибаешься. Мы проигрываем и, если будем продолжать вести себя таким же глупым способом, останемся без роботов.

Женщина побелела:

— Почему, Йори? Ведь ещё немного и им конец.

— Успокойся, я знаю, что делаю, — сказал мужчина и начал спиной отходить к выходу. — Иди за мной.

Мари пребывала в растерянности, но, видя странное поведение коллеги, решила подчиниться:

— Как быть с Философом? — спросила она, торопливо шагая из лаборатории. — Оставим его лежать внутри?

Йорген недобро ухмыльнулся:

— Ни в коем случае. Прихватим этого выродка с собой, посмотрим, что он нам сможет поведать.

Мари сильно колебалась. Ей было очень неприятно вытаскивать из лаборатории это существо. После тех сюрпризов, которые преподносили сегодня мартышки, она могла ожидать неожиданностей даже от этого парализованного доходяги.

— А вдруг он, э-э…,

— Вот и проверим. Мама, пусть гиноиды вытащат Философа в каюту.

— Слушаюсь, капитан…

— Тогда пусть они и детектор Парацельса возьмут, — вставила свое Мари.

— Будет выполнено.

После того, как тело шимпанзе оказалось вне стен биолаборатории, Йорген впервые недобро и пристально поглядел прямо в глаза мёртвому примату, после чего зловеще произнёс:

— У тебя, дружок, большие неприятности…

Похожие статьи:

РассказыВластитель Ночи [18+]

РассказыПроблема вселенского масштаба

РассказыПограничник

РассказыДоктор Пауз

РассказыПо ту сторону двери

Рейтинг: +2 Голосов: 2 2360 просмотров
Нравится
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Добавить комментарий