1W

Планета пяти лун. Глава 8. Песня пепла

в выпуске 2018/08/20
26 июля 2018 - Ольга Логинова
article13177.jpg

Глава 1

Глава 7

Через полчаса после выезда из столицы Илларион приказал остановить экипаж у деревянных ворот с выцветшей табличкой «Лесопилка». Приказав ждать себя, господин Дорингтон спустился на обочину и подошёл к небольшой покосившейся будочке, пристроившейся слева от ворот в зарослях низкого кустарника. Постучав в окно и показав сенаторский перстень на указательном пальце правой руки, мужчина дождался, пока привратник откроет небольшую дверку в воротах и пропустит его на территорию «Лесопилки».

На самом деле эта лесопилка уже несколько десятков лет использовалась не по назначению. После гражданской войны, когда политический режим стал очень строг и сенат нуждался в усиленном контроле населения, правительство выкупило эту территорию и переоборудовало её под штаб внутренней разведки. Внешне лесопилка почти не изменилась, но теперь здесь вместо свиста пил и треска поваленных деревьев раздавались воинские команды и становились явными самые скрываемые факты заговоров, преступлений и других внутренних дел государства.

Через пять минут неширокая лесная тропка, вилявшая под пышными кронами деревьев и освещённая пляшущими солнечными светлячками, привела Иллариона на просторную поляну с несколькими добротными домиками из потемневшего сруба. Между домами перемещались редкие фигуры мужчин в чёрно-зелёной форме внутренней разведки, кое-где слышались их звучные голоса или вспышки грубого мужского смеха, чаще слышавшегося из-за деревьев: в стороне от поляны среди деревьев прятались казармы разведчиков.

Обогнув пару домов, Илларион подошёл к самому большому, двухэтажному, у которого даже имелось крыльцо на трёх ступеньках. Поднявшись в него, он оказался в небольшой комнате, пахнувшей смолой. Некрашеные деревянные стены были отполированы временем, но между брёвнами не было ни мха, ни плесени. Слева от дверей стоял добротный стол, за которым сидел полный человек в форме, и несколько больших шкафов за ним. Напротив — деревянная скамья, на которой сидел худой офицер, нервно постукивая пальцами по низкой спинке. Кроме кадки с цветком в углу и грубых суконных занавесок, колыхавшихся от залетавшего через открытые окна сквозняка, ничего не разбавляло грубой армейской обстановки.

— Мне к генералу, — бросил Илларион копавшемуся в бумагах секретарю.

— Проходите на второй этаж, я сейчас сообщу о вас, — живо отозвался мужчина, продолжая искать что-то.

Ожидающий офицер хмуро взглянул на сенатора, когда тот проходил к лестнице, расположенной между двумя дверьми в кабинеты, но промолчал. На небольшой площадке второго этажа находилось три двери с соответствующими латунными табличками и деревянный стул, одиноко приткнувшийся в углу. Вслед за Илларионом с удивительной для его комплекции живостью по лестнице взбежал секретарь с тонкой стопкой бумаг и скрылся за дверью с подписью «Генерал внутренней разведки Тауберии Винсент Крауд III». Через минуту он вышел и пригласил Иллариона войти.

Кабинет генерала отличался просторностью и смешанным запахом дорогого табака и крепкого кофе. Справа от входа стоял Т-образный стол с мягкими стульями.  На стене позади него висела огромная карта Тауберии с разноцветными флажками, помечавшими какие-то места. За короткой частью стола сидел крепкий широкоплечий мужчина с гладковыбритым квадратным лицом и короткими наполовину седыми наполовину русыми волосами. Привстав при виде сенатора, Винсент Крауд поздоровался и протянул ему руку для приветствия.

— Доброе утро, господин Дорингтон.

— Доброе. Надеюсь, и новости, какие вы хотите сообщить мне, такие же? — осведомился Илларион, кивая и присаживаясь за стол. Удобно расположившись, он тут же достал сигару и обрезал конец в настольной гильотине, стоявшей на столе генерала.

— Смотря какие цели вы преследуете, господин сенатор. — Мистер Крауд, предложив огня, тоже сел и достал папку с документами. — Пришли сведения от моих разведчиков в Империи Синков. Восстание, поднятое домом Тандингов в столице, распространилось почти на всю страну.

— Как распределены силы?

— Можете посмотреть сами, — Винсент Крауд протянул Иллариону пергамент с картой Империи Синков с нанесёнными на неё знаками. — Дома Барстеон, Гендерин и Обергоф заключили союз с Тандингами. Их объединённая армия насчитывает от пяти до шести тысяч воинов, но их поддерживает так же часть городского населения, потому привести точную численность войска невозможно.

— Тандинги движутся на юг, не к столице? — поднял брови Илларион, рассматривая стрелки на карте.

— Да. Восстание в Валдере было подавлено, и домам пришлось отступить. Кажется, они поставили себе цель обезопасить тыл и заодно захватить плодородные земли.

— Что ж, Террас Тандинг знает, что делает.

— Тем не менее, его силы пока что уступают императорской армии.

— А что можете сказать о состоянии её командования?

— Мои разведчики ещё не смогли проникнуть в Императорский дворец, но по слухам соперничество между братьями не прекратилась. Они даже не согласовали некоторые военные приказания между собой, следствием чего стала потеря трёх сотен императорских гвардейцев. Видимо, их борьба за единоличное правление зашла так далеко, что даже внешний враг не смог заставить близнецов действовать сообща.

— Да уж, хорошую шутку сыграл покойный Тандурион Синк, не завещав престол одному из сыновей, — усмехнулся Илларион.

— И это ещё не всё, господин Дорингтон. Дом Тугверов поднял восстание на Обелии. Они желают избавиться от влияния Империи Синков и отделиться.

— А вот это уже интересно, — Илларион откинулся на спинку стула. — Обелия — достаточно большой остров, Синки его просто так не отдадут. Как думаете, генерал, императорская армия достаточно сильна, чтобы воевать на два фронта?

— Если пройдёт ополчение, дома выставят столько войск, что пополнят её вдвое. Но пока что императоры не издавали такого указа.

— Что ж, хорошо. Держите меня в курсе событий, мистер Крауд.

— Обязательно. Будут ли ещё какие указания?

— Да. Я полагаю, вы уже немало слышали о вспышке?

— И не меньше о ней думал. Я даже примерно рассчитал территории, которые стоит проверить. Взгляните на эту карту, пожалуйста.

Просмотрев протянутый ему пергамент, Илларион покачал головой.

— Нет, слишком большие силы придётся задействовать. Прикажите своим разведчикам отправиться в эти квадраты, — господин Дорингтон показал на Большой Каньон и территории вокруг него с обеих сторон Срединного хребта. — Вам хватит трёх отрядов. Пусть ваши разведчики так же уделят внимание проживающему в округе населению, думаю, они многое смогут рассказать. Кстати, вам может пригодиться и предоставленная пророками информация.

Сенатор рассказал всё, что слышал о вспышке.

— Да, эти сведения сузят круг поисков, — кивнул Винсент Крауд. — Но мне кажется, стоит уточнить ещё вот какие детали…

 

Кабинет генерала Илларион покинул через час полностью удовлетворённым. Винсент Крауд хорошо знал своё дело и как нельзя лучше справлялся с обязанностями генерала внутренней разведки, хотя о его личных качествах господин Дорингтон был не лучшего мнения. Спустившись на поляну, сенатор направился вглубь леса: туда, где под деревьями, выбирая свободные пятачки, теснились небольшие деревянные офицерские домики. Пройдя по виляющей, но хорошо очищенной тропе, Илларион достиг дома майора Геллерта Фобула, как значилось на латунной табличке на двери, и вошёл внутрь.

Комната встретила его простой, но добротной обстановкой: стол в углу, большой шкаф, полки которого заставлены картонными папками, карта на стене, пару фонарей и дверь в жилое помещение — на этом обстановка небольшого кабинета кончалась. У карты стоял крепкий подтянутый офицер лет сорока в форменных брюках и рубахе; китель по случаю жары покоился на спинке стула. Увидев посетителя, он вытянулся по стойке «смирно».

— Вольно, — махнул рукой Илларион и присел на деревянный стул, чуть поморщившись неудобству: сенатор уже давно привык только к мягким креслам.

— Что-то давно вас не видно, господин Дорингтон. Вот уже пару дней моё подразделение сидит без работы. Неужели все враги государства ушли в спячку? — с улыбкой проговорил майор Фобул.

— Оставь свои шутки для подчинённых, майор, — отмахнулся сенатор. За три года работы с мистером Фобулом у них сложились довольно дружеские отношения.

— Это мы умеем. Чаю? Кофе? — мужчина подошёл к двери.

— Геллерт, я к тебе прямиком от генерала…

— Понял, — усмехнулся майор и через пару минут вернулся с двумя дымящимися чашками, от которых исходил приятный аромат чая с коньяком.

— Итак, господин Дорингтон, чем меня развлечёте в этот раз?

— Смертью одного из самых видных деятелей этого века.

— Уф, — обжёгшись, майор отставил чашку, и тут же его лицо приняло серьёзное выражение. — Я думал, расследование смерти Иллоруса Бремвингера поручат основной разведке.

— Основная разведка докладывает обо всём сенату. А ты — мне. И я не хочу вопросов, почему в рамках расследования проверяют каждого сенатора.

— Так вы считаете, это убийство?

— Причём тщательно спланированное. И мы должны выяснить, кому выгодна смерть Бремвингера и как это может повлиять на государство.

— Как повлиять? Уж не революции вы боитесь из-за смерти одного человека? — усмехнулся майор. — Да на него же покушений столько было, что любой, кому не удалось в прошлый раз, мог попытать счастье снова. Бремвингер тем ещё политиком был, врагов у него накопилось.

— Тех, кто покушался тогда, и в живых-то не осталось, — покачал головой Илларион. — А остальные, если это вопрос кровной мести, убили бы его сразу же, как Иллорус снял с себя обязанности сенатора. Нет, Геллерт, это не случайность. У смерти Бремвингера должны быть причины, и причины политические. К его расследованию нужно подойти со всей тщательностью. И со всей скрытностью.

— Хорошо, я понял.

Майор Фобул кивнул и достал из стола чистый пергамент, перо и чернила. Некоторое время он что-то писал, и Илларион успел допить свой чай.

— Есть какие-либо факты относительно смерти Иллоруса Бремвингера? — не отрывая пера от бумаги, спросил Геллерт.

— Последний человек, который его видел перед смертью, не считая слуг, — сенатор Виктор Одрест. Он лично дал разрешение включить его в расследование дела об убийстве. Я полагаю, он даже согласится дать показания.

— Сам он что-либо сказал о покойном?

— Практически ничего. Они были хорошими друзьями. Мистер Одрест покинул дом Бремвингера за пару часов до кончины бывшего сенатора и утверждает, что оставил его в добром здравии. А ещё его слуга сказал, что последнее, что произнёс Иллорус Бремвингер — «Песня пепла».

— Песня пепла? — майор Фобул нахмурился. — Это что, какая-то секта с южных границ? Слышал, они там любят перенимать религию рендежсцев.

— Это название крупной бандитской группировки. Она участвовала в Гражданской войне, а позже устроила покушение на Бремвингера.

— Может, они его и убили?

— Все участники Песни пепла были казнены ещё в 30-х, — Илларион отрицательно покачал головой. — Те, кто подозревался по её делу, — сосланы в шахты. Не думаю, что группировка могла бы возродиться.

— Зачем же он её вспомнил перед смертью?

— Тебе это и предстоит выяснить, Геллерт, — сенатор хлопнул майора по плечу.

— Да это же просто какие-то обрывки, даже улик никаких нет! — мистер Фобул в сердцах ударил ладонями по столу. — Скажите, вы хоть кого-то подозреваете? Кого мне проверять? Где достать информацию? Неужели это всё, что вы можете мне предложить для начала дела?

— Могу сказать, что стоит проверить на причастность к убийству каждого сенатора. Просмотреть его деятельность, связи (в том числе связи его ближайших слуг) за последние, скажем, две-три недели. И проанализировать, соприкасались ли их интересы с личностью Бремвингера, пусть и косвенно. И, конечно же, выяснить, что связывало Иллоруса с Песней пепла.

— Хорошо-хорошо, я запрошу информацию в полицейских архивах, это мне труда не составит. Но проверка сенаторов…

— Да. Каждого. В том числе и меня.

— И как же мне вам доложить, если вы окажетесь виновны? — рассмеялся майор Фобул. — Господин Дорингтон, мы тут решили, что вам нужно до конца своих дней отправиться в шахты. Протяните, пожалуйста, вперёд ваши руки, мы наденем на вас наручники.

— Вот видишь, Геллерт, ты не растерялся! К следующему моему приходу жду информацию по делу Бремвингера. — Илларион поднялся со стула и направился к выходу. — И да… разузнай, пожалуйста, кто такая Элизабет Фраш.

— Она тоже причастна к смерти сенатора?

— Нет, это уже для меня.

— Будет сделано, господин Дорингтон, — несколько вяло отдал честь майор Фобул и, проводив сенатора, угрюмо опустился на стул. Илларион Дорингтон часто давал ему задания различной сложности, и Геллерт справлялся с большинством из них. Но в этот раз он даже не знал, с чего начать. Впервые у него промелькнула мысль, что в его подразделении слишком мало людей для такого дела.

 

Домой Илларион снова вернулся под вечер. За ужином зашёл разговор о светских новостях, и он, погружённый в свои мысли, практически не вступал в беседу. Лишь под конец ему в голову пришла одна идея.

— Отец, ты ведь собирал информацию о своих расследованиях, когда ещё служил в полиции? — спросил он тихо, чтобы избавиться от лишних свидетелей.

Гровер задумчиво прожевал кусок и неохотно ответил.

— Собирал.

— У тебя сохранились сведения о Песне пепла?

— О-о! — на лице старика проскользнуло оживлённое удивление. — Много же они крови нам попортили в своё время. Тебе-то она зачем вдруг пригодилась?

— Есть мысль, что они как-то могут быть связаны со смертью Иллоруса Бремвингера.

— Бремвингера, говоришь? — отец задумчиво постучал вилкой. — Вполне, вполне…

— Постой, ты думаешь, они могли возродиться?

Гровер рассмеялся.

— Нет, вряд ли кто-то стал бы воскрешать группировку через полвека после убийства её лидера. Но сам Бремвингер был когда-то с ней очень тесно связан.

— Ты имеешь ввиду, он состоял в ней?

— Хватит вопросов, — покачал головой Дорингтон-старший. — Вот поедим, и сам всё увидишь.

После ужина Илларион с отцом отправились в библиотеку. Пройдя в дальний угол обширной комнаты, Гровер долго копался в бумагах и папках крайнего стеллажа, прежде чем наконец нашёл то, что ему было нужно. Тонкая картонная папка, заполненная листами, исписанными мелким каллиграфическим почерком: отец заполнял их самостоятельно. Основательно порывшись в записях, он наконец вручил три листа сыну.

— На, читай.

Встряхнув листочки и присев за ближайший стол с подсвечником, Илларион начал разбирать почерк отца.

 

«Песня пепла. Образована в 4124 году в городе Бранстоль как противостоящая власти банда. На тот момент насчитывала 7 человек во главе с Ричардом Бремвингером под псевдонимом Рик-Поджигатель».

 

— Во главе с Ричардом Бремвингером? — Илларион удивлённо обернулся к отцу.

— Родной брат Иллоруса. Младший, — кивнул Гровер.

— Так вот, в чём… Но почему я не знал об этом?

— Сенатор распорядился, чтобы над Поджигателем провели закрытый суд. Он очень строго следил за информацией о Песне пепла, которую предоставляли народу. Всем, кто проводил расследование, под страхом смерти запрещалось разглашать это кому-либо.

— Но почему тогда ты оставил записи? Тебя ведь могли убить, если…

— Имя Ричарда Бремвингера я вписал только вчера, когда прочёл в газете о смерти Иллоруса. Уж поверь, сын, я ничем не рисковал. А сейчас… мертвецов бояться глупо.

Кивнув и собравшись с мыслями, Илларион вернулся к записям.

 

«Занималась грабежом правительственных заведений и разбоем. Характерная черта банды — поджигать место преступления для устранения улик. Так же её инициативе принадлежат забастовки, гневные выкрики во время сообщения военных сводок, настрой населения против правительства, вербовка агентов в других городах. Несмотря на то, что количество таких банд со временем увеличивалось, эта отличалась особенно радикальными взглядами и приобрела большую популярность и поддержку у населения.

В 4125 Песня пепла насчитывала уже 23 человека. После окончания войны продолжала разогревать гнев населения. Её члены неоднократно подвергались арестам, при этом Поджигателя не удавалось схватить ни разу. Летом 4125 года он стал организатором восстания в сёлах Одрин, Кеборг, Шудрик, Стадли. 34-го бе́рдила 4125-го года Песня пепла разожгла восстание в Бранстоле. После месяца осады город перешёл к мятежникам и Рик-Поджигатель с подчинённой ему Песней пепла стал фактическими правителем города. Они вербовали сторонников и захватывали прилегающие к городу территории. К 4127 году Бранстольская область была полностью подчинена повстанцам, города и сёла были отданы в управление членам Песни пепла, Рик-Поджигатель официально объявил себя правителем Бранстоля и всего региона.

Когда в 4130-м году началась программа объединения земель, правительство потратило немалые силы на то, чтобы вернуть Бранстольскую область в подчинение Центру. Члены Песни пепла были арестованы и убиты, но некоторые с Риком-Поджигателем во главе скрылись.

Песня пепла вновь приобрела статус подпольной организации, промышляющей разбоем и грабежом. При усилившейся полиции она смогла дольше всех держаться в тени. Именно Песня пепла стала виновниками убийства таких видных деятелей, как Грегори Шумдол, Вулдерг Барсен, Теодор Фолш, Тори Риксен, Эшли Синдерг…»

 

— Эшли Синдерг? — Илларион оторвался от записей. — Он ведь тоже состоял в сенате, верно?

— Да, и Теодор Фолш был сенатором. А Грегори Шумдол стал губернатором Бранстольской области, когда её освободили от повстанцев. Всего два года правил. Роковая, однако, должность.

 

«... Содлиер Гудворд, Бордиш Варри, Раш Удверг. На теле каждой жертвы находили клеймо Песни пепла и всегда на правой ладони. Так же к делам группировки принадлежат покушения на убийства Иллоруса Бремвингера (трижды), Гарвера Флетти, Ондора Шеффорда, Садуры Данч; поджог Центрального Дворца, Бранстольской ратуши, Скидорского особняка, Шефлиндского парка и менее крупных строительных объектов.

В 4137-м году в деревне Ликкон был раскрыт штаб преступной группировки. Все члены, кроме предводителя, были схвачены, судимы и казнены. Рика-Поджигателя удалось поймать лишь спустя три месяца. Над ним проводилось закрытое судебное заседание, после чего преступник был повешен на Центральной площади 21-го равела 4138-го года. С его смертью деятельность преступной банды «Песня пепла» официально считается завершённой».

 

— Мне одно непонятно, — проговорил Илларион после некоторого молчания. — Почему Рик-Поджигатель не называл своего настоящего имени, при этом трижды покушаясь на жизнь своего брата? Ведь если бы люди узнали о столь близкой связи сенатора и бандита, Иллоруса вряд ли бы выбрали на следующий срок. Разве Ричард не этого добивался?

— Скорее всего, именно Ричарду родство с сенатором принесло бы больше проблем. Нам потому и сложно было его схватить, что никто из пойманных бандитов не мог назвать его имени. Все знали его только как Рика-Поджигателя и, кажется, не очень-то беспокоились по этому поводу.

— И как же вы его поймали?

Старик ухмыльнулся.

— Он, кажется, не нашёл себе сторонников и решил сработать в одиночку. Пробрался в особняк в центре столицы и почти убил его владельца. Слуга, которого в ту ночь мучила бессонница, услышал шорох и решил войти к господину. Сам умер, но тревогу успел поднять. Тут Ричарда и схватили.

— И на кого же он совершил покушение?

Гровер помолчал, прищурено глядя на сына.

— На Иллоруса Бремвингера, конечно. Только это не афишировали. Иллорус очень боялся, что его заподозрят в какой-то связи с Песней пепла. Даже на суд брата не пришёл. А вот на казни был…

— Да уж… Интересно было бы узнать, что толкнуло этих братьев на столь разные дороги, — задумчиво проговорил Илларион.

— Ещё чего, — фыркнул старик. — Будто своих подпольных тараканов не хватает. Не существует таких политиков, которые ни разу не поступили бы против народа. Да впрочем, не тебе это говорить, — он отмахнулся. — Ты всё узнал, что хотел?

— Если бы всё…

Илларион ещё раз взглянул на летящие строчки. Теперь он лучше всмотрелся в аккуратно выведенный знак в виде двух завуалированных «п»: большой и маленькой. Клеймо Песни пепла.

Глава 9

Похожие статьи:

РассказыПотухший костер

РассказыПортрет (Часть 1)

РассказыПоследний полет ворона

РассказыПортрет (Часть 2)

РассказыОбычное дело

Рейтинг: 0 Голосов: 0 357 просмотров
Нравится
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Добавить комментарий