1W

Баллада о каменном идоле

в выпуске 2018/06/07
24 мая 2018 - Титов Андрей
article12853.jpg

 «..Там,  где  Медвежья  гряда  меняет  своё  каменистое  одеяние  на  мягкое  пурпурное  покрывало  из  ежевики  и  ягеля,  где  Обитель  Туманов   уступает  ненадолго  часть  своих  владений  холодным  лучам  тусклого полярного  солнца,  нами  был  замечен  крупный  каменный  объект  довольно  странной  и  необычной  формы.  Издалека  его  можно  было  принять  за  огромный  валун,  поднявшийся  за  счёт  сдвигов  почвы  на  самую  малоустойчивую,  торцевую  часть  своего  гранитного  тела,  однако,  в  том,  с  какой  непоколебимой  уверенностью  стоял  он  на  крутом  склоне,  обратившись  лицевой  частью  к  востоку, чувствовалось  чьё-то  рукотворное  и,  несомненно,  мудрое  вмешательство.  Мощной,  выразительной  доминантой  смотрелся  каменный  колосс  посреди  омертвелой,  затерянной  на  краю  мира  обители  изгоев  природы...»

 

  На  этих словах  я  отложил  в  сторону  авторучку,  внимательно  перечёл  написанное  и  задумался...

 Мне  было  поручено  серьёзное  и  ответственное  дело:  по  просьбе  друзей  из  редакции  я  сочинял  комментарии  к  снимкам,  сделанным  на  периферии  Кольского  полуострова   неким  фотографом-любителем,  пожелавшим  остаться  неизвестным.

  На  вышеозначенных  снимках  была  запечатлена  суровая,  скупая  на  краски  экзотика  Крайнего  Севера,  представленная  громоздкими  конструкциями  мегалитов,  дольменов,  уникальными  сейдами  «на  ножках»  и  просто  огромными  камнями,  формой  своей  напоминающими  животных  или  неких  фантастических  существ  -  всё  было  показано  очень  обстоятельно,  масштабно,  образно,  во  всевозможных  видах,  в  зимний  и  летний  периоды,  в  ясную  погоду,  в  дождь  и  даже  в  снег.

 

  Более  всего  мне  приглянулось  фото,  на  котором  был  запечатлён  гигантских  размеров  валун, заметно  выделявшийся  среди  хаотично  разбросанных  камней  своей  грамотно  продуманной  установкой.

  То  ли  полярному  фотографу  посчастливилось  так  удачно  выбрать  ракурс,  то  ли  здесь  имели  место   другие причины,  оставшиеся  за  кадром,  но  в  силуэте  гранитной  глыбы  несомненно  просматривались    черты  незаурядного  человеческого  облика:  богатырские  плечи,  могучая  грудь, великолепно  посаженная  голова.

  На  потемневшем,  стёршемся  от  времени  лике  при  желании  можно  было  рассмотреть  выступы,  которые  вполне  могли  сойти  и  за  характерный  выступ  носа,  и  за  глубокий  разрез  глаз,  и  за  жёсткий  изгиб  рта.

 

  «Дитя  горных  катаклизмов»,  «сумрачное  чело»,  «чеканный  профиль»,  «космическая  нетленность»  -  беспрестанно  крутился  в  моей  голове  пёстрый  хоровод  всевозможных  слов  и  словосочетаний,  комбинируя  которыми удавалось  вылеплять  довольно  удачные,  на  мой  взгляд,  образования:

  «Словно  вышедшее  из  глубины  скальных  недр,  это   исполинское  дитя  горных  катаклизмов  взирало  на  мир  сурово    и  надменно,  -  войдя  во  вкус,  строчил  я,  стараясь  не  думать  о  других  фото,  с  нетерпением  ожидавших  своей  очереди  и  имевших  на  моё  внимание  ничуть  не  меньше  прав,  чем  это. -  Сумрачное  чело,  помеченное  знамением  космической  нетленности,  и  гордый  чеканный  профиль,  резко  очерченный  на  фоне  ослепительно  синего  неба  -  на  всю  жизнь  отметили  в  моей  памяти  этот  удивительный  образ!..»

 

  Работа  спорилась.  В  описательном  плане  «дитя  горных  катаклизмов»  оказывалось  не  менее  привлекательно,  чем  в  изобразительном.

  Наконец,  я   вспомнил  про  одно,  очень  популярное  ныне  палео-антропологическое  учение,  будоражащее  пытливые  умы  нетрадиционным  походом  к  нашему  доисторическому  прошлому.  Таинственные  истоки  канувших  в  лету  древних  цивилизаций  всегда  вызывают  повышенный  интерес  у  публики;  чтоб  не  отстать  от  моды,  я  поспешил  направить  свои  мысли  в  надлежащее  русло.

 

 «К  пантеону  каких  богов  /или  демонов/ следовало  отнести  этого  обитателя  заполярного  Олимпа?!  Кровью  чьих  жертв  были  обагрены  грани  его  алтарей?  Строфами  каких  гимнов  провозглашались  славословия  в  его  честь?!..  -  вдохновенно  вопрошал  я  и  тут  же  отвечал  сам  себе: -  Вряд  ли  когда-либо  найдутся  ответы  на  эти  вопросы,  тем  не  менее,  нас  не  покидала  уверенность  в  том,  что  мы  видим  законного  представителя  той,  невообразимо  далёкой  от  нас  эпохи, когда  вся  земля  была  погружена  во  мрак  пещерного  неолита,  когда  повсюду  царил  хаос  первобытного  запустения,  и  лишь  здесь,  в  диких  просторах  Крайнего  Севера,  расцветали  райские  сады,  озаряемые  дивным  сиянием  сказочных  гиперборейских  дворцов!»

 

  Некоторым  очень  нравится  проводить  аналогии  с  Гипербореей…

 

  С  того  дня,  как  я  был  озадачен  составлением   комментариев,  прошло  больше  недели,  но  загадочный  каменный  идол   не  шёл  у  меня  из  головы.  Мысли  мои  неотступно  крутились  вокруг  «сурового  чеканного  профиля»,  помеченного  «знамением высшей  избранности».  Дело  кончилось  тем, что  я  отксерил  полюбившийся  снимок  на  глянцевой  фотобумаге  формата  А4  и,  вставив  его  в  рамку  карельской  берёзы,  повесил  на  самое  видное  место  у  себя  в  гостиной…

 

  Разумеется,  такое  начало  не  могло  угаснуть  само  по  себе,  не  вызвав  никаких  последствий.

  Огненная,  шальная  комета,  вырвавшаяся  из  ада  космических  бездн,  неизменно  тянет  за  собой  яркий,  ослепительный  шлейф,  приводящий  в  восхищение  одних  и  ужасающий  других.   Я  подсознательно  ждал  развития  ситуации,  и  наконец,  в  один  прекрасный  день,  она  разрешилась  самым  неожиданным  образом…

 

 

  Как-то,  ища  уединения,  я  прогуливался  по  тенистым  аллеям  Никольского  кладбища,  где  на  меня  нашла   вдруг  странная  охота  перерисовывать  себе  в  альбом  наиболее  оригинальные  узоры  могильных  оград  и  окантовок.  Старинные,  полуразрушенные  экспонаты  Некрополя  в  изобилии  предоставляли  материал  для  подобных  занятий. 

  Увлечённый  зарисовками,   я  забирался  всё  дальше  и  в  итоге  сам  не заметил, как  очутился  перед мастерской по изготовлению надгробных памятников,  о  чём   наглядно  извещала  мятая  эмалированная табличка, прибитая  как  раз  над входом.

 

   Посещение  надгробной  мастерской  не  входило  в  мои  планы.

   Я  хотел  было  повернуть  назад,  но  что-то  остановило  меня.

 

  Толкнув  после  некоторого  колебания  дверь,  я  шагнул  вперёд  и  очутился  в  грязном,  тесном  помещении  с  низким  потолком  и  облупившимися стенами,  беспорядочно  заставленными  каменными  плитами  всевозможных  форм  и  размеров.

  Косые  лучи  дневного  света,  с  трудом  проникая  в  мастерскую через  узкое  закопченное  окошко,  выхватывали  из  каменистых  теснин  гравированные фрагменты  с  изображением  скорбящих  ангелов, умирающих  лебедей,  оплывающих  свечей,  увядших  цветов,  букетов,  венков  и  цветочных  гирлянд.

 

  Посреди  всего  этого  традиционно-траурного  антуража,  чьё  функциональное  назначение  определялось  в  первую  очередь  как  символика  застывшего  времени,  своей  подчёркнуто  целенаправленной  подвижностью  выделялась   чья-то  долговязая   фигура  крупного  и  мощного  сложения.

  То  был  рослый,  плечистый,  грубого  вида  мужчина  с  кудлатой  рыжей  бородой,  в  просторном  клеенчатом  фартуке,  обсыпанном  мраморной  крошкой. Свирепо  стиснув  квадратные  челюсти,  он  сосредоточенно  трудился  над  чем-то  в  центре  своей  мастерской,  без  устали  орудуя  стальным  резцом  и  молотком,  мелькавшими   в  его  руках с  быстротою  турбинных  лопастей.

 

  На  рабочем  столе  каменотёса,  освещённом  болтавшейся  на  кручёном  проводе  лампочкой  без  абажура,  лежала  небольшая  плитка  тёмно-зелёного  мрамора.  Гравюра,  наносимая  на  гладкую,  отшлифованную  поверхность  плиты,  была,  видимо,  столь  занимательного  содержания,  что  поначалу  мой  приход остался  незамеченным.

 

  Впрочем,  я   не  спешил  заявлять  о  себе.

 

 Оглядевшись  по  сторонам  с  живым  любопытством  ребёнка,  оказавшегося  на  складе  детских  игрушек,   я  машинально  сделал  несколько  пробных  шагов  вперёд  -  ничто  не  препятствовало  моему  продвижению.  Шаг  за  шагом,  словно  подталкиваемый  в  спину  чьей-то  рукой,  я  продвигался  всё  ближе  к  рабочему  столу,  пока  не  приблизился,  наконец,  к  нему  вплотную.

  Потом,  движимый  всё  тем  же  безотчётным  импульсом  природного любопытства, перевёл  глаза  вниз…  и  у  меня  перехватило  дыхание!..

 

  С  поверхности  обрабатываемой  плиты,  из-под  руки  каменотёса,  выглядывал  знакомый  силуэт  таинственного  заполярного  идола,  того  самого,  чей  портрет  в  рамке  карельской  берёзы  с  недавних  пор  украсил  интерьер  моей  гостиной!..

 

  Правда,  здесь  таинственный  небожитель  Севера  был  обозначен  лишь    тонко  прочерченной  линией  абриса  -  но  для  опознания  этого  вполне  хватало.  Профиль  запечатлённой  натуры  не  вызывал  никаких  сомнений!  Даже  округлость  могучего  богатырского  плеча,    выступавшего  из  земли,  была  передана  с  поразительной  точностью!

 

  Вне  всяких  сомнений,  это  был  он  -  мой  полярный  Чернобог!!

 

  Я  смотрел  на  знакомый  силуэт  во  все  глаза,  не  отрываясь,  и  вновь,  как  прежде,  ощущал  на  себе  свежее  дыхание  могучих  и  девственных   северных  ветров,  тех,  что  приходят  с  просторов  неизведанного,  наполняя  сердца  тревожным  и  сладким  ожиданием  чуда…

 

  В  чувство   меня  привёл  зычный  голос  хозяина  мастерской,  обратившего,  наконец,  внимание  на  мою  персону.

  С  видимым  неудовольствием  оторвавшись  от  работы, он  интересовался  целью  моего  визита,  и,  судя  по  тону,  каким   был  задан  вопрос,  стало  ясно,  что  пожаловал  я  сюда  некстати  и  не  вовремя.

 

  Не  успев  придумать  подходящую  случаю  отговорку,  я  спросил  напрямую:  что  за  тема  вдохновила  мастера  на  создание  последней  его  работы?

 

  Такая  постановка  вопроса  заметно  озадачила  рыжебородого.

  Судя  по  всему,  подобное    проявление  любопытства  было  для  него  в  новинку.

 Он  старательно  наморщил крутой,  сократовский  лоб  и,  подумав,    разрешился  несколькими  скупыми  фразами,  из  которых  следовало,  что  источником  его  вдохновения  послужила  какая-то  неясная,  ускользающая  тема:  то  ли  сон,  то  ли  видение,  то  ли  случайная  фантазия,  навеянная  полузабытыми  мотивами  старой детской  сказки.

  На  всякий  случай,  во  избежание  дальнейших  словопрений,  каменотёс   добавил,  что  плита  не  продаётся.

 

  Невзирая  на  сжатость  ответа,  его  слова  не  могли  не  задать  определённый  ход  моим  мыслям. Тайная  связь  предметов  и  событий,  окружающих  нас,  давно беспокоила  меня  своей  незримой  и  властной  взаимопроникаемостью.

  Но  именно  здесь  и  сейчас  она  получала  наиболее   наглядное  тому  подтверждение.

 

  -  Скажите,  каменотёс,  -  спросил  вдруг  я,  воодушевлённый  каким-то  необъяснимым  внутренним  порывом,  неожиданным  для  меня  самого.  -  У  вас  никогда  не  бывало  так,  чтобы  ваш  личный   сон  служил  как  бы  продолжением  чьей-то  чужой,  навязанной  вам  воли,  или  наоборот  -  ваша  собственная  действительность  являлась  продолжением  постороннего  сна?..

 

  Лицо  рыжебородого  сразу  вытянулось  и  окаменело,  приняв  кирпичный  оттенок.

  Это  говорило  не  в  мою  пользу,  но  мне  было  не  остановиться.

 

  -  Вам  никогда  не  приходило  в  голову,  что  причинно-следственная  связь  между  взаимоисключающими  на  первый  взгляд  явлениями  на  самом  деле  может  оказаться  неслучайной?,  -  продолжая  распространяться  в  том  же  духе,  я,  уже  почти  не  контролируя  себя,  склонился  над  плитой  и,  взяв  её  обеими  руками,  немного  приподнял  тяжёлый  и  драгоценный  экспонат  над  столом.  -  Вам  не  кажется,  что  кто-то  определяет  за  нас  правомерность  наших  поступков,  независимо  от  того,  какой  они  носят  характер:  враждебный  или  дружеский?..

 

   Окаменевшая  физиономия  рыжебородого  не  выражала  ровным  счётом никаких  чувств,  которые  можно  было  бы  истолковать  как  дружеские.  Под  потемневшими  от  гнева  скулами  вздулись  литые  желваки.  Клочкастые  брови  угрожающе  сошлись  на  тугой,  блестящей  переносице.

  Опомнившись,  я  принялся  было  разъяснять  причины  своей  неординарной  заинтересованности  -  но  это  лишь  подлило  масла  в  огонь.

 

  -  Вы  будете  что-нибудь  заказывать  или  нет?  -  тяжело  дыша, спросил  он,  глядя  на  меня  с  выражением   плохоскрываемой  ненависти. -  Говорят  вам,  вещь  не  продаётся!  Неужели  не  ясно?!  -  он  казался  оскорблённым  до  глубины  души,  хотя,  мне  думается,  к  такому  состоянию  его  в  первую  очередь  привело  обращение  «каменотёс».  -  Убирайтесь  отсюда  по-хорошему,  а  образец  немедленно  положите  на  место!  Иначе…

 

  Фраза,  начинавшаяся  с  «иначе»,  в  продолжении  не  нуждалась.

  Весь  вид  рассерженного  Барбароссы  говорил   о  намерениях  самого  воинственного  характера.  Быстро  решив  перейти  от  слов  к  делу,  он  протянул  ко  мне  длинные  волосатые  руки,  намереваясь  забрать  своё  творение  обратно,  однако,  я  уже  не  мыслил  себя  без  полюбившегося  экспоната.

   Ещё  ни  одна  вещь  на  свете  не  была  для  меня  столь  желанна  и  притягательна,  как  эта. Мне  казалось,  именно  в  ней  таится  разгадка  мучившей  меня  тайны.

  Пытаясь  избежать  грубого  контакта, я,  прижав  экспонат  к  груди,  машинально  отступил  на  шаг назад,  но,  случайно  зацепившись  за  что-то  ногой,  на  долю  секунды  потерял  равновесие.  Всего  лишь  одного  мгновения  мне  хватило,  чтобы,  качнувшись  всем  телом,  выпустить  бесценную  ношу  из  рук.

   Раздался  сухой  тяжёлый  треск…  и  драгоценная  плитка,  упав  на  каменный  пол,  раскололась  на  две  ассиметричные половины тёмно-зелёного  цвета…

 

 

  ..Когда  я  вернулся  домой,  уже  совсем  стемнело.  На  улице  было  холодно  и  сыро.  Шёл  дождь  со  снегом.

  Не  снимая  верхней  одежды,  не  включая  свет,  я  прошёл   в  гостиную,  где  счёл  нужным  успокоить  себя  лошадиной  дозой  коньяка:  моим  вконец  разболтавшимся  нервам  требовалась  срочная  поддержка.  Затем,  почувствовав  изнеможение  и  слабость,  упал  в  кресло,  где  сразу  окунулся в  омут призрачной  полудрёмы…

 

  Моя  голова  была  полна  тревожных  догадок. Мысль  остро  и  болезненно  пульсировала,  доискиваясь  ответов  на  неразрешимые  вопросы. Чтоб  до  конца  осмыслить  происходящее,  требовалось время,  а   между  тем  в  воздухе  уже  пахло  близостью  неотвратимой  развязки.

  Неожиданно  мне  припомнилась  старинная  притча-легенда  о  древнем  тиране  и  придворном  ваятеле,  взявшемся  запечатлеть  в  камне  цепь  перерождений  своего  не  в  меру  тщеславного  господина  и  не  успевшем  закончить  работу  в  срок...  К  сожалению,  я  не  мог  вспомнить,  чем  закончилась  притча,  как  ни  старался.  Происшествие  в  Некрополе  -  громкий  скандал  и  последующее  разбирательство  с  хозяином  мастерской  -  совершенно  выбило  меня  из  колеи.  Я  потерянно   дремал,  далеко  и  беспомощно  запрокинув  голову  назад,  чувствуя,  как  понемногу  затуманивается  ясность  моего  сознания.

 

  Внимание  моё  было  полностью  рассеяно.

  Меня  хватало  лишь  на  то,  чтоб  пассивно   наблюдать  за  ползающими  по  стенам  и  потолку  яркими бликами,  отбрасываемыми  фарами  проезжавших  под  окнами  автомобилей.

  Выхваченные  ими  из  сумрака  вещей,  на  меня поочерёдно  взглядывали  то  гипсовая  голова  Бетховена,  то  фарфоровый  олень  на  бабушкиной  горке,  то  чудовища  из   Сада  Наслаждений  с  фламандской  шпалеры  ручной  работы.  Взгляды  комнатных  персонажей  были  строги  и  пристрастны;  в  моей  душе  они  не  оставляли  места мелким,  ничтожным  сомнениям. 

  Я  погружался  в  сложный  калейдоскоп  мироощущений,    напоминающий  цветение  дикой  орхидеи.

 

  Неожиданно  один  из  блуждающих  огней,    вспыхнув  как-то  по-особому  ярко  и   выразительно,  задержался   на  фото  в  рамке  карельской  берёзы;  и   стоило  мне  заострить  на  нём  внимание, как  всю  мою  расслабленность  как  рукой  сняло.

 

  В  рамке  находился  теперь   другой  снимок!  Почти  такой  же,  но  уже  не  тот…

 

  На  фото  всё  так  же  привольно  пестрел  знакомый  можжевеловый склон, вздымались уступы  мшистых  камней,  в  перспективе  синела  та  же  излучина  северной  реки…  Общий  пейзаж  до  мелочей  совпадал  с  предыдущим,  если  не  считать  главного  -  самого  Гранитного  Колосса…

 

  Его  место  на  склоне   пустовало!

  На  представленном  портрете  не  было  как  раз  того,  ради  кого   затевалась  вся  сложная  и  небезопасная  процедура  фотосъёмки.

  Могучая  вертикаль,  подчинявшая  себе  окружающее  пространство,  исчезла,  сведя  на  нет  уравновешенную  композицию  снимка!!..

 

  Словно  подброшенный  взрывной  волной,  вылетел  я  из  кресла  и  в  величайшем  возбуждении  заметался  по  комнате!

  Что  произошло?!  Ведь  с  утра  он  ещё  был  на  портрете!  Не  мог  же  я  так  глобально  ошибиться!  Как?!  Почему?!  Зачем?  Следуя  чьему-то  неведомому  указу,  или   по  собственной  воле  гранитный  гигант  оставил  свой  тысячелетний  пост?..

  Теряя  ощущение  реальности,  я  открыл  двери,  выскочил   на  улицу  -  и  ненастная  ночь  распростёрла  надо  мной  свои  ужасающие  крыла!!..

 

 

  Ветер  пел  и  визжал  в  тесситуре  высочайших  сопрановых  регистров.  Под  его  порывами  кровельное  железо  на  крышах  гремело,  точно  гром  небесный.

  Отданный  на  волю  стихий,  я  сперва  завертелся  на  месте,  как  флюгер,  потом,  влекомый  воздушными  потоками,  побежал  куда-то,  едва  касаясь  подошвами  асфальта,  и,  наконец,  ноги  вынесли  меня  на  магистраль  Суворовского  проспекта…

 

  Там,  невзирая  на  непогоду,  было  многолюдно,  многолико и  многообразно.

 

  Огни  уличного  освещения  пылали  с   нестерпимой  яркостью  цирковых  лампионов. Шум  толпы  неумолчно  звенел  и  переливался  в  ушах  тысячью  звуковых  обертонов,  выстраиваясь  в многоголосье  синодального  хора. Автомобильно-людские  потоки  вспенивались  и  текли  перед  моим  потрясённым  взором  в  распадающихся  веером  плоскостях,  словно  призматические  модуляции  на  полотне  кубиста.

  Отирая  мокрый,  липкий  лоб  такой  же  мокрой,  липкой  ладонью,  я  затравленно  озирался  по  сторонам,  цепенея  в  абсолютной  непостижимости  происходящего.

 

  И  тут  я  увидел  их…

 

  В  мокрой  сутолоке  Суворовского  проспекта,  среди  островерхих  капюшонов  и  колеблющихся  дамских  зонтов,  навстречу  мне  двигалась  странная  пара.

 

  Один  из  них  был  высок  ростом,  кряжист,  массивен и  обладал,  видимо,  большим  запасом  избыточного  веса.  Ступал  он  очень  тяжело,  переставляя  ноги  с  таким  трудом,  словно  менял  местами  опоры  под  неподъёмным  агрегатом. Держался  он  неестественно  прямо,  смотрел  строго  перед  собой,  и  широкое,  тёмно-серое  лицо  его  выражало  человеческих  чувств  не  больше,  чем  кусок  гранитной  глыбы,  схематично  обтёсанной  под  человеческие  стандарты.

  Что-то  жуткое  и  сверхчеловеческое  чудилось  в  застывшем  облике  серолицего  тяжеловеса.  Неторопливый,  мерный  шаг  его,  оставлявший  глубокие  следы  на  асфальте,  почему-то  ассоциировался  с  судьбоносной  поступью  Командора.

 

  Ухватившись  за  его  огромную,  монументальную  руку,  рядом  мелкими  шажками  семенил  другой,  поминутно  спотыкаясь  на  ровном  месте. Вся  склонённая,  жалкая  фигура  его  выражала   пугливое,    униженное  смирение,  рабскую  покорность  судьбе.

  Если  б  не  клеенчатый  фартук,  присыпанный  мраморной  крошкой,  я   ни  за  что  не  догадался  бы,  кто  это…

 

  Да,  это  был  он,  мой  знакомый  каменотёс,  скромный  кладбищенский  ваятель,  новоявленный  Барбаросса  из  Никольского  Некрополя.  Безропотно  следовал  он  за  своим   глыбообразным  попутчиком,  и  во  всей  его  поникшей  фигуре,  даже  в  рыжей  клочкастой  бороде,  смоченной  струями  осеннего  дождя,  сквозила  тема  роковой  обречённости.

 

  Вокруг  них  с  беспорядочностью  растревоженной  муравьиной  кучи  мельтешились  прохожие,  но  эти  двое  шагали  так,  словно  обладали  единоличным  правом  следовать  своим  курсом,  ни  с  кем  не  считаясь  и  никому  не  уступая  дорогу.

 

  Едва  они  поравнялись  со  мной,  я,  набравшись  смелости,  тихонько  окликнул  каменотёса  и  чуть  не  вскрикнул  от  неожиданности,  когда  тот повернулся  ко  мне.

  Лицо  Барбароссы  было  белее   облицовочного  мрамора.

 

  «Он  уводит  меня  за  собой!,  -  едва  шевеля  губами,  прошептал  каменотёс.  -  Я  иду,  потому  что  не  в  силах  противиться  его  воле.  Прощайте…»

 

  Фраза  эта  не  столько  произносилась,  сколько  читалась  в  его  остекленевших  глазах,  полных  трагического,   фатального  отчаяния.

  Потрясение  моё  было  безмерно!  Но  чем я  мог  помочь  этому  несчастному?!

 

 …В  абсолютном  безмолвии,  согласие  которого  определялось  волей  неумолимого  рока,  оба  проследовали  мимо  меня,  однако  ж  я  нашёл  в  себе  силы  не  оставить  сей  факт  без внимания.  Не  дожидаясь,  когда  людское  море  вновь  сомкнётся  за  спинами  уходящих,  я   отважно  ступил  на  дорогу,  проторенную  ими в  неизведанное.

  Зачем  я  поступил  так?  Для  чего  пошёл  тернистым  путём,  уводящим  от  привычной  схемы  вещей  и  ломающим  представление  о  незыблемости  существующих  образов?!

  На  этот  вопрос  ответа  у  меня  не  было…

 

 

  Словно  зачарованный,   вышагивал  я,  не   спуская  глаз  с  удивительной  пары  и,  вместе  с  тем,  отмечая  машинально  боковым  зрением,  как  вокруг  постепенно  редеют  и  пропадают  привычные  атрибуты  устоявшейся  городской  жизни.

  Исчез  докучливый  транспорт,  куда-то  пропали  люди.  Дома  незаметно  раздвинулись  и  побелели,  обратившись  грядами  заснеженных  сопок.

  Погасли  фонари  уличного  освещения  -  и  повсюду  воцарился  непроглядный  мрак  полярной  ночи…

 

  Идти  было  трудно,  но  те  двое  почему-то   двигались  с  незаметным  глазу  ускорением.  Смена  обстановки,  похоже,  благодатно  сказалась  на  их  продвижении,  чего  нельзя  было  сказать  про  меня.  Ноги  мои  по  колено  увязали  в  снегу,  и,  сколько  ни  прибавлял  я   шагу,  мне никак  не  удавалось  нагнать  моих  ведущих.  Расстояние,  разделявшее  нас,  неумолимо  росло.  Временами  до  меня  ещё  доносились  отголоски  смеха  безумного  каменотёса,  но  и  сам  он,  и  его  страшный  проводник  были  уже  почти  неразличимы  в  мутной  заснеженной  мгле.  Мрак  словно  всасывал   в  себя  их  обоих.  Белая  пелена,  подобно  гигантскому  савану,  медленно  опускалась  на тающие  силуэты  уходящих,  бесстрастно  расправляя  меловые  складки  погребальных  покровов.

 

  И  тогда,  осознав  всю  тщету  и  мелочность  предпринятых  мною  усилий,  я  замедлил  ход...

 

  Мне  вдруг  открылся  хаос  безвременья  во  всей  своей  ужасающей  необъятности,  и  звёзды  предвечного  вспыхнули  и  засияли  на  чернильном  небосводе  с  небывало-пронзительной  яркостью.

  Но  напрасно  задирал  я  голову  и,  вглядываясь  в  причудливые  плетения  звёздной  вязи,    пытался  выискать   очертания  знакомых  мне    созвездий.  Среди  них  я  не  мог  найти  ни  одного,  которое  помогло  бы   определиться  с  моим  местоположением.  В  гуще  мерцающих  звёздных  скоплений  почему-то  не  нашлось  места  ни  Цефею,  ни  Кассиопее,  ни  Дракону  с  Жирафом,  ни  даже  хрестоматийной  Большой  Медведице.

 

  Зато  с  безукоризненной  чистотой,  холодно  и  ясно,  сияли  звёзды  Артофилакса  -  древнейшего  созвездия  северных  широт,  давно  уже  стёртого  временем  с  лица  нашего  небосвода.  Я  хорошо  знал,  что  этим  звёздным  раритетом  могли  любоваться  лишь  те,  кто  стоял у   истоков  Гипербореи  -  праматери  всех  земных  цивилизаций.

 

  И,  словно  в  ответ  на  мои   выстраданные  желания  и  невысказанные  вопросы,  ледяные  просторы, спаянные  мёртвым   дыханием  Аквилона,  озарились   радужными  соцветиями  северного  сияния.

  Над  ледяными  громадами  засверкали  полярные  сполохи,  по  безбрежным  арктическим  пустыням  алмазными  дорожками  разбежались  мерцающие  блики,  и  в  калейдоскопических  переливах  заполярной  феерии  узрел  я  тени  воскресших  из  небытия  дворцов  и  храмов  Гипербореи!..

 

  Их  масштаб  и  величие  намного  превосходили  все  самые  смелые,  самые  невероятные  проекты,  рождённые  кипучей  фантазией  человеческого  зодчества.  Тут  были  и  гигантские  колоннады,  подпирающие  капителями  созвездия  неолита,  и  циклопические  стелы,  увенчанные  хвостатыми  кометами,  и,  наконец,  сумрачные  аркады,  хранящие  под  глубокими  сводами  тайну  оледеневших  равнин  Плутона.

  Всё  это  возникало  в  туманных  далях  бесконечности,  растворяясь там  же  без  остатка!  Вырастало  и  рассыпалось!  Леденело  и  таяло.  Облекалось  камнем  и  превращалось  во  прах…

 

  О,  вы,  надменные  потомки,  суетливо  и  гордо  мнящие,  будто  бы  вы  познали  всё,  но  на   деле  не  познавшие  ровным  счётом  ничего!  Вы  наивно  полагаете,  будто  подчинили  себе  законы  природы,  но  в  действительности  -  они  подчинили  вас  себе.  Вы  думаете,  что  изучили  историю  человечества  вдоль  и  поперёк,  но  уцепились  лишь  за  самую  крохотную,  малозначащую  и  маловыразительную  её  часть,  уподобившись  нищим,  радующимся  жалким  крохам,  упавшим  с  роскошного  пиршественного  стола.

  В  своём  неистовом  хвастовстве  и  невежественном  ослеплении  вы  зашли  слишком  далеко  -  горькое,  жестокое  прозрение  ожидает  вас  в  недалёком  будущем!

 

  Мой  мозг  прозрачен,  чист  и  ясен,  как  хорошо  протёртый  хрусталь.

 

  С  лёгким  сердцем  и  совестью,  очищенной  от  скверны,  гляжу  я  в  сияющую  перспективу  грядущего  и,  оборачиваясь  на  этапы  пройденного  пути,  эти  жалкие  слепки  никчемной  событийности,  не  нахожу  среди  них  ничего,  что  могло  бы  вызвать  у  меня  сожаление,  омрачённое  тенью  ностальгической  грусти…

 

Похожие статьи:

РассказыПо ту сторону двери

РассказыВластитель Ночи [18+]

РассказыДоктор Пауз

РассказыЖелание

РассказыПесочный человек

Рейтинг: +8 Голосов: 8 145 просмотров
Нравится
Комментарии (25)
DaraFromChaos # 24 мая 2018 в 18:35 +3
отлично, как обычно! love
спасибо за хороший рассказ, коих, увы, так мало в последнее время
Титов Андрей # 24 мая 2018 в 22:09 +3
Твоими молитвами, Дара!.. Спасибо!!)))))
Мария Костылева # 25 мая 2018 в 01:07 +4
Потрясающе love
Титов Андрей # 25 мая 2018 в 01:32 +3
Спасибо, Маша!
Blondefob # 25 мая 2018 в 05:25 +3
До чего ж забористая оказалась ежевика из тундры. С нашей такого приходу не бываит. Эк, его торкнуло-то. Это +
Графоман Чалис # 25 мая 2018 в 19:46 +2
Ох, однако... присоединяюсь к комму выше... забористо.
+
Игорь Колесников # 26 мая 2018 в 05:00 +1
Начал читать, и пока у меня не восторженное отношение к написанному.
Во-первых, излишняя велеречивость вызывает комический эффект. Потому что не очень суразные словосочетания. Если это так задумано, то посмотрим дальше. А пока не вижу красоты, а лишь потуги на красивость.
Первое же предложение заставило недоумевать. Ежевика в тундре?! shock Автор, вы ничего не напутали?
Небольшие ляпы и немногочисленные пунктуационные ошибки всё же сильно портят впечатление. Увы, я такой. Первая же замеченная ошибка заставляет меня со всем возможным скепсисом рассматривать дальнейший текст и сильно портит впечатление от прочитанного. А если тщательно выискивать, то обязательно что-нибудь обнаружится...
Как я уже сказал, излишняя велеречивость не пошла на пользу тексту. Не только вставки выглядят пафосно и несуразно (например, канцеляризм "лицевой частью" заставил поржать, но всё ещё надеюсь, что это так задумано), но и основной текст не очень уж от них отличается.
Удивила великолепно посаженная голова. Прям взяли и посадили голову. Великолепно.
Незаурядный облик тоже повеселил. Ну не те это словосочетания, которыми можно гордиться. Их можно принимать или отвергать. В любом случае это будет имхо. Моё имхо - второе.
Повтор выступы - выступе.
Стены, заставленные каменными плитами. Получается, что плиты стоят на стенах.
В общем, по моему мнению, такое нагромождение прилагательных неизбежно приводит к несуразностям. В каждом абзаце что-то обязательно вызывало моё неприятие. Все их приводить бессмысленно. Очевидно, что автора они ничуть не смущают. Но я не понимаю, например, как можно представить лучи дневного света. Ну нет у дневного света лучей, потому что он рассеянный.
Ну не сочетаются у меня в единое целое слова "долговязая фигура крупного и мощного сложения.
Господи... ну не прилипнет мраморная крошка в клеенчатому фартуку! Мраморная пыль - запросто. Но не крошка. Вот уже который раз ощущение, что автор подменяет понятия. Ежевика вместо морошки, крошка вместо пыли. Именно поэтому каждое второе словосочетание вызывает у меня протест и неприятие.
Брови на переносице - яркий пример, подтверждающий мою правоту.
В общем, и так далее...
Что ж, стиль, без сомнения, интересный. Текст даже увлекает, как увлекает рассматривание картины с огромным количеством мелких деталей. Что касаемо меня, то я люблю и велеречивость, и обилие прилагательных. Ни одно существительное без прилагательного! - это и мой лозунг. И вполне можно принять, простить и восхититься манерой написания, если бы не одно "но". Нелепость. Нелепость словосочетаний портит возвышенное чувство и заставляет рассматривать текст как юмористический.
Гиперболизировано! О! Наконец-то подобрал слово. Всю дорогу не покидало ощущение чрезмерности эпитетов, некой надуманной, оторванной от реальности, абстрактной формы выражения мыслей.
В этом есть своя прелесть, не спорю. А если воспринимать несерьёзно, как баловство, то вещь вполне удалась!
Но для меня эта неестественная красивость пошла во вред смыслу именно из-за нелепости. Как, например, если слону для красоты пририсовать рога. Или лошади - крылья. Или не крылья, а рог во весь лоб. А можно вообще вместо головы поставить верхнюю половину человека. Красиво же!
Что касается сюжета, то он понравился без сомнения.
Вот такие ощущения от рассказа. На этот раз негативное впечатление от несуразности и нелепости высосанных из пальца оборотов пересилило плюсы от самобытности и образности. Кажущееся изящество стиля превратилось в мешанину рюшечек, завитушек и вензелей, за которыми трудно разглядеть спрятанное художественное достоинство.
Вот так вот... Всё это, естественно, только моё мнение, но, автор, в следующий раз, пожалуйста, не прячьте достоинство...
Blondefob # 26 мая 2018 в 08:52 +3
Ну дык "Черная ирония" жыж. Кмк, в ЛГ органично сочетается малообразованность, смешной пафос и глюки. Мысль о галоперидоле и санитарах читатель должен сгенерировать самостоятельно crazy
DaraFromChaos # 26 мая 2018 в 10:45 0
Автор разжевать забыл: десять раз в тексте и еще столько же в комментах :))))))'
rofl
Свято место йанипонял пусто не бывает cry hoho
Игорь Колесников # 26 мая 2018 в 12:14 +2
Что ж поделаешь, если все остальные стесняются в этом признаться hoho
Приходится мне... zst love
DaraFromChaos # 26 мая 2018 в 12:16 +1
Да не стесняются )))
Некоторые даже этим гордятся crazy
Игорь Колесников # 26 мая 2018 в 12:11 +2
А, ну тогда всё правильно!
От галоперидола чего не случается... Даже брови на переносице.
Игорь Колесников # 26 мая 2018 в 05:16 +1
А идол такой у нас тоже есть.
<a target="_blank" href="http://fastpic.ru"><img src="http://i105.fastpic.ru/big/2018/0526/0d/3ef0638d6826738e0e9f41d3f83d0a0d.jpg"; border="0"></a>
Игорь Колесников # 26 мая 2018 в 05:16 +3
А так?
""
Игорь Колесников # 26 мая 2018 в 05:18 +1
Во, получилось!
Как великолепно голова посажена!
Титов Андрей # 26 мая 2018 в 15:45 +2
Игорь, это до какой же степени надо было завестись, чтобы составить коммент, по объёму едва ли не превосходящий сам рассказ?! Честно говоря, даже льстит такое пристрастное внимание со стороны самого громоподобного и бесцеремонного критика портала. Что больше всего тебя возмутило? Брови, которые сошлись на переносице?! А где им ещё сходиться: на подбородке? На затылке? Если ты никогда не сталкивался в литературе с таким оборотом, где брови именно сходятся /смыкаются, сдвигаются и проч./, то это не значит, что он не существует. Можно было, конечно, написать «он нахмурился», но мне показалось этого недостаточным, для того чтобы подать персонажа в крайней степени раздражения.
Что ещё? Великолепно Посаженная Голова вызвала твой праведный гнев? Или гомерический хохот? Какая у тебя последовала на неё реакция - точно уж не помню…
Согласен, это /равно как и Посадка Головы/ скорее из терминологии живописцев, нежели литераторов, но, опять-таки, это вовсе не значит, что подобное выражение не имеет права на существование.
Что касается ежевики, то это растение преимущественно северных широт. Не будешь же ты утверждать, что оно произрастает в тропических джунглях. И на Кольском п-ве, где происходит завязка действия, ежевика встречается в большом количестве.
Насчёт технической стороны текста полностью согласен. Кое-что действительно надо подправить и подчистить, чем и займусь на досуге.
Игорь Колесников # 26 мая 2018 в 17:22 +1
Не, просто погода была плохая. Делать всё равно нечего, вот и решил не ограничиваться двумя фразами.
Переносица как бы заканчивается ниже лба. Поэтому брови никак не могут оказаться на переносице. Это не имхо, это факт.
Что касается остального, то я не таясь сказал, что это моё мнение. Думаю, нет никакого преступления, что я его высказал, даже если оно не совпадает с мнением некоторых других.
Естественно, дело автора, прислушиваться к замечаниям или нет. Может, читатель вообще полный бред несёт. Если читатель не видел в тундре ежевику, это не значит, что она там не растёт. В конце-концов, он не был на Кольском полуострове, а там наверняка не совсем такая тундра, к которой он привык. Если читателю кажется странными посаженная голова или прилипшие мраморные крошки, то вовсе не обязательно, что автор думает точно так же.
Но разве не для того, чтобы услышать мнение читателя, автор опубликовал свой рассказ?
Игорь Колесников # 26 мая 2018 в 17:33 +2
Кстати, советую посмотреть значение слова "долговязый" в словаре.
Я уже посмотрел. И про ежевику тоже. Точнее, сначала про ежевику.
Титов Андрей # 28 мая 2018 в 13:30 +2
Не-ет, погода стояла как раз очень хорошая, прямо замечательная! /Написал и тут же усомнился: а может ли погода "стоять"? Ведь ног как таковых у неё нет! На чём же она "стоит"?! / Ну, ладно, сойдёт как-нибудь. Авось читатель не заметит. А вот с ежевикой получается что-то непредвиденное... Надеюсь, ты не собираешься открывать Международный Форум на тему о происхождении ежевики?! Или всё-таки есть желание подискутировать?!.. Эх, дружище, твою бы энергию, да, как говорится, в мирных целях!..
Кстати, где у меня в тексте ты нашёл слово - тундра? Покажи, пожалуйста.
Игорь Колесников # 31 мая 2018 в 03:07 0
Да ладно, Андрей, не парься!
Людям нравится, да и ладно.
Не все же пытаются вникнуть в смысл сказанного.
Но хотелось бы, чтобы автор сам внимательнее относился к написанному.
И дело вовсе не в ежевике (я же сказал, что посмотрел в Вике), и не в излишествах, которые сами по себе - показатель мастерства.
А в том дело, что если взялся за гуж... пишешь красиво - пиши так, чтобы читатель восхищался. Малейшее подозрение на нелепость сильно портит впечатление.
Станислав Янчишин # 26 мая 2018 в 18:28 +1
Мне понравилось. Хотя, многовато абзацев в тексте. Тем не менее +
Титов Андрей # 28 мая 2018 в 13:33 +2
Спасибо!!
Ворона # 28 мая 2018 в 15:01 +4
то, что спотыкнуло scratch
"...хоровод всевозможных слов и словосочетаний, комбинируя которыми удавалось вылеплять довольно удачные, на мой взгляд, образования..." - "комбинируя которые"? и запятую.
"...учение, будоражащее пытливые умы нетрадиционным походом к нашему доисторическому прошлому" - подходом"?
"...лишь здесь, в диких просторах Крайнего Севера..." - обычно на просторвх.
"...в просторном клеенчатом фартуке..." - ... мбэ... это как - в просторном? типо штоль не в тесном фартуке, или про што эта?
"... освещённом болтавшейся на кручёном проводе лампочкой без абажура..." - а с чего она болталась-то, там либо сквозняк?
" - Скажите, каменотёс, - спросил вдруг я...", дальше бла-бла-бла, и точка. Думается, раз непосредственно сам вопрос не прозвучал, лучше бы продолжение через запятую пустить.
Чрезвычайно замудрёным высоким штилем писано, а об чём, собственно?.. кароч, не для средних (тем боле - ниже среднего laugh ).
Константин Чихунов # 30 мая 2018 в 19:15 +3
Отличный рассказ! Обстоятельно, детально, но без излишек, атмосферно. Слог понравился. Крепкая грамотно написанная работа.
Титов Андрей # 31 мая 2018 в 01:06 +1
Спасибо! Очень приятно! Но как раз за излишки-то мне и попало.
Добавить комментарий RSS-лента RSS-лента комментариев