1W

День рождения утюга

в выпуске 2013/03/09
5 марта 2013 - Марина Тишанская
article296.jpg

            Дженнифер Грин прекрасно понимала, что свою работу она получила чудом. В мирное время человека с ее биографией и на пушечный  выстрел не подпустили бы к такой закрытой организации, как Центр исследования темпоральных вариаций. Несмотря на то, что Дженнифер была прекрасным специалистом, личные обстоятельства не позволили бы ей претендовать на такую работу. Однако во время боевых действий контролирующие органы больше интересовали заграничные контакты сотрудников, чем их жизненные неурядицы.

 

  Дженнифер родилась и выросла в городке, где жили три поколения ее предков, никогда не покидала страну и с этой точки зрения выглядела безупречно.

 

 

  Людей, хорошо знавших миссис Грин, насторожило бы ее настойчивое желание получить работу в Центре. Но это мало трогало Дженнифер — она обладала редким упорством и всегда добивалась того, чего хотела.

 

 

  После трагедии она, молодой дизайнер верхней одежды, закончила колледж св. Агнессы, получила степень бакалавра, специальность историка костюма и поступила в Театр драмы младшим костюмером. В Центр исследования темпоральных вариаций Дженнифер пришла известным в определенных кругах специалистом, мастером по воссозданию средневекового платья. Несмотря на войну, исследования эпохи средневековья не прекратились.

 

 

  Дела на фронте обстояли неважно. Один ловкий маневр в прошлом мог изменить ход военных действий. Надо было только все хорошенько рассчитать. Дженнифер всем сердцем желала скорейшего окончания войны, но в Центре у нее был и личный интерес.

 

 

  К тому же, здесь работал Говард. Говард Грин, бывший муж Дженнифер, с которым они расстались вскоре после трагедии.

 

 

  

 

 

  Казалось бы, Cредневековье представляло для исследователей чисто академический интерес. Но Дженнифер подозревала, что щедрое финансирование и немалый объем работ имеют огромное практическое значение.

 

 

  Чем дальше отстоит от настоящего варьируемый период, тем меньшее воздействие требуется для максимального результата.

 

 

  Впрочем, своими догадками миссис Грин ни с кем не делилась. Работа ее хорошо оплачивалась, хотя и требовала полной отдачи. Ведь малейшее отклонение в стиле одежды, манере поведения ставило под угрозу жизнь наблюдателя или вариатора.

 

 

  Дженнифер не только самым тщательным образом изучила разрабатываемую эпоху, но и познакомилась с устройством темпоральных капсул. Следовало не допустить повреждения платья, прически, макияжа, а кроме того, уходящий в прошлое должен был сохранять свободу передвижений в непривычной одежде.

 

 

  На работе Дженнифер была сосредоточенна и деловита, она очень дорожила с большим трудом заслуженной репутацией.

 

 

  

 

 

  Джил побежала вниз по улице, и Дженнифер бросилась вдогонку. Она передвигалась огромными прыжками, но медленно и плавно. Так бывает во сне.

 

 

  Вообще, сны бывают двух родов. В одних ты знаешь, что спишь — и можешь влиять на происходящее. Этот сон был именно таким. Дженнифер сверху увидела, куда ведет улица, догадалась, что Джил остановится у витрины магазина игрушек — нет, она сама усилием воли заставила девочку остановиться. Пока Джил стояла, прижавшись носом к стеклу, Дженнифер успела снизиться и схватить ее.

 

 

  И тут зазвонил будильник.

 

 

  Такие сны, как сегодня, бывали редко. Чаще приходили другие, те, в которых все происходящее кажется реальным. Джил убегала, а Дженнифер просыпалась в холодном поту, благословляя будильник, вырвавший ее из липкого кошмара.

 

 

  

 

 

  В тот день, когда все случилось, Дженнифер с Джил отправились по магазинам, получили массу удовольствия от покупок и друг от друга и уже собирались домой.

 

 

  Джил в одной руке держала пирожок с повидлом, а в другой — воздушный шарик-акулу. С набитым ртом малышка объясняла Дженнифер, как ее "летучая рыбка" купается в облаках и хочет съесть птичку. Но птичка хитрая и не дается.

 

 

  Дженнифер несла кучу пакетов. Она старалась держаться поближе к дочери, так как взять Джил за руку не было никакой возможности. И тут они встретили Энн. Энн Стоунер, школьную подругу Дженнифер.

 

 

  

 

 

  Дженнифер надела желтое платье. Она не доставала его из шкафа с того самого дня. За десять лет она не прибавила ни грамма — первое время просто не могла есть, а позже ни разу не позволила себе пирожное или еще что-нибудь сладкое.

 

 

  Бывало, они с Джил устраивали себе праздник. Дженнифер покупала огромную, похожую на хрустальный дворец коробку, полную крошечных разноцветных пирожных. Для каждого вида у них были свои названия. Там встречались Синий муравейник, Принцессное платье, Карамельная бабочка. Было даже Невкусное лекарство — пропитанное ромом и посыпанное горьким шоколадом. Названия придумывала Джил, и Дженнифер обязательно рассказывала о них Гарольду.

 

 

  Гарольд буквально молился на дочь. Поэтому они и не смогли жить вместе, когда Джил пропала.

 

 

  Дженнифер заколола волосы, как делала когда-то. Сейчас такие прически не носят, но сегодня она хотела выглядеть так же, как в тот злополучный день. Пальцы у нее немного дрожали, и одна непокорная прядь, все время выскальзывая, щекотала шею. Дженнифер несколько раз глубоко вздохнула, стараясь взять себя в руки. Чтобы не привлекать внимания к старому платью, ни разу не надетому за прошедшие годы, она накинула легкий кардиган, завершив наряд модной в этом сезоне крошечной панамкой. Десять лет она готовилась к этому дню и не даст расшалившимся нервам сорвать ее планы.

 

 

  Директор Центра, Алан Рейли, любил традиции. Каждый год, несмотря на войну, день открытия Центра отмечался так, словно это национальный праздник. Конечно, в последнее время фуршеты стали скромнее, но по-прежнему все сотрудники неукоснительно должны были являться на праздник. И горе нарушителю!

 

 

  

 

 

  Можно ли изменить прошлое? С тех пор, как Дженнифер узнала, что это возможно, она твердо решила вернуться назад и все исправить.

 

 

  День выдался ясный, солнечный, но дома, выкрашенные серо-серебристой теплоотражающей краской, окна, заклеенные металлизированной, защищающей от снарядов с инфракрасным наведением пленкой, гасили голубизну неба, создавали ощущение сырости и липкого тумана. Суетливо-испуганные лица прохожих, лишенные рекламы улицы, темные витрины стали привычными, хотя по-прежнему заставляли что-то внутри сжиматься в тугой комок. Дженнифер быстро шла по бульвару, не замечая первой зелени, кое- где уже опаленной войной.

 

 

  Имеет ли она право вторгаться в прошлое? Ведь любое, даже самое мелкое событие там, в синей дали прежних лет, непременно отзовется в будущем.

 

 

  Но Дженнифер надеялась, что маленькая девочка, которой тогда было всего четыре, не имеет для Вечности большого значения. Если бы к своим нынешним четырнадцати годам Джил обнаружила необыкновенные способности, совершила переворот в науке, информация об этом наверняка появилась бы в Сети. Но ничего не было. Дженнифер, все эти годы старавшаяся отыскать дочь, не пропустила бы подобное сообщение. В глубине души она не сомневалась, что Джил жива. Но если ребенку и предстоит совершить нечто, поступок Дженнифер просто передвинет великое событие на десять лет вперед. Пусть маленькая девочка перешагнет эти годы и растет себе дальше здесь и сейчас. А Вечность немного подождет.

 

 

  В вестибюле дежурили два охранника. Дженнифер знала их по именам. Долговязый худой Гарри, глупо ухмыляясь, обшарил ее сальным взглядом. Другой, полноватый пожилой мужчина с добрыми глазами, приветливо сказал:

 

 

   — Добрый день, миссис Грин. Вы как раз вовремя, церемония вот-вот начнется.

 

 

   — Спасибо, Крис. Я только на минутку забегу к себе.

 

 

   — Сегодня не положено, миссис Грин, сегодня праздник.

 

 

   — Послушайте, Крис, я только туда и обратно. Я приготовила шефу сюрприз.

 

 

   — Ну, если сюрприз… Только поторопитесь, не подводите меня.

 

 

   — Я мигом.

 

 

  

 

 

  Такой обычный в рабочие дни коридор казался пустым и опасным. По стенам скользили тени шевелящихся за окном ветвей, скрипели жалюзи, металлизированная пленка гасила солнечные лучи, создавала ощущение сумерек. Дженнифер казалось, что вот-вот из-за двери или шкафа вытянется длинная рука, схватит ее за платье и начнет притягивать — скручивать в тугой узел. Райли помешан на безопасности. Недаром по Центру ходят слухи о секретной защитной системе, стоившей военному ведомству бешеных денег и включаемой каждый раз, когда директор не хотел полагаться на внимательность и ответственность охраны. А тут такой день!

 

 

  "Все это нервы, — успокаивала себя Дженнифер, — кому нужна глупая женщина, забывшая свой подарок на рабочем месте?"

 

 

  Но страх не отступал. В какой-то момент за спиной явственно послышались шаги, стук чего-то металлического, тихий скрежет.

 

 

  Дженнифер застыла от ужаса, а потом бросилась бежать. Но не назад, а туда, где в спасительной близости виднелась уже дверь пускового зала. На ходу доставая из сумочки макет ладони, стоивший ей месячной зарплаты, она выронила пудреницу, расческу, еще какие-то мелочи, но не стала возвращаться. Если ее поймают, то это уже не будет иметь никакого значения, а если все пройдет гладко, то тем более. Дверь открылась не сразу, долгих пять секунд заставив девушку дрожать от страха и лихорадочного возбуждения.

 

 

  Как трудно было достать этот макет! В последнее время так и не женившийся второй раз Гарольд снова начал обращать на нее внимание. Дженнифер не держала на него зла и не хотела ему неприятностей, но такой случай нельзя было упустить. Как работник службы охраны, Гарольд имел доступ к идентификационным копиям всех сотрудников. Раньше он иногда приносил домой кристалл памяти, если работал допоздна и не хотел связываться с администрацией хранилища. Однако теперь между ними не было той простоты, что позволяла прежде трогать чужие вещи. Не было и доверия, так необходимого, чтобы открыть ему свой план и попросить помощи. Выбрать момент, чтобы скопировать информацию, было очень сложно. Пожалуй, это была самая рискованная часть операции. Но, как ни крути, все получилось, а знакомый модельщик сделал макет, не задав ни одного вопроса. Так что теперь рука самого Райли открыла перед Дженнифер заветную дверь.

 

 

  Как только щелкнул замок, и стальная плита медленно поползла в сторону, Дженнифер рванулась вперед. Но потом оглянулась, закрыла за собой проход — если сзади кто-то есть, надо задержать его возможно дольше. Даже несколько секунд могут играть решающую роль.

 

 

  Длинный зал, уставленный аппаратурой и столами, заканчивался полукруглой нишей, в которой располагалась темпоральная камера, закрепленная в пусковой установке.

 

 

  Дженнифер приложила руку — на этот раз свою, а не макет — к зеркальной панели распознавателя. Кабина открылась, приветливо засветилась потолочная поверхность, ожили экраны, и девушка перевела дух. Осталось только набрать код перемещения и задать точные координаты пункта назначения. Не торопясь, она закрыла за собой проход, села в кресло, закрепила фиксаторы и по памяти набрала заветные цифры. У нее не было необходимости записывать время происшествия, а код места она выучила наизусть несколько лет назад, когда получила доступ к географическому сектору библиотеки. Глубоко вздохнув и еще не веря в свою удачу, Дженнифер нажала клавишу пуска и закрыла глаза. По внутреннему времени кабины переход занимал около десяти минут.

 

 

  

 

 

  Не успела Дженнифер скрыться из виду, как Крис мгновенно взялся за стереофон. Не включая изображение, он быстро набрал номер и перевел звук в приватный режим. Гарри с любопытством смотрел на напарника. Крису ответили.

 

 

   — Одну минутку, сэр. Гарри, присмотри тут, я отойду ненадолго. Важный разговор по поводу кредита. Не хочу здесь светиться. И постарайся ничего не упустить, а то мистер Райли шкуру с нас спустит, — с этими словами Крис скрылся в дежурке и плотно закрыл за собой дверь.

 

 

   — Сэр, я оставил на посту Гарри, с вашего позволения. Миссис Грин прошла в лабораторию.

 

 

   — Отлично, Кристофер. Теперь главное — не спускать глаз с Грина. Найдите Макмилана и передайте, что я приказал посадить Гарольда Грина под домашний арест. Пусть решает сканворды, смотрит стерео, спит, пусть напьется, как свинья — за наш счет, мне все равно. Но если попытается выйти из комнаты — приказываю стрелять. Он наверняка захочет ее подстраховать и все испортит.

 

 

   — Ясно, сэр. Все будет в порядке.

 

 

   — Смотрите, за него отвечаете головой.

 

 

  

 

 

  Дженнифер рассчитала точно: из сквера, полного людей, смеха, первой зелени, она могла наблюдать за происходящим, не привлекая внимания. Напротив сиял огнями супермаркет, из которого недавно вышли — кто? — она сама с кучей пакетов в руках и Джил с шариком и пирожком. Дженнифер видела их отражение в оконном стекле. Тогда, как и сейчас, она была в том же желтом платье, с такой же прической. Но кардиган и шляпку придется оставить. Она бросила вещи на скамью и решительно направилась к магазину игрушек. Джил должна прийти сюда, больше ей деться некуда. Долгие годы Дженнифер перебирала в уме все возможности, старалась предусмотреть все нелепые случайности, чтобы понять, куда делась ее дочь. Магазин игрушек. Это единственное, что могло привлечь внимание ребенка. Если девочка придет сюда рассматривать кукол, план сработает, и даже прошлое не будет нарушено. Джил пропадет для той Дженнифер, что болтает сейчас с Энн Стоунер, но вернется к Дженнифер сегодняшней. Будущее изменится, девочка вырастет в нем, станет его частью, а будущее можно менять, сколько хочешь. В конце концов, именно этим мы и занимаемся каждый день.

 

 

  Джил доела пирожок, вытерла пальчики о собственное платье, подергала мать за руку. Но та была так увлечена разговором, что ничего не замечала. Тогда малышка принялась кружиться, заставляя акулу взлетать все выше и выше — и вдруг заметила игрушки за стеклом. Медленно, все время оглядываясь на мать, она мелкими шажками направилась к заветной витрине. Дженнифер стала так, чтобы девочка не могла увидеть одновременно и ее, и мать. Она думала о себе прежней именно так: мать, мать девочки, как будто о какой-то посторонней женщине, у которой она готовилась похитить ребенка.

 

 

  Малышка подошла уже так близко, что Дженнифер хватило бы минуты. Но та, другая Дженнифер могла бы заметить ее сейчас. Еще немножко, совсем чуть-чуть. Девочка приблизилась на расстояние вытянутой руки. Дженнифер выскочила из-за куста, схватила девочку… Но тут кто-то с силой ухватил ее за плечи, не давая сделать последний шаг. Девушка обернулась. Одного взгляда ей хватило, чтобы понять: ее последняя надежда рухнула. Эта защитная серебристая форма принадлежала охраннику Центра. Значит, за ней следили с самого начала. Но почему не схватили сразу? Зачем было играть с ней, как кошка с мышью? Чтобы потом предъявить обвинение? Нечего ломать голову, все пропало. Неужели все?! И тут в голову пришла шальная мысль. Что, если?

 

 

  Дженнифер размахнулась и больно шлепнула Джил по мягкому месту. Девочка зарыдала и бросилась к матери, а охранник защелкнул на Дженнифер наручники и нажал на браслете кнопку экстренного возврата.

 

 

  

 

 

  Город встретил Дженнифер солнцем и запахом сирени. В сквере играли дети, гремела музыка. Хрустальные граненые окна домов пускали на землю и на свежую зелень сотни солнечных зайчиков. Казалось, это капли росы переливаются всеми цветами радуги.

 

 

  

 

 

  Райли принял успокоительное и откинулся в кресле, стараясь расслабиться. Звонок стереофона вонзился в мозг раскаленной иглой.

 

 

   — Мистер Райли! Все получилось, правда! Посмотрите в окно!

 

 

   — Прекрасно, Кристофер. Я очень рад. Вы заслужили повышение. Но незачем орать об операции на всех углах. Да, и выпустите Грина.

 

 

  

 

 

  По дороге Дженнифер забежала в кондитерскую — ей вдруг нестерпимо захотелось сладкого. Гарольд был дома один. Он крепко обнял ее за плечи, прижал к себе.

 

 

   — Ты у меня умница, девочка. Я изо всех сил старался тебе помочь, но все самое главное сделала ты.

 

 

   — Так ты знал? Но ведь это преступление — менять прошлое, менять мир.

 

 

   — Если уж хочешь менять мир, меняй его к лучшему. Какая теперь разница? Главное — все кончилось, как ночной кошмар.

 

 

   — Тогда почему мы все помним?

 

 

   — Видишь ли, малыш, мы с тобой те самые гвоздики, за которые зацепилась ткань пространства-времени, поэтому в нашей памяти сохранился отпечаток прежней реальности. А обычные люди ничего не заметили. Но нам это не помешает, верно?

 

 

  Хлопнула дверь, в комнату вбежала раскрасневшаяся Джил.

 

 

   — Мама, по какому случаю такой огромный торт?

 

 

   — Мне что-то захотелось вас побаловать. Знаешь что, ровно месяц назад я купила чудесный утюг. Он прекрасно справляется и ни разу меня не подвел. Поэтому мы, пожалуй, отпразднуем сейчас его день рождения. — Здорово! Только ты могла такое придумать!

Похожие статьи:

РассказыПроблема вселенского масштаба

РассказыПо ту сторону двери

РассказыВластитель Ночи [18+]

РассказыПограничник

РассказыДоктор Пауз

Нравится
Комментарии (2)
Константин Чихунов # 7 июля 2013 в 02:12 +1
Извечный философский вопрос - можно ли войти дважды в одну и ту же реку? Получается, что можно. Но возникает вопрос морали - имеем ли мы на это право? И тут каждый должен решать для себя сам.Хороший рассказ. Спасибо автору.
Марина Тишанская # 8 июля 2013 в 14:19 +1
Спасибо, Константин.
Добавить комментарий RSS-лента RSS-лента комментариев