fantascop

Бесценный дар. Увертюра. Сон 1

в выпуске 2016/01/21
14 июня 2015 - Темень Натан
article4918.jpg

Тео подобрал полы рубашонки, нагнулся, уперев ладошки в стол. Брат Варсонофий вдумчиво перебрал замоченные в ведёрке розги, выбрал несколько, и смачно шлёпнул себя по широкой ладони. Тео съёжился, обдуваемые сквозняком оголённые места пошли мурашками. 

— Знаешь ли, дитя, за что терпишь? — веско сказал брат Варсонофий.

Тео шмыгнул носом. Мотнул головой.

— Тогда начинай читать. Вот от сих до… пока не скажу, — монах взмахнул розгами. Вымоченные прутья взвизгнули.

На столе лежала книга, раскрытая посередине. Пожелтевшие по краям листы, со следами капель воска, регулярно отчищаемых послушниками, покрывали неровные строчки угловатых букв. Самые красивые строчки начинались с картинок. Всадник в доспехах, тычущий копьём извивающегося под копытами коня чешуйчатого змея; сидящая на камешке прекрасная дева, закутанная с головы до ног в плащ с капюшоном; а иногда просто лесной зверь. В каждую картинку была вписана буква, искусно сращённая с рисунком, и казавшаяся частью пышно цветущего куста или продолжением рогов благородного оленя.

Тео отыскал взглядом картинку, на которой грудастый бык поднимал на рога охотничьего пса, и дрогнувшим голосом прочёл первое слово. Свистнули розги, на тощем заду отпечаталась первая за сегодняшний день отметина. Тео поджал  пальцы, елозя коленками и выталкивая из себя витиеватые книжные слова. 

Брат сопел, толстый живот его колыхался, пухлые щёки тряслись в такт движению руки. Другой рукой он яростно скрёбся под рясой. Тео продолжал читать. Он знал по опыту, сколько строчек надо одолеть, прежде чем Варсонофий усмирит свой мучительный зуд в паху. В первый раз, когда маленького Тео привели к брату, и тот показал ему буквы, эти  диковинные закорючки, тщательно выписанные на плотных листах, нанизанные в ожерелья строк и украшенные драгоценными камнями маленьких картинок, затмили даже боль от ушибленного о столешницу лба. Он быстро выучился грамоте, и не боязнь наказания была тому виной, хотя нерадивым послушникам брат Варсонофий вбивал науку в головы прямо через лоб, стуча головами учеников о стол.

Тео помнил, как брат поставил его в первый раз у стола, велел положить ладони перед собой на выглаженное множеством предшественников дерево, и читать жития святых. Он читал, а за его спиной брат сопел, возился и вздыхал, как кузнечные мехи. Потом Варсонофий навалился на Тео, тяжело упав ладонями на стол по сторонам его ладошек, сипло сказал: «Бодливой корове рогов не дали», и визгливо, с всхлипыванием, не то заплакал, не то засмеялся, обдав горячим запахом нечистого рта.

Этой ночью Тео согрешил. Розги брата Варсонофия — щекотка по сравнению с адским пламенем. Тео не сомневался, что погубил свою душу. Он глядел на очередную картинку, где выгибал шею длинноносый лебедь, обнимая изящным крылом заглавную букву, и не видел её. Губы машинально выговаривали слова. Перед глазами качались ступени каменной лестницы. На ступенях и сырой, неровной стене коридора прыгала его искорёженная тень,  свеча в потных пальцах клонилась набок, потрескивал фитиль. Тео спускался по крутым, сложенным из грубых каменных плит, ступенькам. Рука, сжимавшая свечку, дрожала, на пальцы капал горячий воск, пламя металось и вздрагивало от ледяного сквозняка. Середина ночи, её самый страшный час, когда просыпаются кошмары, а остывший камень стен уже отдал тьме всё накопленное за день тепло.

Тео спустился ниже. Босые ноги скользили по грубому камню, он хватался ладонью за мокрую стену. Ночной кошмар оказался слишком реальным, и выгнал Тео из постели. Этот сон приходил к нему, сколько он помнил себя. Начинался он всегда одинаково. Тео вдруг видел себя окружённым толпой, люди стояли, и молча смотрели на него. Он пытался выйти из круга обступивших его каменных лиц, с кошачьим терпением следивших за ним, протискивался между твёрдыми, неподвижными телами. Просвет между людьми становился всё уже, он отчаянно проталкивался, упираясь локтями в животы и спины, и вот наступал момент, когда он слышал Его. Его — человека, что возникал в какой-то, неопределимый миг в толпе, и начинал идти за ним. Человек скользил за Тео, плотная толпа почти не задерживала его, и постепенно нагонял, подходя всё ближе.   

Тео не знал, что будет, когда человек нагонит его, но чувствовал — этого нельзя допустить. Сегодня человек подошёл так близко, что Тео почти увидел его. По спине пошли мурашки, словно его окатило ледяным дождём. Тео обернулся и затрясся в ужасе. Человек стоял прямо за спиной, взгляд его скользнул по лицу Тео. И тот, не в силах взглянуть ему в глаза, закричал и проснулся. Он лежал поперёк постели, весь в поту, рубашка грубого полотна липла к груди, вздрагивая там, где колотилось сердце.

    Тео поднялся с постели, ступая по ледяному полу, в кромешной тьме нашарил дверь. Вышел во тьму коридора. Его убогая комнатка была крайней в ряду таких же, где спали послушники. Он захлопнул за собой дощатую дверь, и какое-то время стоял, привалившись к холодной стене. Пережитый ужас не пропал с пробуждением, как обычно, Тео всё ещё чувствовал спиной страшный взгляд. Он оторвался от стены, переступил неверными ногами раз, другой, и пошёл коридором, везя плечом по шершавому камню, чтобы не упасть в темноте. Коридор кончился, он вышел в зал, где в стенах были пробиты высокие, узкие окна. Здесь было светлее. Прорези окон на фоне стен казались полосками синего атласа. На одном из атласных лоскутов посверкивала крохотным алмазом предутренняя звезда.

Тео пошёл через зал, шлепки его босых ног отдавались от стен, где-то под потолком шуршали крыльями маленькие летучие мыши. Словно во сне идя вдоль стены, он пересёк каменный квадрат пола и двинулся дальше. Куда угодно, только не обратно в комнату, где поджидает призрак страшного человека.

Он не мог бы повторить снова тот путь, что проделал, идя наугад в темноте. Он помнил, как вышел в зал для молитвы, где в этот час никого не должно было быть. Тео остановился, в первое мгновение восприняв открывшееся его глазам зрелище как должное, как продолжение нелепого сна.

Алтарь освещало пять массивных свечей, расставленных на полу. Колышущийся от порывов сквозняка огонь отражался в плоских блюдцах серебряных подсвечников.

Тео перевёл взгляд на крест, и отшатнулся. На кресте, который он созерцал регулярно во время общих молитв, и вид которого был настолько привычен, что каждый послушник мог описать его с закрытыми глазами, висело что-то страшное. Что-то, что испуганный мозг отказался определить и сложить в картинку. Тео зажмурился, открыл глаза и посмотрел опять. Это была монастырская кошка. Безнадёжно мёртвая. К основанию креста стекала, застывая, красная, страшная жижа. Запах горящих свечей перебивало зловоние распотрошённого тела.

Тео судорожно вздохнул, и на этот звук в полной тишине зала, которую до этого нарушало только потрескивание горящих фитилей, обернулась тёмная фигура у алтаря. Поглощённый жутким зрелищем, Тео не заметил стоящего на коленях у алтаря человека в одеянии священника. Теперь человек этот смотрел на него в упор.

Тео попятился. Тёмная фигура поднялась на ноги, колыхнулись и выпрямились тяжёлые складки облачения. Глубокая тень от накинутого на голову капюшона скрывала лицо, только на миг блеснули белки глаз, но этого было достаточно. Не чувствуя ног, Тео метнулся вбок, обходя алтарь стороной, не в силах отвести взгляда от поворачивающейся вслед за ним фигуры. Человек не сказал ещё ни слова, и Тео казалось, что если хоть одно слово будет произнесено, он умрёт на месте от страха. Босая нога подвернулась на неровном полу, он растянулся на широких каменных плитках, и, не в силах затормозить падение, растопыренными пальцами уткнулся в крайний серебряный подсвечник, где горела сильным, жарким пламенем высокая свеча.

Подсвечник качнулся, тихо зазвенел, ударившись округлым краем о камень, свеча накренилась и повалилась. Горячий воск пролился на запястье и вывел Тео из оцепенения. Он схватил толстое, покрытое потёками воска, скользкое тело свечи, встал на ноги. Свеча увесисто легла в ладонь, и мальчишечьи пальцы едва охватили массивный восковой столбик. 

Поднялась рука тёмного человека, скрытая широким рукавом, протянулись и раскрылись в приглашающем жесте пальцы. Тео взвизгнул по-девчоночьи и кинулся наугад в чернеющий в углу зала квадратный провал коридора.

Квадратная площадка в начале коридора перешла в лестницу, ведущую вниз. Не оборачиваясь, Тео заковылял по каменным ступеням, сжимая потными пальцами свечу, и ведя другой рукой по скользкой от выступившей влаги стене.

Коридор повернул, открылась ещё одна, крохотная площадка, лестница круто шла вниз. Тео продолжал спускаться. Идти назад, туда, где его ждали призраки и страшный, окровавленный алтарь, было немыслимо. Лестница окончилась ещё одной площадкой, где в противоположной от ступенек стене был вырезан низкий, со сводчатым верхом, дверной проём. Дверь из толстых, грубо оструганных досок была слегка приоткрыта. На скобе висел массивный замок. В замок был вставлен ключ, его широкое кованое кольцо стояло наискось прорези, и тускло блестело в свете восковой свечи. Тео тихо толкнул дверь, и она отошла к стене. Открылась узенькая лестница, ведущая вдоль стены вниз, глубиной в пять ступенек. Это был подвал, где хранились запасы производимого обителью каждый год дорогого вина, поставляемого ко двору. Ближе к входу были бочки нового урожая, а дальше, у противоположной стены, стояли запасы самого лучшего, драгоценного вина многолетней выдержки.

Тео поднял свечу, ступил на лестницу и сошёл на холодный, пыльный пол подвала. От камня шёл леденящий холод, ноги онемели и стучали, как деревяшки. Впереди, у противоположной от двери стены, что-то тихонько булькнуло, зазвенела льющаяся о дно металлической ёмкости жидкость. Кто-то открыл крайний в ряду бочонок, и тягучая, терпкая струя била в дно подставленной оловянной кружки. Потом бочонок закрыли, жидкость тяжело плеснула, еле слышно булькнув о край, и человек у бочонка опрокинул кружку в рот.

Неторопливо глотая драгоценную, тягучую жидкость, человек выпил вино, опустил руку с зажатой в ней большой оловянной кружкой, и медленно выдохнул. Отёр рот рукавом, приподнял край одеяния и сунул кружку в пришитый под полой карман. Похлопал бочонок по округлому боку и повернулся к выходу.

— Отец приор? — пробормотал Тео.

— Мальчишка! — вскричал человек, обретя узнаваемые черты отца приора. Тео попятился, наткнулся на ступеньку и упал. Приор, протянув руки, кинулся к нему, Тео завозился, пытаясь подняться и скользя перепачканными воском руками по узким ступенькам. Торопливые, цепкие руки ухватили его сзади, он завизжал, дёргая ногами, отталкивая от себя набросившегося человека, и его перегруженное сознание милосердно погрузилось во тьму.

 

Похожие статьи:

РассказыВластитель Ночи [18+]

РассказыПо ту сторону двери

РассказыПограничник

РассказыДоктор Пауз

РассказыПроблема вселенского масштаба

Рейтинг: +8 Голосов: 8 333 просмотра
Нравится
Комментарии (24)
Темень Натан # 14 июня 2015 в 11:48 +4
Глава без номера. Вот и первая "историческая" вставка. В чём тут дело, и кто все эти люди, знает только автор. Читатели могут пока только догадываться. Если же ломать голову нет желания, можно просто получить удовольствие (или не получить:) )
Жан Кристобаль Рене # 14 июня 2015 в 12:05 +4
-На тебе, скотина! - надрывался Дамблдор от души охаживая ученика розгой по заднице.
- Я больше не буду! - орала жертва мага-алкоголика, - отпусти меня старый (цензура).
Никто из этих двоих не замечал, как в дверь, плотоядно ухмыляясь, заглядывает очкастая рожа.
"Да!" - думал Поттер - "Не зря я кошака замочил и припугнул этого ублюдка Мафлоя! Теперь неделю тёмный сученыш сесть не сможет!"
Плюс!++++++++
Темень Натан # 14 июня 2015 в 13:08 +4
:)
Потный Гарри не знал, что со спины к нему уже подкрадывается Снейп с шилом )
Спасибо за плюс, Кристо! Продолжение следует...
Жан Кристобаль Рене # 14 июня 2015 в 15:00 +4
Ага!! Эпическая битва мафиозных терминаторов с магами-извращенцами из Хогварда! Эй, вратарь, готовься к бою! Почиткаем!
DaraFromChaos # 14 июня 2015 в 16:43 +4
эхххх...
не пОняла я: а мне за кого болеть!?
*уходит делать ставки на тотализатор и закупаться попкорном*
Темень Натан # 14 июня 2015 в 18:36 +4
Они не пересекутся, Кристо. Машины времени здесь точно нет) Но отношение к делу эти мальцы имеют, вот только загадошно очень, признаюсь сразу. Но что выросло, то выросло! :)
Жан Кристобаль Рене # 14 июня 2015 в 19:07 +4
Ыыыы! Хнык, хнык( Снейп и Арни не надают друг другу плюшек! ))))
Темень Натан # 14 июня 2015 в 22:31 +3
Ничего, там тоже будет резня и беготня :)
DaraFromChaos # 14 июня 2015 в 12:48 +4
тааак, автору мало славы Дэна Брауна, он решил еще и в Акунина поиграть :_)))))
ну таки почему бы нет!
главное, не забывай обновления для мании величия скачивать :)))))))))))
Темень Натан # 14 июня 2015 в 13:09 +4
Ранний Акунин мне нравился. Увлекательное чтиво, на ура в своё время пошло.
Мания величия обновляется автоматом, я ей наслаждаюсь :)
DaraFromChaos # 14 июня 2015 в 16:10 +4
а что есть быть "ранний"?
мне лично эта вставка напомнила, скорее, "среднего". всякие там Квесты, Внеклассные чтения и проч. :))) ФМ-ы
Темень Натан # 14 июня 2015 в 18:35 +4
Все эти квесты и внеклассное чтение ерунда. Особенно квесты. Я имею в виду самые первые его приключенческие книжки про Фандорина. Там у автора хорошо, а дальше... не очень. :)
DaraFromChaos # 14 июня 2015 в 20:52 +4
мне из первых Левиафан нравится.
из Фандоринской серии Алмазная колесница оченно даже ничего - хотя она далеко не первая.
последние да - отстой полный.
еще про Пелагию серия не плохая :)
Внеклассное чтение тоже было ничего. а вот потом про Николаса уже бред пошел полнейший.
читала этот сериал только ради экскурсов в прошлое рода Фандориных :)))
Темень Натан # 14 июня 2015 в 22:27 +5
Алмазная колесница хороша. Левиафан, статский советник, смерть ахиллеса. Видно, что автору самому нравилось, что он пишет.
мой ловец стрекоз
о, как же далеко ты
нынче забежал

Помнишь? Вот это поэзия. (я знаю, что это поэтесса написала) Когда выяснилось, о ком это речь шла в книжке, печально стало. Как он себе лицо отрезал, а перед этим на отца посмотрел...
Николас уже не то. Всегда надо вовремя заканчивать серию. "Планета вода", говорят, полное УГ.
DaraFromChaos # 15 июня 2015 в 08:05 +5
уж про японскую поэзию ты мне не говори :)))
Кстати, все стихи в Колеснице - очень известные

а Акунин - хорош, временами
ну и что, что сюжеты спертые, что симфонические оркестры под каждым кустом.
но писать умеет. язык отличный
в общем, на 90% качественная попса
а вот в русскую историю он здря полез - не твое, ну и не трогай

да и переводчик он хороший :)
Темень Натан # 15 июня 2015 в 11:46 +4
Не могу оценить его как переводчика) Разве что как писателя)
Ты разбираешься в японской поэзии? Я-то не знаток, стихи зацепили.
Пойду свою рояльную попсу выкладывать! :)
DaraFromChaos # 15 июня 2015 в 11:48 +4
"Ты разбираешься в японской поэзии?"
Натан, я же японист!
а что касается оценки переводов господина Чхартишвили, так посмотри, как он переводил Мисио Юкио. В сети есть и академические версии, и новые, в том числе, и его :)

Рояльная попса форевер!!!
Константин Чихунов # 27 января 2016 в 22:18 +3
Становится всё интересней!
Темень Натан # 31 января 2016 в 13:50 +4
Да, автор накрутил в манере Дена Брауна... или он крутит в моей:)
DaraFromChaos # 31 января 2016 в 14:09 +3
каков наглец этот Браун!!!!
Нат, давай мое величество на него войной пойдет во главе армии троллей на троллейбусах?
чтобы бесстыжий Дэн не тырил Теменную манеру письма и умение сюжет закручивать :))))
Темень Натан # 31 января 2016 в 14:11 +3
И не говори! Сбросить на него десант из троллей и отнять все плюшки:))
DaraFromChaos # 31 января 2016 в 14:25 +2
вот мы и нашли полезное применение троллям crazy
Ворона # 28 января 2017 в 20:01 +2
мразявцы какие, эта монастырская братия! Извращенцы, истязатели и растлители!, Эх, зря нету на них жидкого Т-1000!..
Темень Натан # 28 января 2017 в 21:44 +1
Мрязявцы, это точно! ничего, и на них найдётся управа...)
Добавить комментарий RSS-лента RSS-лента комментариев