fantascop

Эпсилон: пробуждение. Глава третья.

в выпуске 2017/07/31
5 июня 2017 -
article11216.jpg

 

Аннотация: 

    Ансар — самый обычный парень, который мечтает об успешной карьере и дорогом суперкаре. Но всё меняется, когда он получает приглашение на интервью в «Ouken Inc». Место, где выражение «Выжить до конца рабочего дня» имеет самое прямое значение.
    Однако получить приглашение — одно, а пройти отбор — совсем другое. Особенно, когда часто теряешь сознание. И, главное, после всех открытий, примет ли Ансар условия игры? Игры, в которой ключевым элементом является лишь один ресурс — Эпсилон.

Статус: в процессе (3/14 ~ 21.43%)

 

Содержание:

Глава первая | Глава вторая | Глава третья | Глава четвертая | Глава пятая |

Глава шестая | Глава седьмая | Глава восьмая | Глава девятая | Глава десятая |

Глава одиннадцатая | Глава двенадцатая | Глава тринадцатая | Глава четырнадцатая

 

Глава третья. Эпсилон.

 

    Надвигались тучи, на улице становилось душно.
    — Похоже, синоптики не обманули — сегодня и вправду будет дождь, — сказал я вслух перед самым входом в гостиницу.
    Остановился я в месте, ставшем одной из достопримечательностей города — гостинице «Казахстан». Узнаваемость зданию придает уникальная архитектурная черта — крыша, выполненная в форме колосьев пшеницы.
    Само здание высотой в 102 метра является первой из городских высоток, способных выдержать землетрясение магнитудой в 9 баллов по шкале Рихтера. И во многом из-за сильных колебаний земной коры в Алматы раньше не строили многоэтажные дома. Но это было раньше. Сегодня город растет не только вширь, но и вверх.


    По пути в номер я обнаружил, что мой мобильный телефон полностью разрядился. Раздобыв зарядку, я подключил карманного ассистента, и тот, едва уловив сигнал Wi-Fi, дал знать обо всех пропущенных уведомлениях.
    В журнале вызовов было десять непринятых звонков от друзей и коллег со старой работы. Я ощутил неприятный толчок под лопаткой, словно события вчерашнего дня только сейчас обрушились на меня всем своим грузом.
    Не сказать, что я был в восторге от старой работы, но коллектив там был дружный. И было грустно и стыдно вот так покидать ребят, даже толком не попрощавшись. Ко всему прочему, я все еще верил в то, что Асель свяжется со мной. Но сейчас, увы, ее номер был недоступен.
    Проверив вызовы, я перешел к сообщениям и, наряду с рекламой о новых тарифах и акциях, обнаружил приглашение на день рождения моего друга еще со студенческих времен — Марата, или, как мы его называем в кругу друзей, — Маккинзи. Само мероприятие состоится ровно через неделю, но Маккинзи любит все планировать на несколько дней вперед.
    Далее я проверил электронную почту, в которой были письма от бывших коллег, а в папке спам, судя по счетчику, появилось порядка двадцати новых рекламных предложений.
    «Так и быть!» — тапнув по экрану, я открыл злополучную папку. Но спустя пару секунд понял, что это была ошибка. И на что я надеялся?! Кроме рекламы, там действительно ничего не было.
    В итоге я решил, что мне нужно больше информации о компании, в которую меня пригласили.
    Достав визитку Армана Саттаевича, финансового директора АО «Ouken Inc», я стал искать информацию о компании через мобильный браузер. К моему удивлению, никаких данных в сети не было. Тогда я спустился вниз и отправился в интернет-кафе, чтобы продолжить поиски.
    
    Сидя за моноблоком, я использовал все известные поисковые сети и фильтры: искал данные по налогам, свидетельство регистрации, заходил на форумы, не говоря уже о любых упоминаниях в СМИ. Должен был быть хоть какой-то след или зацепка?! Но все было бесполезно!
    Все это время меня не покидало ощущение, что АО «Ouken Inc» вовсе и не существует как компании! С другой стороны, это может быть какая-то сверхсекретная организация, цели которой на данный момент мне неизвестны. Голова шла кругом. Нужно во всем разобраться.
    Я закрыл глаза и начал вспоминать, что про компанию рассказывал ее финансовый директор. Но все, что он говорил вчера, было настолько размыто и обтекаемо, словно он специально подобрал такие предложения, которые подходят к описанию почти каждой крупной компании.
   В интернет-кафе я распечатал свое резюме. А по возвращении в гостиничный номер приступил к заполнению анкеты.
    
    Опросник также не давал никаких подсказок о компании, вопросы были из разряда «что бы вы сделали, если…?» и были вполне нормальными для процедуры отбора. Но один вопрос все же меня насторожил. Он резко контрастировал с общей массой вопросов и настолько крепко засел у меня в памяти, что я долго не мог выбросить его из головы.
    Вопрос гласил: «Что бы вы сделали, если бы ваша жизнь и жизнь тысячи людей была на разных чашах весов и перед вами стоял выбор опрокинуть одну чашу, чтобы спасти другую?» Вопрос никак не вписывался в один ряд с предыдущими заданиями. Я даже подумал: «Это какая-то злая шутка?» Составителю опросника, наверное, было скучно либо он увлекался философией? Я еще со студенческой поры помню, что вопросы подобного рода не имели единого верного ответа и вызывали разногласия у многих философов прошлых лет.
    
                                                                                                                                      * * *
    Где-то на втором курсе я сдавал экзамен по философии и мне попался вопрос, в котором приходилось выбирать между жизнью одного толстого мальчика и целого автобуса, в котором были мужчины, женщины и дети. Мне, словно железнодорожнику, предстояло перевести стрелки на один из путей, так как впереди уже маячил паровой поезд, у которого отказали тормоза.
    Возможно, автобус выдержит столкновение, но позади него обрыв, так что в любом случае при контакте с поездом пассажиры автобуса будут обречены. Не говоря уже о том, что поезд может не остановиться.
    В свою очередь, толстый мальчик ел пончики, но один из них упал на землю, и он уже потянулся поднять его, даже не заметив, что стоит на том самом железнодорожном пути, по которому вот уже через несколько секунд проедет «паровая машина смерти».
    Любая попытка окрикнуть мальчика или предупредить его не принесет результата, так как он повернут к вам спиной и стоит довольно далеко, чтобы вы успели подбежать к нему и толкнуть в сторону. Вдобавок ко всему на нём наушники одного известного бренда, которые славятся своей звукоизоляцией, и играет громкая музыка.
    Конечно, было бы легче ответить на этот вопрос, если бы была еще хоть какая-то информация об этом мальчике, пассажирах автобуса и поезда. Концепция такого вопроса заставляет выбирать между злом и еще большим злом. Логичнее было бы пожертвовать жизнью толстого мальчика и спасти десятки жизней, но из головы никак не выходила мысль: «А что если этому мальчику суждено спасти тысячи людей, когда он вырастет?» Это могло бы склонить чашу весов в его пользу, не так ли? Пусть даже тут и есть разница во времени, которая требуется на то, чтобы мальчик вырос и спас тысячи жизней, мы-то знаем, что этого времени все равно не хватит на то, чтобы из порядка двадцати-тридцати пассажиров автобуса и нескольких десятков пассажиров поезда сделать хотя бы тысячу. Так что при таком стечении обстоятельств жизнь мальчика была бы намного ценнее жизней пассажиров автобуса. Хотя конкретно в данной ситуации мы не можем быть до конца уверены.
    Тем не менее, большинство людей оставило бы все как есть, ведь этот мальчик может и не стать героем, когда вырастет. Более того, через год или даже завтра его может переехать какой-нибудь другой поезд, а нас рядом не будет.
    
                                                                                                                                      * * *
    За размышлениями я и не заметил, как быстро пролетело время, и к тому же жутко проголодался. Я быстро вернулся к своему текущему вопросу, который ставил выбор между моей жизнью или жизнью тысячи других людей. Нужно было выбрать: жертвовать собой или жертвовать другими?
    В этот раз вопрос был гораздо легче. Нет, вы не подумайте, я не считаю себя героем. Ведь я не могу нести ответственность за жизни других людей, когда речь идет о том, кому жить, а кому — умирать. Другое дело, когда это касается лично меня.
    Только я ответил на все вопросы, как раздался стук в дверь, сопровождавшийся шумом тележки:
    — Обслуживание номеров, будьте любезны открыть дверь.
    Голос человека за дверью не вызывал никаких подозрений. Судя по всему, это был кто-то из персонала гостиницы. Я подошел к двери и потянул за ручку.
    За дверью стоял консьерж, которого я видел утром, а сзади него была тележка из ресторана.
    — Я ничего не заказыв… — не успел я договорить, как в глазах помутилось…


                                                                                                                                      * * *
    Точно не помню, что происходило потом, вроде бы меня куда-то везли, но к моменту, когда я очнулся, голова снова жутко болела.
    Я открыл глаза и обнаружил, что нахожусь где-то на окраине города. Передо мной стоит большой двухэтажный дом. На первом этаже горит свет, и, на удивление, я не был связан. Более того, я лежу на скамейке прямо перед домом, и кто-то даже подложил мне подушку под голову.
    В голове возникла мысль, что было бы неплохо сходить к врачу. Частая потеря сознания не сулит ничего хорошего. Но прежде надо узнать, как я тут очутился. И, стало быть, придется войти внутрь.
     
    Как только я открыл дверь, то сразу же почувствовал аромат кулинарного шедевра, который просто невозможно не заметить. Вне всяких сомнений, в этом доме готовят мясо по-казахски.
    Сняв обувь и повесив пиджак на вешалку в прихожей, я вошел в гостиную, где отчетливо стали слышны голоса людей. Они доносились из помещения в дальнем углу. Подойдя ближе, я заметил, что дверь комнаты не заперта, и уже взялся за дверную ручку, как вдруг появилась молодая девушка с подносом.
    «Асель?» — подумал я. Но мне это лишь показалось. Хотя девушка и впрямь была на нее чем-то похожа. Асель такая же стройная, волосы такие же темные, да и рост у них примерно одинаковый.
    Незнакомка вошла в гостиную следом за мной. На голове у нее был платок, который традиционно надевают молодые келин («невестка», каз.). А сама она была одета в летний цветной халат, как раз впору, подчеркивающий силуэт изящной фигуры. Девушка была очень стройной и довольно привлекательной.
    Едва я хотел что-то сказать, как незнакомка меня опередила:
    — Тұрдыныз ба? Келіңіздер, тамақ дайын («Уже встали? Проходите, еда стынет», каз.), — с этими словами она показала мне поднос, и, к радости моего желудка, который к этому моменту уже вовсю мстил за пропущенный ужин, был традиционный казахский деликатес — бешбармак.
    Не теряя времени, я чисто на рефлексах открыл дверь и пропустил девушку вперед. Но едва я проследовал за ней, как навстречу мне вышел уже знакомый паренек из отеля. Он был немного младше меня.
    — Кешіріңіз («Извините», каз.), я не хотел, чтобы вы отключились. Дело в том, что я еще плохо владею контролем над ресурсом, — начал было говорить парнишка, как вдруг его перебил другой незнакомец, которому на вид было лет около тридцати-тридцати пяти.
    — Асықпа, Азат («Не спеши, Азат», каз.). Первым делом надо накормить гостя. Мне кажется, у него к нам накопилось много вопросов.
     
    Несмотря на то, что сейчас середина лета, из-за близости дома к горам чувствовалась прохлада, витавшая повсюду в воздухе. Мы все сели за стол, а за окном послышались первые капли дождя.
    — Меня зовут Нурболат, — представился, наконец-то, старший, — мой братишка Азат, — кивнул он в сторону младшего. — Его жена Айсулу. Это наш дом.
    У самого старшего было довольно худое вытянутое лицо. И, что сразу бросалось в глаза, довольно большая и густая борода, которая прибавляла несколько лишних лет к его облику. На голове у него была такия, традиционный головной убор, который чаще всего надевают аксакалы. А сам он накинул на себя чапан — мужской халат, покрытый узорами.
    Мы приступили к трапезе, и во время ужина я смог узнать больше о своих «похитителях». Братья с детства росли в детдоме, привыкли добиваться всего своим трудом и сейчас живут все вместе в этом доме, который, по словам Нурболата, он строит сам.
    После того как мы сытно поели, пришло время пить чай. Тут выражение лица у старшего брата изменилось. Буквально несколько секунд назад он даже с некоторой улыбкой на лице рассказывал мне о своей семье и их жизни, а в следующий миг — я снова ощутил себя связанным невидимыми нитями.
    — Ну уж нет! — подумал я. — Снова оглушить себя я не дам!
    Внезапно я ощутил прилив сил и, что было редкостью — гнева! Я попытался освободиться от невидимых пут и представил в голове взрыв атомной бомбы.
    К удивлению, не только моему, но и всех окружающих — это сработало! Теперь меня уже не опоясывали нити. Но самое главное, я снова почувствовал ту же энергию, что и утром в банке. Как будто где-то поблизости был еще источник.
    Я посмотрел на Нурболата, и, едва мы столкнулись взглядами, как перед глазами возникли образы двух мальчишек, которые играли на улице… Один из них только-только научился ходить, а другой был уже подросткового возраста. Дворовые ребята их дразнили, называли бездомными… Вот они убегают от охранников на рынке, один из них держит пакет с продуктами… И тут вдруг я заметил, как младший рисует знак в виде буквы «Е», и видение закончилось.
    — Хватит! — прокричал Нурболат.
    Судя по всему, именно он пытался обездвижить меня.
    — Нет, ты не влезай, — уже спокойным голосом сказал он. Азат вскочил со стула, сжав кулаки и готовый пустить их в дело. Но идти против воли старшего брата он не рискнул.
    Меня, в свою очередь, это нисколько не пугало, потому что я умею постоять за себя. К тому же я года три занимался боксом, и как уклоняться, а главное, куда бить, хорошо усвоил.
    — Прекратите! — сказала Айсулу. — Қонаққа шақырған адаммен төбелүсіге бола ма? («Разве можно драться с человеком, которого позвали в гости?», каз.)
    Айсулу напомнила нам одну из старинных казахских традиций, согласно которой запрещается драться с гостем, которого зовешь в дом, даже если это твой кровный враг.
    — Я помою посуду, а вы, — она посмотрела на братьев, — не вытворяйте больше ничего подобного!
    После этого молодая келин, собрав все тарелки на поднос, удалилась на кухню.
    Вспомнив традиции, два брата переглянулись и, успокоившись, сели за стол. Я сел после них, и, наконец, задал главный вопрос этого вечера, который уже, наверное, мучил всех:
    — Что я здесь делаю и для чего вы меня сюда привели? — похоже, что сила действия источника закончилась. Нурболат, проигнорировав мой вопрос, посмотрел на младшего брата и спросил:
    — Что он выбрал в последнем вопросе? — как бы странно это ни было, но, судя по всему, его интересовали мои ответы в опроснике.
    — Он выбрал пожертвовать собой, — сказал Азат.
    — Хорошо, значит, еще не поздно, — словно камень упал с плеч у Нурболата. Он успокоился, и, посмотрев в мою сторону, начал рассказ:
    — Ты на нас не обижайся, Ансар. Мы тебе зла не желаем, — он сделал глубокий вдох и продолжил: — Ты, наверное, не знаешь, но в мире идет война. Но это не та война, в которой используют все известные тебе виды оружия, и это не та война, в которой борются за какие-либо известные тебе ресурсы, включая золото, нефть или даже деньги. Война идет за кое-что ценное, превосходящее все границы воображения и дающее просто невероятную власть и огромные возможности своему обладателю. Да ты, наверное, и сам уже ощутил эффект от контроля над этим ресурсом? — сказав это, он положил на середину стола небольшой платок.
    Я ощутил слабый поток вибрации, исходивший от того, что было внутри. Содержимое, должно быть, было очень похоже на то, что находилось в конверте Анны. Но на этот раз я заметил, что импульсы с каждой секундой угасают.
    «Наконец-то! Теперь я узнаю, что это», — подумал я про себя и, потянувшись вперед, развернул платок.
    Передо мной была горстка темно-синего вещества, с виду похожего на песок. Время в комнате замедлилось. И мне на секунду показалось, что само пространство вокруг стало искривляться.
    Я смотрел на эту твердую кристаллообразную массу, крупинки которой с каждой секундой распадались на более мелкие частицы, пока в итоге весь этот «синий песок» не превратился в желеобразную жидкую субстанцию. Вибрации полностью прекратились. Словно то, что находилось на столе, «само по себе» было живым, а теперь завершило жизненный цикл.
    — Что это? — поспешил я задать свой вопрос.
    Но в ответ Нурболат с Азатом лишь переглянулись и с широко открытыми глазами воскликнули:
    — Так ты не знаешь?!
    — Впервые вижу, — сказал я, вызвав еще большее удивление у братьев.
    — Погоди, брат. Позволь я скажу, — обратился к старшему Азат. Нурболат кивнул.
    — Видишь ли, в разное время все по-разному называли это вещество. Но мы называем его эпсилон. Как пятая буква в греческом алфавите.
    Уступив Азату, Нурболат посмотрел на часы. Младший продолжал:
    — Некоторые считают, что эпсилон был открыт древнегреческими учеными в III веке до нашей эры. Согласно их записям, осколки ресурса упали с неба.
    — То есть метеориты? — спросил я Азата.
    Младший кивнул:
    — Да, но это лишь предположение. Согласно другим данным, эпсилон появился на нашей планете задолго до зарождения первых цивилизаций. В любом случае одна унция этого вещества в десятки раз дороже, чем одна унция золота! — Азат почесал затылок, думая над тем, как бы сделать свой рассказ еще красочнее. — Когда берешь в руки целую, еще не распавшуюся породу, возникает ощущение, что для тебя больше нет границ. Но эффект длится до тех пор, пока эпсилон не распадется до жидкого состояния.
    Закончив говорить, младший из братьев сделал небольшой вдох и достал бутылку минеральной воды. После чего посмотрел на старшего брата, передавая тому слово, а сам принялся искать стаканы в серванте.
    Нурболат был несколько увлечен своими мыслями. Однако вскоре пришел в себя и, немного замешкавшись, перехватил инициативу:
    — Вот теперь ты можешь задать любые вопросы, которые тебя интересуют.
    Наконец-то! Не теряя времени даром, я уже на автомате задал тот же вопрос, что и до этого:
    — Что я здесь делаю? Для чего вы меня сюда привели?
    «Теперь-то ты не увернешься от ответа», — подумал я с некоторой торжествующе-злорадной усмешкой.
    — Ну хорошо, — сказал Нурболат и добавил: — Только позволь мне предварительно ввести тебя в курс дела.
    Сделав небольшую паузу, обдумывая как лучше начать, старший брат продолжил:
    — Видишь ли, некоторые люди считают, что могут использовать силу, которую дарует эпсилон, в своих личных целях. Промышленные корпорации заключают выгодные для себя контракты. Ведется добыча эпсилона по всему миру. И поэтому компании, вроде той, что предложила тебе работу, называют это вещество ресурсом. А то состояние, когда ты в режиме так называемого «сверхчеловека» используешь этот ресурс, называется контроль над ресурсом. — Нурболат прервался, чтобы убрать распавшийся эпсилон со стола, пока тот совсем не расплылся. После этого он взглянул на Азата, который все еще был занят, и добавил:
    — Практически все войны в истории на самом деле велись только ради того, чтобы получить новые территории, на которых, как многие предполагали, могли находиться залежи эпсилона. Но в последнее время нашли некоторую закономерность между добычей этого ресурса и других энергетических ресурсов.
    — Других энергоресурсов? Вроде нефти? — первая мысль, которая пришла мне в голову.
    — Да, безусловно, нефть является одним из ценнейших ресурсов, который тебе известен, и эпсилон имеет характерную особенность залегать в непосредственной близости к черному золоту. Но известны случаи, когда эпсилон находился возле поверхности, в местах, где нефти никогда не было.
    Тем временем младший уже добился цели и, протерев пару бокалов, разлил каждому по стакану воды.
    — Вот держи, — сказал Азат.
    Меня насторожило то, что братья предпочитают пить воду после сытного ужина и чая. К тому же чутье мне подсказывало, что в стакане находится не только вода. Скорее всего, младший подсыпал туда снотворного. А это означает, что если я выпью эту воду, то у меня останется около пяти или десяти минут, прежде чем я усну. Но что, если я откажусь?
    — Рахмет («Спасибо», каз.), — ответил я, взяв в руки стакан и сделав для виду один глоток. Скорее всего, при другом ответе пришлось бы уходить с боем. Я лишь наделся, что этот путь будет менее проблематичным.
    — Твое участие, — вернулся к теме Нурболат, — непосредственно играет важную роль в нашем плане.
    На какую-то секунду глаза старшего сверкнули, и он снова начал закипать:
    — Видишь ли, не всем нравится, что корпорации, использующие данную силу, творят настоящий «беспредел» в мире! Глобальные конфликты, войны, перенаселение, глобальное потепление — это все результат того, что люди, вкусившие силу столь запретного плода, пытались найти еще. Это как наркотик, который, если ты попробуешь его однажды, будет манить тебя все сильнее и сильнее. А мы — одни из тех, кто хотят положить всему этому конец!
    Нурболат разразился пламенной речью и, постучав рукой себе по груди, гордо произнес:
    — Мы называем себя сопротивлением, и так же, как корпорации строят свои сети по всему миру, мы являемся частью системы, которая дает им отпор!
    — Все ясно, вы пытаетесь разрушить одну систему, создав другую! — в моей голове, наконец-то, начали собираться все кусочки паззла.
    — Все верно, но в отличие от промышленных гигантов мы стараемся достичь некоторого баланса в мире. Мы не используем эпсилон в личных целях, кроме тех случаев, когда это необходимо для общего блага.
    Речь Нурболата была чересчур фанатичной. Я непроизвольно прищурился. Но решил, что сейчас опасно ставить под сомнение их помыслы, и поэтому пошел несколько другим путем:
    — Дайте угадаю, а я вам нужен для того, чтобы у вас были свои глаза и уши внутри? Хотите завербовать меня? — до меня, наконец, дошел смысл того, зачем был организован весь этот цирк.
    — Не просто завербовать, мы хотим, чтобы ты помог нам их уничтожить! — на этот раз Азат разразился не менее трогательной речью, чем его старший брат. — У АО «Ouken Inc» есть целая сеть по всей стране, но мы не знаем адресов всех объектов. Нам нужно, чтобы ты помог собрать эту информацию.
    Нурболат поднял руку, напоминая, кто из них главный:
    — На данный момент нам известно, что их финансовый центр расположен здесь, в городе Алматы, где тебе как раз хотят предложить работу. Поэтому твоя задача, если, конечно, ты выживешь после процедуры отбора, состоит в том, чтобы внедриться в компанию и уничтожить ее изнутри! — закончил говорить Нурболат, после чего перевел взгляд на Азата. Тот, в свою очередь, посмотрел на часы и решил, что снотворное не подействовало. В следующий миг он вышел из комнаты, чтобы принести еще порцию эпсилона.
    Времени осталось мало: либо я должен притвориться, что снотворное все-таки подействовало и заснуть, либо они меня вырубят новой порцией дорогостоящего ресурса. Так что я мог задать последний вопрос, прежде чем придется сделать выбор.
    — С чего вы взяли, что я буду помогать вам?
    — Ты сам придешь к нам, когда поймешь, что корпорация должна быть уничтожена, — Нурболат посмотрел мне в глаза, — поверь мне, я работал в похожих компаниях. Чем дольше они будут контролировать ход событий, тем ужаснее будут последствия для всех.
    В коридоре послышались шаги, видимо, Азат уже спешил обратно.
    Едва старший из братьев отвел взгляд в сторону двери, как я воспользовался моментом и симулировал падение, словно снотворное дало нужный эффект.


                                                                                                                                      * * *
    — Так он уже уснул? — услышал я удивленный возглас Азата. — Жаль, а я так хотел потренировать на нем свой контроль над ресурсом.
    — Успеешь, — сказал Нурболат, — а сейчас давай отнесем его назад в машину, после чего отвези его обратно в гостиницу. Завтра ему предстоит действительно тяжелый день.
    — Неужели все этапы отбора там настолько сложные, как о них говорят? — возмутился Азат.
    — Поверь мне, тебе лучше не знать.
    — Знаешь, а ведь мне показалось, что он победит тебя в вихре, — сказал младший.
    У меня в голове сразу же возникла масса вопросов: «Что еще за вихрь? Какая-то разновидность боевого приема?»
    — Тебе это только показалось, — ответил старший. После этого братья принесли в комнату носилки и понесли меня через зал к выходу.
    В прихожей младший заметил мой пиджак, сказал пару нелестных слов по поводу того, сколько он может стоить и, по всей видимости, надел, чтобы оставить себе. Я захрапел в знак возмущения.
    Когда они вынесли меня на улицу, дождь лил как из ведра. В этот момент я был очень благодарен братьям за то, что они хотя бы удосужились соорудить навес.
    Через пару минут Азат подогнал машину, а я надеялся, что меня не запихнут в багажник какой-нибудь легковушки — вот это действительно был бы облом! Но мне снова повезло. Это был белый микроавтобус, который, казалось, был специально оборудован для таких случаев. В пассажирской части не было сидений, и я вместе с носилками весьма комфортно там поместился.
    Нурболат с нами не поехал, а в его отсутствие Азат ничего не говорил.
     
    Всю дорогу дождь будто следовал за нами, в то время как я краем глаза старался подметить ключевые ориентиры: заправки и дорожные указатели. Когда я уже отчаялся узнать, где мы, машина внезапно проехала через экологический пост, который находится на замечательной улице Дулати!
    Постовые не стали заглядывать внутрь, скорее всего, потому что давно знают братьев. Тем временем дорога приближала нас к городу.
    Ниже поста расположено множество ресторанов и заведений, которые преимущественно ориентированы на любителей мяса, в частности шашлыков. Каждый второй алматинец хотя бы раз в месяц приезжает сюда летом, чтобы вкусно поесть и провести время в хорошей компании.
    Спустившись вниз до самого конца улицы, мы оказались на пересечении улиц Аль-Фараби, одной из ключевых автомагистралей в городе, и Навои. Примечательно, что именно на пересечении этих улиц находится знаменитый «Парк Первого Президента», куда приезжают большинство туристов и молодоженов во время свадебных гуляний.
    Перед парком находятся величественные колонны и ворота, за которыми расположена композиция из многочисленных фонтанов, образующих единую систему – поющий фонтан. По вечерам тут играет музыка, а вода меняет свой цвет..
    Теперь я знал, где мы. Так что можно было на самом деле вздремнуть.
     

Минут через двадцать мы были на месте, поэтому не было никакой необходимости и дальше притворяться. Едва открылась задняя дверь, как я вылетел из машины и буквально с одного удара правой отправил Азата видеть сны.
    — Это тебе за то, что оглушил меня и пытался усыпить! — сказал я, поднимая рухнувшее тело с земли и засовывая в микроавтобус. На моем лице непроизвольно появилась торжествующая улыбка.
    После этого я снял с младшего свой пиджак и обнаружил во внутреннем кармане лист с опросником, а также ключи от номера.
    «Все на месте», — вздохнул я с облегчением. 

    Когда я направился к лифту, Азат все так же лежал без сознания.
    День оказался очень странным. Но, по крайне мере, я смог узнать хоть что-то о том месте, куда направляюсь завтра. И самое забавное, я побывал в гостях.

    

Похожие статьи:

РассказыЭпсилон: пробуждение. Глава вторая

РассказыЭпсилон: пробуждение. Глава пятая.

РассказыЭпсилон: пробуждение. Глава первая.

РассказыЭпсилон: пробуждение. Глава четвёртая.

СтатьиКорпоративная фантастика — новый жанр и влияние XXI века?

Рейтинг: +1 Голосов: 1 446 просмотров
Нравится
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Добавить комментарий